К формулированию исследовательской тематики ведут две основные линии
рассуждений: задавать практические или непрактические вопросы. В отношении
воздействия некоторого агента на исследуемый объект практическим вопросом
будет следующий: "Что случится, если я сделаю то-то и то-то?" Можно спросить
себя, что будет с животным, если у него удалить поджелудочную железу. В
отношении статичного наблюдения практическим будет вопрос: "На что это
похоже?" Мы можем спросить, например: "Как распределены нервы в мозговом
веществе надпочечника?" Другой вид практического вопроса касается
количественной оценки: "Какое количество такого-то агента требуется для
достижения такого-то и такого-то результата?" Можно спросить: "Сколько
адренокортитропного гормона требуется, чтобы вызвать увеличение веса
надпочечника на 20%?" Все эти практические вопросы могут быть логически
сконструированы так, чтобы отвечать конкретной цели, и сформулированы так,
чтобы образовывать реальный план эксперимента. В этом случае решение само по
|
|
|
себе не является целью, а составляет часть более крупного исследования.
Приведенные выше конкретные вопросы связаны, например, с достижением лучшего
понимания деятельности надпочечников.
Непрактические вопросы являются на самом деле не исследовательскими
проектами, а пожеланиями. Они выражаются такими заявлениями, как:
"Интересно, могу ли я побольше узнать о надпочечниках?" или "Интересно, могу
ли я найти средство от рака?" Проявление любознательности такого рода - это
оправданная и необходимая мотивация исследования, но в качестве плана
исследования такие вопросы совершенно бесполезны, пока они не сведены к
вопросам практическим. Многие молодые люди, решившие работать над проблемой
рака, или над изучением основных механизмов действия ферментов, или даже над
вопросами, связанными с выяснением природы жизни в целом, ощущают явное
превосходство над коллегами, имеющими более ограниченные цели, и считают
себя вправе требовать к себе особого отношения. Они забывают, что лишь один
выбор грандиозной проблемы не требует особого таланта и не дает никакой
гарантии успеха. Должен существовать разумный баланс между значимостью нашей
исследовательской задачи и вероятностью того, что мы ее решим; в противном
случае результатом будет пожизненное разочарование. Большинство "непонятых
гениев" - люди, не осознавшие этого.
Для начинающего бывает особенно затруднительным выбрать проблему,
которая одновременно оказалась бы и важной, и была бы ему по плечу. В этом
случае нужнее всего проконсультироваться со своим учителем. Поскольку
|
|
|
большинство студентов лучше всего работают над проблемами, предложенными ими
же, тактичный научный руководитель должен стараться так направлять мысль
ученика, чтобы тот сам предложил какой-либо плодотворный эксперимент,
почувствовав себя при этом автором соответствующей идеи. В любом случае
начинающему ученому следует поначалу выбрать себе тему из той области, в
которой работают его старшие коллеги. Только таким образом сможет он извлечь
пользу и из их руководства, и из их неподдельного интереса к его работе. В
то же время он по-настоящему оценит то, чем заняты опытные ученые. Важно
также, чтобы студент начал с задачи, на успешное решение которой у него есть
хорошие шансы, ибо успех в такой же степени ободряет, в какой неудача
оказывает парализующее действие.
В своей собственной работе я обычно отдаю предпочтение темам, спонтанно
возникающим из случайно сделанных в лаборатории наблюдений, поскольку в этом
случае я уверен в наличии всех технических предпосылок для воспроизведения
подлежащего исследованию явления. Я и своим студентам советую, насколько это
возможно, следовать в данном отношении линии наименьшего сопротивления.
Разумеется, любой подлинно одаренный студент по прошествии некоторого
времени уже не испытывает особых затруднений в подборе подходящей темы. По
словам У. Бевериджа: "Если в процессе занятий студент не заметил пробелов и
несообразностей в изучаемой дисциплине или не вынес некоторых собственных
идей, свою научную карьеру он начнет не наилучшим образом" [2].






