Студопедия


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

СХВАТКА (продолжение)




 

Гневу и возмущению Кибелы, казалось, не было предела.

– Ты… ты… – она задыхалась от ярости, – ты смеешь мне предлагать такое?!

Глаза ее метали молнии, которые могли бы запугать кого угодно, но не Сергея, пережившего встречу с Уранией. Здесь он рисковал только собой, гнев же Урании мог обрушиться на Землю, что было страшнее. Поэтому он спокойно возразил рассерженной владычице этого мира:

– Пойми, Кибела, другого выхода нет! Это единственный разумный выход. Ты должна согласиться.

– Никогда!

Внезапно Сергей почувствовал, что теряет сознание. Все поплыло перед глазами, потом наступила тьма. Когда он очнулся, прекрасная богиня исчезла, а над ним высилась оскаленная громадными клыками голова Пифона. Как ни странно, вместо ужаса он почувствовал досаду и усталость. "Прием не нов. Как легко женщина может превратиться в чудовище, если затронуты ее главные интересы, и она настолько могущественна, что может стать действительно чудовищем. Женщина прекрасна в своей слабости, но как только вместо слабости приходит сила и мощь, она перестает быть женщиной и превращается в зверя. Вероятно, Пифон – еще не предел…"

– Сейчас не время для таких аттракционов, Кибела, – устало произнес он, присаживаясь на выступающее из почвы корневище дерева. Он вынул из кармана чистый носовой платок и отер лоб от проступившего пота. Затем аккуратно сложил его, убрал в карман и взглянул снизу вверх на раскачивающуюся на высоте трехэтажного дома голову змеи. – Нет времени. Надо срочно принимать решение. Взрыв может произойти и через тысячу лет, и через тысячу минут. Ты это понимаешь, так зачем же… – он чуть было не сказал "дешевые трюки", но воздержался, щадя самолюбие Кибелы, – столь милые превращения. В другой раз я с удовольствием посмотрю на них, а сейчас надо заняться делом. Лучше подчинить эмоции разуму. Поэтому, если хочешь продолжить разговор, прими свой прежний облик. Он тебе более к лицу и, я надеюсь, больше отвечает внутреннему содержанию. Съесть меня ты всегда успеешь, но сначала надо решить, что делать с титанами.

Обратное превращение произошло мгновенно. Змея исчезла. Кибела выглядела теперь несколько растерянной и обиженной, как всякая женщина, которую уличили в глупости.

– Ты разве ничего не боишься? – недоверчиво спросила она и покраснела от сознания неуместности своего вопроса.

– Почему нет? Боюсь! – честно признался Сергей и, не удержавшись, добавил: – Больше всего боюсь глупцов. Давай договоримся на будущее. Я прекрасно знаю, с кем имею дело. Не думай, что я забываю, когда вижу тебя в столь прекрасном облике, что ты можешь мгновенно превратиться в громадного мохнатого паука, лягушку или змею. Меня это не испугало и даже не удивило.




– Ты сказал, не удивило… Как это понять? Разве ваши женщины могут превращаться в змей? – сделала удивленные глаза Кибела.

– В переносном смысле – да! Но вернемся к делу. Если у тебя есть альтернатива моему предложению, то давай ее обсудим. Если нет, то принимаем мой план или оставляем все на волю случая.

– Но они потребуют гарантий!

– Тебе придется их дать!

– Разве недостаточно моего слова?

Сергей сожалеюще развел руками.

– Но почему?

– Тебе надо бы явиться им в образе мужчины. Кто же верит слову женщины?.. – он рассмеялся. – Извини за шутку, но если говорить серьезно, то там, где идет речь о жизни и смерти, слова недостаточно. Нужны более весомые гарантии.

– Но я же тебе верю!

– Это другое дело. Можно верить слову друга, но слово врага, даже бывшего, имеет малый вес. Бывший враг может обмануть и потом представить свой обман как военную хитрость.

По-видимому, он попал в самую точку, так как Кибела вздрогнула и слегка покраснела. Сергей понял, что в ее планы входила возможность такого обмана. "Могущество, – подумал Сергей, – не только развращает нравственно, но и притупляет ум. Всесилие одиноко, оно замкнуто само на себе… Ни соперников, ни друзей…"

– Хорошо! Я согласна! – после некоторого молчания решилась Кибела. – Я сразу же приступаю к своей части плана и буду держать тебя в известности о его выполнении.

– Ты все помнишь?

Кибела внезапно рассмеялась.

– Вот ты и попался! Забыл, кто я, и говоришь со мной, как с женщиной!



– Действительно! Но ты должна понять и меня. Когда я вижу столь прекрасный облик, милая Кибела, то это вполне естественно. Скажу больше. Хотел бы навсегда забыть, кто ты, и видеть тебя такой и только такой, – он полушутливо, но в то же время почтительно поклонился Кибеле и, набравшись смелости, осторожно взял за кончики пальцев ее руку и припал к ней губами. Кибела позволила ему это сделать. Рука ее была мягкой и теплой.

– Ты можешь забыть! – тихо сказала она.

На следующее утро он получил извещение Кибелы, что может приступить ко второй части нового плана.

Облачившись в скафандр, Сергей вошел в пещеру. От поставленных у входа бункеров остались только обломки. Осторожно, чтобы не разорвать ткань легкого скафандра, он протиснулся боком между острыми концами искореженной конструкции и вошел внутрь.

Владимир и Николай, вооруженные бластерами, остались снаружи, замаскировавшись в кустах.

Войдя в зал, где в анабиозных камерах лежали титаны, он отсчитал десятую камеру справа от входа, нашел красный шланг, приставил к нему дозатор и нажал кнопку. Через минуту жидкость в камере приобрела слегка флюоресцирующую зеленую окраску. Теперь оставалось ждать два часа. Он заметил время и, выйдя из пещеры, присоединился к своим спутникам.

Через два часа он снова облачился в скафандр и вернулся в анабиозный зал. Крышка десятой камеры была сдвинута. Около нее стоял, слегка пошатываясь, человек, одетый в блестящий комбинезон. Сергей поднял руку в знак приветствия и миролюбия. Титан сделал шаг навстречу, пошатнулся от слабости и упал бы, если бы Сергей не поспешил ему на помощь. Он подхватил его под руку и знаком пригласил выйти из пещеры. Титан нерешительно взглянул на остальные камеры, но Сергей сделал успокаивающий жест и повторил приглашение. Поддерживая его, он вывел уранида наружу. Тот что-то говорил ему. В наушниках Сергей слышал непонятную речь, отличающуюся ритмичностью, с правильно чередующимися ударениями. Казалось, что человек говорит речитативом.

Выйдя из пещеры, он посадил титана на небольшой пригорок и снял шлем скафандра.

– Как вы себя чувствуете? Можете говорить со мною? – спросил Сергей титана на языке Дука. Тот вздрогнул, но тотчас же сообразил и ответил:

– Спасибо. Могу. Кто вы?

– Вам придется набраться терпения. Если вы еще слабы, то мы можем отложить разговор, – Сергей взглянул на хронометр, – на… час. Не больше. У нас останется в запасе еще три часа. За это время вы должны либо принять мои условия, либо лечь назад в анабиозную ванну.

– Тогда не будем терять времени. Я слушаю вас. Насколько я вас понял, вы не с Урана?

– Урана больше не существует. Но разрешите, я начну по порядку.

Титан утвердительно кивнул головой, и Сергей, не торопясь, кратко, но не упуская главного, стал рассказывать. Титан внимательно слушал, не перебивая и не задавая вопросов. Постепенно его лицо, вначале белое как мел, стало приобретать нормальный оттенок. Это был высокий, по-видимому, не ниже Сергея, мужчина с правильными чертами лица и темными волосами. Ослабленные во время длительного анабиоза мышцы с трудом удерживали корпус в сидячем положении, и к середине рассказа Сергея он не выдержал и прилег на траву.

Когда Сергей кончил говорить, он приподнялся и снова сел, но видно было, что это движение далось ему с большим трудом.

– Итак, я все сказал. Вам – принимать решение. – Сергей взглянул на хронометр. Его рассказ занял полтора часа.

– Подождите немного. Дайте прийти в себя. Согласитесь, что вот так, проснувшись после долгих тысячелетий, узнать, что твоя планета и твоя раса погибли, несколько ошеломляюще. Так вы говорите, что на Уране теперь гигантская кристаллическая разумная система?

– Да. С высочайшим интеллектам.

– У нас многие еще тогда, при моей жизни, предупреждали, что дальнейшее развитие интеллектуальных систем к добру не приведет.

– Дело не в этом. Виновато ваше социальное устройство. Но не будем отвлекаться.

– Выходит, что моя раса погибла, и мы, я и мои товарищи, единственные оставшиеся в живых ее представители.

– Кто знает? Может быть, во мне и в моих товарищах сохранились капли крови вашего народа. Ведь вы посещали мою планету. Теперь нам это точно известно. А раньше… В общем, у нас сохранились предания, вернее, мифы, которые начинались словами: "Когда Уран познал Гею, то родилось племя титанов".

– Если мы придем к соглашению, я когда-нибудь вам расскажу об этом счастливом времени, – впервые на лице титана появилась слабая улыбка. – Как я понял, – продолжал он, – вы ввели мне ингибитор вируса, действие которого скоро прекратится. Я должен дать команду мозгу потушить реактор и уничтожить оружие, хранящееся в пещере. После этого вы даете мне и моим товарищам средство против вируса. Так?

Сергей согласно кивнул.

– Затем, – продолжал титан, – мы должны будем дать команду мозгу покончить с собой и помочь вам разгрузить реактор?

– Да, это главное условие,

– Вы нам не доверяете?

– Судите сами. Я познакомился в вашими видеозаписями, и они не особенно располагают к чувству доверия.

– Понимаю, – титан чуть насмешливо покосился на Сергея. – Наша нравственность сильно отличается от вашей.

– Дело не в нравственности, не в понятиях о ней. Они, естественно, могут отличаться. Дело в том, что ваш народ слишком склонен к насилию. Вот это меня и смущает, и заставляет быть осторожным.

– Скажите, – внезапно переменил тему разговора титан, – вы поддерживаете связь с этой… как вы ее назвали… Уранией?

– Она выходила на связь со мной в первые дни после нашего прибытия сюда. Сам я связаться с ней не могу, но для нее это, очевидно, не проблема.

– Если вам не трудно, – извиняющимся голосом попросил титан, – достаньте мне вон тот плод, который висит на дереве сзади вас. Я вдруг почувствовал страшный голод.

"Он согласится, – обрадовался Сергей, подавая ему плод. – Иначе не стал бы есть перед обратным погружением в анабиоз".

Титан откусил маленький кусочек и положил плод на колени.

– Сразу нельзя много, – как бы извиняясь, произнес он. – Итак, вы по понятным причинам не доверяете нам. Но скажите, как мы можем доверять вам? И не столько вам, сколько Кибеле? Это она уложила нас в анабиозные ванны. Хорошо, что мы успели сообразить, что к чему. Короче, нам тоже необходимы гарантии.

– Слушаю вас.

– Мы уничтожим оружие и погасим реактор, но не будем его разгружать. Затем мы "усыпим" мозг, но оставим бодрствовать его сторожевой центр, который с известной периодичностью будет получать от нас сигналы. Если в условленное время он не получит такого сигнала, то он разбудит мозг, а тот включит реактор. Таким образом, если Кибела нас уничтожит, тем самым она подпишет и себе смертный приговор.

– Это вряд ли приемлемо для Кибелы. Я уже не говорю о том, что она будет вечно находиться в состоянии эмоционального напряжения. Хотя это немаловажно. Дело вот еще в чем: зная ваш, простите меня на слове, задиристый характер, нельзя гарантировать, что вы не ввяжетесь в драку хотя бы с теми же кентаврами или лапифами. О вас здесь сохранились не самые лестные воспоминания. В драке вы можете погибнуть. Понимаете, что Кибела не может согласиться с такой зависимостью?

Сергей внимательно посмотрел в глаза титану. Тот спокойно выдержал взгляд и сокрушенно развел руками. Как показалось Сергею, в этом жесте была доля насмешки.

– Понимаю, но ничего другого предложить не могу. Наша безопасность и безопасность Кибелы должны быть связаны и взаимно гарантированы. Откровенно, я не вижу другого выхода. Допустим, мы не придем сейчас к соглашению, и я снова погружусь в анабиоз. Что ж! Находясь в анабиозе, мы сохраняем жизнь, ибо, как вы, наверное, уже знаете, наша смерть является сигналом к взрыву реактора. Рано или поздно вам придется нас разбудить и принять наши условия. Это будет только отсрочка. Хочу предупредить вас, что повреждение мозга не выход. Сразу же включится автономная система управления реактором. Не получая обусловленного сигнала, эта система взорвет реактор. Перед тем как усыпить мозг, мы дадим сигнал отключения этой автономной системы. Без ее отключения реактор нельзя гасить. Видите, я с вами откровенен. Вам понятна причина моей откровенности? Я просто боюсь, что вы попытаетесь повредить мозг. Если вы это сделаете, последует взрыв. Он не в ваших и не в наших интересах.

– Как ваше имя? – спросил Сергей, называя свое.

– Идас.

– Вы не посещали Землю, я имею в виду Гею? Ваше имя напоминает мне один из дошедших до нас мифов.

– Вот как? Весьма польщен! – в глазах Идаса мелькнула уже знакомая насмешка. По-видимому, этот титан не был лишен чувства юмора. – Был, конечно. Интересно, что же обо мне сохранилось в памяти на вашей планете?

– Я не помню подробностей, но что-то связанное с драками.

– Да! Мы здорово поцапались тогда с олимпийцами. Кстати, если бы вам пришлось иметь с ними дело, то они обязательно попытались бы вас надуть. Мы, титаны, хотя и упрямы, но держим слово.

– Вот ваше упрямство меня и тревожит. Я боюсь, что, выйдя на волю, вы начнете здесь безобразничать, а это неизбежно приведет к конфликту.

– Например, похищать лапифок?

– Ну, это нас меньше всего волнует. Кибела вряд ли будет обращать внимание на такую мелочь. Важно другое: чтобы вы здесь не вздумали развивать техническую деятельность. Это главное условие. Кибела этого не потерпит. Вы, надеюсь, уже поняли, что, роя котлованы и, вообще, вторгаясь в тело планеты, вы вторгаетесь в мозг Кибелы, причиняя ей страдания?

Идас надолго задумался, потом медленно покачал головой.

– Это исключается! То, что вы предлагаете, несовместимо с принципами и целями нашей цивилизации. Вы хотите обречь нас на животное существование, превратить в нечто похожее на лапифов – этот бездумный скот Великой, как они говорят, Матери Кибелы. Жалкий конец для титанов. Нас осталось мало, но мы еще можем восстановить нашу цивилизацию. Поймите, это наш долг. Если бы вы могли представить себе, каких вершин разума и технического могущества достигли наши народы, вы бы не предлагали нам такого унизительного исхода. Весь космос лежал у наших ног! Мы повелевали космосом! Сотни тысяч лет наши корабли бороздили пространство, открывая планету за планетой, где еще только зарождалась разумная жизнь.

– И несли рабство народам этих планет, – перебил его Сергей.

– Мы несли знания! Кстати, тем, что вы сейчас здесь, вы обязаны и нам. Когда мы впервые посетили Гею, на ней бродили жалкие толпы собирателей кореньев. Мы дали вам огонь, научили основам металлургии, то есть дали толчок вашему развитию.

– Чем бы все это завершилось, не случись с вашей планетой катастрофы? Я видел ваши видеофильмы, и у меня сложилось определенное представление о будущей судьбе покоренных вами народов. Вернее, об отсутствии всякого будущего, даже если бы коренное население планеты не было вами уничтожено физически. Скорее всего вы бы подвергли его селекции.

– А что в этом плохого? Мы бы сократили вам путь развития.

– И лишили свободы выбора? Нет, Идас, вы несли в космос самое страшное.

– Как это? Не понял.

– Единообразие! Допустим, вы опередили другие народы космоса в развитии, но почему вы так уверены, что ваш путь является единственным… оптимальным?

– Хотя бы потому, что мы шли впереди всех цивилизаций Вселенной.

– И чем кончили? Вы подошли к созданию искусственного сверхразума, но не смогли найти с ним общий язык. Почему? Вы не задумывались над этим? Хотя, простите меня, у вас не было времени…

– Но мы все-таки создали его! Вам до него еще идти и идти!

– Ошибаетесь! Он уже есть и на Земле. Но, в отличие от вас, мы нашли с ним общий язык, и не только с ним, но и с вашей системой, которая погубила вас самих. Следовательно, ваш путь развития не является оптимальным, он приводит в тупик. Вы же хотите восстановить вашу цивилизацию во всем ее объеме, что неизбежно бы привело к повторению и к тому же концу.

– Если вы берете на себя смелость осуждать нашу цивилизацию, которая на тысячи лет опередила вашу, то скажите, в чем же наша ошибка?

– Я же вам сказал: единообразие, причем воинствующее, агрессивное единообразие, нетерпимость ко всему, что не соответствует вашим понятиям о путях развития. Неспособность понять других, нетерпимость, непримиримость, фанатизм. Вам мало? Вам казалось, что вы обогащаете космос, но вы обедняли его. Поставив во главе всего техническое могущество, вы начали отставать, а потом пошли вспять в духовном и гуманитарном развитии. Начав свой путь с идей, вы кончили цинизмом, состарились, как сказала Кибела, не достигнув зрелости. Ваша гибель закономерна.

– Интересно, в чем же это вы видите зрелость? – Идас насмешливо прищурил глаза.

– В способности к взаимопониманию.

– Это с кем же нам надо добиться взаимопонимания? С голыми лапифами или грязными кентаврами? А может быть, с этими корешками, которые возомнили себя разумом? Я не понимаю вас. Вы, представитель высокоразвитой цивилизации, становитесь на сторону какой-то мыслящей плесени, против другой, родственной вам цивилизации… Я отказываюсь понимать вас.

– Вот в этом и вся беда… Знаете, одно время у нас на Земле, простите, на Гее, раздавались призывы уничтожать негров, потому что они черные, евреев – за то, что они евреи, богатых – за то, что богаты, а бедных, потому что они бедные, и вообще, уничтожать всех, кто не похож, не такой, а иной. Мы вовремя спохватились, иначе давно бы закончили свой путь. Мы признали право каждого на свободу мыслия, действия, развития. Единственное, что мы запретили, – это насилие, потому что насилие ведет к однообразию и неизбежной деградации. Каждый имеет право распоряжаться в своем доме. Кибела здесь дома, и она диктует законы. Это высокоорганизованный разум, уникальный в нашем космосе, и скажу вам откровенно, поэтому имеет особую ценность, так как способствует росту разнообразия. Поймите и то, что дальнейшее развитие разума невозможно без объединения частностей при сохранении индивидуальности и возможности их совершенствования.

Сейчас настало время, когда речь идет о создании Вселенского Разума, где каждая система вносит свои вклад в Общее. Мы сделали то, что не удалось вам. Мы нашли общий язык с той системой, которую создали вы, но не смогли понять ее. Вы сотворили монстра, а мы вложили в него душу, и все потому, что сумели понять его. Вы же понимаете только себя и в этом ваша трагедия.

– Что же вы предлагаете?

– Присоединяйтесь к нам. Мы будем уважать ваши обычаи, ваши стремления, если они не несут насилия другим. Вы можете раствориться в нас, и мы станем одним народом. Можете сохранить свою обособленность – мы не будем вам мешать. Мы здесь, на Кибеле, временные гости и скоро вернемся в мир технической цивилизации, но здесь мы будем уважать и подчиняться законам хозяев. Если вам не понравится на Земле, – в космосе немало еще планет, которые примут вас. Короче, живите сами, но не вредите другим. Да вам и не позволят этого делать. Идите с миром, и мир вас примет. Но навсегда забудьте о мечте господства над другими. Время уже не то. Честно говоря, я хочу сохранить вам жизнь, так как вы тоже являетесь носителями разнообразия – этой главной ценности космоса. Вы достигли многого, не спорю. У вас есть и появятся новые идеи. Но помните, что нет ничего более отвратительного, чем навязывание своих идей другим силой.

– Вы что-то говорили о Вселенском Разуме?

– Говорил, но у нас уже осталось мало времени. Действие ингибитора скоро закончится.

– Но я должен подумать, осмыслить все услышанное здесь.

– Хорошо! Я введу вам вторую порцию ингибитора. Его хватит на этот раз на семь дней. Но предварительно вы должны уничтожить оружие. Собственно, оно вам и не нужно.

Идас немного подумал. Он явно колебался. Потом еще раз бросив испытующий взгляд на Сергея, поднялся и пошел к пещере.

 

 

ПОБЕДА

 

Прошло два года. Срок ссылки кончился, и люди готовились к возвращению на Землю. Однако лишь третья часть бывшего экипажа решила вернуться на родную планету. Остальные оставались на Кибеле. Это те, кто успел обзавестись семьями и родить детей. Вместе с решившими вернуться на Землю улетали и титаны. Несмотря на достигнутое соглашение, они не полностью доверяли Кибеле и предпочли жить в технически развитой цивилизации.

За два года произошло несколько знаменательных событий. Первое – это установление связи с Землей. Однажды вечером, находясь в здании связи с СС, Сергей увидел на экране внезапно возникшее изображение Ольги. Это было так неожиданно, что он закрыл глаза и чуть было не свалился со стула. Ольга смотрела на него широко раскрытыми серыми глазами и как-то печально улыбалась. Сергей, в свою очередь, не мог произнести ни слова. В первое мгновение он совершенно выпустил из виду, забыл ее истинное качество. Перед ним была женщина, с которой связаны воспоминания о пережитом, обо всем, что их связывало и не только на "острове", но и в той далекой жизни, еще до полета на Счастливую.

– Ну как ты? – ее голос звучал мягко, а глаза говорили, что этот вопрос задан просто так, чтобы начать разговор, и все то, что произошло с Сергеем на этой планете, ей хорошо известно. Сергей это сразу понял, понял и то, что каждый его шаг здесь, на Кибеле, контролировался, и почувствовал легкую досаду, смешанную с обидой. Снова его использовали как "подопытного кролика".

– Ты же знаешь!

Ольга кивнула.

– Знаю! – И, улыбнувшись, добавила: – Я горжусь тобой, Сергей! – Она протянула руку, как бы испытывая желание дотронуться до него. – Знаю и то, что ты собираешься на Землю. Урания и я просим тебя остаться на Кибеле. – Она помолчала и, видя, что Сергей не отвечает, добавила: -… и принять участие в осуществлении твоего проекта.

– Моего?

– Конечно, твоего, Сережа… Ведь это ты подсказал Урании идею создания Вселенского Разума…

– Ты мне не сказала, чем закончился мой визит на Уран. Она меня выставила. Ты знаешь?

– Ничего она тебя не выставила. Впрочем, об этом потом. Проект уже начал осуществляться. За это время установлен контакт со всеми созревшими для него гуманоидными цивилизациями.

– Передача информации об СС?

– Видишь, ты сам догадался! Да, именно так. Кибела имеет возможность быстрой передачи информации в реальном масштабе времени на расстояния тысяч световых лет. Пока с тобой связь идет через ее систему. Но вскоре мы сможем говорить непосредственно и даже больше.

– Что, на Земле?

– Земля неузнаваемо изменилась. Сейчас здесь живет сорок миллиардов. Причем непосредственно в биологической фазе жизни – полтора миллиарда.

– Следовательно, остальные?

– Да! Остальные получили бессмертие в СС.

– Тебе это не мешает?

– Нисколько. Во-первых, мой объем увеличен во много раз. Для этого использована Луна. А во-вторых, интеллектуальная мощность от присутствия в СС людей только выигрывает. Ты можешь себе представить, какой поток идей буквально ежесекундно поступает в мои объемы памяти и аналитические блоки?

– Приблизительно догадываюсь.

– Вряд ли! Скажу тебе, что скорость интеллектуального развития человечества по сравнению с твоим временем увеличилась на два порядка. То есть человечество в один год проходит путь, равный в прошлом столетию.

– Жаль, что я этого не увижу.

– Увидишь!

– Каким образом? Ведь я должен остаться здесь? Кстати, я догадываюсь о роли, которая мне предназначена, но хотел бы услышать более конкретно.

– Всему свое время. Пока скажу тебе, что в наши планы входит привлечение Кибелы к проекту и ты должен быть посредником.

– То есть сращение в единую систему разума гуманоидов, систем СС и растительного разума Кибелы?

– Да! Именно так. Кибела – это недостающее звено в системе Вселенского Разума.

Сергей задумался, потом пытливо посмотрел Ольге в глаза.

– Скажи, Ольга, именно для этого я здесь? Перед отлетом сюда Урания говорила, что меня ждут неожиданности и испытания… Я их выдержал? Испытания…

– Выдержал. Они заключались в том, чтобы суметь найти взаимопонимание. Урания хотела знать, насколько человечество готово к взаимопониманию, и поэтому допустила твой контакт с Кибелой – столь необычной для человека системой. Мне кажется, что она в зависимости от этого ставила вопрос о дальнейших контактах с человечеством. Если бы ты не выдержал испытания, то вполне возможно, что наши контакты с Уранией прекратились бы. Она мне об этом прямо не говорила, но я догадывалась. Причем она хотела, чтобы ты решил эту задачу без моей помощи и подсказки, поэтому препятствовала мне установить связь с тобой. Когда же она открыла мне доступ к Счастливой, я поняла, что испытание закончилось успешно. Последним пробным камнем был вопрос о твоей способности найти общий язык, не поступаясь одновременно принципами, с оставшимися в живых титанами. Если бы ты все-таки решился их уничтожить, это было бы провалом. Урания посчитала бы, что человечество не готово к объединению в Общий Разум.

– Труднее всего было убедить Кибелу сохранить остаткам уранидов жизнь.

– Естественно. Это также входило в испытание: насколько человечество способно не только понять другой разум, но и убедить его в отказе от насилия. Однако время! Прощай, до скорой встречи! И вот еще что – жди гостей.

Изображение Ольги исчезло. Экран погас.

Через десять месяцев после этой встречи дежурные на "Гее" сообщили, что на орбите Кибелы появился громадный космический корабль, в несколько раз превышающий по своим размерам "Гею". Вскоре после этого сообщения на экране связи появилось изображение человека, лицо которого вызвало у Сергея какое-то необъяснимое волнение.

– Земля приветствует вас, Сергей Владимирович! – человек, изображение которого было на экране, с трудом сдерживал волнение.

– Вы с Земли?! Так скоро? – не мог сдержать удивление Сергей. – Каким образом? Почему вы здесь?

– Мы прибыли за теми, кто решил вернуться на Землю. Кроме того, мы привезли вам асимметричные кристаллы и оборудование орбитального завода для их выращивания. Вы используете "Гею" для орбитальной СС. Нам известно, что здесь нельзя вторгаться в недра планеты. Что касается вашего первого вопроса, то это естественно. Прошло столько времени! Теперь полет с Земли на Счастливую занимает всего несколько часов.

– Не может быть! Вы совершили такой грандиозный рывок в технике перелетов?

– Вы не поняли. Когда я говорю – всего несколько часов, то имею в виду планетарное время. Мы стартовали с орбиты Плутона. Если говорить точно, то сегодня утром.

– Это невероятно!

– Я вам все объясню. Через час в вашей долине опустится катер. До встречи! – Экран погас.

Встречать посланцев Земли вышел весь поселок. Даже титаны. Большой, метров сто в поперечнике, серебристый диск опустился на широкой поляне около озера. Перед этим он бесшумно пролетел над поселком и так же бесшумно приземлился. В его боку открылся люк, и из него вышло более десятка одетых в комбинезоны землян.

Жители поселка не выдержали и разразились громкими криками "ура"! Обошлось без официальной церемонии. Посланцев родной планеты окружили, и скоро они, кроме одного, который подошел к Сергею, растворились в толпе поселян.

Сергей узнал в нем человека, который час назад говорил с ним по видеосвязи.

– Начальник экспедиции Лацис! – отрекомендовался он.

– Добро пожаловать на Кибелу, – приветствовал его Сергей, протягивая руку.

– Спасибо! – Сергей почувствовал крепкое рукопожатие. – Кибелу? – переспросил посланец Земли, несколько удивленный. – Я считал, что имя планеты "Счастливая".

– Это местное название, – объяснил Сергей. – Но пойдемте ко мне. Я с нетерпением жду ваших рассказов и пояснений.

– Это займет много времени, но мы не будем спешить. – Посланец с интересом рассматривал окружающую местность. Увидев деревья-великаны, он остановился и с восхищением стал их разглядывать. Они шли по тропинке среди высоких трав и громадных красных цветов, над которыми порхали исполинские бабочки.

– Какая прекрасная планета! Жаль, что ее нельзя колонизировать.

– Откуда вы это знаете? Ведь мы ничего не сообщали на Землю.

– Эти сведения получены из СС, или, как вы ее называете, от Ольги.

– Вы и это знаете?

Они подошли к дому.

– Проходите, – посторонился Сергей, пропуская гостя. В гостиной их встретила Леда.

– Леда! Это мой друг Лацис, – представил он жене гостя. – Он прибыл с Земли.

Леда протянула руку остолбеневшему от изумления землянину. Сергей привык, что красота Леды вызывает у всех впервые увидевших ее мужчин замешательство, и тактично отвернулся. Когда он снова взглянул на Лациса, тот уже справился с волнением и, повинуясь жесту женщины, направился в гостиную.

– Ваша фамилия Лацис? – уточнил Сергей, когда тот уселся в предложенное кресло, а Леда вышла, чтобы позаботиться об угощении.

– Да, это фамилия отца моей бабки.

– Позвольте… какого Лациса? Как его звали?

– Вы его знали. – Гость встал и шагнул к Сергею. – Здравствуй, дед!

– Вы… вы мой внук? – поднимаясь ему навстречу и еще не веря услышанному, переспросил Сергей и только сейчас понял, что так смутило его в чертах лица гостя в тот момент, когда он его впервые увидел на экране видеосвязи. Это были черты лица Эльги и ее темно-фиолетовые глаза.

– Вот доказательства! – Лацис вынул из нагрудного кармана продолговатый черный футляр и нажал кнопку. Тотчас же в комнате возникло объемное голографическое изображение Эльги. Сергей вздрогнул. Эльга стояла к нему вполоборота. Затем медленно повернулась и, "увидев" Сергея, широко раскрыла глаза… Лацис тотчас выключил проект тор. Изображение исчезло.

– Вы выслушаете ее послание наедине. Такова воля бабушки.

– Вы ее знали?

– И да и нет! В период ее биологической жизни не знал. Мой отец женился поздно, и бабушка ушла в СС до моего рождения. Потом я виделся с нею часто.

– Это теперь возможно? В наше время такие контакты были связаны с большими трудностями.

– Которые в настоящее время преодолены. Вы можете не только связываться с вашими близкими в СС, но и навещать их. Они тоже, но только в виде вот таких голограмм. Эта голограмма была передана мне перед отлетом.

– Мой сын?

– Он тоже сейчас там, с Эльгой и своей женой – моей матерью. Вы их увидите в конце голограммы. Хочу вас предупредить. Это особая голограмма. Она записана на асимметричных кристаллах, содержащих в себе запись памяти Эльги и моего отца. Они могут отвечать на ваши вопросы. Естественно, не на все, но вы сможете с ними побеседовать. В голограмме заложен ваш образ, и она заговорит лишь в том случае, если узнает вас. Сейчас на Земле такие голограммы заменяют письма. Если вам, например, необходимо побеседовать с другом или осуществить деловую встречу, но вы не располагаете временем, то… – Лацис принялся пространно объяснять возможные применения голограмм, но Сергей уже не слушал его.

– Если позволите, я на некоторое время вас покину.

– Конечно! Конечно! Я вас понимаю.

Сергей взял со стола футляр и вышел из гостиной.

 

Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке Royallib.ru

Оставить отзыв о книге

Все книги автора





Дата добавления: 2017-12-14; просмотров: 132; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: При сдаче лабораторной работы, студент делает вид, что все знает; преподаватель делает вид, что верит ему. 9105 - | 7226 - или читать все...

 

18.205.176.100 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.021 сек.