double arrow
Языковое членение цветового спектра. Голубой и синий цвета

 

Как было сказано выше, каждый язык реализует определенный способ отображения действительности в соответствии с конкретным опытом данного напрода, его культурой, его условиями жизни.

Рассмотрим языковое членение цветового спектра.

Согласно В.Г. Гаку, «даже такое объективное, общее для всех людей ощущение, как цвет, в разных языках отражается по-разному, наименования красок составляют в каждом языке сложную систему, и системы разных языков обнаруживают показательные расхождения» [Гак, 1977: 198].

И действительно, языки различаются тем, как в них осуществляется разграничение разных семантических сфер. Как раз цветовое пространство является наиболее популярной областью исследования в связи с этой проблемой, поскольку оно может быть описано объективным образом и не имеет границ, обусловленных природными факторами. Языки различаются по тому, сколькими и какими способами делят они это пространство на категории.

В чукотском языке есть очень мало слов, обозначающих цвета, но есть 25 терминов, называющих масти оленей. В некоторых языках отсутствует само слово, соответствующее понятию «цвет», хотя нет языка, в котором отсутствовали бы слова, называющие конкретные оттенки цвета.

Тесно связана с языковой картиной мира и проблема предпочтений в цвете, которые диктуются культурно-историческими традициями. Общеизвестна, например, особая роль красного цвета в русском языке. Примечательно здесь само слово «красный». Ни в одном индоевропейском языке нет слов этого корня в значении «цвет» - в отличие от всех других основных цветонаименований. Напомним, что изначально красный означало красивый, великолепный, а в значении красный цвет довольно быстро вытеснило слова с тем же значением общеиндоевропейского корня (рдяный, червчатый и т.д.).




У каждого языка есть свои возможности точной передачи цвета. Так, например, русский язык может компенсировать отсутствие конкретного цветового термина богатым словообразовательным аппаратом: это и сложные прилагательные, выражающие оттенки цветов (ярко-красный, прозрачно-голубой, светло-коричневый, ядовито-зеленый и т.д.), морфологические средства (сероватый, голубоватый), продуктивный путь создания двусоставных прилагательных типа оранжево-красный, сине-зеленый, угольно-черный и т.д. С другой стороны, растет доля названий цвета по предмету, причем часто используется модель кофе, асфальт, слоновая кость, бордо вместо традиционных форм цвета кофе, цвета слоновой кости или кофейный, бордовый.



Одновременно активнее применяются словосочетания типа давленая земляника, ветка сирени, мокрый асфальт, разбавленное молоко, увядшая фиалка, а также черная кровь, фиолетовая ночь, пурпурное вино, розовый иней.

Сейчас на первый план выдвигается другой способ – словотворчество. Источником новых терминов являются специальные тексты рекламного характера. Например, кислотно-лиловый, пылкий оранжевый, больнично-белый, невесомый зеленый, голубой блюз, Ангара, апрельское небо, изумруд Нефертити, шепот бирюзы, малахитовый Капри, дыхание Востока, глаза Элизабет Тейлор в молодости и т.д.

Следует отметить, что в русском языке есть некоторые слова, которые имеют четкую связь с собственно русской культурой и вряд ли что-то скажут что-то иностранцу, будучи переведенными на другие языки: патина Исаакия, алые паруса, барышня-крестьянка, Патриаршьи пруды.

В русском языке существует два слова – синий и голубой.

Лингвисты единодушно признают значительно более древнее происхождение слова синий по сравнению со словом голубой.

Согласно данным словаря Фасмера русское слово синий восходит к древне-индийскому темный, черный. Действительно, на ранней стадии развития языка понятия «черный» и «синий» не различались. Согласно теории о стадиях развития системы цветообозначений Берлина и Кея, первыми словами во всех языках были термины, различающие свет и тьму (т.е. «белый» и «черный»). В литературе 11 века во многих случаях синий еще передает значение просто темного цвета. Примерно в том же значении употреблялись слова зекрый (применительно к цвету глаз и цвета камня) и сизый (цвет оперения птиц, особенно голубя), но впоследствии основным все же оказалось слово синий, которое стало означать «вообще синий» и сочетаться с любыми предметами. Зекрый в конце концов исчезло, а сизый приняло более конкретный, частный оттенок, хотя и расширило область применения.

В истории русской культуры синий цвет занимает особое место. Здесь уместно обратиться к памятникам фольклорной культуры России. Одним из центральных обрядов в христианстве является крещение водой, символизирующее смерть и воскресение в истинную веру.

По разным причинам синий цвет у русских в течение долгого времени содержал отрицательную коннотацию. Такая ситуация была характерной не для всех народов. Вполне терпимое отношение европейцев к синему цвету проявляется в мифах, где он символизирует божественное проявление, цвет загадочности и ценности. В синий цвет одеваются обычно маги и волшебники (Василевич, Кузнецова, Мищенко, 2009: 45).

В английском языке есть несколько выражений со словом blue, которые имеют отрицательный подтекст: to be in the blue (грустить), came out of the blue (как гром среди ясного неба).

Во французском языке bleu указывает на сильный крик, на сильную зависть: avoir une envie bleue. Прилагательное bleu используется как показатель интенсивности: peur bleue. Вызывает интерес ФЕ рasser au bleu. В буквальном смысле это выражение означает «подсинить белье». Известно, что при подсинивании белья желтизна исчезает, бесследно пропадает. Это явление и послужило источником метафорического образа, положенного в основу данного фразеологизма. Очень часто французы связывают синий цвет с надеждой, мечтой, романтическим и нежным чувством: petite fleur bleue, être dans le bleu, voyager dans le bleu, nager dans le bleu.

В немецком языке прилагательное синий (blau) символизирует неопределенность (ins Blaue (hinein)), ложь, обман, притворство (das Blaue vom Himmel (herunter) lügen).

В арабском языке голубой цвет употребляется для описания воды, моря, неба. В необычном лексическом окружении прилагательное azraq (голубой) подчеркивает исключительный характер явления. Как считает В.С. Морозова, начало этому было положено в давние времена. В толковом словаре «ал-Мунджид» зафиксирован фразеологизм al-aduww al-azraq (заклятый враг) (букв. голубой), и дается следующее объяснение: так как у большинства византийцев, с которыми арабы сильно враждовали, были голубые глаза, это и послужило причиной называть лютых врагов «голубыми» [Морозова, 1999, с. 302].

Различие в отношении к синему и голубому цветам отразилось в русских идиомах и поговорках: синий чулок, голубая мечта, голубое свечение в конце тоннеля (у умерших), блюдечко с голубой каемочкой. Есть еще и «синяя птица». Положительную окраску имели слова, обозначающие голубой оттенок, «лазоревый», «лазурный». Потом появилось слово «голубой». Впоследствии оно стало часто употребляться в речи и вошло в состав основных слов – цветообозначений русского языка.

Таким образом, оценка, выраженная в устойчивых словосочетаниях и закрепленная в них, является продуктом деятельности мышления данного национально-культурного социума. Цветообозначения в языках позволяют увидеть картину мира, преломленную в сознании того или иного этноса, его глазами.

 






Сейчас читают про: