double arrow

Формирование новых классов


 

Таким образом, процесс превращения Англии из земледельческой страны в промышленную был в высшей степени сложным процессом, состоявшим во внутренней организации двух классов с жизненно противоположными интересами: класса буржуазии и рабочего класса. Как различны были интересы обоих классов и их историческое положение, так не похожи были друг на друга и способы их организации, процессы внутреннего объединения и консолидации. В то время как «средний класс», захватывая в свои руки средства производства, не только отделялся от класса производителей, но внутренне дифференцировался, раскалываясь на слои, связанные своего рода иерархией, обусловленной материальными отношениями: крупная, средняя, мелкая буржуазия, — внутренняя организация фабрично-заводского пролетариата шла иными путями и пользовалась иными средствами. Здесь совершилась концентрация и сплавка в однородную массу разнообразных и первоначально аморфных ингредиентов, различие которых было обусловлено их историческим происхождением.

Как видно из вышесказанного, общая масса пролетариата составлялась в городах из разорявшихся мещан, главным образом ремесленников, не удержавших в своих руках орудий производства, в деревнях и селах — из сельских рабочих, менявших работу в поле на работу фабричную, и, наконец, в городах и селах — из постоянных мануфактурных рабочих и из крестьян, которых не могло прокормить земледелие и которые выполняли кустарную работу на дому, семьею. Когда машины только начали заменять ручной труд, фабриканты, получив возможность сокращать число рабочих мест на своих фабриках, оставляли на них далеко не лучших работников. Машины были очень примитивны, и для ухода за ними не требовалось ни большой физической силы, ни тем более интеллектуального развития. Именно поэтому, в погоне за дешевыми рабочими руками, предприниматели и могли заменять сильных и способных рабочих более слабыми женщинами и даже вовсе неразвитыми детьми, и напротив — сильные и квалифицированные рабочие нередко оставались без работы и, естественно, становились врагами машин.




По мере того как машины совершенствовались, главным образом благодаря применению пара и сложных двигателей, и по мере того как становилось ясно, что интенсивный труд квалифицированного рабочего, хотя и более дорогого, выгоднее, в пестрой рабочей массе конденсировалось плотное ядро подлинных «непосредственных производителей», начинавших сознавать себя как силу, которая в процессе производства более незаменима, чем капитал, без которой фабричная система не может существовать и даже временная остановка действия которой наносит ущерб производству. Осознание своей силы послужило началом организации рабочего класса, в котором определяющую роль стало играть сознательное отношение не только к процессу производства, но и к своей социальной роли и к своему классовому единству. Чем более концентрировалось это ядро, тем большая масса, проникнутая сознанием своего классового единства, собиралась вокруг него, и лишь по краям всего целого, как бахрома, оставались разорванные группы недисциплинированных, не способных ни к систематическому труду, ни к систематической борьбе так называемых люмпен-пролетариев. Разница во внутренних принципах классового объединения обоих промышленных классов находила свое выражение и во внешних формах процесса, и в исторических запечатлениях отдельных моментов организации, которые могут быть указаны с хронологической точностью.



Буржуазия, руководимая своей верхушкой, отбивала свое место в политической организации государства путем преимущественно «парламентским» — путем создания «общественного мнения», подачи в парламент докладных записок и так называемых петиций, наконец, путем непосредственного давления на правящий класс, многие представители которого сами вкладывали капиталы в фабричную промышленность и который теперь пополняется разбогатевшими фабрикантами, скупавшими земли как в интересах своего производства, так и с целью приобретения прямого политического влияния. И лишь доведенные до отчаяния разорением мещане или бывшие фермеры изредка рисковали выступить открыто, в форме «бунта». Руководящая верхушка искусно пользовалась такими выступлениями, как грозным аргументом, и возобновляла требования реформ; но лишь только средняя масса удовлетворялась какой-нибудь политической или административной реформою , буржуазный бунт прекращался. Хронологические моменты этих реформ и суть моменты внешней организации буржуазии.



Иные даты отмечают организацию рабочего класса. На первых порах аморфная масса рабочих шла тем же путем «бунтов», направленных прежде всего против внешнего атрибута фабричной системы — машины, как таковой. Действительного смысла системы она не видела и не понимала, и эти бунты легко усмирялись, особенно когда удовлетворенная какой-нибудь уступкой правительства или напуганная слишком сильным натиском низов буржуазия начинала в этих бунтах видеть реальную угрозу не только правящим классам, но и собственному благополучию, и, воспользовавшись плодами выступления, со своей стороны принимала меры воздействия на бунтовщиков. Но, как сказано, сама же машина, предъявлявшая рабочему все большие требования дисциплины и сознательности и внушавшая ему идею его силы, послужила ему организующим фактором. От бунтов и погрома машин рабочие обращаются к организованным солидарным действиям, — объединяясь сперва в клубы, а также в союзы взаимопомощи и обсуждения общих интересов, — и переходят к выработке и предъявлению экономических, профессиональных и политических требований, которые подкрепляются действием: демонстрациями, забастовками, преследованием штрейкбрехерства и т. п., пока все движение не принимает организованной, классово-сознательной формы, выражением которой в 30-х годах стал чартизм.

 

ЧАСТЬ 20







Сейчас читают про: