double arrow

ДЕЛАТЬ ЧТО-ТО ДЛЯ БОГА


В Псалме131 происходят три вещи. Во-первых, Давид взывает к Господу и просит о позволении построить дом Господу, о своем страстном желании, которое впоследствии найдет свое выражение в Скинии Давида. Во-вторых, Бог вновь озвучивает Свое потрясающее желание сотворить Себе жилище среди людей. И, наконец, Он дает личные обетования Давиду относительно его царского рода, который будет утвержден по окончании возведения Скинии.

Заметьте, что задолго до исполнения этих обетований Бог сеет в сердце Давида семена видения настолько колоссального, что это должно быть либо от Бога, либо бредом сумасшедшего, страдающего манией величия. Тут вспоминаются сны, которые были даны незрелому Иосифу, и хотя он был молод и его братья не очень-то его и жаловали, он был драгоценен в глазах своего отца и впоследствии поставлен Богом правителем над всеми ними. Это видение было настолько сенсационным, что только Сам Бог мог его исполнить.

То, что относится к этим двум библейским лидерам, также относится и к нам по части того видения, которое Бог насадил в наших сердцах. Те планы, которые имеет для нас Бог, на первый взгляд кажутся настолько необычайными, что для того, чтобы эти обетования стали реальностью, нам необходим определенный период времени, чтобы присутствие Духа Святого смогло трансформировать эти идеи и планы из шаткого состояния простого умственного понимания в состояние уверенности сердца в том, что Бог на самом деле собирается сделать то, что Он сказал.




В этот промежуток времени между насаждением видения и его плодом мы склонны поддаваться искушению соблазнительной песни человеческой самореализации. В своих наблюдениях и по своему опыту я убедился, что существует такое распространенное человеческое ошибочное представление, которое доставляет нам немало боли и проблем. Это ложное представление заключается в убежденности в том, что как только я получил видение для своей жизни, исполнение этого видения зависит теперь от меня и моих усилий. Я должен что-то делать для Бога. Мне требуется создать дело или бизнес для Бога, и моей обязанностью является то, чтобы разработать бизнес-план. Я должен завоевать свой город для Бога и придумать для этого подходящую стратегию или политику. Я должен воспитать своих детей для Бога, потому что как еще они познают Его, если не я приведу их к Нему? Я должен ехать на миссионерское поле ради Господа, потому что, по большому счету, я обязан Ему своей жизнью.

Я был свидетелем таких ситуаций, когда делались подобные призывы в попытках возбудить религиозную ревность по определенной задаче или евангелизационной программе. Хотя наша теология говорит нам, что наши взаимоотношения с Богом ни в коей мере не основываются на наших достижениях, практическая реальность, которую я называю «теологией сердца», на самом деле говорит нам нечто другое. Наша теология сердца часто очень отличается от наших доктринальных исповеданий. И очень легко и просто наша теология сердца контролирует то, что мы переживаем.



Из-за этой дихотомии, т.е. раздвоенности, состоящей в том, что мы знаем разумом одно, а верим в своем сердце в другое, возникает огромная проблема, которую лучше всего можно описать словами «агрессивные усилия».[115] Агрессивные усилия – это попытка христиан с неверующим сердцем произвести с помощью энергии плотского рвения то, что Бог обещал дать по Своей благодати. У меня была сильная борьба с этим на протяжении многих лет, и я хочу поделиться с вами своим паломничеством.

ДОСТИГАТЬ ЧЕГО-ТО ИЗ-ЗА ЧУВСТВА
НЕУВЕРЕННОСТИ И НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ

Как любой человек, имеющий какое-то ощущение видения и призвания, вложенные Господом, у меня возрастало понимание того, что Бог приготовил для меня место значимого духовного лидерства. Я воспитывался в контексте служения, так как мой отец был пастором в маленькой евангельской деноминации, и я рано познал, что был «призван» к подобной роли. С течением лет это чувство росло, и как многие другие я прошел колледж и семинарию, готовясь служить в Теле Христовом.

Я совершенно не осознавал природу и объем своего багажа, который я притащил с собой в служение. Пройдя детство и юность со всеми типичными ранами человеческого существования – проблемами отцовства, близости, незащищенности, – я вошел в руководство с тем же отношением, какое я видел вокруг себя: я использовал исповедание видения и цели для достижения этого видения в качестве средства для самовыражения и самоутверждения. Я делал это неумышленно. Я стремился быть угодным Господу и эффективным в Его Царстве. Но у меня в сердце не было познания Его благости и любви, которое позволило бы мне служить другим из места защищенности и личной свободы.



Я убежден в том, что это распространенная дилемма всех людей, а не только руководящего состава. Одним из вопиющих последствий падшей человеческой природы являются разрушенные взаимоотношения с нашим Единственным Отцом, Который воистину может определить нашу идентичность. Без этого утверждения попросту невозможно функционировать правильным и здоровым образом. Поэтому мы интенсивно, даже агрессивно, стараемся воплотить в жизнь то видение, которое мы храним в своем сердце, зная глубоко внутри себя, что все это реально, но не подозревая о том, что благодать Божья осуществит его в Его время и Его путями.

Каким-то образом я знал реальное измерение моего призвания, – что однажды я буду занимать влиятельное духовное положение, которое будет шире, чем одна поместная церковь. Я хотел, чтобы все знали то, что знаю я, и чтобы все приходили в восторг от того, что приводило в восторг меня. Таким образом, большая часть моей жизни в служении характеризовалась отчаянным стремлением к тому, чтобы быть услышанным и иметь площадку, с которой я мог бы провозглашать открытую мне истину, но я встречал только противодействие со стороны Бога и людей в своих попытках делать то, для чего я был создан.

Моей внешней целью было то, чтобы благословить Тело Христово, но моим внутренним стремлением было самовыдвижение, которое происходит от поисков откровений Духа Святого.

Видите ли, сложным моментом для меня была подсознательная ошибочная вера в то, что я сам должен создать себе некую площадку, с которой я смогу оказывать то влияние, к которому стремился. В церковной системе я знал только одно такое место, а именно: растущая и успешная поместная церковь (или, по крайней мере, та, которая выглядит растущей и успешной). Поэтому служение в поместной церкви стало средством для достижения цели, а прикосновение к человеческим жизням стало путем к самореализации.

Много доброго плода от этого времени пребывает и по сей день. Но был также и своего рода «холокост» – разрушительный след, состоявший из сгоревших и раненных людей, которые стали заложниками в процессе достижения моего видения, и которые были отстранены или проигнорированы, когда я считал, что они больше не помогали мне в этом деле. Так как та награда, которую я искал, состояла в создании чего-то внешнего – успешного служения, имевшего «влияние» в более широком Теле Христовом, – внутренняя награда любви и близости Иисуса не была утверждена в качестве мотивирующей силы моего сердца.

Сегодня я убежден, что все эти трудности и проблемы, растянувшиеся на многие годы и причинившие много боли мне самому, моей семье и многим другим людям, появились потому, что я не верил в своем сердце, что то, что Господь сказал мне, Он также и совершит. Я был уверен, что это должен был сделать я, чтобы угодить Господу и высвободить то, что горело внутри меня.

Погоня за мечтой стала для меня кошмаром. Это продолжалось до тех пор, пока Господь не начал утверждать меня в том, чтобы я не пытался делать что-то по-своему, в Доме Молитвы в Канзас-Сити, так что я начал понимать эти реалии на уровне сердца и приходить к тому, что мои агрессивные и напряженные усилия начинали умирать, если не прекратились полностью.

В то же время я также увидел, что даже посреди моих отчаянных попыток и неудач Бог знал, что в глубинах моего сердца я страстно желал быть ревностным и верным Его воле для моей жизни. Господь вложил что-то внутрь моего сердца, и то, к чему я стремился, необходимо было осознать в качестве того видения, которое Он насадил во мне. Бог смотрит на мотивы нашего сердца и видит глубоко внутри нас стремление быть послушными сыновьями и дочерями и служить Ему эффективно и страстно.

Тогда как этот факт ни оправдывает нас, ни делает нас способными, Богу нравится, что наши сердца желают Его путей. Он даже готов ждать до тех пор, пока не будет покончено с нашей плотской ревностью, либо через сгорание на месте поражения и неудачи, либо через Его мягкие обращения и прикосновения на месте сладких встреч с нами, когда у Него есть возможность продемонстрировать нам Свою любовь, а у нас нет ничего, чтобы дать Ему взамен в знак нашего оправдания Его страсти и заботы по отношению к нам. Только осознав, что Бог любит нас страстно и всецело посреди наших величайших поражений и неудач, мы затем начинаем принимать Его любовь в своем сердце. Именно тогда Он может высвободить в нас такую силу, которая способна исполнить Его видение для нашей жизни, такое видение, которое никогда не сможет быть реализовано с помощью наших усилий, но только с помощью Его благодати. Только тогда мы сможем начать служить другим людям по милости и благодати, которую Он явил нам.







Сейчас читают про: