double arrow

Глава 10. Возвращение.


 

Ночь в Италии выдалась на удивление жаркой, что стало большой проблемой для обоих дампиров из-за их физиологии, позволяющей переносить холод, но только не зной. И если Дэрил привык к экстремальным температурам, то Несси не могла перенести это: девочка проворочалась всю ночь, удивляясь спокойному сну своего друга, лежащему на полу у стены.

 

Ренесме чувствовала себя отвратительно и потому, что парню пришлось лечь на пол, так как кровать в комнате была лишь одна, а позволить себе лишнего он не мог, и вместо того, чтобы согнать подругу с мягкой, хоть и неудобной постели предпочел жесткий, пропахнувший плесенью и табаком пол. Наверное, именно из-за чувства вины, она начала чувствовать себя еще отвратительней, что стало последней каплей ее терпения. Девочка просто не вынесла того напряжения, что ею овладело, когда она приехала в Италию, она скинула одеяло на пол, рядом с парнем, после чего бесшумно, насколько это было возможно, перешла спать на пол, ближе к Дэрилу, о чем нисколечко не жалела.

 

И только когда она немного абстрагировалась от отвратительных «ароматов», то поняла, насколько здорово тут было лежать: по полу несся приятный сквознячок, который полностью оградил ее от жары. Спустя какое-то время девушки даже стало холодно, и она инстинктивно начала прижиматься к единственному источнику тепла – к Дэрилу, который, казалось, был еще горячее обычного. Однако ей это не мешало, а даже наоборот, нравилось прижиматься к его рукам, уткнувшись лицом в шею, от которой исходил приятный аромат ванили с бананом. С тех пор, как Несси впервые повстречалась с Дэрилом Лавьером, она полностью и безоговорочно влюбилась в запах парня, напоминающей ей запах родителей, когда они находились близко друг к другу. Только так она смогла уснуть.




 

Утром девушка проснулась не от ужасного запаха, пропитавшего гостиницу, а от приятного аромата винного винограда и слегка острого духа истинно итальянской пасты. Ренесме даже не смущал лучик солнца, играющего на ее лице и пытающегося ослепить ее своим прикосновением.

 

Только в тот момент, когда она открыла глаза, то поняла, что переходить спать на пол было не самой лучшей идеей, хотя бы потому, что зной в Италии резко сменяется прохладой, которая бывает иногда губительной для местных трубадуров, живущих на улице. И именно эта прохлада была невыносима после удивительно прекрасного тепла Дэрила, который куда-то пропал, но не забыл укутать подругу двумя одеялами и своей теплой курткой.

 

Ренесме постаралась как можно быстрее прибраться в комнате, пока не вернулся ее знакомый, дабы не показать свою неряшливость, хотя она прекрасно осознавала, что после того, как ее друг увидел, проснувшись, как она зажала его в объятии, пытаясь согреться, то вряд ли он чем-либо удивиться.



 

Дверь в комнату резко отворилась, когда Несси заправляла постель, что слегка ее напугало, однако как только она заметила в дверном проеме знакомый силуэт, то сразу же успокоилась и даже немного успокоилась, отгоняя мысли о том, что шатен мог оставить ее одну в Италии.

 

- Где ты был? Я беспокоилась, - Девушка запрыгнула на спину знакомому, когда он начал собирать вещи в рюкзак, после чего легонько провела рукой по мокрым взъерошенным волосам.

 

- Там, куда и тебе следовало сходить перед отправкой, в душе. И слезь с меня, мне тяжело. Кстати, мне не очень нравиться, когда ко мне лезут ночью.

 

- Прости…

 

- Нет, дай договорить. Мне не очень это нравится, но ты меня спасала этой ночью. Твои объятия прохладны, как дыхание смерти, но мне это нравится, ведь меня постоянно лихорадит после работы. Думаю, это от страха и издержек денег.

 

- Мне стало холодно на полу, а ты был горяч, будто маленькое солнышко. Наверное, мы идеальны подходим друг другу, как день и ночь.

 

- Точнее как Инь и Янь, как брат и сестра, - голос парня приобрел некую нотку веселья, он перехватил девочку со спины и кинул ее на мягкое кресло. Однако из-за этого полотенце слетело с плеч, открывая вчерашнюю травму на руке, с которой парень снял повязку.

 

И тут девушка поняла, насколько опасной она была. Ей казалось, будто она всего раз укусила мальчика за руку, но вся его рука была покрыта рваными порезами, будто его не просто кусали, а пытались вырвать часть плоти, нескольких кусочков кожи уж точно не хватало, к тому же все раны сильно припухли и даже начали гноиться.



 

- Неужели, это все сделала я? – голос девочки начал дрожать и спустя мгновение несколько прозрачных слезинок покатились по белоснежному лицу девочки. – Я…я не хотела. Прости меня.

 

- Да, не волнуйся. Ерунда! Скоро заживет, - парень видел, что ее подруге тяжело, поэтому пытался быстрее перевести тему для разговора. – У нас самолет через три часа, поэтому надо успеть позавтракать, собрать вещи и приготовиться к перелету. Давай, обо всем нехорошем поговорим дома, чтобы и дальше не портить настроение об Италии.

 

Девушка пыталась сделать все, чтобы хоть как-то загладить свою вину, однако было видно, что вряд ли у нее это получиться, хотя бы потому, что все, что она делала, выходило из рук вон плохо: наливая Дэрилу чай, она пролила кипяток ему на рубашку; помогая собрать другу сумку, Несси сломала два замка на ней; так же она сломала колесико на чемоданах, чуть не забыла забрать билеты из номера, провоцировала таможенников в аэропорту тем, что не соглашалась оставлять ножницы для маникюра у охранников. И это не все, далеко не все.

 

Однако единственное, что принесло парню хоть какое-то спокойствие, было то, что Ренесме не пугала весь экипаж самолета своей боязнью летать. Она просто тихо вжалась в свое кресло, пытаясь придумать себе развлечение, дабы отвлечься от странных мыслей о смерти при падении. Спустя какое-то время, она заметила, что голова ее названой половинки упала на ее плечо, а жар парня начал обжигать ее тело. Ренесме осторожно коснулась его лба своей рукой и мысленно ужаснулась от того, как сильно его лихорадило. Наверное, это был единственный раз в жизни, когда при побеге из дома, она жалела, что рядом не было ее отца, а лучше Карлайла.

 

Всю дорогу до своего города девочка только и думала о том, что ее непослушание может стоить дорогому сердцу другу не только «головной болью», но и серьезными ранами. И почему-то именно в этот момент она осознала, что после этой поездки она не только причинила боль другу, но и обрекла семью на слежку Вольтури, ведь Аро теперь думает, что она как-то связана с рыжей. Ей действительно стало страшно, ведь она еще и забыла, куда кинула кулон от Вольтури, хотя, если эту безделушку заметила бы ее семья, то, скорее всего, она вряд ли бы дожила до встречи с красноглазыми.

 

Уже ближе к посадке, парень начал ворочаться в объятиях знакомой, отчего она все сильнее прижимала его к себе. А он все сильнее отталкивался от нее, и ей становилась от этого страшно. Только когда парень открыл глаза и громким басом приказал подруге отпустить его, она разомкнула руки с его шеи.

 

- Ты плохо выглядишь, может, я понесу сумки? – девочка смотрела, как Дэрил шатающимся шагом проходил мимо таможенников и направлялся к погрузчику за двумя огромными баулами.

 

- Что бы ты их по дороге потеряла или убила ими кого-нибудь? – парень вновь звонко рассмеялся, но как только он поднял чемоданы с погрузочной ленты, то сразу же перехотел смеяться.

 

Дальше было еще хуже. Их город, конечно же, никогда не отличался теплой погодой, однако снег был уж совсем некстати в начале октября, особенно, если учесть, что такой погоды не было уже несколько лет. Девочка смотрела из огромных окон, как прохожих чуть ли не сметала метель, а в мыслях у нее крутилось только то, что в обоих огромных чемоданах с вещами не было ни куртки, ни кофты, которые могли бы ее согреть. И это странно, ведь она как бы уехала на лыжный курорт.

 

Пришлось выходить на мороз в одной лишь тонкой водолазке и лишь злобно завидовать теплой курточке ее знакомого. Видимо, он тоже прекрасно понял, что среди всего барахла в чемоданах нет ни единой нормальной вещи, которая могла бы ее согреть. Поэтому, как только она отвернулась от потока ветра в сторону леса, парень накинул свою верхнюю одежду на подругу, после чего ускорил шаг до дома.

 

- Эй, ты и так горишь! – Ренесме догнала парня только уже в лесу, так как не смотря на то, что ему не хотелось никуда идти и чемоданы мешались, он все-равно быстро бежал на вампирской скорости. Девочке даже показалось, что он в силах обогнать членов ее семьи, а если и не всех, то некоторых точно.

 

- Я хочу быстрее убедиться, что тебе ничего не угрожает, а сделать это возможно только в том случае, когда я доставлю тебя домой.

 

- Не следовало тебе отдавать мне куртку, ты ведь заболеешь.

 

- А если ты не надела бы ее, то заболела бы сама. К тому же, я решил поиграться на твоих чувствах. Смотри на меня в эту пургу, когда я в одной футболке, несу побитыми руками твои огромные баулы и думай о своем поведении!

 

На это девочке-то и сказать нечего было. Она лишь виновато посмотрела вниз, после чего ускорила шаг, что бы хоть немного догнать личного Янь. Юная Дампирша смотрела, как грациозно он прыгал с ветки на ветку, пытаясь увеличь скорость и укоротить путь, что девочка никак не могла повторить, так как запиналась обо что-нибудь или зацеплялась одеждой. Она все хотела хоть немного быстрее бежать, что бы Лавьер не останавливался, продолжая ловко перепрыгивать с ветки на ветку. Однако до дома все меньше расстояния оставалось, а бежать рядом хотелось все дольше и дольше.

 

- Ну, вот ты и дома, - парень скинул чемоданы у порога, смотря, как его знакомая медленно подходила к двери. – Отдавай мне куртку, и я пошел. И, пожалуйста, не делай глупости больше.

 

Парень хотел ей еще что-то напомнить на прощание, но резкий порыв ветра от открывающейся двери его переубедил. А то, что произошло далее и вовсе перебило желание разговаривать с младшей Каллен.

 

Из двери на всей вампирской скорости выбежала мать Ренесме, после чего начала ругать обоих детей, причем парень не сразу понял, что он сделал не так.

 

- Ренесме Карли Каллен, как ты смела, уехать из дома, ничего не сказав нам? И что за идиотская идея выдать все, как школьную поездку, и тем более заставить Эммета тебе помогать. Ты что не знаешь, что в Италии повсюду наши главные соперники, которые только и грезят тебя убить, а твоего отца и тети забрать в свою армию! Немедленно в дом, тебя ждет серьезное наказание, особенно это касается выключенного телефона.

 

Изабелла резко схватила чемоданы и закинула их в дом, забыв о том, что в них могут находиться хрупкие вещи. Однако на этом ее гнев не окончился, после того, как чемоданы оказались перевернутыми на лестнице в коридоре, девушка переключилась на уже порядком синего от холода парня.

 

- Я так и знала, что ты опасен для нее. Как ты посмел увести мою дочь в страну, населенную Вольтури со всех краев, маленькое чудовище? – девушка до того разозлилась, что не смогла сдержаться и отвесила парню пощечину, да такую, что не рассчитала свои силы и кровь пошла у него через нос. – Я уверена, что ты монстр, не меньше нас! Никогда не приближайся к моей дочери, иначе я убью тебя и весь твой клан, когда узнаю их местонахождение.

 

Белла резко схватила свою дочь за руку, завела ее в дом и захлопнула дверь прямо перед носом парня, оставляя его в полном недоумении смотреть, как кровь из носа заливает белоснежную рубашку.

 

Глава 11. Опасность.

Изабелла чуть ли не волоком тащила дочь, смотрящую на недоумевающего парня, что стоял у их дома лишь в одной тоненькой рубашке. Он ничего не стал возражать против того, что с ним произошло, а лишь легко улыбнулся и мгновенно скрылся меж россыпи деревьев и кустов. Слезы хлынули из глаз девочки, когда она поняла, сколько боли ему причинила, а из уст вырвалось тихое «прости».

 

- Белла, что ты творишь? – Эдвард, как и обычно, был довольно вежлив в разговорах с женой, однако ладонь дочери он все же вырвал из ее руки, пряча дочурку за своей спиной. – Мальчик не виноват в том, что Ренесме так подставилась. Ты могла убить его по чистой случайности.

 

- Отойди от нее, - голос девушки был уже более спокойным, поэтому она не сильно пугала всех остальных членов семьи. Джаспер хорошо постарался для этого. – Ренесме должна понять, что было безрассудно так себя вести.

 

Девочка вновь громко всхлипнула, после чего все же смогла отпустить отцовскую рубашку. Ей было тяжело видеть, как длинные рукава теплой курточки спадают с ее запястий, когда должны были укрывать тело друга от холода.

 

- Он дорог мне, - голос молодой девушки был таким тихим и печальным, что можно было бы подумать, будто она сейчас вновь начнет рыдать, однако, когда чьи-то холодные руки осторожно легли ей на плечи, Несси стала говорить громче. – Он не хотел меня брать с собой, сетуя на опасность. Однако я не смогла устоять, я всего лишь не желала оставаться одной на все выходные. Мне тяжело без него.

 

Белле было больно слышать эти слова и уст ее дочери, ведь когда-то она то же самое говорила про Эдварда и Джейкоба. Она не могла находиться в одиночестве, если хоть кто-то из этих парней не присутствовал с ней рядом. Вампирша была до жути напугана, что ее дочка, которая хоть и выглядела взросло, но, по сути, оставалась двенадцатилетним ребенком собиралась повторить ее судьбу.

 

- Ты его любишь, - голос молодой вампирши дрожал, когда она смотрела на запуганное лицо малышки, которое она так усердно прятала за своими волосами.

 

- Очень, - тихо отозвалась девочка, чувствуя, как ее отца передернуло от этой фразы, поэтому ей пришлось успокаивать их всех. – Он мне как брат, которого я когда-то потеряла. Наверное, лучше друга, чем он и вообразить нельзя.

 

Белла не могла поверить словам ее дочери. Она, в глубине души, чувствовала, что не одна. Она чувствовала, что была еще та одна частичка ее крови и плоти, что, к сожалению девушки, была утеряна навсегда. Теперь только ярость поселилась в груди вампирши оттого, что одна рыжая вампирша смогла разрушить счастье уже нескольких человек, забрав ее сына с собой.

 

- А ты уверена, что тот мальчик тоже не чувствует к тебе ничего другого, кроме как дружеских отношений, - голос Элис как обычно звонкой ноткой пролился по всему помещению. Брюнетка пыталась увидеть будущее, что могло ожидать этих детей, но ничего не выходило – ей все еще тяжело было «подглядывать» за полукровками, хотя прогресс намечался. – Он смотрит на тебя так, что хочет защитить, так же как когда-то твой отец смотрел на твою мать.

 

- Не придумывай ничего себе, Элис. Я слышу и его мысли тоже, - голос Эдварда был суров как никогда, однако он не желал сильно мучить дочь своими речами. – Дэрил так не думает. Он тоже считает Ренесме лишь подругой, которая сильно помогла ему пережить тяжелое время.

 

На секунду в комнате повисло молчание, изредка нарушаемое лишь редкими всхлипываниями Ренесме и почти неслышным звуком телевизора. Это была их семейная идиллия, где они чувствовали себя прекрасно. Тут они были той семьей, которую желали больше всего на свете, Каллены забывали, что они не люди.

 

Эджей не смог просто уйти домой, зная, что Ренесме может получить из-за его недочета. Наверное, поэтому мальчик решил на время забыть про дрожь во всем теле или на кровь, что даже и не думала прекращать идти из его носа. Все-таки Белла что-то ему сломала, однако мальчик не стал обижаться. Ему даже в радость было видеть, как мать защищает свое дитя, он восхищался рвением Беллы сберечь свою дочь, и, конечно же, он завидовал девчонке, ведь, чисто гипотетически, на ее месте мог оказаться он. Совсем недавно мальчик узнал, что Ренесме родилась в тот же день и год, что и он сам, поэтому сложись с распределением душ в тела младенцев что-то иначе, и ему не пришлось становиться бы бездушной куклой в руках Виктории. Хотя, в то же время, парень не мог даже и подумать, что все те тяжести могла бы на себя принять его подруга, ведь она бы точно уже сломалась.

 

Дампир осторожно всматривался в огромное окно, где вся перепалка закончилась, а осталась лишь картина, где все были счастливы, что все уладилось. Парень был так счастлив видеть их такими, но еще больше он был бы счастлив, если среди них и ему бы нашлось местечко, ведь Виктория никогда не позволит в своем доме провести такую же «церемонию».

 

Вблизи послышались чьи-то быстрые шаги. Дэрил решил, что это остальная часть семейства возвращается с охоты или с прогулки, дампир не мог сказать точно. Одно было верным, что нужно было уходить отсюда, пока его не засекли и не заставили оправдываться. Напоследок мальчик лишь еще раз взглянул на милое личико Ренесме и поспешил домой.

 

- А откуда этот парень? – Белла спросила Эдварда уже после того, как их дочка заснула, чтобы не сильно тревожить ее состояние. Вампир, конечно же, знал о клане мальчика, но не мог сказать это жене по ряду существенных причин, одной из которых была угроза Виктории свернуть шею ее дочери. Эдвард до сих пор не мог понять, почему его семья не может знать об одном из членов ее клана. Подумаешь, паренек был полукровкой, вряд ли бы Каллены стали жаловаться на это Вольтури.

 

- Я еще сам не знаю. Он, похоже, один тут, а его клан сейчас находится не здесь.

 

- Мне, если честно, теперь очень совестно за то, что я с ним так поступила, - Слова Изабеллы звучали почти приглушенно, однако все вампиры, находящиеся рядом все же слышали ее. – Я так взбесилась, что Ренесме уехала в Италию, где ее легко могли увидеть Вольтури, что не смогла сдержаться. Даже выяснять ничего не хотела, когда прекрасно знала, что мальчик не хотел ее с собой брать. Интересно, я сильно его ударила? Может, ему плохо сейчас, а я даже помочь ему не спешу.

 

- Уверен, с ним будет все хорошо.

 

Элис улыбнулась сестре, смотря в ее расстроенные глаза. Вампирше было тяжело сдержать себя, чтобы не оттолкнуть своего брата подальше и не обнять Изабеллу так крепко, как это только было возможно. Она уже даже собиралась претворить свой план в жизнь, но резкая тяжесть пронзила ее тело. Перед глазами резко все поплыло, перемешивая картинки в безумном ритме, где каждый жуткий кадр сменялся кадром в тысячи раз ужаснее и опаснее. Эдварда тоже перекосило от этого зрелища, когда он увидел этот кошмар в голове сестры.

 

- Элис, ты как? – Джаспер чувствовал страх, что исходил от его возлюбленной, поэтому моментально подлетел к ее крошечному телу и схватил маленькую фарфоровую ручку в свою огромную. Девушка же не обращала на это внимание какое-то время, пока ее супруг не снял все ее беспокойство своей необыкновенностью. – Что ты видела?

 

- Они идут сюда, - малышка говорила так тихо, что казалось, будто шевелятся только ее губы, а звук не исходит из ее уст. Девушка моментально прижалась к телу блондина, пытаясь найти в этом успокоение, но выходило не очень хорошо. – Аро и еще с десяток воинов идут в наш город.

 

- Им нужна Ренесме? – Белла старалась говорить более спокойно, однако каждое ее слово было произнесено с разной интонацией, будто что-то необъяснимое мешало ей говорить. – Они пришли за моей дочерью?

 

- Нет, мы их не интересуем, - Элис долго не отвечала сестре, смотря лишь на каменные «скульптуры», что окружили ее. Никто из членов ее семьи и с места не шелохнулся, пока она потерянным взглядом смотрела сквозь них, ожидая ответа. – Они идут за Викторией, чтобы совершить возмездие.

 

Дэрил добрел таки до дома, когда уже думал, что окоченеет где-нибудь по дороге. Волосы парня покрылись мелкой изморозью, отчего стали казаться белыми. Сейчас он был сам на себя не похож. И дело было не только в том, что его тело теперь походило на туловище покойника, что только что достали из ледяной воды, все дело было в чувствах. Еще несколько месяцев назад, когда о Ренесме Каллен было ничего не известно, парень считал себя самым флегматичным из всех флегматиков на свете. Ему был не мил и собственный мир, где все хоть и было перевернуто с ног на голову, но все было его. В этом мире он был лишь марионеткой, за ниточки которой дергали все, кому не лень, платя аренду Виктории. Он был ее рабом, которому по определению были чужды чувства. Однако стоило появиться этой несносной девчонке, как все приобрело совсем иной характер, словно где-то рядом стояла фея и махала на поражение своей волшебной палочкой. Но самое страшное – не перемены. Теперь парень совершенно не понимал, какая из двух сторон одного мира ему нравилась больше: где не было ничего, но в то же время, его чувства тоже не вырывались наружу, где он был лишь машиной и его это вполне устраивало или же где был какой-то огонечек, что олицетворял семейный очаг, но в то же время, где его распирало от эмоций.

 

- А ты молодец, - голос Райли Дэрил услышал сразу, стоило ему открыть входную дверь. Он был, с одной стороны, такой же прелестный, как и у любого вампира, но в то же время слишком строгий и безжизненный. – За два дня заработать пятьдесят кусков неимоверно тяжело даже для таких воров как мы. – Красноглазый вышел в коридор, озаряя своей улыбкой мальчика, однако стоило ему только увидеть его краем глаза, как все хорошее мгновенно улетучилось. – Что с тобой произошло?

 

- Случайно прихватил с собой зайца, - мальчик тихо засмеялся, снимая ботинки и проходя внутрь дома. Ему было уже тяжело стоять на ногах, но он делал все возможное, чтобы не запнуться об них. – У зайца оказались сильные покровители.

 

Виктория мгновенно отреагировала на запах крови, и никак это не прокомментировав, потащила парня в ванную, чтобы отмыть и оказать посильную помощь. Все это прошло довольно тихо, ведь рыжая не была из тех, кто был многословен, выполняя свою работу, она предпочитала молчание занудным беседам. И все это устраивало Дэрила.

 

После того, как на него нацепили теплый свитер и напоили кипятком, от которого он еще и рот обжег, парень стал еще счастливее. Да, возможно у Несси был крутой дом, крутые предки и куча заботы, что валилась на нее, словно лавина с горы. Однако у него было нечто большее: он смог растопить лед в сердце тех, кто никогда не был готов пойти на нежность. Он в каком-то смысле обуздал убийц, смог построить из этой черствой атмосферы настоящую семейную идиллию, хотя и сильно отличающуюся от стандартов.

 

- Может, еще чай налить, - Лавьер впервые что-то сказала мальчику, накрывая его одеялом. Она смотрела, как его глаза медленно смыкаются, поэтому решила хоть что-то сказать перед сном, ведь другие фразы она вряд ли смогла бы сорвать со своего языка.

 

- Нет, спасибо, - Дэрил устроился на постели поудобнее, после чего тихо произнес девушке. – Я всеми силами надеюсь, что мы всегда будем рядом.

 

- Так оно и будет, - рыжая лишь легонько коснулась его волос, после чего покинула комнату мальчика.

 

Глава 12. Истязания.

 

- И зачем я только встретился с это девчонкой? – данный вопрос все никак не выходил из головы парня, пока он смотрел, как весь его хрупкий мир рушился. Того, что только что произошло, никогда не должно было случиться, ведь он был осторожен в своих действиях, но все подпортил случай под именем Ренесме Каллен.

Два дня назад.

 

Виктория и Райли, по своему обыкновению, вновь ругались из-за какой-то мелочи, в то время как младший член их семьи с диким восторгом читал новую книгу. Дэрил уже несколько дней не ходил в школу, ссылаясь на простуду, хотя на самом деле он просто не знал как себя вести при встрече с Калленами после того, как увез их дочь. Нельзя сказать, что молодой дампир боялся их, но какое-то гадкое чувство все же мешало ему сделать вид, что ничего не произошло.

 

Противный звон телефона прервал крики в доме, после чего послышались лишь мягкие звуки девушки, приветствовавшей звонящего. Эджей уже не сильно уделял этому внимание, пока тихий голос мачехи не сменился беспокойным и раздраженным.

 

- Откуда они узнали о нашем месте нахождения, - голос Райли тоже стал настороженным, но он старался сделать его более твердым, чтобы скрыть нотки испуга, присутствовавшие в нем. – Это все из-за мальчишки. Нам не следовало его отпускать!

 

- Он здесь не причем, - на секунду мальчику показалось, будто все вокруг считают его глухим или идиотом, ведь вампиры серьезно пытались скрыть свой разговор от него с помощью перешептывания друг с другом. – Нам нужно продумать план.

 

Дэрил не мог понять, о чем вообще шла речь, поэтому решил сделать вид, что настолько сильно увлекся книгой, что действительно не слышал их беседы. Виктория, как и ожидалось, не заставила себя долго ждать и через несколько секунд вошла в его комнату, стараясь натянуть более ли менее дружелюбную улыбку.

 

- У нас с Райли появилось кое-какое дельце, - голос девушки слегка дрожал, однако она не придавала этому большое значение, продолжая говорить дальше. – Ты посидишь один несколько дней? Я оставлю тебе денег на еду.

 

- Конечно, в чем вопрос? – мальчик тоже улыбнулся мачехи, после чего вновь уткнулся в свою книгу, мысленно думая о том, что могло вызвать эту волну переживания, и как он к этому мог быть причастен. Он не понимал, кто мог преследовать его семью, ведь от Вольтури он все прекрасно смог скрыть, а остальных Виктория никогда не боялась.

 

Рыжая быстро собрала необходимые вещи, в общем, как и ее сожитель, но уйти также быстро она не могла. Девушка не знала, что ждало ее впереди, ведь еще многое нужно было решить, а времени оставалось все меньше и меньше, ведь за нею уже послали отряд убийц. Один проверенный источник сообщил о решении Аро, а значит, у нее оставалось не так много времени. Конечно, Виктория давно была готова к своей смерти за содеянное, в каком-то роде, она даже этого ждала. Однако она не хотела, чтобы это произошло именно тогда, когда она решила покончить с предыдущей карьерой разрушительницы чужих судеб, но против рока не попрешь. От Вольтури невозможно скрыться, но все еще можно спасти тех, кто дорог.

 

Райли зашел в комнату девушки примерно через час после того, как они получили сообщение, чтобы в кое-чем удостовериться. Он был уверен, что это помещение было расположено достаточно далеко от комнаты дампира, поэтому легкомысленно решил, что последний не услышит его фраз.

 

- Они уже в пути? – парень говорил так тихо, как это только было возможно. – Ты уверена, что над тобой не решили подшутить, как в прошлый раз?

 

- Ответ был однозначный, - девушка просто смотрела в окно, безжизненно держа рюкзак в руке. Она не знала, как поступить дальше, она лишь понимала необходимость их быстрого отъезда. – И я уверена в его правдивости.

 

- Дэрил прокололся?

 

- Думаю, да. Однако это следовало ожидать, ведь мы сами виноваты в том, что заставили его работать на Вольтури еще с младенчества. Он мог просто подумать о чем угодно, а Аро мог увидеть в этом подсказку, - Виктория чуть ли не перешла на беззвучный режим, говоря это. – Однако меня больше интересует то, что Каллены должны знать о скором прибытии отряда Вольтури за нашими головами, но ничего не стараются сделать, дабы это предотвратить. А ведь прошло около десяти часов после того, как Аро принял решение. Могли бы хотя бы помочь Эджею, ведь он сильно привязался к их неповторимой Ренесме.

 

- Ты была большой занозой для их семьи, - вампир громко рассмеялся, смотря на слегка растерянное лицо подруги, однако быстро вновь стал серьезным. – Думаю, они наверняка желают быстрее от тебя избавиться, а тут и случай подходящий им судьба предоставила. Мальчишка им не так важен, по сравнению с обидой прошлого. Скорее даже сама Изабелла могла всех взять их в заложники, чтобы отомстить за своего ребенка.

 

- То есть ты считаешь, что я уже не смогу искупить вину? - рыжая взглянула в глаза сожителя, пытаясь понять, что именно он чувствовал в данный момент, однако видела лишь пустоту. Райли был не в силах понять ее чувств смятения, когда мысли крутились только о возможном варианте поведения. Она прекрасно знала, что как только Вольтури возьмут ее след, то ее «трофей» придется навеки оставить одного или же вернуть в руки семьи. Конечно, ей была противна даже мысль о том, как на нее будет смотреть ее пасынок, узнав, что его мать жила поблизости и всегда могла придти ему на помощь, в то время как мачеха и спуску не давала.

 

- Это не имеет значения, - Райли тихонько подошел к вампирше, перехватывая ее маленькие ладони в свои, после чего нежно, будто впервые, взглянул в ее глаза. – Ты наделала много глупостей, и я не считаю, что, подарив этому ребенку счастливое будущее, сможешь искупить хоть малую часть от всего, что натворила. Однако даже если тебя отправят на двадцатый круг Ада, то знай, что я всегда буду гореть рядом с тобой.

 

- Спасибо, - женщина нежно, как никогда раньше, поцеловала парня в щеку, хотя сама уже приняла решение. – Однако я должна это сделать. Все же мы сильно привязались к нему, что и не заметили, как он стал дорог для нас. Заметь, что только рядом с ним мы начали ощущать некую семейную атмосферу. И хотя наш срок подходит к концу, мы не можем забирать у него жизнь. Он останется здесь. Эджей вернется к его семье.

 

Парень уже вовсю подслушивал под дверью, стараясь не привлекать лишнего внимания. Он совершенно не понимал, чего это Виктория так быстро собирается уезжать, ведь никогда раньше она не спешила так рьяно на работу. Чего это Райли боится, ведь с Викторией ему не грозит опасность, ее почти все остерегаются, будто огня. Ну, разве что Вольтури… Нет, они не знают где она находится. Дэрил знал, что очень хорошо постарался скрыть все, что связано с его семьей от Аро.

 

В груди что-то больно защемило, когда он услышал о том, что его мачеха собирается вернуть его к семье. Это было не правильно. Как она это себе представляет? Будто если его сейчас заберут те, кто причастны к его рождению, то все сразу встанет на свои места: он будут рассказывать истории из прошлого, дарить подарки на рождество, ходить вместе в походы и театры, а все повадки вора и убийцы, что вкладывали в него с самого рождения просто увянут в пучине праздности? Жребий уже давно был брошен, поэтому что-то менять не было даже смысла.

 

- Виктория, ты не должна это делать, - шатен резко влетел в ее комнату, вставая между ней и Райли. Сказать, что рыжая смутилась – ничего не сказать, ведь она и не ожидала вместо сдержанного, местами флегматичного ребенка увидеть такого возбужденного и чувственного. Дэрил никогда не кричал до этого, будто не был на это способен, будто все его порывы были перечеркнуты еще в детстве. – Я не хочу другую жизнь, ведь у меня есть вы.

 

Ни старшая Лавьер, ни Райли еще несколько минут не могли ничего придумать в свое оправдание, поэтому мальчик решил, что победил. Однако все уже давно было решено. Виктория не в первый раз задумывалась над тем, чтобы все рассказать Калленам, ведь ярость за смерть Джеймса давно угасла, мстить не уже было безрассудно, поэтому держать мальчика рядом не было смысла. На самом деле, если не чувство привязанности, на которое девушка не хотела обращать внимание, то и вовсе Дэрил был ей чужд. Она никогда его не полюбила бы той любовью, что полюбила его Белла. В любом случае она не смогла бы передать ему свою любовь.

 

- Ты мне не нужен, - голос вампирши был жестким, как раньше, до ультиматума. Она уже не старалась строить из себя мамочку, теперь она преследовала другую цель. – Я не желаю строить из себя святошу только ради тебя. И я уж точно никогда не смогу прикидываться, как твои новые друзья, слабаками и жить среди них. Мы не Каллены, мы не намерены питаться зверушками только ради того, чтобы сохранить нотки человечности. Конечно, если ты этого хочешь, то пожалуйста. Иди к ним и проси, чтобы они взяли тебя в свою «семью». Здесь от тебя нет толку.

 

- Постой, но мы ведь договорились, что будем семьей… - парень опустил глаза вниз, чувствуя, как в груди вновь что-то защемило. Он чувствовал, как все вокруг теряло свои яркие тона, а жизнь быстро теряла свой смысл. – Я выполнил свою часть сделки, так и ты выполняй свою!

 

- Не смей дерзить, щенок, - Райли не выдержал такого напора от их домашней «зверушки», поэтому резко схватил его за воротник рубашки и прижал к стене. Мальчик даже и бровью не повел, смотря на реакцию Виктории в этот момент, которая, по его мнению, всеми силами старалась скрыть чувство жалости. – Тебе ясно дали понять, что ты тут не нужен. Из-за тебя нас собираются убить, ты раскрыл наше местоположение. А ведь тебя просили не идти к Аро, но все же тебе надо было состроить из себя мученика, который готов и жизнью пожертвовать, но долги выплатить.

 

- Райли прав, нам смертники не нужны, - Виктория говорила уже спокойна, смотря, как ее сожитель отпускает пасынка, который медленно сползает по стене вниз. – Мы не убьем тебя, как это было задумано, однако пообещай, что останешься здесь. Можешь делать, что душе угодно, но не вздумай идти за нами или искать нас, иначе при первой же возможности мы свернем тебе голову!

 

Вампирша жестом показала Райли, чтобы тот брал сумки и выходил на улицу, пока она навечно прощается с ребенком, к которому так привязалась. Девушка видела, как скупая слеза падает с его щеки, а блеск в глазах медленно потухает. Однако сделать что-либо она не могла то ли от гордости, то ли от скупости сердца.

 

- Ты всегда очень мил в глазах любого, кого повстречаешь на своем пути, - Виктория легонько провела рукой по мягким волосам, говоря это так нежно, как только возможно. – Тебе не идет строить из себя грешника или мученика. Найди такой клан, в котором ты будешь считаться их частью, а твоя сила будет им необходима. Однако не давай им пользоваться тобой. У тебя все жизнь впереди, поэтому не трать ее на всякую ерунду вроде таких моральных уродов, как нас с Райли.

 

Вампирша быстро выпрыгнула из окна, скрываясь меж высоких елей, что составляли могучий непроходимый лес. Теперь уже не было пути назад, она, наконец, оставила то, за что так рьяно держалась.

 

- Куда мы сейчас? – Райли быстро нагнал подругу, удивляясь, как ловко на бегу она строчила какую-то записку. Впервые он видел, как девушка ловко справлялась с ручкой, двигаясь на такой высокой скорости.

 

- Я же сказала, что верну этого ребенка туда, откуда забрала. Однако мне не очень хочется слушать от них всякие сквернословия и нецензурную брань в свой адрес. Я оставлю записку для Эджея, где все опишу, а он уже сам решит, рассказать ли все Калленам или оставить как есть.

 

Вампир больше старался не беспокоить подругу по несчастью, которая уже дописывала второй лист своего послания, после чего убрала его в откуда-то взявшийся белый конверт. Дом Олимпийского клана находился уже в паре шагов, а Виктория все еще думала, как подписать конверт, однако быстро выбежавшие на запах вампиров Каллены не дали ей много времени на раздумья.

 

- Виктория, чем мы можем тебе помочь? – голос главы семейства хоть и был с долей беспокойства, но все же по обыкновению успокаивал и придавал веру в то, что все наладится.

 

- Я бы хотела поговорить с Эдвардом наедине, - Виктория мысленно уже попросила вампира о том, чтобы он передал письмо мальчишке, проворачивая в голове все последние события. Конечно же она старательно сдерживала все те моменты, где был хоть маленький намек на то, что Дэрил был сыном Эдварда. – Так ты поможешь мне?

 

- А ты действительно уходишь? – голос вампира был слегка встревоженным, но несмотря на это он все же забрал письмо из ее ладони.

 

- Да, иначе нам конец.

 

- Я передам ему письмо, однако моя семья тоже уезжает. Нет необходимости лишний раз встречаться с Вольтури. Я тоже не хочу подвергать свою семью опасности.

 

- Значит так, - Виктория была слегка огорчена тем, что в случае опасности Дэрил не сможет попросить помощи ни у кого из Калленов, однако она сама успокоила себя тем, что Аро вряд ли причинит ему боль, ведь по какой-то причине мальчик был дорого для Вольтури. Но был еще шанс вернуть ребенка его семье. – Тогда после того, как он прочтет письмо, прочти его и ты. А лучше дай его прочесть в слух своей жене. Поверь, ты будешь заинтересован в этом.

 

Виктория легко улыбнулась, смотря, как вся мужская половина дома растерянно смотрит на их странный разговор, в то время как женская пытается подавить любопытство выйти из дома. В любом случае, Лавьер знала, что сделала хоть что-то хорошее напоследок.

 

Глава 13. Дитя.

 

Тяжело было услышать от родных, что ты для них лишь безделушка, которую легко можно было выкинуть из жизни. Дэрил даже поверить не мог в то, что с ним поступили также как со старым свитером, хотя в его случае это было и не совсем однозначное решение. Конечно, с одной стороны было здорово избавиться от оков, что сковывали его всю сознательную жизнь, но, если взглянуть на это по-другому, то можно увидеть, как с оковами пропал и смысл жизни. С самого детства мальчика лишали возможности выбирать, что правильно, а что нет, поэтому сейчас он ощущал себя лишь как крестьянин, которому даровали свободу: вроде нет власти над головой, а без подчинения уже никак. Хотя сам себя Эджей ощущал марионеткой, которой только что обрезали все нити. Однако все это явно было неспроста.

 

Эджей немного подождал, прежде чем отправиться в путь за Викторией, ведь он слышал, что она сбегает не от него, а от Вольтури. Было странно осознавать, что он где-то допустил ошибку, общаясь с Аро, ведь он точно знал, что был осторожен. Однако ответ на эту загадку все же пришел ему в голову, пока он тщетно пытался найти следы вампирши в лесу: сам-то он прекрасно смог скрыть свое местонахождение, однако Ренесме этого не делала. Сам лишь парень был виновен только в том, что взял ее с собой, не задумываясь о последствиях.

 

Целые сутки молодой Лавьер шел по следу своей мачехи и ее друга, однако он становился все более неразборчивее, пока и вовсе не пропал. Парень не знал, что и делать, пока не заметил, что запах его покровительницы был перемешан с другим, знакомым ему ароматом, однако вспомнить кому он принадлежал Дэрил уже не мог. Глаза начинали закрываться от усталости, а тело пробирать мелкая дрожь из-за холода того места где он оказался - все-таки за сутки он добрался аж до Аляски, поэтому пришлось, скрипя сердцем развернуться обратно, оправляясь домой.

 

Хотя дорога и заняла много времени, Дэрил не обратил на это много внимания, ведь все его мысли только и были, что охвачены семьей: он знал, что может легко помочь Виктории спастись, благодаря своему дару, но ему будет тяжело ее найти.

 

Резкий удар по голове «отвлек» парня от его размышлений, когда он уже подходил к дому. Перед глазами все быстро заплясало в причудливой манере, а боль в голове сразила его наповал. На секунду, будто в замедленной съемке, жизнь пронеслась перед глазами. До этого момента, дампир искренне был уверен, что такое возможно лишь в мыльных операх, но нет, оказалось, что эта утка была настоящей. Мальчик попробовал поднять глаза на того, кто это сделал, однако нормально сосредоточиться на расплывчатой фигуре он так и не смог.

 

- А мы тут заждались тебя, - голос на слух был приятный, однако интонация, с коей говорил незнакомец, явно не внушала доверие. Молодой дампир пытался воспользоваться своей способностью, однако из-за жуткого головокружения он не смог это сделать, не вызвав новую волну адской боли. – Как Аро и сказал, ты не сможешь воспользоваться своим даром, если тебе дать немного волчьего камня.

 

Дэрил сначала не понял, о чем говорил тот молодой Вольтури, что стоял перед ним, пока не постарался поднять руку, чтобы защитить себя от очередного выпада. Как оказалось, заостренный белый кристалл пригвоздил его ладонь к земле. И это было странно, ведь мальчик не почувствовал ровным счетом ничего. До Эджея не сразу дошло, что этот камень был именно тем, что он нашел несколькими днями ранее и продал Аро за возможность арендовать квартиру для его семьи. Все же жизнь не лишена сарказма.

 

- Аро отправил нас за Викторией, - в разговор вмешался уже второй член Вольтури, который, судя по его очертанию, был в несколько раз выше первого, будто горка, которая могла сама ходить. Дэрил на секунду улыбнулся собственным бредовым мыслям, но все же решил подумать, как уйти из этой ситуации сухим. – Где она?

 

- Без понятия, - мальчик говорил спокойно, стараясь не вызвать новую волну гнева от мужчин, стоявших рядом. – Она ушла уже давно и все еще не вернулась.

 

- Хватит врать, - тот, что был меньше ростом, резко наступил на руку парня, отчего что-то в ней захрустело. Хотя Дэрил и чувствовал сильную боль, но все же сдерживал себя, чтобы не закричать. – Я знаю, когда мне врут. А ты, щенок, именно врешь. Повторюсь еще раз, где Виктория и ее подельник?

 

- А вам Аро не говорил, что у меня иммунитет? – мальчик вытащил сломанной рукой из кармана брюк золотую подвеску, что ему подарили ранее. Он, понимал, что это вряд ли остановит разъяренных вампиров, но попытка – не пытка, в отличии от того, что с ним вытворяют сейчас.

 

- Если бы у тебя этого иммунитета не было, то ты бы давно был мертв, - вампир рассмеялся резко перехватывая из рук мальчика безделушку. Он резко сжал ее в руке, превращая металл в крошку, которая рассыпалась от порыва ветра. Почему-то мальчик вновь счел это неким символом: так же как эта крошка рассыпалась на ветру, очень быстро крушилась и его самооценка. – Ну, что в тебе нашел наш господин, ведь ты же так жалок. Совсем, как малое дитя! Однако если ты мне скажешь, где твоя мать, то ты поступишь, в некотором роде, как мужчина. Ведь подумай сам, твоя смерть не сможет ничего дать Виктории, ее мы все равно найдем, а вот лишний раз наведаться к Ренесме было бы не очень полезно, для ее психики.

 

- Ну, и ублюдок же ты, - Дэрил смотрел, как взбесила эта фраза вампира, ведь он ожидал, что ради Ренесме дампир пойдет на все, но нет. Тут он был не в силах помочь девочке, так как сам не имел ни малейшего понятия, где находится вампирша. Это и вывело «короткого» из себя, отчего его мышцы рефлекторно сжались в области правой руки, то и дело норовя ударить мальчика по голове. Эджей был готов к этому, поэтому рефлекторно вжал голову ближе к груди, ожидая боли. Однако этого не наступило, так как чья-то рука успела перехватить кулак обидчика.

 

- Тебе не ясно сказали, что мальчика трогать нельзя, Сэм, - голос третьего был намного спокойнее, чем у его собратьев, что в некотором роде, успокаивало. Мальчик хотел взглянуть на спасителя, однако кто-то резко перехватил его за руку, после чего быстро перекинул через плечо. Он так и не смог увидеть лицо «доброжелателя», так как все кругом быстро теряло свои очертания. Так продолжалось еще какое-то время, за которое он успел понять, что происходит: кто-то просто нес его на спине на очень высокой скорости.

 

Он и не заметил, как оказался уже на ногах, стоя перед десятью – пятнадцати вампирами, будто перед казнью. Ноги подкашивались настолько сильно, что тому самому мелкому вампиру пришлось поддерживать его за воротник рубахи, чтобы он не упал. Но больше всего ему был ненавистен свет солнца, озарившего утреннее поле своими превосходными лучами. Понять, почему его сюда приволокли, Эджею помешали возгласы Вольтури, которые что-то пытались решить. Сначала он подумал, что возгласы «казнить немедленно» или же «возможно они пригодятся нам» предназначались ему, однако, увидев, как Аро удивился, заприметив мальчика на поляне, вмиг начал искать иное решение.

 

- Эджей, я рад тебя тут видеть, - красноглазый вновь залился своим отвратительно-льстивым смехом, подлетая к ребенку. Вампир уже собирался, по обыкновению, взять ладонь мальчика в свою, дабы прочесть его мысли о случившемся, однако заметив кровь на одной руке и сильный отек на другой, решил, что у него и по лицу можно прочитать сильный испуг. Этот страх был вызван не полчищем вампиров, а тем, что среди них стояла вся его семья – Райли и Виктория сидели у их ног, словно куклы в черном тумане – в дымке Алека. Сейчас они не могли ничего сделать с этим, им предстояло, лишившись всех чувств и оставшись наедине со своими мыслями лишь ждать приговора. Дампир только сейчас осознал, как это страшно, ведь лучше уж испытывать дикую боль, чем думать, живой ты еще иль уже нет. Только голос вампира смог вновь вывести его из этого состояния транса.– Разве я не давал приказ не трогать моего дорогого друга?

 

- Просто я подумал, что если запугаем его, то он быстрее расскажет нам местонахождение Виктории, - странно было слышать тот лицемерный голос, доносившейся сзади, таким испуганным.

 

- Ты считаешь эту даму, за которой мы уже полвека гоняемся такой дурой, которая рассказывает о своих походах всем и каждому? Я сразу сказал, что они не в том положении, чтобы доверять друг другу, - Аро взглянул в глаза ребенка, читая в них недоумение, после чего осторожно взял его за локоть и отвел чуть подальше от окружающих его вампиров, медленно кивнув «спасителю», стоявшему поблизости. Дэрил не понимал, что значит этот ритуал, пока сзади что-то не взвизгнуло, и голова лицемера не скатилась к его ногам. Дыхание перехватило на долю секунды, пока Аро не толкнул ее ногой назад, а его рука не коснулась его плеча. – Нельзя терпеть измену тех, кого так милосердно приютили, так ведь? Ты ведь тоже это чувствуешь?

 

- Аро, прошу тебя, - впервые за то время, когда он оказался на этом месте, Дэрил нашел силы говорить. – Я сделаю все, что угодно, только ради того, чтобы ты отпустил их. Я могу найти любую вещь, я даже вступлю в твою армию, но отпусти их!

 

Аро осторожно провел рукой по волосам мальчика, после чего взял в руку ладонь Виктории, хотя он знал, что уже увидит. Он не раз смотрел мысли девушки, не веря в то, что видит: история ребенка, потерявшего родителей, казалась такой невероятной, что он не мог в нее поверить. Однако кое-что все же отвлекло его внимание ненадолго от этой ситуации. Молодой вампир медленно вышел на поляну, не боясь, что его вмиг разорвут на куски. Сейчас у него была другая миссия – не дать тому, кому предназначалось письмо увидеть участь мачехи, приготовленную Аро. Конечно, вампир не выдержал тайн и все же прочел письмо, которое все равно он бы прочел немного позже.

 

- Ты знал об этом? - старший Вольтури вновь рассмеялся, смотря, как мальчик почти бессильно пытается вырваться из его хватки, однако вампир не собирался дать ему такую возможность.

 

- Она плохо скрывает свои мысли, - Каллен быстро подбежал к «судье», державшего судьбы всех, кто тут находятся в своих руках, после чего будто загородил собой ребенка. Аро же воспользовался шансом и дотронулся до руки старого знакомого, вновь начиная странно хихикать. Он видел все те ужасные чувства, охватившие сердце вампира, думая о том, как ему предстоит рассказать все, что случилось не только семье, но и этому парнишке. Мыльная опера, ей богу. – Тебе точно необходимо ее… - Эдвард немного задумался, чтобы подобрать слово, которое не сильно ранит чувства мальчика. Хотя он и знал, что Аро ему ничего не сделает, но все же лучше сохранить психику этого ребенка, хоть и похожего на взрослого. – Тебе, правда, нужно ее ограничить от общения с вами?

 

- А разве ты, после случившегося не хочешь сделать то же?

 

- Не хочу ранить третьих лиц, - Эдвард осторожно кивнул головой в сторону мальчика, что чуть ли не спрятал за своей спиной, загораживая собой сына. От осознания того, кем был ему этот парнишка, в груди что-то щемило, однако это факт, достоверность которого осталось подтвердить лишь Белле.

 

На это вампир лишь улыбнулся, махнув рукой в сторону своей свиты. Эдвард уже понял, что это значило, поэтому мигом прижал мальчика к себе и закрыл ему рукой глаза. Однако это было бесполезно: ребенок все еще слышал и понимал все, что происходит, поэтому дикий визг и звон разбивающегося камня в голове сложили ту картину, что затмил рукой отец. Только огонь коснулся обездвиженных тел, как раздался приглушенный крик, а слезы полились из его глаз. Миг, которого он так остерегается – случился, вся его семья была мертва, а он вновь остался один.

 

Шатен уже не слышал, как Вольтури учтиво прощаются с Каленом, обещая возместить все моральные убытки, которые понесла его семья от встречи с ними и Викторией. Он уже не чувствовал, как холодная рука генерала черной свиты легла на его плечо, а из его уст были слышны какие-то одобряющие слова или как Эдвард обещал приглядеть за мальцом. Сейчас все его мысли были только об одном – как ему теперь без помещика или кукловода, который будет дергать за ниточки? Как ему теперь одному?

 

Более ли менее осознание реальности вернулось лишь к вечеру, когда солнце начало скрываться за горизонт. Все это время он просидел на коленях у горстки пепла, смотря вдаль. Эдвард что-то говорил рядом, но его слова были почти не слышны.

 

- Дэрил, нам пора домой, - вампир осторожно положил на плечи мальчика теплую куртку, прежде чем поднять его за плечи на ноги, придерживая в вертикальном состоянии.

 

- Нет у меня теперь дома, - мальчик сам ужаснулся от хрипоты своего голоса, пока Эдвард спешил его приободрить.

 

- Ну, ничего, поживешь пока у нас. К тому же, у меня есть кое-что для тебя, - бронзововолосый достал из кармана уже помятое письмо, пока его ребенок уже тянулся раненой рукой к белоснежной бумаге, на которой столь знакомым почерком было выведено его имя. – Однако отдам я это тебе, когда ты приведешь себя в порядок.

 

Глава 14. Объясняй.

 

Эдварду приходилось чуть ли не волоком тащить мальчика домой, так как он запинался на каждом шагу. Вампир, конечно же, не винил мальчика в этом, прекрасно понимая, что ему сейчас и так тяжело приходится, а ведь он даже, скорее всего, не осознал полноты той ситуации, что произошла с ним. Зеленые глаза Эджея уже не горели жизнерадостными огоньками, а вместо этого походили на ту фальшивку, что зачастую используют для кукол. Каллен уже почти не мог остановить порыв взять мальчика на руки, так как ему было неприятно видеть, что он так часто царапает ноги о торчащие ветки. Однако в этом уже не было нужды, так как они оба уже вышли к крыльцу дома вампиров.

 

Подходя ближе к крыльцу, младший из вампиров заметил, что Элис судорожно ходит из угла в угол. Она знала, что затевал ее брат, она видела примерную тему их предстоящего семейного собрания, знала о том, что случилось с Викторией, поэтому ей было тяжело сдерживать себя в спокойном состоянии. Джаспер пытался ее успокоить, но надолго этого не хватало.

 

- Боже, я так рада, что с тобой все в порядке, - девушка бросилась на шею брата, только почувствовав его приближение, отчего мальчик, стоящий рядом от неожиданности спрятался за спиной отца. Элис мгновенно поняла, как сильно ошиблась, когда так резко вскочила на родственника, но уже не могла с собой ничего поделать. – Ты все же привел его сюда? Просто, когда он рядом, я не могу видеть твое будущее, поэтому не знала чего ожидать.

 

- Да, я не мог его бросить, - Эдвард легонько сжал запястье мальчика, мысли которого были уже ориентированы на побег. Он начал думать, что его присутствию здесь не были рады, что, в общем-то, было ожидаемо. – Ты не звонила Карлайлу? Думаю, понадобиться его помощь.

 

- Говорю же, я не знала, что ты приведешь его сюда, так зачем же отца лишний раз беспокоить. Все и так на нервах, что ты в одиночку пошел следить за Вольтури. Мы уже собирались на помощь, однако здравый смысл Розали заставил нас остаться – она нам несколько раз объясняла, что мы не сможем объяснить армии головорезов, зачем всей армией пошли переговаривать с ними.

 

- Ладно-ладно, идемте домой, - вампир обнял мальчика за плечи, протаскивая его через дверной проем, откуда уже исходило тепло. Мгновенно кожа дампира начало колоть из-за долгого времяпровождения на улице при минусовой температуре. Даже пальцы замерзли настолько, что ими было тяжело пошевелить. Эд быстро заметил это, поэтому поспешил помочь ребенку расстегнуть маленькие пуговички на куртке, после чего стащил его со сломанной руки.

 

В гостиной мгновенно появились все присутствующие в доме члены семьи, когда Эдвард появился там с мальчишкой. Дампир вновь поспешил закрыть свое маленькое худое тельце телом отца, однако его все равно все успели разглядеть.

 

- Дэрил, я так рада, что ты к нам зашел, - Ренесме, как и все остальные, еще не были в курсе, что Виктория была связана с мальчиком, поэтому не придавали большого значения его появлению рядом с Эдвардом, да и раны его еще никто не успел разглядеть. – Ты зашел ко мне?

 

- Нет… - ответ был четким и резким, что девочка не ожидала услышать это от друга. Она даже отошла на шаг назад от такого строгого и резкого порыва. Все мгновенно насторожились, чуя сильную опасность, исходящую от мальчика. Конечно, сейчас молодой дампир был на эмоциях, виня во всем случившемся ту девочку, что стояла рядом, ведь если бы она не думала о доме, или не решила самовольно рвануть в Италию, или же вовсе не повстречалась ему, то сейчас Виктория и Райли были бы живы.

 

Эдвард слышал мысли сына, а Джаспер чувствовал его гнев, поэтому оба они решили, что Несси было просто небезопасно находиться рядом с мальчиком, особенно сейчас.

 

- Так через час встречаемся все на кухне, - голос Эдда тоже приобрел нотки строгости, отчего все мгновенно стихли. Он вновь вытащил мальчика из-за своей спины на свет, будто измученного испуганного котенка из-за темных задворок, немедленно таща его за собой в гостевую комнату. – Ренесме, а ты ложись спать, поздно уже.

 

- Но папа, Дэрил…

 

- Я сказал, тебе пора спать! – Эдвард произнес это уже с третьего этажа их дома, зная, что дочка все равно услышит его слова. Конечно, Несси до безобразия хотела узнать, что ее друг делает тут, и почему он себя так неприлично зло повел с ней, когда она была крайне оптимистично настроена на его приход. Неужели он все еще злился на нее за тот случай, где ее мать разбила ему нос или же за ту поездку. В любом случае, долго ей поговорить не удалось, так как бабушка, мать и любимый дядя лично решили сопроводить девушку до ее комнаты и проследить, чтобы она легла спать. Все прекрасно видели настрой Эдварда и угнетенность Элис, поэтому несложно было догадаться, что разговор предстоит очень серьезным, и детям там не место.

 

Эдвард же в это время сразу потащил мальчика в ванную, указывая на куски грязи в волосах. Он собирался помочь мальчику вымыться, однако шатен закрыл дверь прямо перед его носом. Вампир не стал что-то говорить ему, ведь, если все будет плохо, то он это услышит.

 

Эджей просто включил воду в душе, чувствуя с какой огромной силой она барабанет по голове. Он даже одежду с себя не снял, а вместо этого просто сел на холодный кафельный пол душевой, ощущая себя опустошенным настолько, что даже было незачем дышать. Он не ощущал холода от ледяной воды, не ощущал боли в ранах, лишь черную дыру, что прогрызала его грудь.

 

Спустя полчаса дверь с треском оторвалась с петель, падая прямо к босым ногам мальчика. Температура воды быстро сменилась на более теплую, а мокрая одежда полетела в угол ванны. Благо, хоть нижнее белье не сняли. Эдвард что-то говорил, пока намыливал голову ребенку, однако его слов, конечно же, никто не слышал, не до этого сейчас было.

 

- Я оставлю одежду тебе на кровати, - Эдвард накрыл голову мальчика огромным махровым полотенцем, прежде чем выйти за дверь комнаты. – Брюки Элис по ошибке купила меньше размером, чем нужно было, поэтому они должны подойти, ну а футболка и толстовка будут слегка великоваты. Я принесу тебе твою одежду позже, а пока надень это.

 

Дверь в комнату тихонько закрылась, оставляя парня вновь в одиночестве. Он быстро переоделся в оставленную одежду, кидая мокрые трусы в общую кучу мокрой одежды, не сильно беспокоясь об этике. Сейчас его мысли были заняты лишь родственниками, чьи тела уже превратились в пепел. Теперь он лишь хотел почесть то письмо, что Эдвард держал в руках, так как это было последней каплей памяти, что Виктория оставила для него.

 

На секунду мысли парня прояснились, когда он решил посмотреть на вход в душевую, дверь у которого теперь валялась посреди ванной. Благо, что дверь сама не пострадала, Эдвард просто снял ее с петель, иначе Дэрил не расплатился бы за такую роскошь.

 

Ноги начали подкашиваться, поэтому только натянув на себя армейские брюки с большими карманами, мальчик начал осторожно съезжать вниз по стенке. Благо футболка упала на пол, когда он встряхивал хлопковые штаны, поэтому надеть ее можно было и сидя. Эджей вновь накрыл свою голову полотенцем, чтобы не замочить мокрыми волосами белоснежные обои. Полотенце вмиг согрело его после холодного душа, хотя тело до сих пор бил мелкий озноб, отчего глаза стали тихонько закрываться. Однако заснуть он так и не смог, так как вскоре вновь зашел Эдвард со стаканом странно-пахнущей жидкости. Вампир нежно зажал подбородок сына в своих руках, чуть ли не вливая ему разгоряченную жидкость в рот.

 

- Фу, что это такое, - мальчик вмиг начал откашливаться, не понимая, куда подевались все мысли о смерти семьи. Нет, он конечно же все помнил, но чувства не были согласованы с воспоминаниями: он не чувствовал ничего, кроме умиротворения. Даже ярость от выходки Эдварда вмиг пропала. Однако долго думать над этим парню не пришлось, так как через несколько мгновений комната закружилась в причудливой пляске, да и тело перестало слушаться голову. Наверное, последнее, что он мог уловить так это то, что пара холодных рук обвила его вокруг пояса.

 

Спустя пару минут Эдвард вышел в коридор с грязным стаканом в руках, где уже поджидал его самый неразговорчивый брат. Джаспер глядел на него как на предателя, да и думал о нем что-то подобное, отчего рыжеволосый скривился. Он видел в мыслях брата тот факт, что Ренесме тоже уже спит, а значит, была необходимость, наконец, начать тот страшный разговор.

 

- Что с мальчишкой, - Джаспер не дал долго отмалчиваться брату, следуя на кухню, где их давно уже ждали.

 

- Я дал ему успокоительного, он уснул. Однако это была не самая лучшая моя затея, ведь Карлайл мне голову оторвет, когда узнает, что я пациента с возможным сотрясением усыпил. Но, думаю, что с ним все будет в порядке, - Эдвард слегка улыбнулся брату, входя на кухню. Он тихо прошелся между сестрами, матерью и братом, осторожно оставляя стакан в мойке. Это был запланированный шаг, нужно было еще подумать над тем, как начать разговор с родными.

 

Джаспер тоже вошел очень тихо, присаживаясь на резной стул рядом с возлюбленной, пристально наблюдая за действиями Эдда. Нельзя сказать, что блондин не доверял брату, он просто хотел узнать ту самую важную причину, по которой он решил привести домой мальчика, причинившего столько проблем мачехи в его семью.

 

- Белла, прежде чем я начну, ты не хочешь нам ничего рассказать, - вампир специально долго вытирал вымытый стакан, растягивая каждое слово, чтобы его жена смогла хорошо подумать, прежде чем дать ответ.

 

- По поводу чего? – именно сейчас молодая Каллен вовсе не понимала о чем идет речь, однако старалась это как-то замаскировать под двусмысленными фразами, ведь это могло быть важным.

 

- Ну, например, по поводу Виктории, - бронзововолосый парень с треском поставил хрустальный стакан на поднос для сушения посуды, отчего он с треском разлетелся на тысячи разных осколков по всему помещению. – Особенно это касается того, что ты утаила от меня то, что я не только отец прекрасной дочурки, но и милого сыночка.

 

Глава 15. Во вне.

 

Девушка даже дар речи потеряла от пристального взгляда мужа, выражающий то самое разочарование, которое она так боялась увидеть. Даже непонимающие взгляды родственников, ее братьев и сестер были ничто по сравнению с этим выражением лица мужа. Будь даже здесь сейчас Карлайл с его успокаивающей улыбкой, то вряд ли бы молодая Каллен ощутила себя хоть на малую долю лучше.

 

- Откуда ты это знаешь? - голос непривычно дрожал, ведь она так долго пыталась скрыть тот самый позор, что вечно будет преследовать ее. Грех, что она совершила, по мнению самой вампирши, был непростителен, ведь, фактически, она отдала дьяволу частицу себя и даже не попыталась ее вернуть. Поэтому слова Эдварда об обреченности его души были ничем по сравнению с тем, что тогда должно было произойти с ее душой. – Виктория не могла тебе это сказать…

 

Громкий хлопок раздался на кухне, отчего все сидящие вздрогнули: Эдвард резко хлопнул ладонью по столу, прижимая рукой конверт к столешнице. Он не стал долго церемониться, а вместо этого просто прокатил конверт по поверхности, будто бармен подавал очередной увеселительный напиток извечному пьянчуге. Девушка легкими движениями пальцев мягко пробежалась по жесткой поверхности неровной бумаге, открывая белоснежный конверт. Ее глаза рассеяно бегали, когда она читала текст, смысл написанного терялся на фоне отчаяния.

 

- Эдвард, я не могла ничего сделать, - Белла прикрыла рукой свой рот, начиная задыхаться от нахлынувших чувств. В такие моменты она жалела, что не могла заплакать, ведь, казалось, что только слезы могли все изменить, сделать так, чтобы стало легче дышать. Больно держать все в себе. – Виктория была на пике своей силы и злобы к нам, а мое состояние было не из самых лучших. Будь я даже полностью здорова, то, что я могла сделать против такого сильного врага.

 

- Я ни капли не злюсь на тебя за то, что ты не попыталась отнять ребенка у Виктории, - Эдвард обессилено упал на стоящий напротив жены стул, кладя свои ладони на лицо. За последнее время столько всего с ним случилось, что голова начинала гудеть. Конечно, он не чувствовал физической усталости от его похождений во благо истины, однако морально он был почти смертельно истощен. – Я только хочу узнать, почему двенадцать лет я не слышал от тебя ни слова о втором ребенке. Точнее о первом.

 

Девушка осторожно подошла к мужу, запуская руку в его волосы на склоненной мятежной голове. Она всеми силами старалась проигнорировать те осуждающие взгляды, что уставились на нее, Изабелла просто хотела обсудить все это наедине с Эдвардом. Однако все Каллены стали ее семьей, поэтому этот порочный проступок нужно было объяснить всем.

 







Сейчас читают про: