double arrow

Легенда Тристане и Изольде 2 страница


Тристан поднялся и - о боже!

728 К Изольде он прыгнул на ложе.

Как рыцарь был за то наказан!

Внемлите ж моему рассказу.

Беда! Раскрылась рана вновь,

732 На простынях повсюду кровь,

Все ложе выпачкано кровью.

Но ослеплен Тристан любовью,

Изольду обнимает он.

736 Фросин глядит на небосклон

И видит - любящие вместе,

Заране радуется мести

И шепчет королю: "Пойдем,

740 Сейчас застанешь их вдвоем".

Меж тем бароны тут как тут,

Погибели Тристана ждут,

От нетерпения дрожат,

744 За королем в покой спешат.

И слышит рыцарь их шаги,

И понимает - то враги,

Встает и на свою кровать

748 Неслышно прыгает опять.

Но кровь сильнее заструилась,

Мука от крови обагрилась.

Им не спастись теперь! Сорви

752 Изольда простыни в крови,

Все отрицать могли бы оба,

И смолкла бы в бессилье злоба.

Увы! Лишь всемогущий бог

756 Сейчас их вызволить бы мог.

Горбун-Фросин свечу зажег.

Король вступает на порог.

Тристан на все лады храпит,

760 И Перенис {14} как будто спит

Сном праведным в его изножье.

Изольда неподвижна тоже.

Но проступает, словно ржа,

764 Кровь на муке, еще свежа,

Она на простынях, везде.

О боже правый! Быть беде!

Уже не оправдаться им.




768 Гнев короля неумолим.

Он видит этот след кровавый

И родичу грозит расправой.

Тристан на ложе безоружный

772 Баронам этого и нужно.

Как велико их торжество!

Хватают трое одного,

Изольду и его хуля,

776 Гнев распаляя короля.

Король меж тем глядит на рану

И грозно говорит Тристану:

"Молчи! Пришел твой смертный час!

780 Я уличил обоих вас".

"Будь милостив, Христом молю!"

Тристан взывает к королю.

Предатели кричат: "Сеньер,

784 Отмети ему за свой позор!"

"Я умоляю о пощаде

Не для себя, о милый дядя!

Покорен я своей судьбе

788 И не радею о себе.

Моим злодеям дал бы бой {15},

Когда б не страх перед тобой

И гневом, государь, твоим,

792 Не поздоровилось бы им,

Покинули бы этот свет,

Но на тебя обиды нет.

Пусть ты не прав - я не сужу

796 И жизнь к ногам твоим сложу.

Но королеву пощади,

К ней, неповинной, снизойди.

Пусть вслух произнесет любой

800 Вассал иль домочадец твой,

Что к ней питаю страсть срамную

Его к ответу призову я

И в поединок с ним вступлю.

804 О, пощади ее, молю!"

Король молчит, не глянув даже.

Веревками бароны вяжут

И королеву и Тристана.

808 О как их злоба неустанна!

Когда бы знал заране рыцарь,

Что в поединке обелиться

Ему бароны не дадут,

812 Не потерпел бы подлых пут,

Скорей бы с жизнью распрощался.

Но он на бога полагался

И знал, что если кто посмеет

816 Скрестить с ним меч, уж он сумеет

Шутя расправиться с любым:

Был меч его непобедим.

Лишь потому все претерпел,

820 Что разжигать он не хотел

Гнев короля еще сильнее.

Но знай Тристан, какой злодеи

Ему замыслили удел,

824 На короля б не посмотрел,



Прикончил бы врагов постылых.

О, почему он не убил их!

И вот приходят в город вести,

828 Что, мол, застиг средь ночи вместе

Король Изольду и Тристана

И, страшным гневом обуянный,

Казнить обоих хочет он.

832 Повсюду плач, повсюду стон.

"Тристан, могучий средь могучих!

Мы льем потоки слез горючих.

Тебя оклеветал Фросин

836 Во всем виновен он один!

А ты, о королева наша,

В каком краю видали краше,

И милосердней, и добрей?

840 Сгубил Изольду чародей!

Да будет проклят богом тот,

Кто на злодея набредет

И не отрубит головы.

844 О друг Тристан, увы, увы!

Мы за тобой, как за стеной,

Защиты нет у нас иной.

Когда Морхольт приплыл сюда,

848 Чтоб на чужбине навсегда

Рабами наши дети стали,

Бароны, как один, молчали.

Никто не встал за нас горой,

852 Не вызвал пришлеца на бой.

Лишь ты, Тристан, не отступился,

За нас, за корнуэльцев, бился,

И был Морхольт тобой сражен,

856 Но и тебя изранил он,

И смерть в глаза тебе глядела.

Ужель неправедному делу

Свершиться мы дадим сейчас?"

860 И громок был народный глас,

Сбегался к замку бедный люд,

Но Марк-король от гнева лют,

Он всем грозит, и никому

864 Уже не подойти к нему

И за виновных заступиться.

Восходит на небо денница,



И яму рыть король велит

868 В том месте, где он суд чинит,

И дно в глубокой этой яме

Устлать колючими ветвями,

И бросить в яму тернослив,

872 Боярышником все прикрыв.

Уже глашатаи на сход

Сзывают весь честной народ,

Таков, де, короля приказ.

876 И вот, не осушая глаз,

Стекается и стар, и млад,

И люди голосят не в лад,

И между всеми не уныл

880 Один лишь гнусный карла был.

Король вещает всенародно:

Сжечь на костре ему угодно

Племянника с женой своей.

884 Все громче стоны, плач сильней.

"Король, преступишь ты завет:

На них вины, быть может, нет,

И должно их судить сперва".

888 Но гневны короля слова:

"Клянусь бессмертным, всемогущим

Создателем всего, что суще,

Кто скажет мне наперекор,

892 Тот будет брошен в сей костер.

Моей не прекословьте воле

И мне не докучайте боле".

Велит король огонь разжечь,

896 Скорей на казнь Тристана влечь

Пусть первым на костер взойдет.

Отдав приказ, он молча ждет.

Веревками - о стыд и срам!

900 Был рыцарь связан по рукам.

Напрасна слезная мольба

Ведут Тристана, как раба.

Изольда ярости полна.

904 "Прекрасный друг, - кричит она,

Тебя связали, осквернили!

Пускай меня б они казнили,

Лишь ты остался б невредим

908 И отомстил жестоко им!"

Поведаю, сеньеры, ныне

Вам о господней благостыне.

Всех наших чаяний оплот,

912 Он на смерть грешника не шлет:

Склонясь к мольбам простого люда,

Великое свершает чудо.

Ведут Тристана на костер

916 По той тропе, где с давних пор

Часовенка стоит на взгорье.

Абсидою глядится в море.

А берег и высок, и крут,

920 И по обрыву там и тут

Камнями острыми усеян.

Кто прыгнет вниз, сломает шею.

Окно в абсиде словно лал.

924 Его по стеклышку собрал

Монах в давнишние года.

И говорит Тристан тогда:

"Прошу, дозвольте по пути

928 Мне в этот божий дом войти.

Стою у смертного порога,

А в жизни согрешал я много;

Молитву богу вознесу

932 И душу, может быть, спасу.

Вы при мечах, я безоружен,

От горя ослабел, недужен,

А здесь всего одна лишь дверь,

936 Мне не уйти от вас теперь.

Всевышнему я помолюсь,

Покаюсь и тотчас вернусь".

И слышит он такой ответ:

940 "Ну что ж, худого в этом нет".

Вот он свободен от веревок,

В движеньях снова спор и ловок,

Ни мига не теряя зря,

944 Несется мимо алтаря

И из окна, с отвесной кручи

Кидается, затем что лучше

Разбиться на смерть, чем живьем

948 Сгореть при скопище таком.

Но буйный ветер налетает,

Его одежду раздувает,

Несет на камень плоский плавно

952 Спасен от смерти рыцарь славный.

Тот камень, в память этой были,

"Прыжком Тристана" окрестили.

Молящихся полным-полно,

956 Все видели прыжок в окно,

И на колени пал народ.

У входа стража ждет-пождет,

Но попусту: спастись помог

960 Тристану милосердный бог.

По берегу бежит песками,

Оглянется, увидит пламя

И мчится как стрела опять.

964 Никто не мог бы так бежать.

Послушайте о Говернале.

Меч опоясал доброй стали,

Сел на коня и во всю мочь

968 Из города умчался прочь:

Замешкайся на миг единый,

Он был бы вместо господина

Бессудно королем сожжен.

972 Тристану сердцем предан он,

И меч его с собою взял

Оруженосец Говернал.

Несется конь во весь опор.

976 Тристан, едва лишь кинул взор.

Признал его и рад сердечно,

Что спас наставника Предвечный.

Зовет его и говорит:

980 "Ты видишь, бог меня хранит,

Но не глядел бы я на свет,

Со мной Изольды милой нет,

Мне лучше б, скорбному, не жить,

984 Мне голову бы размозжить,

Разбиться бы о те каменья.

Зачем я спасся при паденье?

Из-за меня ей смерть в огне,

988 А без нее нет жизни мне".

И молвит Говернал: "Держись,

На милость бога положись.

Мы в том кустарнике густом,

992 Что окружен широким рвом,

С тобой укроемся, незримы,

А по большой дороге мимо

Народ снует, и всяк тебе

996 Тотчас расскажет о судьбе

Твоей Изольды - королевы.

Я сыном непорочной Девы,

Спасителем клянусь, сеньер,

1000 Коль ждет ее и впрямь костер,

Не спать мне под защитой крова,

Пока не воздадим сурово,

Пока кроваво не отметим

1004 Мы нашим недругам лихим.

А сложишь голову свою,

Пока злодеев не убью,

Постыл мне будет белый свет".

1008 "Где меч возьму?" - Тристан в ответ.

"Кто безоружен, тот не воин".

"Сеньер, ты можешь быть спокоен:

Вот он, твой острый меч". "Клянусь,

1012 Теперь лишь господа боюсь!

Ты мне великую услугу,

Наставник, оказал". - "Кольчугу

Тебе привез я под одеждой".

1016 "Преисполняюсь я надеждой

И верю, - во время поспеем

И спуску не дадим злодеям:

У них Изольду отобьем

1020 И от костра ее спасем.

Уже свиданья сердце чает".

Ему наставник отвечает:

"Сеньер, тут надобно терпенье.

1024 Ты веруй в помощь Провиденья,

И супостатов уничтожишь,

И головы своей не сложишь.

Коль слепо ринешься ты в бой,

1028 Король расправится с тобой.

Обдумай, рассчитай заране:

Костер обстали горожане,

Живьем возьмут тебя тотчас,

1032 Едва король отдаст приказ,

Не то им всем итти на плаху.

Чего не сделаешь со страху!

Тебя простому люду жаль,

1036 Но о себе сильней печаль,

Всяк милой жизнью дорожит,

Своей погибели бежит".

И рыцарь слезы льет, скорбя.

1040 Он дал бы изрубить себя

За ту, что в Тинтажеле ныне

Горюет о его судьбине,

Но Говерналу внемлет он

1044 И ждет, в унынье погружен.

Изольда в замке смерти просит,

Но вот слуга ей весть приносит,

Что убежал Тристан. "Мой друг,

1048 Тебя Господь упас от мук,

И мне теперь не страшны муки!"

Король велел связать ей руки,

И трое супостатов лютых

1052 Такие наложили путы

И так впились веревки в тело,

Что кровь на коже заблестела.

Но улыбается она:

1056 "Коль жизнь твоя сохранена,

И бог разрушил вражьи ковы,

И ты, Тристан, на воле снова,

Все хорошо и все легко мне.

1060 О злобный чародей, попомни,

Попомните, бароны-каты,

Не за горою час расплаты.

Мучителей мученья ждут

1064 Они от кары не уйдут!"

А короля, дрожа в испуге,

Меж тем оповещают слуги,

Что стражу рыцарь обманул

1068 И от сожженья ускользнул.

И стал король, как туча, мрачен.

Велит он, яростью охвачен,

Вести Изольду на костер.

1072 Идет она, потупя взор,

И ни слезинки не проронит.

Народ и голосит, и стонет:

"О королева наша! Боже!

1076 Ты всех добрее, всех пригожей!

Тебя веревками связали!

Рыдаем мы в большой печали,

Скорбит душой и стар и млад,

1080 И только ты один и рад,

Бесовский выродок горбатый!

Скорей издох бы ты, проклятый!"

Она перед костром стоит,

1084 В нем жарко тернослив горит,

И тут Динас {16}, сеньер Динана,

Душой и сердцем друг Тристана,

Колени преклонил, моля

1088 Разгневанного короля:

"Тебе, сеньер, служил я верно

И предан был нелицемерно.

Я сенешаль твой много лет,

1092 Но бедняка такого нет,

Нет сиротины и вдовицы,

На ком старался бы нажиться,

Хотя б монетку взял себе.

1096 Внемли, король, моей мольбе:

Ты королеву сжечь спешишь,

Суда над нею не вершишь,

Но отрицает все она,

1100 И не доказана вина.

Тристан из рук твоих ушел.

Он знает здесь и лес, и дол:

Тебя племянник не обидит,

1104 Но он баронов ненавидит,

Поверь, им всем воздаст сполна,

Сгорит в огне твоя страна.

Неправое творишь ты дело

1108 Так жди войны в свои пределы.

Случись мне управлять страною,

Я долго думал бы, не скрою,

Пред тем, как наказать сурово

1112 Хотя бы рыцаря простого:

Поостерегся бы, сеньер,

Я сеять смуту и раздор.

Жену столь дивную твою

1116 Тристан добыл тебе в бою:

Коль на костер взойдет она,

Как будет месть его страшна!

За все усердие мое

1120 Дай на поруки мне ее".

Стоят поодаль три злодея,

От страха словно каменея,

Тристан сведет со всеми счет,

1124 Он, верно, их в засаде ждет.

Плечо Динаса сжав рукой,

Король, клянясь святым Фомой {17},

Твердит, что соблюдет закон,

1128 Судить Изольду будет он.

Внимает королю Динас,

Потом, не поднимая глаз,

Стоит, вздыхает тяжело

1132 И молвит он, склонив чело:

"Мне хоть богатство посули,

Каким владеют короли,

Чтоб я стоял тут и смотрел

1136 На горестный ее удел,

Тебе отвечу - не согласен.

Я уезжаю восвояси".

В глубокой горести Динас

1140 Покинул короля тотчас.

Ведут Изольду на сожженье.

В народе ропот и смущенье.

Кто плачет, кто кричит, хуля

1144 Предателей и короля.

Стоит она перед толпою,

Одета в узкое, тугое

Из шелка серого блио {18};

1148 Расшито золотом оно;

Густые волосы до пят,

В них золотом шнуры блестят {19}.

Так дивен стан ее и лик,

1152 Что не жалеть ее в тот миг

Мог лишь злодей закоренелый.

О, как впились веревки в тело!

Жил возле замка Лансиен {20}

1156 Проказой страждущий Ивен {21},

Увечный, в струпьях, в черном гное.

Пришел он тоже и с собою

Не меньше сотни приволок

1160 Таких, как он: один без ног,

Другой без рук, а третий скрючен

И, как пузырь, четвертый вспучен.

В трещетки бьют, сипят, гундосят

1164 И скопом милостыню просят.

Хрипит Ивен: "Король, ты ложе

Для королевы для пригожей

Придумал на костре постлать,

1168 За грех великий покарать.

Но быстро плоть огнем займется,

По ветру пепел разнесется,

Терпеть недолго будет боль,

1172 Ты этого ль хотел, король?

Послушай, что тебе скажу.

Другую кару предложу:

В живых останется, но ей

1176 Той жизни будет смерть милей.

Ее чураться всякий станет,

Пройдет сторонкой и не взглянет.

Мне дальше говорить иль нет?"

1180 И молвит так король в ответ:

"Услугу важную окажешь,

Коль посоветуешь и скажешь,

Какую ей придумать участь,

1184 Чтобы жила всечасно мучась,

Предать какому наказанью,

Чтоб не было конца терзанью,

Чтоб смерть звала к себе весь век.

1188 Скажи, коль знаешь, человек,

И всех ты станешь мне дороже".

И говорит Ивен: "Ну что же,

Короткой будет речь моя.

1192 Взгляни, король, - сам-сто здесь я.

Так будь же ласков к прокаженным

И дай им всем Изольду в жены.

Мы любострастия полны,

1196 Но женами обделены

Им прокаженные не гожи,

Лохмотья в гное слиплись с кожей.

Изольде был с тобою рай,

1200 Носила шелк и горностай,

В хоромах мраморных жила

И вина сладкие пила.

А коли мы ее возьмем,

1204 Да в наши норы приведем,

Да нашу утварь ей покажем,

Да на тряпье с ней вместе ляжем,

И хлебово в обед дадим,

1208 Что мы с охотою едим,

Что щедрой нам дарят рукою,

Объедки, кости да помои,

Тогда, свидетель мне Христос,

1212 Прольет она потоки слез,

Покается в грехе, жалея,

Что поддалась соблазну змея:

Чем жизнь такую годы влечь,

1216 Живой в могилу легче лечь".

И вот, дослушав эти речи,

Встает король и, сгорбив плечи,

В молчанье долго погружен.

1220 Потом идет к Изольде он.

И в голос плачет королева:

"Помилуй, Пресвятая Дева!

Король, сожги меня, убей!"

1224 Но Марк-король не внемлет ей

И прокаженным отдает.

В великой горести народ.

Рыдают люди и вопят,

1228 Зато Ивен безмерно рад.

Он по песчаной по дороге,

Едва передвигая ноги,

Изольду тащит за собой.

1232 Кто с костылем, а кто с клюкой,

Бредет, ликуя, сонм смердящий.

Меж тем Тристан укрылся в чаще.

Вдруг Говернал его зовет:

1236 "Ведет Изольду гнусный сброд!

Мой сын, что будешь делать дале?"

"Из-за тебя мои печали,

Твоя беда из-за меня!

1240 Изольда, ты прекрасней дня,

И вот в руках поганых бьешься

И смерть зовешь - не дозовешься.

Но пусть посмеет гнусный тать

1244 Тебя Тристану не отдать!"

Коня он хлещет, и, горяч,

Несется конь из чащи вскачь.

"Ивен проклятый, берегись,

1248 От королевы отступись,

Не то молись в последний раз".

Ивен, Тристана слыша глас,

Немедля плащ с горба долой.

1252 "За костыли, друзья, и в бой!"

И, на ходу разоблачаясь,

Они, бранясь и отдуваясь

Размахивают костылями,

1256 Грозятся палками, культями.

Срамно Тристану с ними драться,

Невместно до калек касаться,

Но Говернал услышал крик

1260 И как из-под земли возник.

Он палицей взмахнул дубовой,

И пал Ивен, не молвив слова.

Помог Тристану Говернал.

1264 За правую он руку взял

Изольду и подвел к Тристану.

Не верьте низкому обману,

Что рыцарем Ивен убит:

1268 Выдумывать такое - стыд!

Не мог столь достославный рыцарь

Поганой кровью обагриться.

Беруль {22} читал об этом сам,

1272 И правду говорит он вам.

Вот трое трогаются в путь.

Страх не теснит Изольде грудь.

В лес Моруа их путь лежал.

1276 У взгорья делают привал.

Тристана не снедает страх,

Он словно в замковых стенах.

Отменным лучником он был

1280 И наповал дичину бил.

Похитил Говернал умело

У лесника и лук, и стрелы

Две оперенные стрелы,

1284 Зубчатые, острей иглы.

Тристан обед промыслить чает,

В лесу косулю примечает

И целится ей в правый бок,

1288 Попал - и крови льется ток.

Назад с добычею приходит,

Не мешкая, шалаш возводит

Из веток, срубленных мечом.

1292 Травой шелковой, мягким мхом

Изольда ложе устилает.

И вот уже костер пылает,

Над мясом Говернал хлопочет,

1296 Состряпать повкуснее хочет,

Но нет ни молока, ни соли.

Меж тем от горьких слез и боли

Устала королева очень,

1300 Смежаются невольно очи.

Ей хочется уснуть спокойно,

У друга на плече спокойно.

В лесной глуши живут они,

1304 Приходят дни, уходят дни,

Живут безлюдно, как в пустыне.

Я расскажу вам о Фросине.

О короле узнал случайно

1308 Горбун неслыханную тайну.

За это знание, сеньеры,

Он головой заплатит скоро.

Однажды пьяный был Фросин,

1312 И три барона, как один,

Пристали к горбуну: "Открой,

О чем в беседе потайной

У короля с тобой шла речь?"

1316 "Просил его секрет беречь.

Я слово честное сдержу,

Вам ничего не расскажу.

Вы знаете "Опасный брод"? {24}

1320 Туда Фросин вас поведет,

Где в логе бьется ключ гремучий

И густ боярышник колючий.

Укроюсь с головою в нем

1324 И расскажу ему о том,

Что скрыто ото всех на свете,

Что Марк-король хранит в секрете".

К боярышнику он идет,

1328 Баронов за собой ведет.

Он ростом мал, башка огромна,

Ему кусты - приют укромный,

Видны лишь маковка да глаз.

1332 "Не для сеньеров этот сказ,

А ты, боярышник, послушай:

У Марка не людские уши,

А конские, - торчком торчат".

1336 Все четверо пошли назад.

Король, едва лишь отобедав,

Вел с приближенными беседу,

В руке сжимая меткий лук.

1340 И вот вошли те трое в круг

И говорят ему в упор:

"Нам ведом твой секрет, сеньер"

С улыбкой он: "Как у коня

1344 И вправду уши у меня.

Вам карла разболтал секрет,

За это понесет ответ".

И в руки меч король берет,

1348 И обезглавлен злой урод.

Все рады: вот он, бездыханный,

Изольды недруг, враг Тристана.

Сеньеры помнят мой рассказ

1352 О том, как бог Тристана Спас,

Когда на камни с горной кручи

Он совершил прыжок летучий,

Как с Говерналом он умчался

1356 И как с Изольдой повстречался.

Таясь от королевской злобы,

Они среди лесной чащобы

Втроем блуждают наугад,

1360 Под кровом веток ночью спят,

Пьют из ручья, едят дичину,

И вот к отшельнику Огрину

Однажды забрели, не чая.

1364 Досталась им судьба лихая,

Но так любовь их утешала,

Что и беда не сокрушала.

Стоят Изольда с паладином

1368 В молчании перед Огрином.

Признав их, речь такую тот,

На посох опершись, ведет:

"Сеньер Тристан, скрывать не буду,

1372 Что ведомо честному люду

За голову твою в подарок

Пообещал король сто марок {26},

Да и бароны дали слово

1376 Тристана - мервого ль, живого,

Предать немедля королю.

Я господом тебя молю

Покайся рыцарь! Ты грешил,

1380 Но кающийся богу мил".

Тристан отшельнику в ответ:

"Греха в любови нашей нет:

Во всем виновен приворот {27}.

1384 Огнем нас это зелье жжет,

Поверь, нам не прожить и дня

Мне без нее, ей без меня".

И говорит святой отец:

1388 "Коль божий суд приял мертвец.

Ему помочь никто не может,

А кто грехи, не каясь, множит,

Тот ввергнут заживо во тьму

1392 И нет спасения ему".

Отшельник их за блуд поносит,

Раскаяться умильно просит,

Горячего исполнен тщанья,

1396 Слова Священного Писанья

Читает им обоим вслух,

Дабы окреп недужный дух,

И задает вопрос потом:

1400 "Тристан, каким пойдешь путем?"

"Я так люблю Изольду, отче,

Что жить в разлуке с ней нет мочи.

Пусть я в лесу блуждаю, нищий,

1404 Пусть желуди мне будут пищей,

Но ежели она - моя,

С Отраном {28} не сменяюсь я.

У нас теперь одна стезя

1408 И разлучиться нам нельзя".

Ломая руки и рыдая,

К ногам Огрина припадая,

Изольда молит о прощенье.

1412 "Не мы виновны в прегрешенье:

Бесовский яд сжигает нас,

Испитый вместе в черный час.

За это много тяжких дней

1416 Живем в изгнанье". Старец ей:

"О дочь моя, к творцу вселенной

С молитвой вознесись смиренной,

Гони врага людского прочь!"

1420 Тристан с Изольдой в ту же ночь

Ушли от старца. Он молил

За них всечасно бога сил.

Чуть день блеснет окрай небес

1424 Тристан на лов уходит в лес.

Стрелою, наповал разящей

Оленя он уложит в чаще,

Изжарят мясо на костре,

1428 Потом на утренней заре,

Покинув свой ночной приют,

На место новое бредут.

Послушайте, сеньеры, дале:

1432 Везде глашатаи кричали

И что ни город, ни приход,

Услышав их, скорбел народ

Мол, с головою распростится,

1436 Кто скроет, где Тристан таится.

Коль есть терпение у вас,

Я быль чудесную припас

Про необыкновенный случай,

1440 Про то, как был Хюсден {29} обучен,

Тристанов пес, проворный, верный,

Понятливости беспримерной.

Ищейки краше и умней

1444 Не видано с начала дней!

Когда Тристан из замка скрылся,

Для пса Хюсдена свет затмился.

Он не хотел ни есть, ни пить.

1448 Ему на шею нацепить

Решили чурку. Пес Хюсден

Скулил и выл за толщей стен,

Слезами плакал, роя землю,

1452 И, горестному вою внемля,

Все были жалости полны.

"Хюсдену просто нет цены!

И чурка, право, ни к чему:

1456 Так худо бедному ему,

Что взбесится, неровен час!

Ну, видывал ли кто из вас,

Признайтесь, хоть бы раз единый

1460 Такую верность господину?

Сказал когда-то Соломон, {30}

Что может положиться он

На дружбу лишь своих борзых,

1464 Ждет верности от них одних.

Хюсден тому примером служит:

Как по хозяину он тужит!

Не ест и с каждым днем слабеет...

1468 Вели, король, снять чурку с шеи!"

Марк молча думает о том,

Что наделен Хюсден умом:

Тристану равного не сыщешь,

1472 Хотя весь Корнуэльс обрыщешь.

А три барона тут как тут,

От короля не отстают:

"Дай волю псу, король, проверь,

1476 Быть может, впрямь скучает зверь,

От господина отлучен,

А, может быть, взбесился он

И, чуть его освободят,

1480 Перекусает всех подряд

И вывалит язык из пасти,

Не дай нам бог такой напасти!"

И отдает король приказ,

1484 Чтоб челядинцы сей же час

Спустили с привязи Хюсдена.

Тут повскакали все мгновенно

На скамьи, в седла - кто куда,

1488 Вопят: "Взбесился пес! Беда!"

Едва почуяв - кончен плен,

Несется к выходу Хюсден,

Бежит к Тристанову жилищу,

1492 Но тщетно господина ищет.

К нему прикованы все взоры.

Король, и челядь, и сеньеры

Не отстают, спешат за ним.

1496 Тоскою смертною томим,

Хюсден и воет, и визжит,

По следу рыцаря бежит.

За ним весь королевский двор

1500 Проходит путь, что на костер

Тристана вел. А верный пес

Ворчит, уткнувши в землю нос,

И в ту опочивальню мчится,

1504 Где предан был и схвачен рыцарь.

И снова след Хюсден берет,

Из замка вон, вперед, вперед,

За ним валит толпа народу.

1508 Вот он, не замедляя ходу,

Подобен спущенной стреле,

Бежит к часовне на скале.

У входа в божий храм святой

1512 Пес прерывает бег впервой,

Стоит, потом в часовню входит,

Хозяина там не находит.

Алтарь перемахнувши вмиг,

1516 В высокое оконце прыг,

И, не разбившись о каменья,

Пес, не теряя ни мгновенья,

К опушке леса мчится с лаем,

1520 Как будто плетью подгоняем,

Потом скрывается в лесу,

И люди сострадают псу.

Все королю твердят согласно:

1524 "Нам в лес за ним итти опасно,

В такую заведет чащобу,

Что воротиться и не пробуй".

Они назад идут толпою,

1528 А пес Хюсден лесной тропою

Стремглав несется меж древес

И громким лаем будит лес.

Тристан, Изольда, Говернал

1532 В то время сделали привал

И, лай заливистый услыша,

Вскочил Тристан и шепчет: "Тише!

Хюсден нашел мой след и лает".

1536 И он стрелу на лук излагает.

Все трое прячутся в кустах,

Сердца пронизывает страх:

Что, если Марка пес ведет?

1540 Лай приближается, и вот

Хюсден уже у ног Тристана

И радуется несказанно,

Виляет весело хвостом,

1544 И руки лижет, а потом

Бросается к Изольде он,







Сейчас читают про: