double arrow

Советуем прочитать. 1. Почему, благодаря каким особенностям произведения С.П.Алексеева о военном времени пробуждают и укрепляют гуманистическое сознание читателя? Размышляя об


Поразмышляйте, пожалуйста

1. Почему, благодаря каким особенностям произведения С.П.Алексеева о военном времени пробуждают и укрепляют гуманистическое сознание читателя? Размышляя об этом, обращайтесь к конкретным произведениям, к их тексту.

2. Чем ценны исторические произведения С.П.Алексеева в наше время?

Алексеев Сергей. Выступление на пленуме правления Союза писателей СССР//Детская литература: Сб. статей. — М.: Дет. лит., 1978. - С.38-47.

Мотяшов Игорь. Сергей Алексеев: Очерк творчества. — М.: Дет. лит., 1976.

Полозова Т.Д. Полозова Т.А. Воспитание историчес­кого сознания//Всем лучшим во мне я обязан книгам: Книга для учителя. — М.: Просвещение, 1990. — С.71—89.

Глава 4. ЮРИЙ ЯКОВЛЕВИЧ ЯКОВЛЕВ (1922-1995)

В автобиографическом очерке «Немного о себе» читаем: «Каждый день моего детства был связан с мамой. Озабочен­ная и радостная, спокойная и печальная, она всегда была рядом. Она вела нас с сестренкой через трудную жизнь, со­здавая на нашем пути теплое, незамерзающее течение. В последний раз я видел маму на запасных путях московского вокзала, у воинского эшелона. Я был подстрижен под ма­шинку, но форму еще не получил. Это было в ноябре 1940 года, за полгода до начала войны. Мне было тогда восем­

надцать лет»[cxl]. Через полгода началась самая страшная в ис­тории человечества война. Мать будущего писателя погибла во время блокады в Ленинграде. Сам он, начиная о 1940 года, шесть лет был рядовым солдатом... В солдатской шинели пришел и в Литературный институт имени Горького.

Все творчество писателя пронизывает чувство любви: люб­ви к Родине, к людям, к земле, к животным, к природе во­обще. Чувство любви к матери. Ей посвящено одно из ран­них лирико-публицистических произведений«Сердце земли». Так названа и книга, вышедшая в 1967 году. В предисловии к ней Р.Фраерман пишет: «Меня радует ху­дожник, который открывает читателю, порой недоверчиво­му и, может быть, даже скучному, прекрасный мир — небо, землю, людей и все живое и утверждает, что каждый чело­век хранит в себе, может, и не зная об этом, добро и красо­ту». Верно, картины, люди, события и случаи, составляю­щие смысл книг Ю.Яковлева, «раскрывают жизнь, бурля­щую вокруг, и побуждают деятельно вмешиваться в нее, бороться за то, чтобы доброе... не только пробудилось, но вошло, окрепло и стало бы великой силой». Р.Фраермана Ю.Яковлев называл стрелочником, который «перевел в моей жизни стрелку с пути поэзии на путь прозы...». Естественно, что этот «стрелочник» — сам лирический поэт в прозе, ана­лизируя очерки, рассказы своего друга, обращает внимание прежде всего на их способность утверждать силу чувства любви. Высочайшее его проявление — Любовь к Матери. Эту великую любовь Юрий Яковлев отождествляет с любо­вью к земле — нашей всечеловеческой обители.

«На границе марта и апреля небо наливается океанской голубизной, а снег становится кристаллическим и шуршит под ногами крупным береговым песком». Заметим: голубиз­на океана наливает небо голубизной, что означает не просто взаимоотражение красок неба и земли, но именно особую космическую способность и силу красок, силу жизни, разви­вающейся в земле, на земле... Читаем дальше начало лири­ческого очерка «Сердце земли»:

«Верхняя розовая шкурка бересты лопнула и трепещет на ветру, как папиросная бумага. Солнце слепит и, когда ветер утихает, ласково при­пекает щеку. Но главное — все вокруг заполняется крепким живым настоем пробуждающейся земли. Этот настои кружит голову и, когда вдыхаешь его всей грудью, разливается по телу и тайной радостью от­дается в сердце. Ты чувствуешь, как в небе пробуждаются молодые силы и возвращают к лучшей поре жизни.

И ты вспоминаешь мать».

«..Я запомнил свою мать седой и усталой. Дети никогда не запоми­нают мать молодой, красивой, потому что понимание красоты прихо­дит позже, когда материнская красота успевает увянуть...»

«...Женщина, которая слышит первый вздох своего ребенка, и жен­щина, которая слышит последний его вздох, — два разных человека. Разных — как счастье и горе, добро и зло, жизнь и смерть. Но эти два человека слились в одном великом существе, имя которому — Мать.

Я никогда не называл свою мать — матерью, мамой. У меня для нее было другое слово — мамочка...

...Никто, как мать, не умеет глубоко скрывать свои страдания и муки. И никто, как дети, не умеют так хладнокровно не замечать того, что происходит с матерью...»

Я щедро цитирую лирический очерк о маме — сердце зем­ли, потому что думаю: а вдруг под руками у моего читателя не будет нужной книги и тогда вы, уважаемый коллега, возьмете для беседы с детьми процитированное здесь... А еще для того, чтобы, читая эти беглые сведения о творчестве Ю.Яковлева, вы почувствовали его страдание — страдание любящего сына, последний раз видевшего свою маму на вокзале, уходя из дома в солдаты... А потом — после войны уже не было ни того дома, своего, в Ленинграде, ни матери...

Большинство рассказов Ю.Яковлева — живые картины каждому знакомого быта. Обычно реалистические, как в жиз­ни, сюжеты. Запоминаются не имена, а характеры мальчи-шек, действующих в самых обычных, повседневных ситуаци­ях. Осваивая рассказы Ю.Яковлева вместе с детьми, важно сориентировать чтение так, чтобы в памяти сердца остава­лась приверженность героев высоким рыцарским добродете­лям. И тогда, когда проявляется это в обыденной школьной ситуации — как в рассказе «Собирающий облака». И тогда, когда с риском для жизни приходится забираться по скольз­кой крутой крыше на ее гребень, чтобы там хорошо рассмот­реть форму флюгера, которым заинтересовалась однокласс­ница. Именно так поступил тихий, застенчивый герой рас­сказа «Всадник, скачущий над городом».

Гражданским пафосом творчества предопределялась посто­янная дружба Ю.Яковлева с периодической печатью: с журна­лом «Огонек», напечатавшим первый его рассказ «Станция Мальчики», газетой «Известия», где впервые был опублико­ван в 1962 году рассказ «Собирающий облака». Для этого и других произведений характерно проникновение в источники и в процесс социального взросления личности подростка. Точнее — личности человека в годы раннего подросткового возраста. Процесс этот очень сложен, многогранен, противоречив, диалектичен. Подросток внимателен к миру, к жизни взрос­лых, активно познает ее, целенаправленно наблюдая, анализи­руя все окружающее: явления, факты, события, взаимоотноше­ния взрослых между собой и с ним, с подростком. Взрослые же далеко не всегда присматриваются к трудной конфликтной пси­хологии. Часто недооценивают аналитические, познаватель­ные способности... Писатель проявляет искреннюю заинтере­сованность судьбой детей. Он видит в них наш завтрашний день и хочет, чтобы этот день был прекраснее, счастливее, лучше. Подавляющее большинство произведений Ю.Яковле­ва о детях и для детей. Но его творчество чрезвычайно ценно и для взрослых. Прежде всего именно для познания своеобра­зия возраста, для понимания, что и школьник первых четырех классов имеет свою «психологию жизни» (Я.Корчак).

В произведениях Ю.Яковлева, однако, дети не живут толь­ко своей, оторванной от взрослых жизнью. Правда, честь, достоинство, отстаиваемые растущим юным человеком, — всегда есть и правда взрослых, правда отцов. В этом — еще один аргумент в утверждении мысли о ценности творчества Ю.Яковлева для читателей разных возрастов. Это дает осно­вание утверждать, что их интересно и полезно перечитывать: когда ты ровесник мальчика с коньками или Коли Малявки-на, собирающего облака, найдешь в истории их жизни одно, а перечитав эти истории через несколько лет, с удовольстви­ем сделаешь новые значимые открытия. Ведь каждый из нас начинается в детстве и не порывает с ним, несет его в себе: в своем характере, в увлечениях, в склонностях, в отношении к жизни и людям. «Я — детский писатель, — заявляет Ю.Яков­лев, — и горжусь этим званием. Люблю своих маленьких ге­роев и своих маленьких читателей. Мне кажется, что между ними нет границы, и я как бы одним рассказываю о других. В детях всегда стараюсь разглядеть завтрашнего взрослого человека. Но и взрослый человек для меня начинается с дет­ства. Я не очень-то люблю таких людей, которых невозмож­но представить себе детьми. В настоящем человеке до пос­ледних его дней сохраняется драгоценный запас детства. А мудрость, ум, глубина чувств, верность долгу и многие дру­гие замечательные качества взрослого человека никогда не вступают в противоречие с его неприкосновенным запасом Детства»[cxli]. Проанализируем непосредственную реакцию детей при чтении рассказов вслух. Она убеждает: читателей поко­ряют реалистические по материалу рассказы поэтическим утверждением возвышенного, чистым человеческим чувством, непременно таящимся в каждом из людей. Главный герой про­изведений — боль и радость писателя. Боль, когда видит, как черным облаком поднимаются в небеса тонны бумажной ма­кулатуры, вдохновенно собранной Колей Малявкиным и его одноклассниками. Тревога и боль, когда писатель рассказы­вает о тяжелых переживаниях Саши-Таборки, героя рассказа «Он убил мою собаку». Писателю больно из-за того, что чер­ствый взрослый человек убил любимую собаку Таборки. Его боль искренна, велика, поэтому она захватывает и нас, чита­телей. И не надо заглушать это сострадание. Рассказ и создан для того, чтобы мы не были безразличными к горю другого человека, чтобы мы были чуткими и слышали не только раз­дирающий душу вой пожарной сирены, но и горькое молча­ние маленького обиженного человека.

Никакая боль души человека, как и правда, не бывает маленькой. Правда — всегда большая. Нельзя ей изменять. И соучастие в чужой беде не бывает маленьким, даже если ты смог помочь всего лишь одному человеку, как это случилось в замечательном рассказе Ю.Яковлева«Мальчик с коньками».

Впервые рассказ бьы опубликован в 1961 году журналом «Огонек». В последующем включался почти во все сборники Ю.Яковлева. Это — один из наиболее любимых читателями и популярных рассказов — очень яковлевское произведение, выразительно передает его жизненное кредо — уметь увидеть человека, нуждающегося в твоей помощи, и непременно прий­ти на помощь. Оказать помощь. Рассказ поэтичен, хотя по­вествует о факте, казалось бы, ординарном — мальчик по дороге на каток встретился с больным человеком. Обычно и то, что тот попросил о помощи... Закономерно и то, что маль­чик оказал помощь — помог больному дойти до дома и вы­звал неотложку. Вот этим и могло бы быть все исчерпано. Но тогда мальчик с коньками не стал бы героем подлинно худо­жественного произведения. Не приобрел бы той силы и сте­пени выразительности, какие свойственны художественному образу. Писатель доводит до логического конца, до финаль­ного заключения активное участие мальчика в судьбе боль­ного. Герой рассказа без имени, что позволяет видеть в нем обобщенный до символа образ, в котором выражены пред­ставления писателя о нравственной норме поведения.

В солнечный мартовский день обычный мальчик шел на каток. Там его ждала (он верил в это) желанная счастливая встреча... Вспомнив о ней, о той, которая ждет его, мальчик уже не шел, а летел в сторону городского катка. Навстречу своей радости. Но случай... Хотя, если вдуматься, — ничего особенного: в переулке мальчик встретил мужчину, глаза которого «были полны боли и тревоги». Он еле держался на ногах. Конечно, можно было пробежать мимо, навстречу своей радости... Но мальчик остановился. Подставил свое хрупкое плечо под отяжелевшую руку больного грузного человека. Помог ему добраться до дома. А там? Он снова мог быть свободным от чужой беды. Больной не удерживал мальчика с коньками. Более того, он сказал: «Ты иди. Теперь я сам управлюсь... А за помощь спасибо...» Однако мальчик не ушел. И как хорошо, что не ушел: ведь пришлось вызывать неотложку... Мальчик спас жизнь бывшего фронтовика...

Что удержало мальчика рядом с неизвестным ему человеком? Голос совести? Да. Душевная отзывчивость? Да. Спо­собность сострадания боли другого человека? Да. Обокрал себя мальчик, не убежав навстречу своей радости на веселый каток? Нет. Обогатился. Повзрослел умом и сердцем. Поняв, пережив, разделив чужую боль, чужую опасность, он почув­ствовал благотворную власть над собой человеческого долга, человеческой обязанности. И стал сильнее. Смог, рискуя со­бой, остановить мчавшуюся «скорую», отправить больного Бахтюкова в больницу, дождаться конца операции, длившейся почти два часа, и поддержать бывшего солдата своим «сыно-вьим» приветом...

...О Ю.Яковлеве нередко и с полным основанием говорят как о защитнике собак. К собакам у него особая человечес­кая привязанность. Вспоминаю случай. Болгарский поэт Асен Босев был приглашен к Юрию Яковлевичу на дачу. На во­прос, как найти дачу Яковлева в поселке «Красная Пахра», ответили: «Ищите участок, где не одна, а две умные красави­цы овчарки». Действительно, нас встретили огромные, каза­лось, все понимающие собаки, живущие явно на положении равноправных «членов семьи» писателя. Любовь к животным, к собаке прежде всего, — одна из главных тем в творчестве Ю.Яковлева: и в литературном его труде, и в устных публи­цистических выступлениях. Отношение к животным, к соба­ке рассматривается как критерий человеческого добра, сер­дечности. Человек, защищающий животных, не обижающий собаку, кошку, имеет большой потенциал добра. Через отно­шение к собаке проявляет себя и тихий Костя — герой рас­сказа «Багульник». Впервые он был опубликован в «Извести­ях» в 1968 году. В 1972 году так был назван сборник рассказов Ю.Яковлева, что свидетельствует о признании этого про­изведения программным в творчестве писателя: книга издана в серии «Золотая библиотека».

Обратим внимание на такую важную особенность сюжета. Именно Костя, этот непонятный молчальник, казалось, не просто замкнутый, но откровенный, ни с кем не считающий­ся индивидуалист, принес в класс цветы багульника. Он бе­рег их, менял воду в банке, терпеливо, каждый день, хотя все другие смеялись и над прутиками багульника, и над Костей. Посмеивалась и учительница. Но однажды «прутики покры­лись маленькими светло-лиловыми цветами, похожими на фиалки. Из набухших почек-узелков прорезались листья, свет­ло-зеленые, ложечкой. А за окном еще поблескивали крис­таллики уходящего последнего снега». ...Все радовались. Ве­село толпились около окна, где стоял букет. Только Костя был, как всегда, молчалив... Позднее выяснится, что Костя ухаживает за чужими собаками (кормит их, прогуливает): одну хозяева, уехав, закрыли на балконе; хозяева другой были боль­ны и поэтому не могли выйти с собакой на прогулку, третья страдала по-собачьи преданно, ожидая оставивших ее хозя­ев... Поэтому Костя усталый приходит в школу. И всегда хо­чет спать. У него явно нет сил на разговоры. И нет времени на баловство. Писатель помогает нам, таким образом, открыть, увидеть, понять и, конечно, полюбить большое доброе серд­це мальчика, богатую душу человека, кажущегося замкнутым и скучным. И не случайно он, Костя, спаситель собак, оказы­вается таким мудрым ценителем красоты: ведь именно он при­нес и берег веточки багульника, когда те еще не расцвели.

«Багульнику» близок и рассказ «Он убил мою собаку». И здесь большое сердце мальчика, его способность и любить и не прощать зло познаются через отношение к животному. Герой рассказа потрясает мужественностью, готовностью пере­нести большие испытания ради доброй цели.

...Как часто мы ошибаемся в оценке человека, если судим о нем только по его внешним проявлениям, по поступкам, не вникая в суть, в смысл мотивов, побудивших, предопределивших то или иное действие. Особая ценность художественной литературы и заключается в ее почти волшебной возможности открывать сокровенные тайны человеческой души. А если человек владеет искусством чтения, то открытие это бывает особенно радостным и большим — происходит как бы самооткрытие истины во всей ее глубинной сложности: в художественном произведении важны не только, а подчас и не столько факты, поступки героев, сколько исследование

психологической обусловленности, предопределенности того или иного действия.

Рассказ Ю.Яковлева«Разбуженный соловьями» помогает проникнуть в глубинный внутренний мир Селюжёнка, открыть то, что составляет суть его личности. Если крепко спя­щего мальчика пробуждает пение соловья; если, увлекаемый соловьиной песней, он замирает в ночной темноте под дере­вом, забывая о страхе; если, заслушавшись, испытывает по­требность вылепить воображаемую птицу и дарит ее воспита­тельнице, которая настаивала на исключении его из лагеря, — значит, есть большой и чистый голос в его душе. Значит, есть в нем то доброе, высокое, что до сих пор не было разбужено...

Чувство красоты всегда соседствует с потребностью доб­ра. Вспомним, именно этим отличался Костя, главный герой «Багульника». Поэтому можно говорить о внутренней суще­ственной и значительной близости Селюжёнка и Малявкина из рассказа«Собирающий облака». Над Малявкиным, как и над Селюжёнком, долго смеялись в классе, потому что не знали его по-настоящему. Учительница поставила возле его фамилии минус — знак безнадежности. И другие взрослые не воспринимали Малявкина серьезно. Даже родители не ждали от него ничего хорошего. Такое отношение вызыва­лось всем поведением мальчика. А в нем между тем жила возвышенная потребность к подвигу, к большим, хорошим, полезным для окружающих поступкам. Вспомним, как вдох­новенно он собирал макулатуру. И вовсе не в расчете на бла­годарность. Его действиями руководили благородные побуж­дения. Поэтому так тяжело было Коле узнать о том, что бу­магу сожгли — сожгли его надежду. Заметим, как сказано об этом: «Он шел по улице, глядя себе под ноги. Ему казалось, что если он поднимет глаза, то увидит, как там, в голубом апрельском небе, плывут черные, обуглившиеся облака. Он даже почувствовал горьковатый запах гари». Какая емкая метафора. Надо быть эмоциональным, иметь богатое вообра­жение, чтобы так ощутить случившееся: ощутить несущест­вующий горьковатый запах гари, стыдиться смотреть в глаза стариков и старушек из-за чужой вины... Стыдится за под­лость, совершенную другими, только хороший, надежный человек, только человек с чистой совестью.

Эту мысль о готовности ребенка взять на себя ответствен­ность за поступки другого развивает писатель и в рассказе «Рыцарь Вася». Рассказ увидел свет в 1964 году — был опуб­ликован «Известиями». Сам факт публикации детского рас­сказа во взрослой газете говорит о том, что его первые издатели признавали за произведением обращенность не только к детям, но и ко взрослым. В этом произведении, пожалуй, еще более отчетливо, чем в двух предыдущих, проявлен дра­матизм внутреннего духовного конфликта. Это конфликт че­ловека с самим собой: полное несогласие того, каков человек внешне в его ежедневном стиле поведения, с тем, каким он себя видит в идеале и каким может быть в действии, если создается критическая ситуация. Почему возник такой кон­фликт? По простой причине: Вася — увалень. Он неуклюж и толст. Из-за его постоянной нерасторопности, нерешитель­ности все привыкли считать его тюфяком и неудачником. Вася привык к этому.

Но природа вложила в неуклюжую оболочку гордое серд­це Дон Кихота. Это сердце не дает мальчику покоя, постоян­но рождает недовольство собой. Именно — собой. В этом и кроется залог созидательной силы: недовольство собой, спо­собность самокритичного отношения — свойства сильной и красивой, не ленивой души. Это должны увидеть, понять и почувствовать наши дети. Немало надо иметь силы, чтобы безропотно терпеть постоянные насмешки друзей и даже мамы. И не обидеться на них, не озлобиться. Но еще больше нужно было иметь силы духа, смелости и, конечно, доброй благородной самоотверженности, чтобы не возмутиться, ког­да другой человек присвоил твои, тобой заслуженные лавры и благодарность. А Вася не возмутился, когда Димка Ковалев объявил себя спасителем первоклассника. Вася спасал уто­павшего не ради собственной славы. Он был рыцарь.

Но вот вопрос: а должен ли был рыцарь не возмущаться, видя наглую ложь? Рассказ заставляет задуматься. Озадачим таким образом и наших читателей. А не должно ли быть доб­ро и благородство с кулаками в отношениях к таким, как Димка Ковалев? Чтобы умножалось добро, надо постоянно, всегда, в каждом случае активно выступать против зла. Конечно, не ради славы и благодарности. Но ради справедливости.

Идея рыцарства — истинного благородства, человечности пронизывает и рассказ«Всадник, скачущий над городом». В этом произведении идея внутренней готовности юного чело­века к благородному и даже возвышенному поступку прояв­ляется в лирическом аспекте. Влюбленный Киру готов до­стать хоть звезду с неба, лишь бы обратить на себя внимание Айны. Возвышенное чувство любви, конечно, приносит не­мало огорчений. Но оно вместе с тем освещает жизнь юных героев особым живительным светом. Придает им силы не­обыкновенные, пробуждает чуткость. В утверждении созида­тельной силы чувства писатель достигает убедительности. Проявляет при этом искреннее уважение к читателю, веря в его осердеченный ум. Выразительны в рассказе меткие запо­минающиеся детали. Но главное — интонация повествова­ния. Если дети-читатели почувствуют ее, они испытают ра­дость за слабого с виду мальчика Киру: он поборол чувство страха, подверг себя испытаниям на смелость. Именно сам себя, без свидетелей, не напоказ. Напоказ чего не сделаешь...

Киру забирался на высокую крутую крышу, чтобы рас­смотреть флюгер, которым заинтересовалась одноклассница Айна, чье мнение для Киру о нем самом было очень небез­различно. Мотив для мальчика серьезный. И все же важно то, что он взбирался на крышу, когда рядом никого не было. Он испытывал себя сознательно, без бравады.

«Вот он, таинственный флюгер, которого никто не мог разглядеть с земли. Никакой это не петух! Это конь и всадник. С земли флюгер казался маленьким и летучим. Вблизи он был большим и грузным... Дул сильный ветер, и конь с пронзительным скрипом шарахался то вле­во, то вправо. Может быть, он хотел сбросить своего седока, а может быть, ему хотелось спрыгнуть со штыря и растоптать тяжелыми копыта­ми дерзкого мальчишку.

...Конь мелко задрожал. Киру подумал, что сейчас конь сделает от­чаянный прыжок и помчится со своим всадником по черепичным кры­шам города. Вот здорово!.. Его сердце пело... Киру почувствовал себя всадником, скачущим над городом вместе со взбунтовавшимся флюге­ром. Он спешил вдаль, чтобы совершить подвиг во имя Айны».

Подвиг всегда сопряжен с риском. И Киру рисковал. Ве­тер становился сильнее. Мальчик еле удерживал равнове­сие. Он мог свалиться каждое мгновение... но — он не ис­пытывал раскаяния. Его хранило, придавало силы чувство власти над собой. Осознание выполненного долга перед сво­им чувством. Поэтому на следующий день, встретив Айну, мальчик разговаривал с ней без прежней неловкости: «...Киру сам удивился, что может так смело разговаривать с Айной. ...Киру почувствовал, как что-то звонкое и горячее заби­лось у него в груди». Киру почувствовал себя сильным и красивым. Да, красивым, хотя внешне он по-прежнему ос­тавался таким, как всегда: щуплым на вид, малопривлека­тельным из-за больших очков...

...Последние годы жизни Ю.Я.Яковлева были окрашены работой, направленной на сближение наших детей с их аме­риканскими ровесниками. Писатель близко познакомился с Девочкой-дипломатом, Самантой Смит, приезжавшей в нашу страну по приглашению Ю.Андропова. Была издана инте­ресная документальная повесть «Саманта». Ее автор возгла­вил движение народной дипломатии: дети-дипломаты... Ра­бота эта была близка публицистическому таланту Юрия Яков­левича. Он верил в ее результативность. Увлекал ею своих друзей... На одном из вечеров, который был организован в Государственной детской библиотеке России и посвящен раз­витию культурного сотрудничества нашей страны с респуб­ликой Шри-Ланка, Ю.Яковлев говорил: «Все мы, взрослые, должны понять: будущее принадлежит детям. Они будут до­стойны мечты о лучшем будущем лишь в том случае, если уже теперь, в детстве, сами станут участвовать в реализации этой мечты. Если сегодня дети Земли возьмутся за руки и станут дружны, узнают друг друга, то лучшее будущее станет реальностью...» Возможно, в этом есть определенное преуве­личение исторической преобразующей роли детства. Но вряд ли можно не признать ценность активной социально значи­мой деятельности детей для их собственного гражданского, нравственного и духовного становления.

Влекла полемическую душу писателя в последние годы обостряющаяся временем публицистика. Хотелось ему напи­сать книгу очерков о гражданской, государственной симво­лике: о гербе страны, об истории знамен... Планов было мно­го... На вопрос: зачем он загружает себя этой трудной и та­кой неустойчивой в нынешние дни проблематикой? — писатель отвечал: «Это мой долг перед матерью, перед ее и моей землей... Я писал в очерке, посвященном маме, что по-настоящему земля открылась мне на войне... Я рыл окопы, траншеи, землянки, ходы сообщения, могилы... Я рыл землю и жил в земле. Я знал спасительное свойство земли... Теперь в ней моя мать... В детстве, в юности мы не замечаем, что легко принимаем жертвы от матери, но и требуем жертв. Что это жестоко, узнаем лишь от своих детей... Для меня пришло время вспомнить мой долг перед моей мамой. Восславить и Родину, как вечный символ жизни — как Богоматерь, Чело-векоматерь, Мать...»

...Ушел Ю.Я.Яковлев из жизни как-то неожиданно, тихо, хотя он и его друзья знали о его болезни.


Сейчас читают про: