double arrow

КУЛЬТУРА


ЧЕЛОВЕК СЕКСУАЛЬНЫЙ. СЕКСУАЛЬНАЯ

З. Фрейд отмечал, что «как у отдельного человека, так и в развитии всего человечества только любовь как культурный фактор действовала в смысле поворота от эгоизма к альтру­изму»[125]. Разумеется, дистанция от половой любви до любви к Богу или людям огромна, но, в сущности, эти два полюса имеют один и тот же биопсихический корень — психическую захваченность субъекта любви ее объектом, диктуемую влече­ниями, сексуальными по своей природе. Самоидентификация с объектом любви, происходящая при этом, имеет своим следствием ограничение агрессии против него. Однако Фрейд обнаруживает в этом процессе серьезное противоречие. Так, когда мужчина испытывает романтическое влечение к женщи­нам, они не влекут его к любовному общению, и он «потентен только с другими женщинами, которых он не «любит», не уважает и даже презирает»[126]. Вытеснение первичных сексуаль­ных позывов тем или иным воспитанием, подавление их духом усиливают чувство любви платонического характера — недаром вся история церкви есть борьба духа против плоти, низведение телесного начала человека до уровня «ничтожного» с целью возвышения Высшего существа в глазах паствы (вспомним хотя бы рыцарские романы — они основывались, конечно, на естественных импульсах, но имели абсолютно бестелесное, платоническое проявление).




Возвращение человека к себе как высшей ценности в светской культуре потребовало пересмотра взглядов и здесь — сексуальная любовь заняла в ней свое естественное место в качестве одного из необходимых слагаемых человеческого счастья. Однако свобода, достигнутая сегодня в этой области человеческих переживаний, требует ограничения ее культурны­ми нормами, выработанными обществом в сфере регуляции половых отношений.

Для того чтобы не возникало ощущения, будто культура по своей природе противоположна свободе любви, надо знать, что в соответствии с исходной позицией культуры любовь является постоянным феноменом человеческого бытия, часто она пог­лощает человека полностью. Поэтому в основе понимания места половой любви в жизни человека лежит не принцип изгнания ее из жизни или понижения в иерархии ценностей человека, а принцип необходимости синтеза между «небесной» и «земной» любовью: первая связана с нежностью, защитой, «обожествлением» предмета любви, вторая — с чувственным желанием, силой и энергией. Любовь связана с идеализацией объекта любви (все его качества оцениваются выше, чем качества «нелюбимых», любимый освобождается от критики, влюблен­ный как бы «перетекает» в любимого — его Я растворяется в нем, склоняя к скромности, к самопожертвованию ради благополучия объекта любви). Чтобы не было наркотического саморастворения в предмете своей любви, жизнь «придумала» следующее: при нормальной любви сексуальное удовлетворение каждый раз заново снижает сексуальное превышение оценки объекта, и тем самым сохраняется Я личности любящего.



В случае же «несчастной» любви, когда нет взаимности и сексуальное удовлетворение нормальным путем не достигается, превышение сексуальной оценки объекта делает его все ценнее, привлекательнее. Объект уже занимает место идеала субъекта, критика молчит, и совесть не применяется к тому, что делается в пользу объекта — в любовном ослеплении люди идут и на преступления, совершенно в этом не раскаиваясь. Наступает влюбленная зависимость (З. Фрейд). Гипноз влюбленности, особенно в сфере трансцендентальных миров, зачастую ведет к формированию фанатизма, одного из злейших врагов куль­туры[127].

«Страсть, любовь, секс — сколько проблем существует в этой области!» С этих слов начинается глава «Сексуальность» в книге Пьера Дако «Новое искусство жить»[128]. Социальный антрополог, соглашаясь с автором, выделяет для анализа, однако, не исторические формы брака, институт проституции или сексуальную патологию, а проблему формирования сексуальной культуры, полового воспитания и самовоспитания человека, фактора, помогающего человеку в устройстве счастливой жизни для себя и своих близких (строго говоря, такой выбор обус­ловлен разделением труда между кафедрами факультета — упомянутые исключения рассматриваются кафедрой семьи)[129]. Половое воспитание — это прежде всего воспитание общей культуры человека. На то, что сексуальная культура личности является органической частью ее общей культуры, указывают данные исследований Вэллента и Перри (США). Обследования заключенных позволили установить наиболее распространен­ные «симптомы»[130] асоциальности (см. табл.).



Проявления нарушений Частота встречаемости в %
Проблемы с трудовой деятельностью
Проблемы в супружеской жизни
Финансовые проблемы
Задержание органами правопорядка
Алкоголизм
Проблемы с обучением
Импульсивность поведения
Сексуальные проблемы

Любая система мер по воспитанию культуры в обществе, в том числе и сексуальной культуры, обязана исходить из знания обстановки в сфере прежде всего сексуальных рас­стройств, половых преступлений и отношений общественного мнения к сексменьшинствам. З. Старович указывает на то, что в США терапевты отмечают сексуальные расстройства у своих больных в 15% случаев, гинекологи — в 14%, а психиатры — в 77% случаев, причем расстройства, имеющие функциональ­ную основу «половой невроз», составляют 60—80% от числа всех выявленных расстройств, а обусловленные органическим фо­ном — около 15—30%.

Антисоциальный тип патологического развития личности, в том числе и сексуального характера, отмечается у 0,05—15% популяции (США) или у 3% мужчин и 1% женщин. К ос­новным симптомам такого типа развития личности у субъектов моложе 18 лет относятся конфликты с воспитателями, импуль­сивное поведение в школе, конфликты с правоохранительными органами, ранний сексуальный опыт, алкоголизм, вандализм, прогул уроков[131]. Одна из причин низкой сексуальной культуры нации (общества) — это «отчуждение» любви, связанной с нежностью, защитой и ценностным подходом к объекту любви, от физиологии любви — секса. Наиболее отчетливо этот момент виден в случаях изнасилования. По данным J. McCary (Нью-Йорк, 1978), на 100 тыс. женщин приходится следующее количество изнасилований: в США — 36, в Норвегии — 1, в Англии — 3, в Польше — 7, в Турции — 14 случаев. Разумеется, это лишь зарегистрированные случаи, т.е. статис­тика, достоверность которой весьма сомнительна (основными причинами незаявлений являются боязнь мести преступника, стыд перед окружающими, неверие в возможности правоохранительных органов, нежелание подвергнуться осмотру; преобладает среди причин недооценка значимости случившегося).

Всмотримся в личность насильника. Анализ 400 уголовных дел (Лещинский, Лодзь) показал, что этот вид преступления обусловлен такими факторами, как алкоголизм, садизм, хули­ганство, психоэмоциональная распущенность. Из осужденных за изнасилование 58% в момент совершения преступления находились в состоянии алкогольного опьянения. Для них типичными являются ранняя сексуальная инициация, чрезмер­ная заинтересованность сексом, легкость обсуждения сексуаль­ных вопросов и установление вербальных контактов на эту тему. 78% преступников были моложе 30 лет, 60% имели начальное образование, у 15% были диагностированы психи­ческие и личностные отклонения[132]. Характерно, что большая часть обследованных в юности была ознакомлена с вопросами секса в циничной и пошлой форме.

Отчуждению духовного начала от телесного в сексуальном поведении людей содействовала так называемая «сексуальная революция», волны которой прокатились по миру (прежде всего Западу) в предыдущие 20—30 лет. С одной стороны, она способствовала полезной открытости, гласности в этих вопро­сах, уменьшая сферу психосексуальных отклонений и тем самым содействуя оздоровлению половых отношений как одного из слагаемых индивидуального счастья. С другой — породила и сексуальную распущенность, ведущую к цинизму в отноше­ниях полов. Во многом в этом преуспели средства массовой информации, исходившие как из наукообразных исследований социологического плана, так и из необходимости постоянного стремления порождать и удерживать интерес к себе со стороны читателей и зрителей в условиях рыночных отношений в сфере информации. А это возможно лишь на почве непрерывного поиска и распространения сенсационных, пикантных сообще­ний. Эксплуатация естественной красоты женского тела, на­пример, в рекламном деле достигла, по мнению ряда иссле­дователей, крайних пределов[133].

Из исследований, ввергших массовое сознание в ошибочные представления о сексуальной сфере, необходимо отметить знаменитый «Доклад Кинси» (США, 1948). Новое крупномас­штабное исследование (США, 1992), посвященное проблемам секса в США[134], опровергло многие выводы доктора Кинси, ставшие уже распространенным мнением: так, он утверждал, что каждый десятый американец — гомосексуалист или лесбиянка, а 10% всех американцев от 16 до 55 лет имели гомосексуальные отношения в течение как минимум трех лет. По новому исследованию, лишь 2,8% мужчин и 1,4% женщин идентифицируют себя как гомосексуалисты. Только 5,5% мужчин и 6% женщин, имевших гомосексуальный опыт, заявили, что получили от этого сексуальное удовлетворение[135]. Почему погрешность данных Кинси оказалась столь велика? Секс-опросы, в том числе и журналов «Плейбой» и «Редбук», основывались на статистике, которую поставляли добровольцы. Такой метод изначально искажал результаты опросов, посколь­ку опрашивался наиболее сексуально активный, если не сказать озабоченный, сегмент общества. Опрос ученых Чикагского университета строился на принципиально иной основе — опрашивались действительно «простые американцы», причем устно и письменно[136].

На основе неверных данных по США наши сексологи (например, И.С. Кон) заявляли в многочисленных интервью, что у нас в стране сексом занимаются раз в пять меньше, чем в США, и что в этом смысле США — рай земной. Думается, такое введение в заблуждение массового сознания ведет к формированию у части населения комплекса неполно­ценности, приниженности в международном, межкультурном общении. Добротные социологические исследования массового сознания по проблемам секса и любви имеют серьезное терапев­тическое значение — они помогают каждому человеку вести себя грамотно (а следовательно, эффективно) в мире любви.

Сексуальная культура современного человека немыслима без знаний и навыков сексуального поведения, без учета «чумы двадцатого века» — СПИДа. За период с начала возникновения пандемии до середины 1994 г. 4 млн. человек — мужчин и женщин, а также детей — заболели СПИД ом, причем эта цифра включает в себя и 1,5 млн. заболевших за последний год. По оценкам ВОЗ, в мире к 2000 г. будет насчитываться около 8 млн. больных этой страшной болезнью, а 8 млн. детей могут лишиться матерей в результате повсеместного распрос­транения СПИДа. Мерой профилактики (лечение еще неэф­фективно) заражения вирусом половым путем является без­опасный секс (учет групп риска, пользование презервативами, половое воспитание в школе, предшествующее половому созре­ванию, ранняя диагностика венерических заболеваний, взаим­ная верность половых партнеров). Все перечисленное «входит в структуру сексуальной культуры современного человека и представляет собой меры борьбы за безопасную и полнокровную жизнь личности.

Социолог как профессионал должен знать социальные корни эпидемии СПИДа. Прежде всего ими являются долгие разлуки мужей и жен ввиду сезонности работ, неграмотность, дискри­минационное отношение к сексменьшинствам, мужчин — к женщинам. Права человека и их соблюдение, воспитывающие личную ответственность индивида за свое поведение, в том числе и сексуальное, могут постепенно снизить угрозу пандемии СПИДа.





Сейчас читают про: