double arrow

Фридрих Дюрренматт (Friedrich Durrenmatt) 1921-1990


Судья и его палач (Der Richter und sein Henker) Роман (1950-1951)

Утром 3 ноября 1948 г. Альфонс Кленен, полицейский из Тванна, на­тыкается на синий «мерседес», стоящий на обочине дороги в направ­лении местечка Аамбуэн. В машине он обнаруживает труп убитого накануне ночью выстрелом в висок из револьвера лейтенанта поли­ции города Берна, Ульриха Шмида. Он доставляет убитого в полицей­ское управление, где тот работал.

Вести расследование поручается пожилому комиссару Берлаху, ко­торый берет себе в помощники некоего Тшанца, сотрудника того же управления. Прежде Берлах долго жил за границей, был одним из ве­дущих криминалистов в Константинополе, а потом в Германии, но еще в 1933 г. вернулся на родину.

Прежде всего Берлах приказывает держать историю с убийством в тайне, несмотря на несогласие своего шефа Лютца. В то же утро он отправляется на квартиру к Шмиду. Там он обнаруживает папку уби­того с документами, но пока никому о ней не рассказывает. Когда на следующее утро к нему в кабинет является вызванный им Тшанц, Берлаху на мгновение кажется, что он видит перед собой покойного


Шмида, так как Тшанц одет точно так же, как Шмид. Берлах гово­рит своему помощнику, что догадывается, кто убийца, но открыть его имя Тшанцу отказывается. Тшанц сам должен найти разгадку.

От фрау Шенлер, у которой Шмид снимал комнату, Тшанц узна­ет, что в дни, помеченные в календаре буквой «Г», по вечерам ее жилец надевал фрак и уезжал из дому. Тшанц и Берлах отправляются на место преступления. Тшанц останавливает машину перед поворо­том на дорогу из Тванна в Ламбуэн и выключает фары. Он надеется, что там, где Шмид был в среду, и сегодня устраивается прием, и рас­считывает поехать вслед за машинами, которые будут направляться на этот прием. Так и происходит.

Оба полицейских выходят недалеко от дома некоего Гастмана, бо­гатого, окруженного почетом горожанина. Они решают обойти дом с разных сторон и для этого разделяются. На том самом месте, где Берлах уже должен встретиться со своим коллегой, на него нападает огромная собака. Однако подоспевший вовремя Тшанц спасает Берлаху жизнь, пристрелив животное. Звук выстрела заставляет гостей Гастмана, слушающих в это время Баха в исполнении известного пиа­ниста, прильнуть к окнам. Они возмущены поведением незнакомцев. Поговорить с ними из дома выходит национальный советник, пол­ковник фон Шенди, являющийся одновременно и адвокатом Гастма­на. Он удивлен тем, что полицейские связывают его клиента с убийством Шмида, и уверяет, что никогда человека с таким именем не встречал, но просит всеже дать ему фотографию убитого. Он обе­щает, что на следующий день заедет в полицейское управление Берна.

Тшанц отправляется получить у местных полицейских сведения о Гастмане. Берлах, у которого все время болит желудок, направляется в ближайший ресторан. Пообщавшись с коллегами, Тшанц идет на­встречу Берлаху, но в ресторане комиссара не находит, садится в ма­шину и уезжает. На том месте, где произошло преступление, от скалы отделяется тень человека и машет рукой, прося остановить ма­шину. Тшанц непроизвольно тормозит, но уже в следующее мгнове­ние его пронзает ужас: ведь, вероятно, то же самое произошло и со Шмидом в ночь его убийства. В приближающейся фигуре он узнает Берлаха, однако волнение его от этого не проходит. Оба смотрят друг другу в глаза, затем Берлах садится в машину и просит ехать дальше.

У себя дома Берлах, оставшись один, вынимает из кармана ре­вольвер, хотя перед этим сказал Тшанцу, что не носит оружия, и, сняв пальто, разматывает несколько слоев ткани, которыми обернута его рука — так обычно делают, обучая служебных собак.


На следующее утро к Лютцу, шефу Берлаха, является адвокат Гастмана, полковник фон Шенди. Он запугивает Лютца, который обязан полковнику своим продвижением по службе. Он сообщает Лютцу, что Шмид, по всей вероятности, был шпионом, поскольку яв­лялся на вечера под вымышленным именем. Он утверждает, что свя­зывать убийство с именем Гастмана ни в коем случае нельзя, так как это грозит международным скандалом, ибо на вечерах Гастмана крупные промышленники Швейцарии встречаются с дипломатами высокого полета некоей державы и ведут там деловые переговоры, что не должно стать предметом гласности. Лютц соглашается оста­вить его клиента в покое.

Вернувшись с похорон Шмида, Берлах застает в своем доме листа­ющего палку Шмида некоего человека, спокойного, замкнутого, с глубоко запавшими глазами на широком скуластом лице. Берлах уз­нает в нем старого своего знакомого, который теперь живет под фа­милией Гастман. Сорок лет назад в Турции они заключили пари. Гастман обещал, что в присутствии Берлаха совершит преступление, а тот не сможет его уличить. Через три дня так и произошло. Гастман сбросил человека с моста, а потом выдал его смерть за самоубийство. Берлах не смог доказать его вины. Их состязание длится уже сорок лет и, несмотря на криминалистический талант Берлаха, каждый раз заканчивается не в его пользу. Перед уходом Гастман забирает с собой палку Шмида, который, как выясняется, был подослан Берлахом следить за Гастманом. В этой папке содержатся компрометирую­щие Гастмана документы, без которых комиссар вновь оказывается бессильным против своего противника. Перед уходом тот просит Берлаха не ввязываться в это дело.

После ухода гостя с Берлахом случается желудочный приступ, но он все же вскоре отправляется в управление, а оттуда вместе с Тшанцем — к писателю, одному из знакомых Гастмана. Берлах строит бе­седу с писателем так, что Тшанц выходит из себя. Тшанц всем своим видом показывает, что уверен в вине Гастмана, но Берлах не реагиру­ет на его высказывания. На обратном пути речь между обоими поли­цейскими заходит о Шмиде. Берлаху приходится выслушивать полные негодования выпады Тшанца против Шмида, который во всем его обходил. Теперь Тшанцу решительно необходимо найти убийцу, поскольку, по его мнению, это его единственный шанс обра­тить на себя внимание начальства. Он уговаривает Берлаха упросить Лютца разрешить ему встретиться с Гастманом. Комиссар, однако,


уверяет, что он ничего не может поделать, ибо Лютц не настроен вмешивать Гастмана в дело об убийстве.

После поездки Берлах идет к своему врачу, который сообщает ему, что не позже чем через три дня ему необходимо сделать опера­цию.

В этуже ночь кто-то в коричневых перчатках, проникнув в дом к Берлаху, пытается его убить, однако сделать это ему не удается, и преступник скрывается. Через полчаса Берлах вызывает к себе Тшан­ца. Ему он сообщает, что на несколько дней уезжает на лечение в горы.

Утром возле его подъезда останавливается такси. Когда машина отъезжает, Берлах обнаруживает, что он не один. Рядом сидит Гаст-ман в коричневых перчатках. Он еще раз требует, чтобы Берлах пре­кратил расследование. Тот, однако, отвечает, что на этот раз соби­рается доказать виновность Гастмана в преступлении, которого он не совершал, и что вечером к Гастману от него придет палач.

Вечером в поместье к Гастману является Тшанц и убивает хозяина вместе с двумяего слугами. Лютц даже рад, что теперь ему не при­дется вмешиваться в дипломатические передряги. Он уверен, что Гастман и был убийцей Шмида, а Тшанца намерен повысить в долж­ности.

Берлах приглашает Тшанца к себе на ужин и сообщает ему, что Тшанц и есть истинный убийца Шмида. Он вынуждает самого его в этом сознаться. Пули, найденные близ убитого Шмида и в теле соба­ки, идентичны. Тшанц знал, что Шмид занимается Гастманом, но не знал, по какой причине. Он даже нашел папку с документами и решил заняться этим делом сам, а Шмида убить, чтобы успех достал­ся ему одному. Это именно он ночью хотел убить Берлаха и похитить папку, но он не знал, что еще утром ее забрал Гастман. Тшанц поду­мал, что ему будет нетрудно уличить Гастмана в убийстве Шмида, и был прав. А теперь он получил все, что хотел: успех Шмида, его должность, его машину (Тшанц приобрел ее в рассрочку) и даже его девушку. Берлах обещает, что не выдаст его полиции, при условии, что Тшанц исчезнет навсегда из поля его зрения.

Той же ночью Тшанц разбивается на своей машине. Берлахже идет на операцию, после которой жить ему остается всего год.

Е. В. Семина


Визит старой дамы (Der Besuch der alten Dame) Трагикомедия (1955)

Действие происходит в захолустном швейцарском городке Гюллене в 50-е гг. XX в. В городок приезжает старая мультимиллионерша Клара Цаханассьян, урожденная Вешер, бывшая жительница Гюллена. Не­когда в городке работало несколько промышленных предприятий, но один за другим они обанкротились, и городок пришел в полнейшее запустение, а его жители обнищали. Обитатели Гюллена возлагают большие надежды на приезд Клары. Они рассчитывают, что она оста­вит родному городу несколько миллионов на его обновление. «Обра­батывать» гостью, пробуждать в ней ностальгию по былым временам, проведенным ею в Гюллене, жители города доверяют шестидесяти­летнему бакалейщику Иллу, с которым у Клары в юности был роман.

Чтобы сойти в городе, в котором редко останавливаются поезда, Клара срывает стоп-кран и появляется перед жителями в окружении целой свиты своих приближенных, состоящей из ее седьмого мужа, дворецкого, двух громил, все время жующих жвачку и несущих ее паланкин, горничных и двух слепцов Коби и Лоби. У нее нет левой ноги, которую она потеряла в автокатастрофе, и правой руки, утра­ченной в авиакатастрофе. Обе эти части тела заменяют первокласс­ные протезы. За ней следует багаж, состоящий из огромного количества чемоданов, клетки с черным барсом и гроба. Клара прояв­ляет интерес к полицейскому, любопытствуя, умеет ли он закрывать глаза на то, что происходит в городе, и священнику, спрашивая его, отпускает ли он грехи приговоренным к смерти. На его ответ, что в стране смертная казнь отменена, Клара высказывает мнение, что ее, вероятно, снова придется ввести, чем повергает жителей Гюллена в недоумение.

Клара решает вместе с Иллом обойти все те места, где некогда бурлила их страсть: Петеров сарай, Конрадов лес. Тут они целовались и любили друг друга, а потом Илл женился на Матильде Блюмхард, точнее, на ее молочной лавке, а Клара вышла замуж за Цаханассьяна, за его миллиарды. Тот нашелее в гамбургском публичном доме. Клара курит. Илл мечтает о возврате давно минувших дней и просит Клару помочь родному городу материально, что она и обещает сде­лать.

Они возвращаются из леса в город. На праздничном обеде, устро­енном бургомистром, Клара объявляет, что подарит Гюллену милли-


ард: пятьсот миллионов городу и пятьсот миллионов разделит поров­ну между всеми жителями, но при одном условии — при условии свершения правосудия.

Она просит своего дворецкого выйти вперед, и жители узнают в нем окружного судью Хофера, который сорок пять лет назад был су­дьей города Гюллена. Он напоминает им о судебном процессе, состо­явшемся в те времена, Клара Вешер, как звали госпожу Цаханассьян до замужества, ждала ребенка от Илла. Однако тот привел на суд двух лжесвидетелей, которые за литр водки показали, что тоже спали с Кларой, так что отцом ожидаемого Кларой ребенка якобы не обя­зательно является ила. Клару выгнали из города, она попала в пуб­личный дом, а ребенок, девочка, родившаяся у нее, умерла через год после рождения на руках у чужих людей, в детском доме, в который, согласно закону, ее поместили.

Тогда Клара поклялась, что вернется когда-нибудь в Гюллен и ото­мстит за себя. Разбогатев, она велела разыскать тех лжесвидетелей, которые, поих словам, являлись ее любовниками, и приказала своим громилам оскопить и ослепить их. С тех пор они живут рядом с ней.

Клара требует, чтобы свершилось, наконец, правосудие. Она обе­щает, что город получит миллиард, если кто-нибудь убьет Илла. Бур­гомистр с достоинством от лица всех горожан заявляет, что жители Гюллена — христиане и во имя гуманизма отвергают ее предложе­ние. Лучше быть нищими, чем палачами. Клара уверяет, что готова подождать.

В гостинице «Золотой апостол» в отдельном номере стоит приве­зенный Кларой гроб. Ее громилы ежедневно носят с вокзала в гости­ницу все новые и новые траурные венки и букеты.

В магазин Илла входят две женщины и просят продать им моло­ка, масла, белого хлеба и шоколада. Подобной роскоши они никогда себе не позволяли. Причем получить все это они хотят в кредит. Сле­дующие покупатели просят дать им коньяку и самого лучшего табака, и тоже в кредит. Илл начинает прозревать и, страшно волнуясь, спрашивает, чем все они собираются расплачиваться.

Тем временем из клетки Клары, которая уже успела сменить седь­мого мужа на восьмого, киноактера, сбегает черный барс. Надо ска­зать, что в молодости Илла она тоже называла «своим черным барсом». Все жители Гюллена принимают меры предосторожности и ходят по городу с оружием. Атмосфера в городе накаляется. Илл чув­ствует себя загнанным в угол. Он идет к полицейскому, к бургоми-


стру, к священнику и просит их защитить его, а Клару Цаханассьян арестовать за подстрекательство к убийству. Все трое советуют ему не принимать случившееся близко к сердцу, ибо никто из жителей не принял предложение миллиардерши всерьез и не собирается его уби­вать. Илл, однако, замечает, что на полицейском тоже новые ботин­ки, а во рту золотой зуб. Бургомистр красуется в новом галстуке. Дальше — больше: горожане начинают покупать себе стиральные ма­шины, телевизоры, автомобили. Илл чувствует, к чему идет дело, и хочет уехать на поезде. До вокзала его провожает толпа с виду добро­желательных горожан. Илл, однако, так и не решается войти в поезд, потому что боится, что, как только он окажется в вагоне, его сразу же схватит кто-нибудь из них. Черного барса наконец подстреливают.

К Кларе приходят городской врач и школьный учитель. Они сооб­щают ей, что город находится в критическом положении, поскольку их сограждане слишком много себе накупили, и теперь настал час расплаты. Они просят дать им кредиты, чтобы возобновить деятель­ность предприятий города. Предлагают ей купить их, разработать за­лежи железной руды в Конрадовом лесу, добывать нефть в долине Пюкенрид. Аучше вложить по-хозяйски миллионы под проценты, чем выбросить на ветер целый миллиард. Клара сообщает, что город и так уже давно целиком принадлежит ей. Она хочет лишь отомстить за ту рыжую девчонку, которая дрожала от холода, когда жители прогоняли ее из города и смеялись ей вслед.

Горожане же тем временем веселятся на свадьбах Клары, которые она устраивает одну за другой, чередуя их с бракоразводными про­цессами. Они приобретают все более и более зажиточный и элегант­ный вид. Общественное мнение складывается не в пользу Илла. Бургомистр беседует с Иллом и просит его, как порядочного челове­ка, покончить с собой собственноручно и снять грех с горожан. Илл отказывается это сделать. Однако с неизбежностью своей участи он, похоже, уже почти смирился. На собрании городской общины горо­жане единодушно принимают решение покончить с Иллом.

Перед собранием Илл беседует с Кларой, которая признается, что до сих пор любит его, но эта любовь, как и она сама, превратилась в окаменевшее чудовище. Она собирается отвезти его тело на берег Средиземного моря, где у нее есть имение, и поместить его в мавзо­лей. Тем же вечером, после собрания, мужчины окружают Илла и лишают его жизни, уверяя, что делают это лишь во имя торжества справедливости, а не из корысти.


Клара выписывает бургомистру чек и под восхищенно-хвалебные возгласы горожан покидает Гюллен, где уже вовсю дымят трубы заво­да, строятся новые дома, повсюду кипит жизнь.

Е. В. Селима

Авария (Die Panne) Радиопьеса (1956)

Альфредо Транс, единственный представитель фирмы «Гефестон» в Европе, проезжает по небольшой деревушке и прикидывает, как он будет разделываться со своим деловым партнером, который хочет вы­тянуть у него лишние пять процентов. Его машина, новенький «сту­дебеккер», глохнет недалеко от автомастерской. Он оставляет машину механику, чтобы забрать ее на следующее утро, и отправля­ется на ночлег в деревенскую гостиницу.

Все гостиницы, однако, заняты членами союза животноводов. По совету хозяина одной из них Транс отправляется в дом господина Верге, который берет постояльцев. Судья Верге охотно соглашается приютить его на ночь, причем совершенно бесплатно. В доме судьи сидят гости, отставные служители закона: прокурор Цон, адвокат Куммер, господин Пиле. Судья Верге просит свою служанку Симону пока не готовить комнату для гостя, поскольку каждый гость в его доме занимает комнату в зависимости от своего характера, а с харак­тером Транса он еще не успел познакомиться. Судья приглашает Транса к столу, на котором накрыт роскошный ужин. Он сообщает Трансу, что тот своим приходом оказал ему и его гостям огромную услугу, и просит его принять участие в их игре. Играют же они в свои бывшие профессии, то есть в суд. Обычно они повторяют знаме­нитые исторические процессы: суд на Сократом, процесс Жанны д'Арк, дело Дрейфуса и так далее. Однако лучше у них получается, когда они играют с живым объектом, то есть когда гости предостав­ляют себя в их распоряжение. Транс соглашается принять участие в их игре в единственно свободной роли — в роли обвиняемого. Прав­да, сначала он удивленно спрашивает, какое же преступление он со­вершил. Ему отвечают, что это несущественно, преступление всегда найдется.


Адвокат Куммер, который собирается играть роль защитника Транса, просит его пройти вместе с ним в столовую до «открытия» судебного заседания. Он рассказывает ему подробнее о прокуроре, некогда являвшемся мировой знаменитостью, о судье, который в свое время считался строгим и даже педантичным, и просит довериться ему и подробно рассказать о своем преступлении. Транс уверяет ад­воката, что никакого преступления не совершал. Адвокатже предо­стерегает от болтовни и просит взвешивать каждое свое слово.

Судебное заседание начинается одновременно с ужином, который открывается черепаховым супом, затем следует форель, брюссельский салат, шампиньоны в сметане и прочие деликатесы. На допросе Транс сообщает, что ему сорок пять лет и он является главным пред­ставителем фирмы. Всего лишь год назад у него была старая машина, «ситроен», а теперь «студебеккер», модель экстра. Раньше он был обыкновенным коммивояжером по текстилю. Он женат, имеет чет­верых детей. Юность его была суровой. Родился он в семье фабрично­го рабочего. Смог окончить только начальную школу. Затем десять лет торговал вразнос и ходил из дома в дом с чемоданчиком в руке. Теперь же он является единственным представителем фирмы, произ­водящей самую лучшую синтетическую ткань, облегчающую страда­ния ревматиков, безупречно подходящую как для парашютов, так и для пикантных женских ночных рубашек. Ему нелегко далась эта должность. Прежде пришлось свалить старого Гигаса, его начальника, который умер в прошлом году от сердечного приступа.

Прокурор чрезвычайно рад тому, что удалось наконец раскопать покойника. Он надеется также обнаружить и убийство, которое Транс совершил ко всеобщему удовольствию.

Адвокат просит Транса, удивленного тем, что допрос, оказывается, уже начат, выйти с ним покурить в сад. По его мнению. Транс делает все, чтобы проиграть процесс. Адвокат рассказывает ему, почему они с друзьями решили затеять эту игру. Выйдя в отставку, эти служители закона немного растерялись, когда оказались в новой для себя роли пенсионеров, безо всяких занятий, кроме обычных старческих радос­тей. Когда они начали играть в эту игру, то сразуже воспрянули духом. Они играют в эту игру каждую неделю с гостями судьи. Иног­да это уличные торговцы, иногда отдыхающие. Возможность смерт­ной казни, которую государственное правосудие отменило, делает их игру невероятно увлекательной. У них есть даже палач — это госпо­дин Пиле. До выхода на пенсию он был одним из самых талантливых мастеров этого дела в одной из соседних стран.


Транс внезапно пугается. Затем разражается смехом и уверяет, что без палача ужин был бы гораздо менее веселым и увлекательным. Вдруг Транс слышит чей-то крик. Адвокат говорит ему, что это Тобиас, который отравил свою жену и пять лет назад был приговорен су­дьей Верге к пожизненному заключению. С тех пор он живет в специально отведенной для пожизненно заключенных комнате как гость. Адвокат просит признаться Транса, действительно ли он убил Гигаса? Транс уверяет, что он тут ни при чем. Он высказывает свое предположение о цели игры, которая, по его мнению, состоит в том, чтобы человеку стало жутко, игра показалась реальностью, а обвиняе­мый стал бы себя спрашивать, не является ли он и в самом деле пре­ступником. Но он-то невиновен в смерти старого жулика.

Они возвращаются в столовую. Их встречает шум голосов и смех. Допрос возобновляется. Транс сообщает, что Гигас умер от инфаркта. Он также признается, что о его больном сердце он узнал от его жены, с которой у него кое-что было. Гигас часто бывал в разъездах и явно пренебрегал своей весьма соблазнительной супругой. Поэтому время от времени Трансу приходилось изображать утешителя. После смерти Гигаса он больше не посещал эту даму. Не хотел компроме­тировать вдову. Для судьи его слова равносильны признанию собст­венной вины. Далее с обвинительной речью выступает прокурор и так умело и верно воссоздает ход событий, что Трансу остается лишь развести руками от удивления при виде прозорливости прокурора. Прокурор рассказывает о Гигасе, о том, что покойный был челове­ком, идущим напролом, средства, которыми он пользовался, подчас бывали не слишком чистоплотными. На людях он играл роль здоро­вяка, преуспевающего дельца. Гигас был убежден в верности своей жены, но, стремясь преуспеть в делах, стал пренебрегать этой жен­щиной. Он был глубоко поражен известием о неверности жены. Его сердце не выдержало жестокого удара, который был задуман и при­веден в исполнение Трансом, позаботившимся о том, чтобы известие об измене жены непременно достигло его ушей. В беседе с прокуро­ром Транс наконец смотрит правде в глаза и признает, к негодова­нию своего адвоката, что действительно является убийцей, и настаивает на этом. Его приговаривают к смертной казни.

Палач Пиле отводит его в предназначенную для него комнату, где он видит гильотину из коллекции судьи, и его охватывает ужас, по­добный тому, который возникает у преступников перед настоящей казнью. Однако Пиле укладывает Транса в постель, и тот мгновенно


засыпает. Проснувшись утром, Транс завтракает, садится в свою ма­шину и как ни в чем не бывало, с теми же мыслями о своем деловом партнере, которыми была занята его голова накануне перед поломкой машины, покидает деревню. О вчерашнем ужине и суде он вспоми­нает как о сумасбродной причуде пенсионеров, удивляясь самому себе, тому, что возомнил себя убийцей.

Е. В. Семина

Физики (Die Physiker) Комедия (1961)

Действие происходит в начале 60-х гг. XX в. в Швейцарии, в частном сумасшедшем доме «Вишневый сад». Санаторий, благодаря старани­ям его хозяйки, горбатой фрейлейн Матильды фон Цанг, доктора ме­дицины, и пожертвованиям различных благотворительных обществ, расширяется. Строятся новые корпуса, куда переводят наиболее со­стоятельных и уважаемых пациентов. В старом здании остаются всего лишь три пациента, все они физики. Милые, безвредные и очень сим­патичные психопаты. Они сговорчивы и скромны. Их можно было бы назвать образцовыми пациентами, если бы три месяца назад один из них, считающий себя Ньютоном, не удавил свою сиделку. Подоб­ный случай повторился снова. На этот раз виновником стал второй пациент, считающий себя Эйнштейном. Полиция проводит расследо­вание.

Инспектор полиции Рихард Фос передает фрейлейн фон Цанг приказ прокурора заменить сиделок санитарами. Она обещаетему это сделать.

В больницу приходит бывшая жена третьего физика, Иогана Виль­гельма Мебиуса, которая вышла замуж за миссионера Розе и теперь хочет вместе со своими тремя сыновьями попрощаться с первым мужем, поскольку с миссионером Розе уезжает на Марианские ост­рова. Один из сыновей говорит отцу, что хочет стать священником, второй — философом, а третий — физиком. Мебиус категорически против того, чтобы один из его сыновей становился физиком. Если бы сам он не стал физиком, то не попал бы в сумасшедший дом. Ведь ему является царь Соломон, Мальчики хотят сыграть отцу на


флейтах. В самом начале игры Мебиус вскакивает и просит их не иг­рать. Он переворачивает стол, садится в него и начинает читать фан­тастические псалмы царя Соломона, затем прогоняет семейство Розе, которое уходит перепуганное и плачущее, навсегда расставаясь с Ме­биусом.

Сестра Моника, его сиделка, которая ухаживает за ним уже два года, видит, что он притворяется, изображая из себя сумасшедшего. Она признается ему в любви и просит уйти из сумасшедшего дома вместе с ней, поскольку фрейлейн фон Цанг не считает его опасным. Мебиус тоже признается, что любит Монику больше жизни, но уйти с ней не может, не может предать царя Соломона. Моника не сдает­ся, она настаивает. Тогда Мебиус душит ее шнуром от портьеры.

В дом снова приезжает полиция. Они снова что-то измеряют, за­писывают, фотографируют. В комнату входят исполинского роста са­нитары, бывшие боксеры, и привозят больным роскошный ужин. Двое полицейских выносят труп Моники. Мебиус сокрушается, что убил ее. В беседе с ним инспектор уже не проявляет тех изумления и враждебности, что были у него утром. Он даже сообщает Мебиусу, что испытывает удовольствие по поводу того, что нашел трех убийц, которых с чистой совестью может не арестовывать, а правосудие в первый раз может отдохнуть. Служение закону, говорит он, — это изнурительная работа, на которой сгораешь как физически, так и мо­рально. Он уходит, передавая дружеский привет Ньютону и Эйнш­тейну, а также поклон царю Соломону.

Из соседней комнаты выходит Ньютон. Он хочет поговорить с Мебиусом и сообщить ему о своем плане побега из санатория. Появ­ление санитаров вынуждает его ускорить приведение плана в испол­нение и сделать это сегодня же. Он признается, что он вовсе не Ньютон, а Алек Джаспер Килтон, основоположник теории соответст­вий, пробравшийся в санаторий и изображавший сумасшедшего, чтобы иметь возможность шпионить за Мебиусом, гениальнейшим. физиком современности. Для этого он с величайшим трудом овладел немецким языком в лагере своей разведки. Все началось с того, что он прочел диссертацию Мебиуса об основах новой физики. Сначала он счел ее ребячеством, но потом пелена спала с его глаз. Он понял, что встретился с гениальным творением новейшей физики, и стал на­водить справки об авторе, но — безуспешно. Тогда он поставил в из­вестность свою разведку, и та напала на след.


Из другой комнаты выходит Эйнштейн и сообщает, что он тоже читал эту диссертацию и также не является сумасшедшим. Он физик и, подобно Килтону, состоит на службе у разведки. Зовут его Иосиф Эйслер, он автор эффекта Эйслера. У Килтона вдруг оказывается в руках револьвер. Он просит Эйслера повернуться лицом к стене. Эйс­лер спокойно подходит к камину, кладет на него свою скрипку, на которой перед этим играл, и неожиданно тоже поворачивается с ре­вольвером в руке. Оба они вооружены и приходят к выводу, что лучше обойтись без дуэли, поэтому кладут свои револьверы за камин­ную решетку.

Они рассказывают Мебиусу, почему убили своих сиделок. Сделали они это потому, что девушки начинали подозревать, что они не сума­сшедшие, и тем самым ставили под угрозу выполнение их миссий. Друг друга же они все это время считали действительно сумасшедши­ми.

Входят трое санитаров, проверяют наличие всех троих пациентов, опускают на окна решетки, запирают их и затем уходят.

После их ухода Килтон и Эйслер наперебой расхваливают пер­спективы, которые могут предоставить Мебиусу разведки их стран. Они предлагают Мебиусу бежать из сумасшедшего дома, однако тот отказывается. Они начинают «рвать» его друг у друга из рук и прихо­дят к выводу, что дело все же необходимо решить дуэлью, а если надо, то стрелять и в Мебиуса, несмотря на то что он самый ценный человек на земле. Но рукописи его еще ценнее. Тут Мебиус призна­ется, что заблаговременно сжег все свои записи, итог пятнадцатилет­него труда, еще до того, как вернулась полиция. Оба шпиона в ярости. Теперь они окончательно в руках Мебиуса.

Мебиус убеждает их, что они должны принять единственно ра­зумное и ответственное решение, ибо их ошибка может привести к мировой катастрофе. Он выясняет, что на деле оба — и Килтон, и Эйслер — предлагают одно и то же: полнейшую зависимость Мебиу­са от той организации, куда он пошел бы на службу, и риск, на кото­рый человек не имеет права идти: гибель человечества из-за оружия, которое можно создать на основе его открытий. В свое время, еще в молодости, такая ответственность заставила его выбрать иной путь — отказаться от академической карьеры, объявить, что ему является царь Соломон, чтобы его заперли в сумасшедшем доме, ибо в нем он оказывается свободнее, чем за его пределами. Человечество отстает от физиков. И из-за них оно может погибнуть, Мебиус призывает обоих коллег остаться в сумасшедшем доме и передать по рации своему на-


чальству, что Мебиус действительно сумасшедший. Они соглашаются с его доводами.

Вслед за этим входят санитары в черной форме, в фуражках и с револьверами. Вместе с ними — доктор фон Цанг. Они обезоружива­ют Килтона и Эйслера. Доктор сообщает физикам, что их разговор был подслушан и что они давно уже находились под подозрением. Доктор заявляет, что царь Соломон являлся ей все эти годы и сооб­щил, что теперь именно она должна принять власть над миром от лица царя, ибо Мебиус, которому он сначала доверился, его предал. Она говорит, что давно уже сделала копии всех записей Мебиуса и на их основе открыла гигантские предприятия. Она подставила всех троих физиков, заставив их убить сиделок, которых сама на них и на­травила, Для окружающего мира они — убийцы. Санитары являются сотрудниками ее заводской полиции. А эта вилла отныне становится истинной сокровищницей ее треста, откуда все трое не могут сбе­жать. Она мечтает о могуществе, о покорении Вселенной. Мир попа­дет в руки сумасшедшей хозяйки сумасшедшего дома.

Е. В. Семина



Сейчас читают про: