double arrow

Междуцарствие. Восстание 14 декабря 1825 г


Наследником престола после смерти бездетного Александра I должен был стать его брат Константин. Но тот не только женился на особе не цар­ской крови — графине Иоанне Грудзинской, но и наотрез отказывался от престола. Он хорошо помнил судьбу своего отца и был уверен, что его «удушат, как отца удушили», если он примет трон, и поэтому неоднократ­но подтверждал свое нежелание царствовать. В 1819 г. Александр I сообщил своему брату Николаю об отречении Константина и о назначении его, Николая, наследником престола. 16 августа 1823 г. Александр I подпи­сал указ об отречении Константина и назначении наследником престола третьего брата — Николая. Обнародовать этот манифест при жизни Алек­сандр не решился по причинам не совсем понятным. Это решение держа­лось в глубокой тайне, о нем знал лишь узкий круг членов царской семьи и духовенства. Этот документ был отдан Александром на хранение мос­ковскому митрополиту Филарету, а также в Государственный совет, Сенат и Синод, с предписанием немедленно вскрыть его после смерти импера­тора. Таким образом, необнародованный манифест Александра не имел силы закона, поэтому наследником престола продолжал считаться Кон­стантин. 27 ноября 1825 г. население Петербурга, войска, правительствен­ные учреждения и сам Николай Павлович были приведены к присяге новому императору Константину I. Однако он, официально не принимая престола, не пожелал объявить и о своем отречении. Создалось крайне напряженное двусмысленное положение междуцарствия. Перед император­ской фамилией вновь встал призрак дворцовых междоусобиц. Перелом­ным днем междуцарствия стало 12 декабря 1825 г. В этот день Николай, получив очередной полуофициальный отказ Константина от престола, ре­шился назначить переприсягу.




Известие о смерти Александра I ошеломило членов тайных обществ не меньше, чем двор и генералитет, но совершенно по другой причине. Мо­мент, который мог повернуть Россию на путь политической свободы, о котором они мечтали не один год и к которому внутренне готовились, не­ожиданно наступил.

Переприсяга в Петербурге была назначена на 14 декабря 1825 г.Члены тайного общества решили использовать этот благоприятный момент для выступления. На квартире К.Ф.Рылеева был разработан план восстания: 14 декабря на Сенатскую площадь должны были выйти войска под коман­дованием членов тайного общества. Диктаторомвосстания был выбрангвардии полковник князь Сергей Трубецкой. Предполагалось не допустить сенаторов до присяги, заставить их объявить о низложении правительства и издать Манифест к русскому народу, в котором объявлялось «уничтоже­ние прежнего правления» и учреждение Временного революционного пра­вительства. Одновременно гвардейский морской экипаж и Измайловский полк должны были двинуться к Зимнему дворцу и арестовать императорскую семью. Командование этими войсками было поручено Якубовичу. Кроме того, К.Ф.Рылеев попросил П.Каховского проникнуть в Зимний дво­рец и убить Николая I. Но Каховский и Якубович отказались выполнить эти поручения, тем самым резко осложнив задуманный план действий.



Ранним утром 14 декабря солдаты Московского полка, руководимые братьями Александром и Михаилом Бестужевыми, первыми пришли на Сенатскую площадь и построились в боевом порядке. Около 11 часов ут­ра к восставшим приехал пользовавшийся большим авторитетом в армии герой войны 1812 г. петербургский генерал-губернатор граф М.А.Милорадович, который стал уговаривать солдат разойтись, клянясь в том, что присяга Николаю принесена правильно. Опасаясь, что его агитация будет иметь успех у солдат, начальник штаба восставших Е.П.Оболенский шты­ком повернул лошадь Милорадовича, ранив при этом его самого в бедро, а пуля, в этот же момент выпущенная Каховским, смертельно ранила ге­нерала. В это же время выяснилось, что в здании Сената никого нет, по­скольку сенаторы уже присягнули новому императору. Таким образом, первая и главная цель восстания не была достигнута. В тот момент среди его участников начались разногласия. Диктатор восстания Сергей Трубец­кой в назначенный час не явился на Сенатскую площадь, что внесло смя­тение в ряды восставших, которые, тем не менее, отбили несколько атак конной гвардии. В этих условиях Николай I отправил на переговоры с восставшими митрополита Серафима и киевского митрополита Евгения, которые в тот момент находились в Зимнем дворце для благодарственного молебна по случаю присяги императору. Но в ответ на их речи о законностипринятой присяги раздались угрозы и оскорбления, что вынудило митрополитов покинуть место восстания.



Вскоре к восставшему Московскому полку присоединилось ещё не­сколько воинских соединений: отряд лейб-гренадер под командованием Сутгофа (1-я фузилерная рота), гвардейский морской экипаж, руководи­мый капитан-лейтенантом Николаем Бестужевым (старшим братом Александра и Михаила), и отряд лейб-гренадер, который был приведен поручиком Пановым. Восставшими был выбран новый «диктатор» — князь Оболенский. Он трижды пытался созвать военный совет, но было уже поздно: Николай I взял инициативу в свои руки, сумев сосредоточить на площади силы, почти вчетверо превосходившие восставшие войска, в том числе кавалерию и артиллерию.

Зимний день короток. Было уже 3 часа дня. Стало заметно темнеть. В этот момент Николай отдал распоряжение стрелять по восставшим карте­чью. Раздалась соответствующая команда, но выстрела не последовало. Канонир, зажегший фитиль, не вложил его в пушку. Тогда офицер Баку­нин выхватил запал из рук солдата и выстрелил сам. Под градом картечи ряды восставших дрогнули, началось беспорядочное бегство. Михаил Бестужев попытался на льду Невы построить солдат в боевой порядок, но эта попытка не удалась. К наступлению ночи все было кончено. В кварти­ре Рылеева собрались участники выступления, чтобы договориться как держать себя на допросах. Поражение восстания было очевидным. В ночь на 15 декабря в Зимний дворец стали свозить арестованных.







Сейчас читают про: