double arrow

События июня 1953 г. и их последствия


Предпосылки общественно-политического кризиса. Форсированное «строительство социализма» сопровождалось введением жесткой системы уголовных наказаний за «государственные преступления». Антиправительственные заявления или экономические преступления (спекуляция) наказывались длительными сроками тюремного заключения. За первые три месяца 1953 г. было проведено почти 8 тыс. арестов.

Одновременно режим начал наступление на евангелическую церковь, которая оставалась последним прибежищем оппозиционной мысли. К ней принадлежали около 80 % населения. Высшего пункта «атеистическая работа» достигла в начале 1953 г., когда около 50 священников и их помощников было арестовано.

Ответом на репрессии стало резкое увеличение числа беженцев на Запад. Несмотря на блокирование демаркационной линии, в первой половине 1952 г. 70 тыс. человек покинули ГДР; во второй половине года — 111 тыс. За первые пять месяцев 1953 г. к ним присоединились еще 180 тыс. человек. Но руководство СЕПГ продолжало осуществлять политику «строительства социализма», неадекватно оценивая причины бегства. Комиссия политбюро ЦК СЕПГ по проблемам беженцев, созданная в сентябре 1952 г., пришла к выводу, что разрешить ситуацию возможно «мерами в идеологической области».

Экономический саботаж и «действия врага» были названы причинами ухудшения материального положения жителей ГДР. Руководство СЕПГ считало, что экономические трудности (падение аграрного производства из-за коллективизации, дефицит товаров первой необходимости) можно преодолеть с помощью административных мер. 28 мая 1953 г. правительство объявило о 10-процентном повышении норм выработки в промышленности. Объявление об этом привело к резкому увеличению числа бежавших в ФРГ и обострению признаков кризиса.

Преемники Сталина в Москве были настолько встревожены нарастающим кризисом в ГДР, что склонялись к отказу от «строительства социализма» в Восточной Германии. Советские руководители заявили Ульбрихту и Гротеволю, которые находились 2-4 июня 1953 г. в Москве, что массовый исход беженцев на Запад создал серьезную опасность для существования ГДР. Они потребовали прекратить форсированную коллективизацию и притеснение частных предпринимателей, ослабить политический и судебный контроль, отказаться от нажима на протестантскую церковь.

Под давлением СССР политбюро ЦК СЕПГ приняло решение о «новом курсе». Он был провозглашен правительством 11 июня 1953 г. и включал общую амнистию всех восточногерманских беженцев, помощь малым и средним частным предприятиям, более либеральную политику в отношении межзональных контактов, выбора места жительства, ослабление кампании против протестантской церкви и др. Репрессии объявлялись ошибочными. Правительство отменяло проведенное ранее повышение цен, но настаивало на увеличении норм выработки с мая.

Провозглашение «нового курса» потрясло членов партии и население. В ЦК СЕПГ поступали сообщения о широко распространенном разочаровании и безверии, хаосе и волнениях среди членов партии. Многие считали заявление ЦК банкротством политики СЕПГ и началом ее краха. Часть населения рассматривала «новый курс» не только как поражение режима, но и как результат западного давления. В ряде мест состоялись демонстрации перед тюрьмами. В Бранденбурге, например, 12 июня около 5 тыс. человек требовали освобождения заключенных, которые были осуждены ранее по сомнительным обвинениям.

Руководство СЕПГ было встревожено, в частности, падением авторитета режима в сельских районах. Непонимание причин остановки коллективизации свидетельствовало о том, что СХПК, как полагали многие крестьяне, будут ликвидированы. Система СХПК была на грани полного краха, и это заставило руководителей СЕПГ сосредоточить внимание на сельской местности, пренебрегая ухудшающейся ситуацией в крупных промышленных городах.

Обещая другим слоям населения облегчение материального положения, «новый курс» ухудшал положение рабочего класса, который в ГДР был провозглашен господствующим. Наиболее отличительной чертой реакции рабочих на «новый курс» была быстрая политизация их требований. Они требовали не только аннулировать увеличение норм выработки, но и отставки и наказания руководителей, ответственных за ошибки. На собраниях рабочих выдвигались лозунги «Избавимся от руководителей СЕПГ» и «Избавимся от социализма». Эти лозунги уже 11 и 12 июня сопровождали демонстрации протеста и забастовки рабочих, с которыми 13 июня отказался встретиться премьер-министр Гротеволь.


Сейчас читают про: