double arrow

События июня 1953 г. в историографии


Преодоление кризиса в руководстве СЕПГ

События 16-17 июня вызвали кризис внутрипартийного руководства. 21 июня на внеочередном пленуме ЦК министр госбезопасности Вильгельм Цайссер (1893-1958) и шеф-редактор центрального органа СЕПГ газеты «Нойес Дойчланд» Рудольф Херрнштадт (1903-1966) поставили вопрос об отставке Ульбрихта. На заседании политбюро 8 июля специальная комиссия, которая расследовала июньские события, предложила провести перестройку в руководстве партии. Цайссер предложил заменить Ульбрихта Херрнштадтом на посту генерального секретаря.

Казалось, что смещение Ульбрихта было делом времени, но вдруг все переменилось. 9 июля Гротеволь вылетел в Москву, где он и другие руководители стран Восточной Европы были информированы об аресте Берии. Падение Берии подорвало позиции Цайссера, наиболее влиятельного оппонента Ульбрихта. Уверенный в поддержке советского лидера Никиты Сергеевича Хрущева (1894-1971), Ульбрихт перешел в наступление. 18 июля он вынудил Цайссера уйти в отставку. Бывшего министра безопасности и Херрнштадта обвинили в «капитулянтских настроениях», поскольку они якобы предлагали «отдать Восточную Германию Западной Германии». Херрнштадт и Антон Аккерманн (1905-1973) были исключены из партии. За предложение узаконить право рабочих на забастовку был исключен из СЕПГ и арестован министр юстиции Макс Фехнер (1892-1973). Затем последовала широкая чистка партийного аппарата. 60 % членов окружных комитетов СЕПГ оставили свои посты, из них 70 % были первыми и вторыми секретарями. Так исход июньских событий, которые должны были привести к падению Ульбрихта, укрепил позиции генерального секретаря.




Июньские события 1953 г. остались незаживающей раной для партийного и государственного руководства до последних дней режима. Чтобы «партия рабочего класса» не была застигнута врасплох новой угрозой, было увеличено число официальных и неофициальных сотрудников безопасности. В заявлении ЦК СЕПГ об июньских событиях речь шла о «фашистском путче», содержалась неопределенная самокритика, были обещаны изменения, а также продолжение «нового курса». Были предприняты меры по улучшению материального положения граждан. Благодаря советской помощи, в октябре 1953 г. правительство снизило цены на товары в магазинах и увеличило зарплату рабочим и служащим на 10-25 %. СССР отказался с 1 января 1954 г. от оставшейся части репараций, издержки на содержание советских войск были снижены до 5 % государственного бюджета ГДР. Все оставшиеся в советской собственности 33 промышленных предприятия (САО — «Советские акционерные общества») были переданы ГДР. В марте 1954 г. между ГДР и СССР было подписано соглашение о предоставлении ГДР полного государственного суверенитета.



Население ГДР получило горький опыт, осознав, что попытки насильственного изменения существующей системы не принесут успеха до тех пор, пока Советский Союз будет гарантировать режим СЕПГ. Ответом на подавление народного выступления стал рост числа беженцев из ГДР в ФРГ: в 1953 г. бежали около 391 тыс человек, в 1954 г. — 184 тыс., а в 1955 г. — 252 тыс. человек.

Официальная пропаганда и историческая наука в ГДР называли народные выступления «фашистским путчем». В советской историографии они трактовались как «контрреволюционный путч», который был подготовлен при участии западногерманских и американских правящих кругов. После 1991 г. доступ историков к ранее секретным архивам стал более широким, что способствовало появлению в российской историографии более объективных, лишенных политизации, интерпретаций июньских событий 1953 г.

По мнению большинства современных российских германистов, главной причиной июньского кризиса стали серьезные просчеты и ошибки как советского, так и восточногерманского руководства, совершенные еще при жизни Сталина. Дестабилизации ситуации во многом способствовали также волюнтаристские действия Ульбрихта, которого, по мнению А. М. Филитова, поддерживали и некоторые влиятельные советские политики. Большинство историков полагает, что введение военного положения советскими военными властями было продиктовано необходимостью для СССР выполнить свои обязательства по четырехсторонним соглашениям, чтобы обеспечить порядок и спокойствие. Осторожное поведение западных держав в дни волнений в Берлине позволило советским военным быстро локализовать беспорядки и свести до минимума количество жертв. Одновременно подчеркивается, что было бы неверно недооценивать подрывные действия против ГДР, исходившие от ФРГ и Запада в целом.



Среди российских историков практически никто не сомневается, что случившееся в июне 1953 г. было не более чем волнениями и беспорядками. Пожалуй, подобную трактовку можно считать наиболее важным, принципиальным расхождением с оценками как западногерманской, так и современной немецкой историографии.

В западногерманских исследованиях, начиная с 1960-х гг., события 17 июня 1953 г. обычно оценивались как «восстание рабочих». После объединения Германии многие исследователи стали говорить о «народном возмущении», «народном восстании» или даже о «провалившейся революции».







Сейчас читают про: