double arrow

Волнения 16-17 июня и советское вмешательство


Утром 16 июня, во время встречи агитаторов СЕПГ со строительными рабочими, директор приказал закрыть ворота стройплощадки. Рабочие решили, что они будут арестованы. Разрушив ворота, несколько сотен рабочих направились в центр города, их количество по мере движения выросло. По пути они призывали начать 17 июня всеобщую забастовку и демонстрацию. У здания правительства демонстранты потребовали отставки Гротеволя и проведения свободных выборов. Другие рабочие направились к штаб-квартире СЕПГ.

Под давлением демонстрантов, политбюро решило отменить увеличение норм выработки, обвинив в случившемся некоторые министерства и «вражеских провокаторов». Однако, эта мера последовала слишком поздно, чтобы остановить волнения. Шествия рабочих и их стычки с полицией продолжались в разных местах Берлина до позднего вечера.

В ночь на 17 июня на собрании партийного актива СЕПГ Гротеволь и Ульбрихт признали ошибки, критиковали «бездушное администрирование» и полицейские меры. Но они одновременно считали, что для ликвидации кризиса будет достаточно массированной пропаганды. Политбюро ЦК СЕПГ сильно ошибалось относительно будущего развития событий, поскольку новость о волнениях в столице распространилась по всей стране, как лесной пожар.

Рано утром 17 июня рабочие на большинстве предприятий Восточного Берлина решили бастовать и направились к зданию правительства. Они прорвали полицейские заграждения и пытались проникнуть в правительственные здания. Народная полиция, служба безопасности и армия были бессильны помешать протестующим рабочим. Поэтому в 10 часов 30 минут советский верховный комиссар издал приказ о переходе всей власти к советской администрации с резиденцией в Карлсхорсте, где находились также Ульбрихт и Гротеволь. В течение часа советские воинские подразделения, используя танки, восстановили контроль над территорией вокруг дома правительства.

Несмотря на объявление военного положения, демонстрации и столкновения с советскими военнослужащими продолжались ночью и в течение нескольких последующих дней. Согласно подсчетам советских военных, 17 июня бастовали 80 из 200 тыс. берлинских рабочих. Более 500 тыс. человек протестовали против режима, против присутствия советских войск по всей стране, иногда разрушая тюрьмы и учреждения СЕПГ. В Галле-Мерзебурге и Магдебурге забастовочные комитеты рабочих на короткое время захватили власть, освободили заключенных и сформулировали политические лозунги, направленные против политики СЕПГ. Число погибших во время подавления этих волнений составило, по разным данным, от 25 до 50 человек, до 300 было ранено. Погибло и 3 функционера СЕПГ. Есть сведения о том, что около 40 советских солдат были расстреляны за то, что отказались от выполнения приказа стрелять в демонстрантов. Арестам было подвергнуто около 16 тыс. демонстрантов и забастовщиков. Всего волнения охватили около 400 населенных пунктов. Советское руководство сочло положение очень серьезным, в Берлин 17 июня в качестве представителя Президиума ЦК КПСС прибыл маршал Соколовский. Советские войска (на территории ГДР было расквартировано шесть армий, насчитывавших около 500 тыс. солдат и офицеров) взяли под охрану важнейшие объекты, чрезвычайное положение было введено в 167 из 217 городских и сельских округов ГДР. Берия по телефону из Москвы спрашивал: «Почему Семенов (Верховный комиссар СССР в Германии Владимир Семенович Семенов, 1911-1992. — Авт.) жалеет патроны?»

Но, по многочисленным свидетельствам, советские солдаты вели себя очень сдержанно, не стреляли в толпу на поражение. В основном по демонстрантам стреляли бойцы народной полиции ГДР. Военное положение в Восточном Берлине было отменено только 10 июля.


Сейчас читают про: