double arrow

Первые свободные выборы в Народную палату


На 18 марта 1990 г. были назначены выборы в Народную палату, в ходе которых, по существу, должен был решаться вопрос о дальнейшей судьбе ГДР. СЕПГ-ПДС надеялась на победу, рассчитывая на разветвленный партийный аппарат, большой опыт агитационно-пропагандистской деятельности, а также на то, что ее конкуренты — «старые» партии ГДР и недавно созданные новые партии и движения не сумеют мобилизовать свои силы.

После роспуска Национального фронта ГДР «блоковые» партии — ХДС, ЛДПГ, НДПГ и ДКПГ отказались от приверженности социализму в своих программах и обновили руководство. Новые партии и общественно-политические движения, созданные осенью 1989 и в начале 1990 г., представляли широкий идейно-политический спектр на базе принципов демократии. При этом существенную роль играли партии ФРГ, которые стремились расширить и закрепить на перспективу свое политическое влияние. Они оказывали моральную поддержку и материальную помощь «родственным» партиям: ХДС/ХСС — восточногерманскому ХДС, СДПГ — Социал-демократической партии, СвДП — либеральным демократам. При прямой поддержке ХДС/ХСС и лично канцлера Коля был образован «Альянс за Германию», в который вошли ХДС ГДР, Немецкий социальный союз, близкий по своим позициям баварскому ХСС, и родившийся из движения протеста осенью 1989 г. «Демократический прорыв». В целом своих кандидатов выставили 24 партии, движения и объединения, участие в выборах приняли 93,4 % избирателей. Почти половину голосов (более 48 %) получил «Альянс за Германию», выдвинув самый актуальный тогда для большинства немцев лозунг «Германия — единое отечество». На втором месте с 20 % голосов оказались социал-демократы. СЕПГ-ПДС, которая 40 лет управляла страной, смогла набрать лишь 16,3 %, за другие партии проголосовало незначительное число избирателей.




Результаты выборов 18 марта 1990 г. ясно показали желание большинства населения объединиться с ФРГ. С выборами закончился «революционный» период в развитии событий 1989-1990 гг. в ГДР, теперь предстояло решение вопросов, непосредственно связанных с объединением. Новый состав Народной палаты единогласно проголосовал за отмену преамбулы к конституции ГДР, где говорилось о «социалистическом государстве рабочих и крестьян». Новым главой правительства был избран лидер восточногерманского ХДСЛотар де Мезьер (род. 1940), в состав правительства вошли представители партий «Альянса за Германию», а также социал-демократы и либералы. В ходе коалиционных переговоров при формировании правительства было согласовано ключевое решение о вступлении ГДР в состав ФРГ. В заявлении правительства 19 апреля подчеркивалось: «Народ ГДР является частью единого немецкого народа, который снова должен быть вместе». Главной задачей правительства де Мезьера стала подготовка к практическому объединению.



Ведущие партии ФРГ, кроме «зеленых», разделяли идею восстановления единства Германии, различия были лишь в подходах к срокам и темпу объединительного процесса. ХДС/ХСС и СвДП выступали за скорейшее объединение, насколько это позволит урегулирование международных аспектов. СДПГ была против ускоренного объединения, полагая, что государственно-политическая интеграция должна сопровождаться социально-экономической, а выравнивание условий жизни потребует времени и немалых финансовых средств. Общественное мнение в ФРГ в большинстве поддерживало идею объединения Германии, однако степень интереса к этой проблеме была значительно ниже, чем в политических кругах. Среди левых интеллектуалов были противники воссоединения. Известный писатель Гюнтер Грасс заявил о том, что немцам не надо этого делать, учитывая их ответственность за преступления перед другими народами в прошлом, и выступил за конфедерацию двух государств.


Переговоры «2 + 4»

Стремительное германо-германское сближение сделало необходимым скорейшее урегулирование международно-правовых аспектов объединения Германии. Оно являлось не только внутренним делом двух немецких государств. Речь шла, прежде всего, об обеспечении европейской безопасности, о гарантиях нерушимости послевоенных границ в Европе. Общественное мнение в мире, и особенно в Европе, неоднозначно восприняло близкую перспективу объединения Германии. Всколыхнулись прежние страхи ближайших соседей Германии. Для великих держав резкое сближение ФРГ и ГДР стало неожиданностью. Они были вынуждены начать переговорный процесс по германскому вопросу и проводить его в ускоренном темпе.



С точки зрения многих европейских политиков, оптимальным вариантом объединения Германии было синхронизирование его с созданием новой европейской структуры коллективной безопасности, которая включала бы в себя и западную, и восточную части Европы, а также США и Канаду. Однако для осуществления такой концепции необходимо было время и политическая воля лидеров мировых держав, что затянуло бы процесс объединения. Руководство ФРГ во главе с Колем, боясь упустить свой шанс, стремилось этот процесс форсировать.

Определение международно-правовой формулы объединения Германии стало предметом переговоров в формате «2 + 4» (ФРГ, ГДР и четыре державы-победительницы: СССР, США, Великобритания, Франция) — «для обсуждения внешних аспектов достижения германского единства, включая вопросы безопасности соседних государств». Начало им было положено 12 февраля 1990 г. в Оттаве во время первой и единственной конференции министров иностранных дел государств НАТО и ОВД. После предварительной работы экспертов 5 мая 1990 г. в Бонне прошла первая встреча министров иностранных дел шести стран, затем последовало еще три раунда их переговоров.

Основные трудности на переговорах вызвали вопросы о военном статусе объединенной Германии, о сопрягаемости переговоров по внутренним и внешним аспектам объединения, о реализации прав и ответственности четырех держав, о пребывании иностранных вооруженных сил на территории Германии. Ключевым был вопрос о военно-политическом статусе Германии, он волновал всех участников переговорного процесса. СССР первоначально отстаивал идею нейтралитета Германии с созданием в Европе параллельно структур коллективной безопасности. Западные державы четко и однозначно заявили, что нейтралитет объединенной Германии для них совершенно неприемлем, и она должна оставаться членом НАТО. Нейтральный статус Германии отвергался, прежде всего, ссылками на печальный опыт истории и необходимостью в связи с этим контроля над военно-политической деятельностью страны, дважды развязавшей мировые войны.

Лидеры Великобритании — Маргарет Тэтчер, и Франции — Франсуа Миттеран, занимали довольно сдержанную позицию, опасаясь превращения объединенной Германии в европейскую сверхдержаву и соответственно ослабления своих позиций. С самого начала безоговорочную поддержку действиям Коля оказал американский президент Джордж Буш-старший (род. 1924), увидевший в объединении Германии возможность для глубоких геополитических перемен в мире — изменения баланса сил в пользу США и НАТО.

Коль проявил необычайную активность, встречаясь с лидерами СССР, США, Великобритании и Франции, проводя регулярные беседы с послами этих стран в ФРГ. Особое значение он придавал ускорению темпов переговорного процесса, поскольку опасался неожиданных изменений в международной обстановке, которые могли бы поставить под вопрос объединение Германии. Канцлер апеллировал к международному праву, заявляя о приверженности европейскому процессу, в рамках которого должно было осуществиться объединение. Конечно, Колю пришлось предоставить гарантии безопасности и стабильности, убедить в приверженности идеям мира, демократии и европейского единства. Немецкие политики постоянно подчеркивали, что их цель — не «германская Европа», а «европейская Германия», и не случайно, Коль объявил воссоединение Германии этапом европейской интеграции.

Прежде всего он стремился достичь взаимопонимания с Горбачевым, понимая, что именно от позиции Советского Союза зависела дальнейшая судьба Германии. Во время визита Коля и Геншера в Москву в феврале 1990 г. Горбачев, к радости федерального канцлера, сделал заявление о том, что «вопрос о единстве немецкой нации должны решать сами немцы и сами определять свой выбор, в какие сроки, какими темпами и на каких условиях они это единство будут реализовывать». Тем самым Коль получил полную свободу на внутригерманских переговорах. В апреле 1990 г. он лередал через советского посла в ФРГ, что его правительство готово заключить широкий двусторонний договор с СССР и оказать ему экономическую поддержку, если тот согласится с членством объединенной Германии в НАТО (такой договор — о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве — действительно был подписан 9 ноября 1990 г.).

Решающую роль в успешном для ФРГ завершении переговорного процесса в формате «2 + 4» сыграло решение Горбачева передать на усмотрение руководства объединенной Германии вопрос о принадлежности страны к военным и экономическим блокам, ускорить вывод советских войск из ГДР. Эта договоренность была достигнута во время визита Коля и Геншера в СССР 14-16 июня 1990 г. Со своей стороны германский канцлер пообещал взять на себя расходы, связанные с выводом советских войск с территории Восточной Германии, и предоставить СССР очередной кредит на сумму в 5 млрд марок. На изменении позиции СССР в германском вопросе сказалось оказание широкомасштабной экономической помощи Советскому Союзу со стороны ФРГ, а также предоставление ему странами Запада гарантий безопасности в военно-политической сфере.

Параллельно проходили встречи министров иностранных дел ФРГ и Польши при посредничестве Франции, чтобы окончательно урегулировать вопрос о германо-польской границе и навсегда устранить страхи поляков по поводу возможных территориальных притязаний со стороны Германии. 8 марта 1990 г. бундестаг принял резолюцию о признании нерушимости польской западной границы по линии рек Одер-Нейсе и уважении суверенитета и территориальной целостности Польши. 21 июня 1990 г. парламенты ФРГ и ГДР приняли одновременно резолюции, в которых от имени будущей объединенной Германии заявили об обязательстве подписать с Польшей договор. В него должно было быть включено уже согласованное положение о нерушимости существующих границ и обязательствах соблюдать суверенитет и территориальную целостность обеих стран по отношению друг к другу. Такой договор был подписан 14 ноября 1990 г.







Сейчас читают про: