double arrow

История Древнего мира, том 2. 12 страница


Раздел написан Дандамаевым М.А.

Общество и экономика Вавилонии VI в. до н.э.

Общество Вавилонии VI в. до н.э. состояло из полноправных граждан городов, лиц не порабощенных, но лишенных гражданских прав, различных групп зависимого населения и, наконец, рабов.

Полноправные граждане являлись членами народного собрания городской храмовой округи, которое имело судебную власть в решении семейных и имущественных дел. К числу полноправных граждан относилась как знать (высшие государственные и храмовые чиновники, представители крупных деловых домов и т. д.), так и основная часть трудового населения (земледельцы и ремесленники), включая сюда и беднейшие слои населения городов. В юридическом отношении все они считались равноправными. Все полноправные граждане могли стать рабовладельцами, но фактически только относительно небольшая часть их имела рабов.

Свободные люди, лишенные гражданских нрав, состояли из царских военных колонистов н различных групп государственных работников, наделенных средствами производства и сидевших на царской земле. Эти люди были лишены гражданских прав ввиду того, что они не владели землей в пределах городского общинного фонда и поэтому не могли стать членами народного собрания. Кроме воинов среди них были ремесленники различных специальностей, торговцы и т.д.

Большую роль в производстве играли также те социальные слои зависимого населения, которые были лишены собственности на средства производства. Это были промежуточные между свободными и рабами группы, обрабатывавшие землю, которая не являлась их собственностью. Они находились в личной зависимости от отдельных лиц или коллективов собственников (т. е. храмов) и работали в силу внеэкономического принуждения, но с точки зрения закона не считались собственно рабами. В отличие от подлинных рабов они ие являлись полной собственностью своих хозяев, их, например, нельзя было продавать.

Рабы наряду со скотом являлись составной частью движимого имущества и одним из важнейших видов богатства. В храмовых хозяйствах работали сотни рабов, а отдельные состоятельные граждане владели 3—5 рабами. Крупные деловые дома имели десятки и даже сотни рабов. Однако в целом рабов насчитывалось гораздо меньше, чем свободных и зависимых.

Документы не содержат почти никаких данных о применении труда частновладельческих рабов в сельском хозяйстве, за исключением тех случаев, когда рабы выступают в качестве арендаторов. Рабы самостоятельно или вместе со свободными или другими рабами арендуют у своих хозяев, а также у других лиц (включая сюда и рабов) поля вместе с необходимыми семенами, рабочим скотом и инвентарем. Условия аренды, естественно, не отличались от тех, которые характерны для контрактов между свободными.

Иногда размер арендованных рабами полей был настолько велик, что сами арендаторы вместе с членами своих семей не в состоянии были возделывать их, им приходилось прибегать к помощи значительного числа сельскохозяйственных работников. Нередко рабы сдают взятую ими самими в аренду землю другим лицам (в том числе и рабам) в субаренду.

В ряде случаев они сдают землю даже могущественному деловому дому Мурашу или же обрабатывают поля совместно с ним, выделяя, в частности, равное с ним число землепашцев.

Крупные землевладельцы предпочитали обращаться к услугам арендаторов, сдавая им землю по частям небольшими парцеллами, так как непосредственное применение рабского труда требовало постоянного надзора и соответственно вызывало большие расходы. Поэтому в Вавилонии не было рабовладельческих латифундий и наличие крупного землевладения (в том числе храмового) сочеталось с мелким землепользованием, что весьма характерно. В тех случаях, когда крупные землевладельцы прибегали к помощи своих рабов, они либо выделяли им землю для самостоятельного ведения хозяйства на правах пекулия (имущества, отданного в пользование), либо же, еще чаще, сдавали землю им в аренду, Правда, на храмовых полях рабский труд применялся широко. Но, во-первых, и тут рабов было явно недостаточно для ведения хозяйства, и ими обрабатывалась лишь часть храмовых земель. Поэтому храмовой администрации постоянно приходилось обращаться к услугам сезонных наемных работников, привлекая их даже из соседних стран. Во-вторых, храмы иногда сдавали землю в аренду частновладельческим или своим рабам. Но нередко они предпочитали пользоваться услугами свободных арендаторов. Значительная часть храмовых земель обрабатывалась также зависимыми земледельцами.

Таким образом, хотя в храмовых хозяйствах рабы были заняты в земледелии, труд их не мог удовлетворить все запросы храмового хозяйства. К тому же храмовые рабы причиняли много хлопот своими частыми побегами, нежеланием работать, и за ними требовался постоянный надзор. В этом отношении характерны письма храмовых чиновников своим начальникам, в которых они, во-первых, просят прислать денег для уплаты наемникам, ибо иначе те бросят работу; во-вторых, прислать кандалы для храмовых рабов, часть которых уже бежала. Наемники заинтересованы в работе, когда они своевременно получают плату, а рабы (особенно когда они заняты на тяжелых работах, например на возведении оросительных сооружений) делают все возможное, чтобы уклониться от труда. Мы не располагаем никакими сведениями о применении труда рабов в царских земледельческих хозяйствах в Вавилонии. Царские земли сдавались в аренду.

В I тысячелетии до н.э. в отличие от III и начала II тысячелетия царское хозяйство было организовано по типу частновладельческого и не играло большой роли. Ведущая роль принадлежала собственно частновладельческим и храмовым хозяйствам. Таким образом, в нововавилонское время рабский труд не имел решающего значения в сельском хозяйстве и по сравнению с трудом мелких землевладельцев и свободных арендаторов применялся в ограниченных масштабах. В VIII —IV вв. до н.э. в Вавилонии было довольно много рабов-ремесленников, что объясняется общим ростом производства и увеличением удельного веса рабского труда. Но даже в нововавилонское время рабский труд не играл решающей роли в ремесле и не мог вытеснить труд свободных, особенно в области квалифицированного ремесленного производства. Свободные ремесленники заключали с разными лицами контракты на изготовление за соответствующую плату различных изделий из своего сырья или из сырья заказчика. Храмы располагали определенным ограниченным числом собственных рабов-ремесленников, но те не в состоянии были даже в минимальной степени удовлетворить потребности храмового производства. Администрация вынуждена была круглый год в больших масштабах привлекать свободный ремесленный труд.

В нововавилонском обществе было сравнительно много рабов, которые имели семьи, владели землей, домами и значительным движимым имуществом.

Тенденции такого использования труда рабов усиливались в течение нововавилонского и ахеменидского периодов, так как рабы, действовавшие самостоятельно, на своп страх и риск, и платившие оброк, были более выгодны хозяевам, чем те. которые работали из-под палки и всегда готовы были совершить побег. Рабы, имевшие пекулий, в экономической жизни действовали как свободные и, подобно последним, распоряжались своим пекулием: брали и давали ссуду деньгами и натуральными продуктами свободным или другим рабам.

Некоторые рабы занимались торговлей, открывали ремесленные мастерские, обучали других лиц различным ремеслам и т. д. Рабы выступали в суде в качестве свидетелей, истцов и ответчиков, и, следовательно, за ними признавалась — хотя бы ограниченная — правоспособность, и они выступали в качестве как объекта, так и субъекта права. Раб не только мог заложить, купить и продать имущество (в том числе и недвижимое: поля и дома), но также мог выступать как залогодержатель имущества свободных и рабов. Рабы покупали, продавали и нанимали для работы свободных.

Раб мог даже быть поручителем за то, что его хозяин погасит ссуду в тех случаях, когда они брали ее совместно.

Естественно, наряду с рабами, имевшими пекулий, жившими своим трудом и платившими оброк хозяину, а также рабами, платившими оброк, пользовавшимися трудом других рабов и свободных, было ещё больше рабов, которые работали под присмотром хозяев и не владели никаким имуществом.

Возникает вопрос: что общего между рабом, закованным в цепи и работавшим из-под палки, и рабом, владевшим (правда, лишь на правах пекулия) средствами производства и надзиравшим над тем, как на него другие работали?

Всех рабов объединяло то, что они принадлежали к сословию рабов и юридически являлись вещью своего господина. Даже самый богатый раб не мог выкупиться на свободу, так как право освобождения раба во всех случаях принадлежало исключительно хозяину. Чем богаче был раб, тем больше были хозяйские доходы и тем менее выгодно было отпускать его на свободу.

Между рабами и рабовладельцами всегда существовали антагонизм и непримиримая вражда.

Но в Вавилонии эта борьба носила стихийный, неорганизованный характер. Рабы выступали против плохих жизненных условий и даже нападали на хозяев с оружием в руках. Но гораздо чаще протест рабов ограничивался тем, что они стремились бежать от своих хозяев и стать свободными людьми.

Наиболее непокорных рабов, которые неоднократно совершали побеги или которых подозревали в намерении бежать, держали в специальных работных домах, где был установлен тюремный режим.

Существование института рабства представлялось нормальным явлением в понятиях не только свободных, но и рабов, которые никогда не выдвигали требования отмены его. Поэтому в вавилонской литературе нет никаких отзвуков осуждения рабства. Организованных массовых выступлений рабов в Вавилонии по было. Это легко объясняется тем, что там не было больших скоплений рабов в сельскохозяйственных имениях или ремесленных мастерских, основанных на рабском труде.

Характерно, что наиболее яркие примеры борьбы рабов засвидетельствованы в документах храмовых архивов. Храмовые рабы имели больше возможностей для совместных выступлений, чем частновладельческие, поскольку нередко они работали сравнительно большими группами.

Труд рабов непосредственно использовался главным образом для выполнения тех видов работы, которые не требовали высокой квалификации или дорогостоящего надзора, т. е. там, где их можно было использовать в течение всего года, а не сезонно. Наиболее сложные процессы производства выполнялись свободными, в частности наемными, работниками.

Наемный труд в Месопотамии стал применяться еще в ранние периоды, но именно в Вавилонии I тысячелетия до н.э. он играл весьма значительную роль в общей структуре экономики. Храмы и частные лица вынуждены были прибегать в широких масштабах к использованию квалифицированного труда свободных работников в ремесле, сельском хозяйстве и особенно для выполнения трудных видов работы. При этом иногда было нелегко найти необходимое количество работников, и в таких случаях приходилось нанимать их по чрезвычайно высоким ставкам. В поздней Вавилонии нередко встречаются партии наемных работников численностью до нескольких сот человек. Они выступали против несвоевременной оплаты их труда, перебоев в снабжении нищей и не соглашались работать за низкую плату, а в некоторых случаях даже угрожали расправой своим работодателям. Эти многочисленные массы наемных работников главным образом состояли из малоземельных свободных людей.

В связи с этим возникает вопрос о масштабах социального расслоения среди свободных. Как известно, ранее в Месопотамии наиболее распространенной формой порабощения свободных являлась долговая кабала, которая в определенных условиях могла привести к деградации неплатежеспособных должников в рабов в прямом смысле этого слова. В нововавилонское время по сравнению с предшествующими периодами в этом отношении произошли значительные изменения. Кредитор мог арестовать неплатежеспособного должника и заключить его в долговую тюрьму, однако он не имел права продать должника в рабство третьему лицу. Залог, в котором находился должник, был антихрезой, т. е. предполагал использование заложенной вещи кредитором, поэтому должник бесплатно работал на кредитора, сохраняя свою свободу. Практика самозаклада с переходом залога в собственность кредитора совершенно исчезла в Вавилонии VII — IV вв. до н.э. Кроме того, муж теперь не имел права отдавать в залог жену, хотя свободные люди могли отдавать в залог своих детей, которые находились в патриархальной власти главы семьи.

Однако родители отдавали детей в залог в довольно редких случаях. Положение детей, отданных в антихретическии залог, было похоже на рабское, и их работа на кредитора оценивалась той же суммой, что и труд раба. После отработки долга и процентов такие заложники теряли всякую связь с кредитором. Но зато дети должников, взятые в залог, могли быть обращены в рабство в случае неуплаты долга. При этом ограничение долгового рабства определенным сроком (тремя годами), установленное законом

Хаммурапи, в нововавилонское время уже не действовало. Самопродажа в Вавилонии I тысячелетия до н.э. исчезает. Продажа детей родителями, по-видимому, допускалась законом, но к этому прибегали чрезвычайно редко, а именно в случае крайней нужды, катастрофического голода в стране, во время войн и осад.

Хотя среди свободных протекали процессы социального расслоения, разорение и порабощение свободных отнюдь не носили массового характера. Это объясняется сравнительно высоким жизненным уровнем в Вавилонии VIII — IV вв. до н.э. и широкими возможностями для лишившихся своей земли людей заниматься наемным трудом, арендовать чужую землю вместе со всеми необходимыми орудиями труда и рабочим скотом или же переходить на царскую службу и т.п. Поэтому в нововавилонское время долговое рабство практически играло незначительную роль.

Раздел написан Дандамаевым М.А.

Поздний Египет.

Египетское общество XI—VIII вв. до н.э. во многом еще служило продолжением Нового царства по своей экономической и социальной структуре. Но в VII—VI вв. намечаются изменения во всех сферах египетской жизни. Египет, наконец, вступает в железный век.

До нас дошли орудия труда (резцы, пилы, сверла), изготовленные из железа[41], железное оружие (кинжалы). У пародов, с которыми судьба свела египтян в эту эпоху, железный век установился раньше: и у эфиопов[42], утвердивших свое господство в Верхнем Египте в VIII в. до н.э., и у ассирийцев, вторгшихся в страну в VII в., и у греческих и малоазийских поселенцев (воинов-наемников и купцов), обосновавшихся к VI в. до н.э. в Дельте. Теперь изменения, порой весьма существенные, происходят во всех отраслях египетского хозяйства — в ремесло, земледелии, скотоводстве. Примерно с VII в. до н.э. наблюдается небывалый ранее рост товарно-денежных отношений, причем объектом купли-продажи все чаще становится земля. Это свидетельствует, по-видимому, о развитии частного землевладения. Возможно, истоки такой формы земельной собственности следует искать еще в начальный период Нового царства, когда первые цари XVIII династии щедро дарили воинам земли (вряд ли речь шла только о служебных наделах). Вероятно также, что в период ослабления государственной централизации многочисленные мелкие служебные наделы воинов и чиновников нередко рассматривались владельцами как их полная собственность, и она ускользала из-под контроля центральной администрации.

Возможно, что именно в связи с появлением значительной, повидимому, категории частных собственников на землю — людей, не столь тесно связанных с определенными служебными обязанностями и соответствующим служебным (государственным) обеспечением, в источниках той эпохи наконец становится достаточно ясным, что лица, обозначенные термином пемху, противопоставляются баку — рабам в полном смысле слова — в качество свободных.

Расширение товарно-денежных отношений, продажа и скупка земли, ростовщичество (сведения о последнем, правда, крайне скудны), способствовали разорению многих мелких собственников-немху. Впервые на рабском рынке мы видим раба-должника. Появляются к большом количестве документы о самопродаже в рабство («на вечные времена вместе с детьми»), существует практика закабаления должника сроком до пяти лет, своеобразной формой рабской зависимости становится самопродажа в «сыновья». Все эти явления — как и в Передней Азии, характерные спутники развития частного рабовладения — наблюдаются в Египте на много столетий позже, поскольку «второй путь развития», по которому шло египетское общество, способствовал длительному сохранению государственного сектора в его архаических формах.

Уже при последних Рамессидах (в самом конце II тысячелетия до н.э.) Египет теряет свое прежнее влияние в Передней Азии. Яркой иллюстрацией этого могут служить злоключения Упуамона. героя египетской повести, посланного (вероятно, при Рамсесе XII) в Финикию за кедром для ремонта обветшалой священной барки бога Амона и испытавшего там многочисленные унижения со стороны местных князьков. Так, царек Библа стремился подчеркнуть свою полную независимость от Египта, перед которым недавно трепетал.

В повести об Унуамоне упоминаются имена жреца Херихора и Несубанебджеда, могущественного владетеля Таниса (Пер-Рамсеса). Первый из них вскоре стал фактическим правителем Верхнего Египта, второй явился основателем повой. XXI династии, цари которой приблизительно сто лет правили Дельтой, поддерживая дружественные отношения с правителями и верховными жрецами Амона-Ра в Фивах.

Прошло столетие, и на политическую арену решительно выступили ливийцы, уже с давних пор проникавшие с запада и оседавшие в Дельте. Еще со второй половины Нового царства пленные ливийцы использовались фараонами в качестве воинов-наемников. Впоследствии ливийцы селились в Дельте целыми племенами. Шешонк, один из вождей-военачальников при последнем царе XXI династии, провозгласил себя царем в середине X в. до н.э., началась XXII ливийская династия. Шешонк укрепил свою власть в Дельте и объявил своего сына верховным жрецом Амона-Ра в Фивах: страна была вновь объединена. Вскоре войска Шешонка вторглись в Палестину, в 930 г. до н.э. ими был взят и разграблен Иерусалим. Но успехи ливийской династии оказались призрачными, ее власть — непрочной. Среди ливийской верхушки разгорелась внутренняя борьба. Дельта распалась на ряд независимых областей, возглавляемых ливийскими князьками, хотя номинально продолжали существовать и ливийские цари, сделавшие своей столицей г. Бубастис в восточной части Дельты (XXII—XXIII династии). Север Верхнего Египта контролировался могущественным номархом Гераклеополя, на юге власть находилась у жречества Амона-Ра. Страна переживала время хозяйственного застоя, упадка ирригационной системы, нарушения торгового обмена. Объединение страны опять становится необходимым условием хозяйственного подъема. Инициатором борьбы за новое объединение выступает фиванское жречество, которое смогло в этой борьбе опереться на военную мощь уже отделившейся от Египта Нильской Эфиопии (Куша), желавшей установить свое господство в Египте.

Ослабление власти Египта над Эфиопией и консолидация местных племен привели к VIII в. до н.э. к возникновению на южных границах Египта эфиопского государства со столицей Напата у IV нильского порога. В середине VIII в. эфиопский царь Пианхи вступил в Фивы и при поддержке жречества Амона, которому по древней традиции поклонялись и в Эфиопии, начал поход на север. Нижний Египет оказал эфиопам упорное сопротивление. Войска правителя Саиса Тефнахта при поддержке жителей и жрецов Мемфиса встретили эфиопов в Среднем Египте, однако были разбиты в ряде сражений. После падения Мемфиса, оказавшего мужественное сопротивление эфиопам. Пианхи вступил в Дельту и взял в плен последнего царя XXIII ливийской династии — Осоркона. Тефнахт был вынужден признать власть Пианхи над Нижним Египтом.

Эфиопская XXIV династия правила всем Египтом. Она, однако, интересна тем, что один из её царей, Бокхорис, попытался положить предел ростовщичеству и долговому рабству в Дельте. По преданию, он был взят в плен эфиопским царем Шабакой и сожжен.) династии наиболее значительными были Шабака и Тахарка, пытавшиеся играть политическую роль и в Передней Азии, однако внутренней раздробленности страны они не преодолели: вся страна, и особенно Дельта, фактически распадалась на мелкие ливийские и египетские княжества, и в 674—665 гг. до н.э. Египет не смог противостоят!» ассирийскому завоеванию.

В борьбе против захватчиков страну удалось наконец объединить правителям Саиса в Дельте — Псамметиху I и его сыну Нехо I, по происхождению ливийцам (XXVI династия). Нехо принял участие в бурпых событиях, сопровождавших гибель Ассирии в конце VII в. до н. э.; он на короткое время завоевал Палестину и Сирию, однако был разбит вавилонскими войсками Навуходоносора II. Нехо пришлось отойти на собственную территорию. При нем и его преемниках все же начинается новый подъем египетской экономики и заметно возрастает политический вес и авторитет Египта. Но было уже поздно: надвигался час падения фараонского Египта под ударами персов. В 527 г. до н.э. Египет был завоеван (Однако в точение правления Ахеменидов в Персидской державе Египет неоднократно снова добивался независимости (XXVIII— XXX династии).).

Раздел написан Виноградовым И.В.

Литература:

Дандамаев М.А., Виноградов И. В. Нововавилонская держава и поздний Египет./История Древнего мира. Расцвет Древних обществ. - М. .-Знание, 1983 - с. 121-136

Лекция 7: Мидия и Ахеменидская Персия.

Мидия.

Родственные друг другу индийские и персидские племена пришли на Иранское плато не позже начала I тысячелетия до н.э. (скорее даже во II тысячелетии до н.э.). Мидяне осели в Северном Иране, а персы — на юге, в современной провинции Фарс (Персида греческих авторов), районе древнего эламского Аншана.

От мидян не дошло пока никаких письменных памятников, и их история восстанавливается на основании упоминаний о них в ассирийских анналах и в позднейших сочинениях греческих историков. В IX—VIII вв. до н.э. мидяне образовывали множество мелких го родов-государств, сохраняя при этом также племенные связи. К концу VIII в. они были подчинены Ассирии и вынуждены были платить ей дань.

Необходимость отразить ассирийские нашествия ускорила объединение мелких индийских княжеств.

В 673—672 гг. мидяне подняли восстание против ассирийского господства, которое возглавили некто Каштарити и еще два вождя. В союзе с мидянами выступали манией и скифы. В ходе борьбы Мидия добилась независимости. Историк Геродот указывает, что и это время Мидией правил царь Фраорт (573—652 гг. до н.э.); современные ученые предполагают, что Фраорт и Каштарити — одно лицо. По Геродоту, Фраорт объединил индийские и другие иранские племена и в 653—652 гг. предпринял поход против Ассирии, который, однако, кончился поражением мидян и гибелью самого Фраорта. По-видимому, мидяне понесли поражение от скифов, ставших союзниками ассирийцев, которые установили над Мидией свою гегемонию.

В 625 г. царем Мидии стал сын Фраорта Кпаксар. Он нанес поражение скифам, создал регулярную армию вместо племенного ополчения, распределив её по родам оружия (копьеносцы, лучники и конница). С конце VII в. до н.э. индийская армия ко главе с Киаксаром выступила против Ассирии, которая воевала с вавилонянами, и, нанеся ей решающие поражения, захватила Северную Месопотамию. Затем Кпаксару удалось захватить Гирканию и Парфию к востоку и юго-востоку от Каспийского моря, Персию, Элам, Страну маппеев, Урарту и часть Малой Азии.

Когда в 590 г. индийская армия достигла р. Галис (совр. Кызыл-Ирмах) в Малой Азии, царь Лидии Алиатт, обеспокоенный завоеваниями Киаксара, выступил против него. В течение пяти лет война между Лидией и Мидией продолжалась с переменным успехом, 28 мая 585 г. во время битвы на р. Галис произошло солнечное затмение, которое было воспринято обеими- сторонами как плохое предзнаменование. Поэтому сражение прекратили и вскоре заключили мирный договор, установив границей между Лидией и Индийской державой р. Галис. В 584 г. царем Мидии стал сын Киаксара Астиаг.

Мидийская держава была рыхлым образованием, включавшим полузависимые, подчиненные царства и племена. К сожалению, в настоящее время паука еще не располагает прямыми данными для исследования общественной и социальной структуры индийского общества. Большие успехи мидян в войне против такого сильного врага, как Ассирия, и сравнительно легкий захват территории многих соседних стран могут объясняться тем, что в Мидии классовое расслоение было еще невелико, и поэтому вооруженные народные массы играли большую роль в военной и политической жизни страны.

В VII и первой половине VI в. до н.э. Мидия была центром иранской материальной и духовной культуры, которую впоследствии развили дальше персы.

Создание Персидской державы Ахеменидов.

Уже в IX—VII вв. до н.э. в ассирийских надписях упоминается государство Парсуаш, находившееся на востоке бывшей эламской территории; по-видимому, это то же, что Парса, или Персида — основное государство, созданное персидскими племенами. Помимо Парсуаша в VII в. до н.э. на восток от Элама находилось несколько других мелких государств, вероятно зависевших от эламитов и одновременно включенных в персидский племенной союз, который возглавляли вожди из династии Ахеменидов. После разгрома Элама ассирийским царем Ашшурбанапалом в 40—30-х годах VII в. до н.э. персы освободились от эламского господства, но вскоре превратились в данников Мидии. В 558 г. царем Персии стал Кир II. Он объединил персидские племена и основал г. Пасаргады, который стал столицей Персидского государства. В 553 г. Кир поднял восстание против мидийского царя Астиага, которому были подчинены персы. Война длилась три года и окончилась полной победой персов, взятием мидийской столицы Экбатаны (совр. Хамадан) и пленением Астиага. Кир стал царем как Персии, так и Мидии.

Покорив в 550 г. Мидию, Кир в точение следующих двух лет захватил Парфию и Гирканию, входившие в состав бывшей Мидийской державы, В 546 г. персы покорили и Лидию в Малой Азии, которая в то время наряду с Вавилонией и Египтом была одним из крупнейших государств Ближнего Востока. Таким образом, персы вышли к Эгейскому морю. Между 545 и 539 гг. Кир подчинил на Иранском нагорье территории нынешних государств Иран и Афганистан, включая Дрангиану и Бактрию, и проник в Среднюю Азию, завоевав Маргиану (оазис Мары в Туркмении), Согдиану (область Самарканда и р. Зеравшан) и Хорезм (низовья Амударьи). Таким образом, персидское господство достигло северо-западных границ Индии, южных отрогов Гиндукуша и бассейна Сырдарьи. Только после того как ему удалось достигнуть этих отдаленных пределов в северо-восточном направлении, Кир выступил против Вавилонии.

В течение двух месяцев (август — сентябрь) 539 г. Вавилония была захвачена персами. Согласно вавилонским источникам, армия Кира без боя вступила в Вавилон и освободила жителей страны от гнета Набонида. Кир обвинил его в нарушения благочестия по отношению к богам своей собственной страны и пренебрежении к ним, а сам принес жертвы богу Мардуку. Камбис, сын Кира, присутствовал как представитель своего отца на религиозном празднике в храме Эсагила. Жителям вавилонских городом были обещаны мир и неприкосновенность. Народам, которые были насильственно поселены в Месопотамии вавилонскими царями, Кир разрешил вернуться в свои страны.

Захватив Месопотамию, Кир формально сохранил Вавилонское царство и ничего не изменил в социальной структуре страны. Вавилон стал одной из царских резиденций. В стране на первый взгляд все осталось прежним: вавилоняне продолжали занимать преобладающее положенно в государственном аппарате, а жречество получило возможность возродить древние культы, которым Кир всячески покровительствовал. Более того, власть Кира в Вавилонии не рассматривалась как чужеземное господство, так как он получил царство «из рук бога Мардука», исполнив древние священные церемонии. Кир принял титул «царь Вавилона, царь стран», который сохранялся за его преемниками до времени Ксеркса.

Однако фактически Вавилония из самостоятельного царства превратилась в сатрапию Ахеменидской державы и лишилась всякой независимости во внешней политике, да и внутри страны высшая военная и административная власть теперь принадлежала персидскому наместнику.

После захвата Вавилонии все западные страны до границ Египта (Сирия, Палестина и Финикия) подчинились персам. Торговые города Финикии, так же как вавилонские и малоазийские купцы, был заинтересованы в создании большого государства с безопасными дорогами, где вся посредническая торговля находилась бы в их руках. Захватив весь Ближний Восток до границ с Египтом, Кир решил обезопасить северо-восточные границы своего государства от вторжения кочевых племен Средней Азии. В битве против массагетов на восточной стороне Амударьи в 530 г. Кир потерпел поражение и погиб.

В августе 530 г. царем Ахемепидской державы стал Камбис, который вскоре начал готовиться к нападению на Египет. Египетская армия была быстро разгромлена, флот сдался без боя, фараон Псамметих III оказался в плену. В мае 525 г. Египет превратился в персидскую сатрапию, Камбис был объявлен также и египетским царем и короновался по египетским обычаям. Он пользовался традиционной египетской системой датировки, принял титул «царь Египта, царь стран», участвовал в египетских религиозных церемониях, приносил жертвы египетским богам и оказывал им другие знаки внимания. На рельефах из Египта Камбис изображен в египетской одежде. Чтобы придать захвату Египта законный характер, была создана легенда о рождении Камбиса от брака Кира с египетской царевной Нитетис, дочерью фараона Априя. Следуя политике Кира, Камбис предоставил египтянам свободу в религиозной и частной жизни. За египтянами сохранились их должности в государственном аппарате.

Захватив Египет, Камбис начал готовиться к походу против Нильской Эфиопии. Согласно Геродоту, Камбис вторгся в Эфиопию без достаточных запасов продовольствия и попал в безводную местность; в его армии началось людоедство, и он вынужден был отступить. Камбис вернулся в столицу Египта Мемфис и подавил волнения, которые тем временем начались в этой стране, при этом оскорбив своими действиями религиозные чувства египтян.


Сейчас читают про: