double arrow

История Древнего мира, том 2. 15 страница


Позиция у Фермопил давала возможность надолго задержать наступавшего врага, которому здесь негде было развернуть свои силы. А эта задержка могла бы вынудить персов к отступлению из-за трудности снабжения. Но беда заключалась в том, что кроме прохода через Фермопильское ущелье на юг вела еще одна горная дорога, известная местным жителям и, возможно, персидской разведке. Леонид на всякий случай послал туда отряд из 1000 фокидян. Когда несколько попыток персов пробиться через Фермопильское ущелье было отбито, отборный отряд, включая персидскую гвардию, двинулся в обход по горной дороге; предатель из местных жителей вызвался быть проводником. Это движение осталось не замеченным греками; стоявшие у выхода фокидяне не видели врага до последней минуты, так как его прикрывал росший вдоль склонов горы лес.

Застигнутые врасплох, они не оказали сопротивления, а персы, стремившиеся к своей цели— зайти в тыл защитникам Фермопильского ущелья, позволили им разбежаться.

Когда Леонид узнал о случившемся, он отпустил часть своего отряда, а сам со спартанцами, фиванцами и некоторыми другими греками остался на месте и принял на себя вражеский удар. Греки дрались с мужеством отчаяния, зная, что пути к отступлению нет, и дорого продали свою жизнь. Леонид и все оставшиеся с ним погибли. Задержав наступление врага, они дали возможность провести мобилизацию греческих сил, подтянув их к Истму, и эвакуировать Аттику.

Одновременно со сражением у Фермопил происходили активные действия флота у Эвбеи.

Шторм причинил значительный урон персидскому флоту, стоявшему на якоре у плохо защищенного побережья Магнесии, а затем и эскадре, пытавшейся пройти на юг вдоль восточного побережья Эвбеи. Столкновения морских сил велись с переменным успехом, обе стороны понесли значительные потери. При получении вести о гибели отряда

Леонида дальнейшее пребывание греческого флота здесь теряло смысл, и он отошел на юг, к Сароническому заливу.

Теперь персы могли беспрепятственно двинуться в Аттику. Беотия подчинилась персам, и в дальнейшем Фивы оказывали им активную поддержку. Сухопутная армия греков стояла на перешейке Истм, и Спарта настаивала на создании здесь укрепленной оборонительной линии для защиты Пелопоннеса. Фемистокл же считал, что необходимо дать персам морской бой у побережья Аттики. Защищать Аттику в тот момент, несомненно, не представлялось возможным. Дельфийский оракул, к которому афиняне обратились в критический для них момент, дал мрачнейшее предсказание, рекомендуя спасаться на край земли. Однако, по словам Геродота, когда афинские послы заявили, что не покинут святилища, пока Пифия(Жрица Аполлона, изрекавшая пророчество в Дельфах.) не скажет им чего-либо более утешительного, последовало другое пророчество, где говорилось о «деревянных стенах», которые принесут спасение, и упоминался «божественный Саламин». В этом предсказании можно предполагать влияние Фемистокла, которому необходимо было убедить своих сограждан и других союзников в правильности своей позиции.




В 1960 г. была опубликована найденная на территории древней Трезены надпись с декретом Фемистокла. Вырезана она в начале III в. до н.э., но ее содержание относится к 480 г. Там говорится о мобилизации всего боеспособного населения Аттики во флот, об отправке части его к Артемисию (мыс на о-ве Эвбея), об эвакуации женщин, детей и стариков на Саламин и в Трезену и о возвращении изгнанных афинских граждан для их участия в общей борьбе. Эта сенсационная находка вызвала большие споры в литературе, так как многое здесь расходится с рассказом Геродота, а некоторые детали не соответствуют афинским условиям начала V в. до н.э. Однако не исключена возможность того, что надпись передает в поздней редакции подлинное содержание не одного, а нескольких декретов, принятых в Афинах по инициативе Фемистокла в самый трудный период их истории. Ответственнейшее решение об эвакуации могло быть предварительно поставлено на обсуждение в народном собрании, которое после проведения всеобщей мобилизации должно было потерять свой основной состав. Слова Фукидида об удивительной способности Фемистокла смотреть далеко вперед и заранее предвидеть ход событий, возможно, были сказаны под впечатлением и этих его действий.



Через несколько дней после Фермопильской битвы персидская армия вступила на почти пустую территорию Аттики. Те афиняне, которые по тем или иным причинам не смогли уехать, и упрямцы, истолковавшие оракул о «деревянных стенах» как указание на старинные укрепления Акрополя, укрылись там и оказали персам отчаянное сопротивление. Их, по-видимому, было не так мало, так как 500 человек было взято в плен персами. Афины были разграблены, все дома, кроме тех, где остановилась персидская знать, сожжены, разрушены храмы Акрополя, некоторые памятники, например скульптурная группа, изображавшая тираноубийц, были увезены в Персию[49].

После долгих дебатов на военном совете греков было принято предложение Фемистокла дать бой персидскому флоту в Саламинском проливе. Несмотря на численное превосходство персов, они не считали возможным разделить свои морские силы и послать эскадру для действий против Пелопоннеса. Приводимый у Геродота и трагедиографа Эсхила рассказ о тайной посылке Фемистоклом доверенного раба к Ксерксу с советом напасть на объединенный греческий флот, пока он не рассеется по отдельным государствам, возможно, отражает не столько находчивость афинского стратега, желавшего поставить своих коллег перед свершившимся фактом, сколько стремление греческого командования осуществить уже принятый план действий. Персам тоже важно было поскорее добиться победы, им опасно было двигаться дальше (к Пелопоннесу), оставляя в тылу основные морские силы греков. Долго задерживаться в Аттике они не могли из-за трудностей со снабжением. К тому же для Ксеркса было рискованно долго отсутствовать в Персии.

Как бы то ни было, персы приняли вызов, и в конце сентября 480 г. до н.э. произошла решающая битва в Саламинском проливе. Ночью персидские суда окружили о-в Саламин и блокировали греческому флоту выход. На рассвете началось сражение. Персидские суда, вошедшие в пролив, не имели возможности использовать свое численное превосходство и маневрировать, так как сзади их теснили собственные суда. Греки же могли вводить постепенно в бой свои резервы, стоявшие в заливе у северо-западпого побережья Аттики и вначале не замеченные врагом. К тому же поднялся ветер, неблагоприятный для персидского флота, двигавшегося в северном направлении. Ксеркс, лично наблюдавший за битвой с высокого места на побережье Аттики, окруженный секретарями, которые должны были записывать имена особо отличившихся в бою кораблей и командиров, с ужасом видел, как его суда гибнут не только от вражеских ударов, но и наталкиваясь друг на друга. Яркое изображение этой катастрофической для персов ситуации даст участник Саламинского боя Эсхил в своей трагедии «Персы»:

«Сначала удавалось персам сдерживать

Напор. Когда же в узком месте множество

Судов скопилось, никому никто помочь

Не мог, и клювы направляли медные

Свои в своих же, весла и гребцов круша...

...моря видно не было

Из-за обломков, из-за опрокинутых

Судов и бездыханных тел...

Найти спасенье в бегстве беспорядочном

Весь уцелевший варварский пытался флот,

Но греки персов словно рыбаки тунцов,

Кто чем попало, досками, обломками

Судов и весел били...»

(Перевод С. Анта.)

Победа была полная. Хотя главнокомандующим был не Фемистокл, а спартанец Эврибиад, честь победы единодушно приписывалась афинскому стратегу. При посещении им Спарты Фемистокл удостоился таких почестей, какие до него не воздавались ни одному чужеземцу (Ему была подарена богато разукрашенная колесница; отборный отряд — 300 «всадников» — провожал его до границы (Геродот, Демосфен)).

Однако хотя персидский флот во главе с Ксерксом покинул пределы Греции, по на Балканском полуострове оставлена была сухопутная армия под командованием Мардония. Не имея возможности прокормить себя и свою конницу в Аттике, персы ушли на север. Афиняне получили возможность временно вернуться домой. В следующем. 479 г. до н.э. персы снова вторглись в Аттику и опустошили ее поля. Мардоний при посредничестве македонского царя Александра тщетно пытался склонить Афины к сепаратному миру (По преданию, афинянин, уговаривавший принять предложение Мардония, был побит камнями вместе с женой и детьми.). Спарта, которую саламипская победа освободила от непосредственной опасности, медлила с продолжением активных военных действий против Мардония, предлагая досаждать ему морскими вылазками во Фракии и у побережья Малой Азии, а на Балканском полуострове удерживать линию обороны на Истме. Афинам Спарта обещала компенсацию за потери урожая, средства на содержание женщин, детей и стариков, но не военную помощь. Однако и в самой Спарте были сторонники более активных действий (Павсаний, регент при малолетнем царе, сыне Леонида), и, когда но настоянию Афин было принято решение дать бои Мардонию, мобилизация войск в Пелопоннесе и их продвижение к Истму были проведены так быстро, что враждебный Спарте Аргос, обещавший Мардонию задержать спартанцев, ничего не смог предпринять. Вовремя предупрежденный Мардоний, находившийся в это время в Аттике, отступил на север, в Беотию, оставив позади себя дымящиеся руины. Персам нужна была для сражения равнина, где можно было развернуть их многочисленную и сильную конницу.

К тому же дружественные персам Фивы обеспечивали тыл их армии.

В 479 г. у г. Платеи, на границе Аттики и Беотии, состоялась последняя, решающая битва с персидской армией, вторгшейся на Балканский полуостров. За время, истекшее после Саламинского сражения, персы потеряли ряд островов Эгейского моря и Потидею в Халкидике, но в Балканской Греции Мардония поддерживали часть фессалийцев, Фивы, некоторые полисы Пелопоннеса. У персов было преимущество в коннице, у греков — в тяжеловооруженной пехоте.

Готовясь к бою, Мардоний построил свое войско невдалеке от Платеи вдоль реки. Греческая армия заняла оборонительную позицию на склонах горы Киферона, прикрывая путь к Истму, откуда можно было получать продовольствие и в случае необходимости — военную помощь. Персидская конница, совершив ночью налет, нанесла большой урон грекам. Однако отряд афинян отбил нападение.

После этого греки спустились на территорию Платеи и расположились по другую сторону реки лицом к Фивам. Более недели обе армии стояли друг против друга, не вступая в бой. К грекам подошли подкрепления. Павсаний, командовавший союзной армией греков, не решался первым начать сражение. Ожидание было тягостным, особенно для афинян. По сообщению Плутарха, афинские аристократы, разорившиеся из-за войны, решили свергнуть демократию, а в случае неудачи предать Афины «варварам». Аристид, получивший сведения о заговоре, чтобы не вызывать распри перед боем, замял дело, арестовав из большого числа виновных лишь восемь человек, а затем освободил и их, предложив в битве искупить свою вину. Расследования но было, так что подлинное число заговорщиков осталось неизвестным.

В ожидании решающего столкновения Павсаний произвел перегруппировку войск, поместив афинян на правый фланг против персов Мардония, а спартанцев — на левый фланг против греческих союзников Персии. Считалось, что афиняне, уже имевшие опыт Марафонской битвы, лучше справятся с персами. Однако и Мардоний перестроил свое войско, поставив лучшие силы против спартанцев. Пока пехота бездействовала, персидская конница частыми рейдами тревожила греков и наконец захватила и засыпала основной источник их снабжения водой. Греческая армия по приказу Павсания отступила. Мардоний, решив, что греки струсили, перевел свою армию через полувысохшую речку, разделявшую противников. Несмотря на обмеление речки, хорошего брода на ней не было — переправе мешало обилие камней. После переправы персам пришлось лезть в гору навстречу спартанцам, которыми командовал Павсаний. Афиняне и мегаряне отбили натиск беотийских и фессалийских гоплитов (союзников Персии), поддержанных иранской конницей, и стали теснить персидских стрелков. Те всё же держались, пока жив был Мардоний, сражавшийся на белом коне. Но вскоре он был убит, и персы оставили поле боя спартанцам. Греки добились победы и в столкновении с выдвинувшимися вперед флангами персидской армии. Командовавший ее центром Артабаз начал поспешное отступление на север и в конце концов на лодках переправился в Византии; Ксеркс одобрил его поведение. Оставшиеся в Беотии персы пытались укрыться в своих укреплениях; греки ворвались туда, разграбили лагерь персов, захватив огромную добычу.

Пленных не брали. По свидетельству греческих источников, из 300 ООО персов спаслись только 43 ООО из них 40 ООО бежавших с Артабазом. Данные, вероятно, преувеличены, а сведения об убитых греках явно преуменьшены (91 спартанец, 52 афинянина, 16 тегеян и т. д.). Видимо, здесь учтены только гоплиты, чьи имена были перечислены на памятниках в честь павших.

Победа при Платеях произвела не меньшее впечатление, чем саламинская. Шатры, полные золота и серебра, вазы, чаши для питья, умывальники, запястья, ожерелья, мечи — все из золота и серебра, — позолоченные и посеребренные ложа и столы, пестрые ковры — вся эта роскошь, окружавшая знатных персов даже в походе, поразила греков, привыкших к простоте в быту. Часть полученной добычи по обычаю отдали в святилище олимпийского Зевса, в Дельфы и другие храмы, остальное распределили между участниками победы. Павсаний за свою роль в организации победы получил вдесятеро больше остальных: женщин из гаремов, золотую и серебряную утварь, драгоценные металлы, коней и верблюдов. Но впоследствии Павсания обвинили в попытке присвоить себе одному заслугу победы и заставили заменить сделанную по его приказанию надпись на памятнике в Дельфах: «От Павсания-победителя» другой, где перечислялись 31 греческое государство, участвовавшее в Саламинской и Платейской битвах. Платеям, на территории которых была одержана победа, обещали «вечную» благодарность. Фивы за предательство понесли уморенное наказание: казнены были выданные осажденным городом лидеры персофильской группировки, но угроза разрушить город не была выполнена. Победители понимали, что теперь главной задачей является не месть, а восстановление причиненных войной разрушении и освобождение северных и восточных областей.

По преданию, Фемистокл предложил сразу же после Саламинского боя направить флот к Геллеспонту, чтобы уничтожить построенные там Ксерксом мосты и, таким образом отрезав персам путь к отступлению, «захватить Азию в Европе». Этот план был отвергнут, однако вскоре греческий флот начал операции против островов Кикладского архипелага, сотрудничавших с персами. К командующему греческим флотом явились тайные послы от жителей о-ва Самос, еще оставшихся под контролем персов, с призывом поддержать готовящееся восстание ионийских греков. Самосцы освободили 500 афинских пленных, увезенных персами.

Греческий флот подошел к мысу Микале невдалеке от Милета (479 г. до н.э.). Войска высадились на берег, и часть их стала продвигаться в глубь страны. Командовавший персидскими войсками Тигран напал на половину греческой армии, остававшуюся на берегу, но потерпел поражение. Ионяне — самосцы и милетяне,— находившиеся в рядах персон, активно помогали своим соплеменникам. Победив на суше, греки уничтожили стоявший поблизости персидский флот, все корабли были сожжены, после того как добычу предварительно вынесли на берег. Битва при Микале, хотя не была столь грандиозной, как предшествовавшие ей. освободила Эгейское море для действий греческого флота. Отныне войну решали морские силы. Спарта, в руках которой формально все ещо было сосредоточено верховное командование, ужо тяготилась необходимостью держать свои войска вдалеке от Пелопоннеса; она предложила произвести принудительное переселение персофилов из Балканской Греции в Ионию, а ионян — в Грецию. Против этого решительно возразили афиняне.

Ограничились приемом в общегреческий союз Самоса. Хиоса, Лесбоса и других островов, жители которых принесли клятву верности общему делу.

После победы при Микале греческий флот направился к Геллеспонту. Оказалось, что построенные но приказу Ксеркса мосты уже разрушены самими персами. Спартанцы отправились домой, а афиняне и союзные греки Малой Азии под командованием Ксантиппа осадили и вняли г. Сест, где укрепились персы. Геродот на этом заканчивает изложение событий греко-персидских войн. Фукидид тоже считает 480 — 479 гг. до н.э. решающими, а военные действия последующего периода — лишь составной частью целой цени других важных для Греции событий.

Делосский морской союз. Каллиев мир.

После 479 г. до н.э. Персия более не грозила Балканской Греции. Греческие государства сами перешли в наступление. Отстояв свою независимость, полисы, возглавившие борьбу, попытались использовать победу в своекорыстных целях. Очень быстро были забыты декларации об общности эллинов, о совместной борьбе за свободу. Дальнейшие военные успехи взорвали временно сложившееся единство, все явственнее стали противоречия, особенно между Афинами и Спартой, обострилась временно приглушенная борьба между политическими группами внутри отдельных государств. Влияние Фемистокла после 480 г. до н.э. ослабевает, хотя некоторое время он продолжает еще играть роль в политической жизни. По его инициативе и при его непосредственном участии отстроили разрушенные персами укрепления вокруг Афин. Это сделано было попреки протестам Спарты, которая не без оснований увидела в этом проявление враждебности в отношении к ней (единственной силой, которая могла грозить Афинам с суши, теперь была Спарта).

Фемистоклу приписывается также план постройки так называемых Длинных стен, которые должны были соединить Афины с Пиреем и, таким образом, гарантировать беспрепятственное снабжение города по морю (где господствовал афинский флот) в случае осады его с суши. Этот дальновидный план был осуществлен лишь позже. Но когда стратегический талант Фемистокла сослужил свое, дело, его политическая линия натолкнулась на противодействие со стороны аристократов, возглавленных сыном Мильтиада Кимоном. В трудное для Афин время вновь усилилась роль ареопага, успешно руководившего эвакуацией Аттики перед Саламинским боем. Сплочение перед лицом смертельной опасности, нависшей над страной, способствовало оживлению веры в традиции, консервативные устои. Когда сильный афинский флот стал фактом, а военные действия были перенесены на Восток, ни один политический деятель уже не выступал против активных морских операций. Более того, аристократическая группа продолжала считать главным врагом Персию и настаивала на сохранении любой ценой союза со Спартой, в которой она видела оплот антидемократических сил в Греции. Характерно, что Фемистокл воспротивился предложению Спарты изгнать из Дельфийской Амфиктионии государства, запятнавшие себя союзом с персами. Он опасался, что такая мера даст Спарте доминирующую роль.

Основная масса гражданского населения в греческих полисах, разумеется, но была в состоянии переоценить ценности так быстро, как это сделал Фемистокл, понимавший, что отныне главным противником Афин становится Спарта. Идея о возможности примирения с Персией не могла стать популярной в 70-е годы V в. до н.э; Фемистокл в 471 г. подвергся остракизму[50]. Это, как известно, еще не означало конца политической деятельности. Фемистокл отправляется в Пелопоннес, ведет там активную агитацию против Спарты, пытаясь сплотить враждебные ей силы. Спарта принимает контрмеры: в Афины были посланы документы, якобы найденные при обыске в доме Павсания. изобличавшие Фемистокла в преступных связях с персами. Фемистокл должен был предстать перед афинским судом по обвинению в государственной измене. Он не явился на суд, бежал из Греции и, как многие политические эмигранты, нашел убежище на Востоке (465/464 г. до н.э.). До конца своих дней он жил в Малой Азии, получив от персидского царя Артаксеркса в управление три греческих города[51].

Еще более трагичной была судьба другого героя греко-персидских войн — Павсания, Отозванный с восточного театра военных действий по требованию союзников, обвинявших его в чрезмерной роскоши и тиранических замашках, Павсаний был привлечен в Спарте к ответу за превышение власти. Вначале он был оправдан. Но затем Павсанию предъявили другое, более серьезное обвинение в связях с персами и попытке совершить государственный переворот в сговоре с илотами. Здесь карой могла быть только смертная казнь. Павсаний попытался использовать греческий обычай, дававший право преступнику прибегнуть к защите божества. Он укрылся в храме. Спартанские правители окружили храм со всех сторон и обрекли Павсания на смерть от голода и жажды. Когда он, обессилев, упал и стало очевидно, что близок конец, осаждавшие ворвались внутрь и вытащили оттуда умиравшего, чтобы смерть не произошла на священной территории. Таким образом, спартанцы, осквернив неприкосновенность священного убежища, совершили кощунство, аналогичное тому, которое допустили афиняне при подавлении Килоновой смуты (В VII в. до н.э. Килон предпринял неудачную попытку захватить власть в Афинах. Часть его сторонников была убита прямо у алтарей, где оои пытались найти убежище. Впоследствии оба государства припомнят друг другу эти акты кощунства, пытаясь использовать это в политических целях.). Участь, постигшая двух выдающихся деятелей, сыгравших столь большую роль в победе над персами, весьма показательна для политической обстановки в Греции.

Между тем морские операции против Персии продолжались успешно. Освобождены были проливы Геллеспонт и Боспор и возобновлена торговля с Северным Причерноморьем. В 478—477 гг. по предложению союзников верховное командование было передано Афинам. Поскольку отныне война велась на море, а самым сильным флотом располагали афиняне, это было вполне закономерно. Как уже было сказано, Спарта неохотно шла на то, чтобы долгое время держать свои войска вдали от Пелопоннеса. К тому же приток персидской добычи и соприкосновение спартанских полководцев с восточной роскошью было гибельно для духа ликурговых законов. Поэтому Спарта не возражала.

Образовался Делосский морской союз. В него вошли приморские и островные греческие государства, которые должны были выставлять в союзный флот корабли, оснащенные и экипированные, или платить денежные взносы — форос. Размеры фороса определялись в зависимости от материальных возможностей того пли иного города. Вначале замена форосом обязательства поставлять корабли показалась облегчением, однако это лишало плативших союзников собственных вооруженных сил и ставило их в полную зависимость от Афин. Союзная казна хранилась на о-ве Делос, но заведовали сю афинские должностные лица. Членство в союзе предполагалось добровольным. Однако освобождаемые от персидских гарнизонов города включались в состав союза принудительно. А союзники, которые под тем или иным предлогом пытались выйти из союза (как острова Фасос и Наксос), объявлялись мятежниками, против них посылались карательные экспедиции, их лишали собственных укреплений и переводили в разряд плательщиков фороса. Так очепь быстро обнаружилась гегемония Афин в союзе, тенденция превращения союзников в подданных, а Делосского союза — в Афинскую морскую державу. В 454 г. до н.э. под предлогом усиления персидской угрозы в Эгейском морс (подавлено было поддержанное Афинами восстание в Египте) союзная казна была переведена в Афины. Отныне союзные средства беззастенчиво стали тратиться на внутренние нужды Афин. Но, несмотря на эксплуатацию Афинами своих союзников, последние получали и ряд преимуществ от существования союза (безопасность от внешней угрозы, активизация экономических связей, успешная борьба с пиратством в Эгеиде, поддержка Афинами демократических групп).

После отстранения спартанцев от командования военные действия продолжались — прежде всего по очищению от персов Фракии. В эти годы выдвигается Кимон, сын Мильтиада, возглавлявший действия афинского и союзного флота. Это был энергичный и способный полководец. Кимон принадлежал к землевладельческой знати, приверженной идее непоколебимости союза со Спартой. В V в. до н.э. лаконофилъство — преклонение перед спартанскими порядками — становится характерной чертой идеологии аристократов в различных государствах Греции. Спартанские порядки представлялись идеалом, которому следовало всячески подражать[52].

Афинский демос, разумеется, не сочувствовал этим идеям, но популярность Кимона как удачливого полководца была велика. Под его командованием греки взяли крепость, охранявшую стратегически важные мосты через р. Стримон, и ряд других пунктов на Фракийском побережье. Очищен был от пиратов о-в Скирос, который под предлогом находки там останков легендарного афинского героя Тесея объявили афинским владением (Случайно обнаруженная во время земляных работ могила с останками человека очень высокого роста была объявлена могилой Тесея, который, по одному из вариантов мифа, погиб на Скиросе. Останки были торжественно возвращены в Афины, что, но представлениям греков, давало им право на территорию острова.). Все завоеванные области включались в Делосский союз. Когда Наксос, ранее вступивший в союз, отказался воевать под афинским командованием, Кимон силой вынудил его к покорности. Это было первым прецедентом, за которым затем последовали и другие.

После подавления Наксоса флот Кимона направился к южному побережью Малой Азии. Здесь в 468 г. до н.э. произошло последнее крупное столкновение с новым персидским флотом. Греки одержали двойную победу, разгромив силы персов на море и на суше, как и в битве при Микале. После этого персидский флот уже но отваживался выплывать в Эгейское море. Территория Делосского союза, а следовательно, сфера влияния Афин распространилась на греческие города малоазийского побережья. Огромное число пленных было обращено афинянами в рабство.

Вскоре после этого была подавлена попытка выйти из Делосского союза о-ва Фасос, очевидно недовольного притязаниями Афин на принадлежавшую Фасосу область Фракийского побережья, богатую золотом и серебром. Фасос постигла такая же кара, как несколько лет тому назад Наксос. Характерно, что Спарта обещала помощь Фасосу против Афин. Хотя обещание, как часто бывало. Спарта выполнить не смогла, но видно, что отношения между двумя ведущими государствами Греции, возглавившими борьбу с Персией, портились.

В 465 г. до н.э. в Спарте произошло сильнейшее землетрясение. Разрушена была большая часть жилых зданий, погибли все упражнявшиеся в то время в гимнасии эфебы. Среди населения распространилась паника. Воспользовавшись этим, илоты подняли восстание. Им не удалось захватить Спарту, но они укрепились на горе Ифоме в Мессении и отбили все попытки спартиатов взять ее. Спарта обратилась за помощью в Афины. Несмотря на противодействие демократических деятелей, Кимону удалось провести через народное собрание решение о посылке отряда в помощь Спарте. Сам Кимон возглавил эту экспедицию. Однако и с приходом афинян Ифому взять не удалось.

Спарта обвинила афинян в сговоре с мятежниками и предложила им удалиться. Это событие было использовано политическими противниками Кимона: он был подвергнут остракизму и покинул Афины.

Падение Кимона означало победу демократических сил в политической жизни Афин. В 462—461 гг. до н.э. была проведена реформа Эфиальта, которая свела на нет политическую роль ареопага. Славившийся неподкупной честностью Эфиальт вначале возбудил против ряда ареопагитов обвинение в аморальных поступках и злоупотреблении своим положением. После этого он без труда провел постановление, но которому за ареопагом осталось лишь право судить за предумышленное убийство и некоторые преступления против религии. Отнятые у него политические функции были переданы совету пятисот и гелиее. О значении реформы Эфиальта свидетельствует реакция его противников; в 461 г. до н.э. он был убит, очевидно, их агентом. Это политическое убийство не привело к ослаблению демократических сил. Их возглавил младший сподвижник Эфиальта, Перикл, при котором афинская демократия достигла своего наибольшего расцвета.

Военные действия против Персии продолжались, но значительно менее интенсивно, чем раньше. Афины и Спарта открыто враждовали. На Востоке против Персии воевали только Афины со своими союзниками. В конце 60-х годов V в. до н.э. они отправили флот в помощь восставшему против персидского владычества Египту. Одновременно сделана была попытка освободить греческие города Кипра. Упорная и длительная борьба все же закончилась поражением восставших. Афины потеряли большое число судов и людей. Однако морскую мощь Афин это но сломило. В конце 50-х годов под командованием вернувшегося после десятилетнего изгнания Кимона делается новая попытка освободить Кипр и заодно оказать помощь остаткам повстанцев в Египте, которые еще держались в Дельте Нила. Во время осады финикийского города Кития на Кипре Кимон был смертельно ранен. На обратном пути греки дали бой у побережья

Кипра на суше и на море и одержали двойную победу. Но это обеспечило им лишь безопасное отступление.

Дальнейшее продолжение военных действий ничего не сулило ни той. ни другой стороне. Афины приняли предложение Артаксеркса I о мирных переговорах, Посольство во главе с Каллием отправилось в Сузы. В 449 г. до н.э. был заключен так называемый Каллиев мир. По его условиям Персия обязалась не посылать свои суда в Пропонтиду и Эгейское море, не держать своих войск ближе чем в трех днях пути пешим ходом от западного побережья Малой Азии. Афины обещали оставить Кипр, не помогать более Египту и вывести гарнизоны из городов Малой Азии, которые оставались в составе Делосского союза, но формально признавались подданными персидского царя.

Условия Каллиева мира известны нам только из более поздних источников. Он не принес большого почета Афинам: распространялись слухи, что Каллий превысил свои полномочия и был оштрафован.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: