double arrow

В истории римского государства различают три основных периода


Первый —древнейший царский период продолжался от основания Рима его первым царем Ромулом в 753 г. до н.э. до изгнания последнего царя Тарквиния по прозвищу Гордый в 509 г. до н.э. Второй период —республиканский — охватывает примерно пятивековую историю (509—27 гг. до н.э.) Tретий —имперский — распадается на два подпериода: период принципата, когда принцепс (первый в списке сенаторов) становится самой первой величиной в государстве и совмещает властные функции многих высших должностей республики — главного жреца (понтифика), главнокомандующего армией, трибуна и др., и период домината (от dominus — господин), кoторый знаменует дальнейшую эволюцию властной и территориальной структуры империи. Принципат датируется 27 г. до н.э. и 284 г. н.э., доминат охватывает период с 284 по 476 г.

В момент основания Рима и до правления последних царей у римлян существовал родо-общинный строй, постепенно изменявшийся в сторону ремесленных и профессиональных делений (жрецы, земледельцы, воины, скотоводы, кожевенники, оружейники, торговцы и др.).

Еще Ромул разделил всю землю между членами общины-города и предоставил каждому по 2 югера (50 соток), которые закреплялись за семьей в виде приусадебной семейной собственности. Пахотная земля, луга, пастбища предоставлялись всем членам римской общины для пользования и владения, но не в собственность. Приусадебные участки были собственностью семьи, однако глава семьи нe мог распоржаться ею неограниченно. Члены рода, в предках которого значился родоначальник по отцовской линии, кроме общего владения землей имели еще взаимные права и oбязанности: наследственные, в том числе поддержание общего культа рода, его предков и домашних богов. Они имели также общее место захоронения родственников, право носить родовое имя. Последнее дожило до времен империи. Гай Юлий Цезарь происходил из рода Юлиев.




Родовые общины делились на семейные, и со временем стали основными ячейками (институтами) общества с неограниченной властью отца. Среди племен, входивших постепенно в Римское государство-общину, возникали конфликты и соперничество за представительство и участие в учреждениях власти.

Народ римской городской общины состоял из трех племен (латины, сабины и этруски), которые первоначально состояли из 100 родов, а затем долгое время из 300 родов, причем каждое племя включало 10 курий (родовых объединений) удобных, прежде всего, из военных, административных и финансовых соображений. Во главе курии стоял курион. Полноправными в римской общине были только лица, принадлежавшие к одному из родов и зачисленные в курию. Их называли патрициями — потомками знатных родоначальников.



Зависимых от патрициев лиц называли клиентами, а самих покровителей (патрициев) именовали патронами. Клиентами обычно становились отпущенные на волю рабы, остававшиеся жить в семье бывшего хозяина (и затем патрона), которого вольноотпущенник продолжал почитать, следуя за ним на войну и помогая в мирное время. Патрон защищал клиента вне этого семейного общежития, прежде всего, в суде. Такие зависимые отношения поддерживались обычаями и религией.

Существовали разные способы отпущения на волю и некоторое число ограничительных условий. Устанавливалась квота рабов, отпускаемых по завещанию, не допускалось отпущение рабов во вред кредиторам, особые условия предъявлялись для отпущения рабов моложе 20 лет. В последнем случае законным основанием было признано кровное родство либо случай, когда раб исполнял роль педагога. Другими основаниями были желание сделать своего раба управляющим либо, свою рабыню законной супругой. Отсутствие законного основания делало вольноотпущенника не римским гражданином, а только латином. Если раба отпускали на волю «праведным и законным способом, т.е. посредством жезла, или через внесение в списки ценза, или по завещанию», то он становился римским гражданином. Если жe какое-то из условий и оснований нe было соблюдено, он становился латином (Гай. 1, 17).

Отпущение на волю рабов-преступников, отмеченных клеймом, давало им статус нe латинов, а чужеземцев, покоренных оружием. Гай называл этот статус «наихудшей свободой» (Гай. 1. 26-27). Такой вольноотпущенник не мог перейти в римское гражданство, а пребывал в статусе раба римского народа. Обращался в такое рабство также гражданин, не прошедший имущественного ценза или уклонившийся от военной службы (Гай. 1, 160).

Другим сословием неравноправных, более массовым и более влиятельным, стали плебеи. Это были лично свободные жители Римской общины, владевшие землей, платившие налоги и обремененные воинской повинностью. Однако плебеи были лишены права получать наделы земли при дележе завоеванных римлянами земель иностранных государств. Они жe испытывали большие стеснения от монополии патрициев в делах судебных, административных и законодательных. Им запрещались браки с членами патрицианских семей и т.д.

Наибольшей близостью к статусу римских граждан обладали древние латины — обитатели области Лациум (к югу от Рима) и граждане городов так называемой Латинской лиги (до 338 г. до н.э.). Они обладали правом селиться в Риме, вступать в законный брак с римлянами (все эти правовые возможности определялись фактическим местом обитания и принадлежностью к определенной гражданской общине). Однако латины нe могли приобретать наследство, оставленное в их пользу, их нельзя было назначать опекунами по завещанию, они были лишены права на завещание, и все их наследство отходило к патрону. Латинами по статусу являлись также перегрины, жители римских колоний. Располагая правом законных сделок (правом коммерции) и правом селиться в Риме, они обычно лишались возможности вступать в законный брак с римскими гражданами, правда, некоторые общины перегринов обладали этим правом по договору с римлянами. Ребенок от брака латина и римской гражданки, по постановлению сената, считался со времен Адриана римским гражданином. Латины, достигшие высших должностей по месту обитания, получали римское гражданство и могли продолжать политическую карьеру уже в Риме.

При всем сходстве греческого полиса и римской цивитас усилия правителей города-государства римлян были направлены в основном на решение не культурных и социальных, а скорее агрессивно-экспансионистских задач, что определенным образом сказалось на понимании римлянином своих прав и обязанностей. Прежде всего, в римском полисе выработалось осознание противоположности между интересами и заботами государства (в данном случае всей римской общины) и интересами подданных (область частной пользы). Это различение интересов и забот впоследствии было зафиксировано в виде различения двух основных отраслей правового общения и регулирования — области публичного и частного права.

Право публичное и право частное. Публичным правом названа область регулирования дел, относящихся к общей пользе всей римской общины, будь то дороги, водоводы или состояние культовых сооружений и мест совершения сакральных обрядов, а также к организации деятельности служителей культа и магистратов (чиновников). Иногда римляне именовали эту область правопользования и регулирования не публичным, а общественным правом (Плиний-младший).

Частным правом обозначена область правового общения и регулирования, имеющая целью обеспечение пользы отдельных частных лиц. Область его действия и применения — это, прежде всего, внутрисемейные отношения: взаимоотношения отца семейства и его подвластных, взаимоотношения мужа и жены, родителей и детей, прямых и иных родственников. За пределами семейства это право регулировало отношения владения и собственности, обязательства, наследование, дарение и др. Имущественные права (права на вещи) являются объектом обмена, регулирования, и составляют изменчивую принадлежность хозяйствующих лиц.

Личные права, в отличие от вещных прав, имеют абсолютный характер: они нe могут быть отчуждаемы и существуют пожизненно (права супругов, родителей, детей). Р. Иеринг немного преувеличивал, когда утверждал, что римляне открыли частное, или гражданское, право. He открыли, замечает в этой связи П.Г. Виноградов, а последовательно выяснили его противоположность праву публичному.

Частное право автономно в деле установления обязательств правового характера (в нем содержание договоренности определяется ее участниками, а многие законные требования государственных установлений никак не зависят от воли частного лица), в то время как публичное право более жесткое и категоричное. Тем не менее, автономия частных лиц тоже наталкивается на определенные пределы и границы, устанавливаемые публичной властью и публичным правом: «частные соглашения не могут изменить публичного права».

Соглашаясь с последним уточнением, следует все же признать, что сколько-нибудь подробного объяснения в особо концептуальных или доктринальных истолкованиях это деление у римлян нe получило. Такое истолкование стало уделом конституционного правоведения нового и новейшего времени.

Вместе с тем невозможно не признать громадную заслугу римлян в создании самой науки правоведения и применения законов. Именно для римского права характерны «точность и ясность определений, строгая логичность и последовательность юридической мысли, сочетаемая с жизненностью выводов» (И.С. Перетерский).

В римском правоведении в его исторической эволюции более заметна не преемственность мыслительных конструкций и взглядов авторитетных юристов, а постепенное изменение различных приемов правового регулирования жизни римских граждан и покоренных римлянами народов, а также обеспечение потребности в систематизации регулятивного правового материала.






Сейчас читают про: