double arrow

Экономика Российской империи во второй половине XVIII века


Территория и население страны во второй половине XVIIIвеке

Несмотря на зигзаги во внутриполитическом развитии России после смерти Петра, поступательное развитие экономики продолжалось. Импульс, заданный петровскими преобразованиями, оказался настолько сильным, что несмотря на отдельные негативные тенденции в целом дела шли относительно успешно. Более того, в различных секторах экономики были достигнуты существенные успехи.

Итак, что же было характерно для экономического развития России во второй половине XVIII в.?

Наиболее традиционным путем продолжалось развитие сельского хозяйства. Здесь новые явления имели место в гораздо меньшем объеме, чем в других секторах экономики. Урожайность в течение всего XVIII в. оставалась такой же, как и в конце XVII в. Исключение составляли лишь вновь освоенные южные районы. Правда, несколько улучшилась техника обработки земли (шире стал применяться плуг), и подбор культур, применяемых в разных районах. Однако это не влияло существенно на положение дел в сельскохозяйственном производстве.

Продолжала развиваться специализация. В северных и нечерноземных районах все больше внимания уделяли таким культурам, как лен, конопля, рожь. Производство пшеницы постепенно сосредотачивалось в Поволжье, на юге страны, в Оренбуржье и в Сибири. Скотоводство более быстрыми темпами развивалось в Прибалтике, в северо-восточных районах страны (Вологда, Ярославль и др.) и в Новороссии.

По-прежнему в основе развития сельского хозяйства лежал прежде всего экстенсивный фактор: в оборот продолжали вводиться новые пашенные земли. После успешных русско-турецких войн основным направлением сельскохозяйственной колонизации на значительное время становится южное направление.

В пашенный оборот вовлекались обширные плодородные территории Причерноморья, Крыма, Северного Кавказа, Дона, Кубани. Хлебопашеством начинают заниматься донские, запорожские и терские казаки. Тучные южные черноземы даже при низком техническом уровне земледелия давали обильные урожаи. Это делало новые южные районы привлекательными для колонизационного движения. Сюда бежали от своих помещиков крестьяне из центра страны. С 1714 г. на эти земли было разрешено селиться староверам. Правительство Екатерины II довольно активно содействовало иностранной колонизации Новороссии, приглашая сюда желающих из Сербии, Болгарии, Греции и Германии. Все это давало свои зримые плоды. Население края быстро прирастало. Так, в 1760 г. здесь насчитывалось 26 тыс. человек, к 1764 - уже до 38 тыс., а к 1768 г. - численность населения достигла цифры 100 тыс. человек.

На плодородных южных почвах правительство отводило дворянам обширные владения. Например, после уничтожения Запорожской Сечи в 1775 г. эти земли были розданы дворянам огромными имениями от 1,5 до 12 тыс. десятин. С 1771 по 1783 гг. всего было роздано 4 млн. 470 тыс. десятин земли, на которую помещики переселили 53,5 тыс. мужчин и 44 тыс. женщин. В ряде случаев на этих землях возникали огромнейшие латифундии.

Так, князь Прозоровский получил несколько десятков тыс. десятин, 40 тыс. десятин получил светлейший князь Потемкин, а генерал-прокурор Сената Вяземский - 104 тыс. десятин земли. Быстрое освоение Новороссии приводит к тому, что здесь довольно скоро появляются солидные излишки хлеба на продажу и уже в 80-х гг. в другие районы России отсюда вывозилось до 100 тыс. четвертей хлеба в год. Много зерна шло на винокурение. В 80-х гг. только в Харьковском наместничестве насчитывалось 976 винокурен.

Прочное укрепление России на берегу Черного моря помогало развитию товарного земледелия и налаживанию хлебной торговли через Одессу, Таганрог и другие черноморские порты. Аналогичные процессы, хотя и в меньших масштабах имели место в южном Приуралье и Сибири.

Другим фактором, который определял развитие сельского хозяйства, являлось усиление крепостнической эксплуатации крестьян со стороны помещиков. В течение всего XVIII в. крепостное право распространялось на новые территории: южный Урал, Новороссию, левобережную Украину и др. Несмотря на проведенную в 1764 г. секуляризацию церковных земель, что дало государству дополнительный земельный фонд и людские ресурсы, число крепостных крестьян постоянно возрастало. К концу века все сельскохозяйственное население составляло 95,9% от общего числа подданных империи. Из них 48,7% составляли крепостные мужского пола. Только за годы правления Екатерины II помещикам было роздано 800 тыс. крестьянских душ.

В черноземных губерниях, где плодородная земля давала довольно высокие урожаи, очень быстро росла барская запашка за счет крестьянских наделов. Возрастал и сам размер барщины. Например, в 60-е гг. барщинным крестьянам их повинности обходились примерно в 7-8 рублей, а в 90-е гг. - в 14-16 рублей в год. Часто помещики просто лишали крестьян их наделов и переводили на месячину.

В 80-90-е гг. барщинные крестьяне составляли примерно 56% от всего крепостного населения.

В нечерноземных губерниях господствующей формой повинностей становился денежный оброк, размеры которого также постоянно росли. По подсчетам В.И. Семевского денежный оброк с 2-3 рублей в 60-70-х гг. вырос до 5 рублей к 90-м гг. Правда, помимо денежного оброка крестьяне были вынуждены часть повинностей платить натурой: сеном, овощами, холстом, мясом, дровами и т.д. С учетом этого к 90-м гг. общая средняя величина повинностей оброчных крестьян достигала цифры в 7,5 рублей в год с души. Следует помнить, что помимо барщины или оброка крестьяне платили подушную подать и другие виды государственных налогов.

И тем не менее, несмотря на быстрый рост величины повинностей, оброчные крестьяне имели больше простора для хозяйственной инициативы. Именно из их среды вышли многие богатые купцы и мануфактуристы XVIII - XIX вв. Этот процесс отчасти подтверждался неравномерностью оброка, который колебался от 5 до 25 рублей, а в промышленных селах был еще выше. Например, у графа Шереметьева во владимирской губернии с торговых крестьян брали до 100-200 рублей с души.

Вообще следует отметить, что период правления Екатерины II по праву считался вершиной в развитии крепостного права, которое к концу XVIII в. достигает своего апогея. Усиление эксплуатации вызывало рост недовольства, волнения и, наконец, вылилось в крестьянскую войну под предводительством Е. Пугачева. Несмотря на жестокое подавление выступлений, недовольство сохранялось, что находило выход в бегстве крестьян от помещиков. Число беглых, даже по далеко не полным данным превышало 500 тыс. человек. Становилось ясно, что крепостническое сельское хозяйство к концу XVIII в. подошло к пределу своего развития.

Несколько по- другому обстояло дело в других секторах экономики, и в частности, в промышленности и торговле.

Мы уже отмечали, что политика чрезмерного покровительства дворянскому предпринимательству не давала того эффекта, на который рассчитывало правительство. Реалии экономического развития ясно показывали, что только силами государства и дворянства невозможно решить проблемы, связанные с развитием производительных сил страны. Это заставило Екатерину II пойти на ряд осторожных реформ, главным содержанием которых стало снятие наиболее одиозных препятствий и ограничений на пути развития не только купеческого, но и, прежде всего крестьянского предпринимательства.

Ведь, несмотря на все предыдущие ограничения, домашняя промышленность в виде мелкотоварного производства была довольно широко распространена в центральных районах страны. Так, в 60-х гг. свыше 60% крестьянского населения Московского уезда было занято в домашней промышленности. В некоторых центральных и северных губерниях, где полевые работы возможны в течение 4-5 месяцев году, существовали целые села, в которых крестьяне из поколения в поколение занимались ткачеством, слесарным или сапожным делом и другими промыслами.

Несмотря на разные препоны, успешно продолжало развиваться и цеховое ремесло. К середине XVIII в. по 7 с лишним тысяч ремесленников имели Москва и Петербург. Немногим меньше насчитывалось их и в других крупных городах империи. Вопреки всему продолжало развиваться и крестьянское предпринимательство. Нужно было лишь снять существующие ограничения.

Уже в первые годы правления правительство Екатерины II принимает ряд мер, смягчающих различные ограничения. В последующий период стремление государства передать промышленное строительство в руки частных лиц купцов, дворян-предпринимателей и даже крестьян и мещан проявлялось все сильнее. Такое изменение взглядов на экономику сразу же дало толчок развитию промышленности основанной на наемном труде. На заводах, основанных после 1762 г. применялся только наемный труд.

В 1775 г. была официально разрешена крестьянская и мещанская промышленность, которая начинает быстро набирать обороты. В 1779 г. была закрыта Мануфактур-коллегия, и государство резко ослабило излишнюю регламентацию промышленности, предоставляя рыночной конкуренции решать многие вопросы.

В эти же годы был ликвидирован целый ряд торговых и промышленных монополий дворянства, что заставило это сословие на равных конкурировать с купеческим и крестьянским предпринимательством.

Все эти меры положительно сказывались на развитии промышленности. С конца 60-x гг. в России начинает довольно быстро формироваться чисто капиталистический уклад в мануфактурно-заводском производстве.

Еще раньше (в 40-50 гг.) ростки капиталистического предпринимательства стали активно пробивать себе дорогу, прежде всего в виде довольно быстро развивающихся рассеянных мануфактур. Правда отчасти это была реакция на ограничение купеческой и фактический запрет крестьянской промышленности. Однако после того как правительство Екатерины II снимет различные запреты, быстро начинает расти численность капиталистических предприятий, основанных на наемном труде.

Особенно явно это проявляется в легкой промышленности, где возникают целые новые районы. Наиболее характерным в этом смысле был Иваново-вознесенский район. Если в 50-е гг. в городах Иваново и Шуя насчитывалось всего 5 полотняных мануфактур, то к концу 80-х гг. их было уже 52, причем на 49 применялся труд только вольнонаемных рабочих. Аналогичные процессы наблюдались и в других отраслях, и в других районах страны.

Все шире наемный труд проникал и в тяжелую промышленность, хотя здесь по-прежнему использовался труд крепостных и посессионных крестьян.

Общее число вольнонаемных рабочих в промышленности с 60-х до конца 90-х гг. увеличилось в два раза и к концу XVIII в. свыше 40% рабочей силы в крупной промышленности составляли наемные рабочие. В действительности доля вольнонаемного труда была еще выше, поскольку мелкие предприятия, на которых использовалась только свободная рабочая сила, часто просто не учитывались правительственной статистикой.

Относительно быстрое развитие мануфактурного дела в новых регионах при Екатерине II приводит к тому, что окончательно меняется значение тех или иных уже существовавших промышленных районов, появляются новые. Так, окончательно отходят на второй план старые металлургические районы в центре страны, уступая первенство Уралу. Из 120 железоделательных заводов на 1766-1767 гг. 76 находилось на Урале. К 70 гг. там уже насчитывалось 84 завода, которые давали 90% меди, 65% железа и чугуна. С районами Северного и Среднего Урала успешно соперничал юг этого края, где за 30 лет было построено более 30 заводов.

Темпы развития русской металлургии в XVIII в. просто изумительны. За 100 лет она выросла в 66 раз, то есть можно говорить о том, что металлургия являлась самой динамично развивающейся отраслью экономики. Однако вернемся на Урал. Особенность этого региона заключалась в том, по техническому и технологическому уровню его предприятия обгоняли аналогичные заводы Англии и Швеции. Так, производительность самых крупных в мире доменных печей Урала была в 1,5 раза выше, чем в Англии. Русское железо превосходило по качеству и дешевизне железо всех стран. Не случайно Англия была вынуждена с 1718 г. облагать этот вид импорта все возрастающими пошлинами, стремясь защитить свою металлургию. Еще страшнее была российская конкуренция для отсталой металлургии Франции. "Шведское и сибирское железо, - писали тогда французы, - дешевле и лучше французского, и если оно свободно будет доставляться во Францию... железоделательное производство погибнет совершенно". Существовали одно время планы полного запрета на ввоз российского железа во Францию, однако выяснилось, что без него экономика этой страны не может спокойно развиваться.

Довольно успешно во второй половине XVIII в. развивались и другие отрасли российской промышленности, такие как полотняная, суконная, писчебумажная, лесопильная, пищевая и др.

К концу века в стране насчитывалось 249 хлопчатобумажных предприятий, 250 пивоваренных заводов, 72 писчебумажных фабрики, 360 полотняных, от 145 до 155 суконных, 40 парусных, 6 салфеточных мануфактур и т.д. и т.п. Большая часть вновь основанных предприятий принадлежала в явной или скрытой форме купцам и крестьянам-предпринимателям. Соответственно довольно быстро рос и объем промышленной продукции.

Производство бумаги, например, с 1763 г. по 1799 г. выросло более чем в три раза. Если в 1763 г. было произведено 120300 стоп и 1500000 листов, то в 1799 г. - 392900 стоп и 114800 листов.

Продукция мануфактур удовлетворяла не только потребности внутреннего рынка, но и широко шла на экспорт. Так, только за один 1780 г. через Петербургский порт прошло лесного экспорта на 1 млн. 744 тыс. рублей, из них свыше 1 млн. рублей дал экспорт доски, то есть готовой продукции.

Вывоз железа также выражался весьма внушительными цифрами. Например, за 1782 г. Россия поставила на мировой рынок 3,8 млн. пудов.

Вообще следует отметить, что за вторую половину XVIII в. промышленные товары занимали все большее место в российском экспорте. С 1749 по 1796 г. только доля железа в общем объеме вывоза возросла с 6 до 13%.

Все выше приведенные данные свидетельствуют о несомненных успехах, которые наблюдались в екатерининскую эпоху в деле промышленного развития страны.

И хотя данные промышленной статистики XVIII в. не всегда сходятся между собой, но даже наиболее общепринятые цифры позволяют говорить о существенном увеличении промышленного потенциала страны. Если к началу царствования Екатерины II насчитывалось немногим более 600 мануфактур, то к 1796 г. их было уже примерно 2,3 тысячи, то есть рост составил почти 4 раза.

Казалось бы, российская экономика, набрав обороты, будет идти вперед все быстрее и быстрее. Однако в Англии уже завершался промышленный переворот. Быстро набирала обороты промышленность таких европейских стран, как Франция и Голландия. Уже к началу XIX крепостническая Россия по темпам экономического развития начинает все больше и больше отставать от наиболее развитых капиталистических стран. Это означало начало кризиса крепостнической экономики, первые, пока еще мало заметные, признаки которого начали проявляться уже в конце XVIII в. Окончательно это станет ясно уже в XIX в. о чем речь пойдет в следующих лекциях.

Развитие ростков капитализма в промышленности России во второй половине XVIII в. сопровождалось развитием всероссийского национального рынка. Рост населения, возникновение большого числа новых городов (с 1725 г. по конец XVIII в. количество городов выросло с 336 до 634),- все это создавало объективные условия для развития торговли и расширения сети ярмарок и рынков. Уже к 70 гг. в стране насчитывалось свыше 1,5 тыс. ярмарок, которые быстро обрастали сетью местных торгов, базаров и рынков.

Расширение внутреннего рынка способствовало развитию путей сообщения. Помимо старых водных путей - Волги, Оки, Камы, Дона и других рек для грузоперевозок стали использоваться и реки Сибири. Росла сеть грунтовых дорог. Так, знаменитый сибирский тракт простирался от Москвы и Петербурга до Байкала.

В связи с территориальным расширением империи во внутренний рынок включались обширные районы Причерноморья, Кубани, Крыма, Украины, Белоруссии.

Активно развивалась и внешняя торговля. Если в 60-е гг. внешнеторговый оборот колебался около цифры 21 млн. рублей, то в 90-е гг. он составлял примерно 81 млн. рублей. При этом вывоз товаров существенно превышал ввоз, и положительное сальдо, которое существовало весь век, за период с 60 по 90 гг. выросло с 2 млн. рублей до 9,5 млн. рублей. Менялась, как мы уже отмечали и структура экспорта. Все возрастающую долю в нем стали занимать продукция добывающей промышленности и промышленные изделия.

Так, в 60-70 гг. структура экспорта была следующей: 56,9% - продукты земледелия; 21% - продукты добывающей промышленности; 15,3% - индустриальные продукты; 6,8% - продукты скотоводства.

К 90-м гг. процентное соотношение изменилось: 47,3% - продукты земледелия; 25,3% - продукты добывающей промышленности; 14,4% - индустриальные продукты; 13% - продукты скотоводства.

Казалось бы, в экспорте уменьшилась доля промышленных товаров. Однако внимательный анализ позволяет сделать вывод о том, что такое изменение соотношения статей экспорта произошло из-за того, что резко вырос вывоз сала (в 6 раз), щетины (в 5 раз) и других продуктов животноводства. В то же время продолжал расти и экспорт железа, и промышленных товаров и лесоматериалов. Просто темпы прироста были более медленными.

Изменение соотношения вывоза промышленной и сельскохозяйственной продукции знаменовало начало тенденции, которая получит свое развитие в XIX в. Россия постепенно начинает поставлять на мировой рынок (прежде всего европейский) все больше сырья и продуктов сельского хозяйства, уменьшая относительную долю сбыта обработанной промышленной продукции.

Правда, в торговле со странами Востока доля промышленных товаров из металла, тканей, леса и кож продолжала увеличиваться. Таким образом, Россия как бы заняла место среднего звена между Европой и азиатскими государствами с их традиционной экономикой. Покупая для своих нужд высококачественные промышленные товары в Европе, она продавала собственные промышленные товары на Восток. В этом проявилось участие России в формировании мирового рынка.

Довольно быстро росло число торговых партнеров России. По-прежнему на первом месте оставалась Англия, однако быстро расширялись и укреплялись связи с Голландией, Францией, Испанией, германскими государствами и т.д. Развивалось торговое партнерство со странами Закавказья, Центральной Азии, с Китаем. О росте значения восточной торговли говорят такие факты, как создание специализированных торговых компаний, расширение перечня ввозимых и вывозимых товаров, рост объемов товарооборота.

Продолжала совершенствоваться и банковская система страны. В 1769 г., в связи с началом выпуска бумажных денег, был создан Ассигнационный банк. Выпуск ассигнаций рассматривался правительством как внутренний заем, как внутренний кредит. Для обмена ассигнаций на металлические деньги были открыты конторы в целом ряде крупных городов Российской империи: Ярославле, Смоленске, Иркутске, Нижнем Новгороде, Харькове, Пскове, Киеве и др.

Помимо выпуска бумажных денег банк принимал вклады от частных лиц, давал ссуды, чеканил монету, учитывал векселя и т.д.

В 1786 г. был организован Государственный заемный банк, перед которым была поставлена задача способствовать тому, чтобы дворяне не только смогли удержать свои земли, но и повысить доходы с них. Кроме того, банк кредитовал внутреннюю торговлю, промыслы и восточную торговлю с Китаем и Персией.

В 1797 г. специально для поддержки дворянства был создан еще один банк - Вспомогательный, который должен был выдавать ссуды под заклад имений, крепостных и строений.

Однако все попытки правительства Екатерины II через дешевый кредит активно включить дворян в экономическую жизнь страны, т.е. перестроить сельскохозяйственное производство на рыночный лад, заняться фабрично-предпринимательской деятельностью, - все это массового успеха не имело. Большая часть дворянства использовала кредиты для покупки предметов роскоши. По сути дела банковские кредиты превратились еще в одни канал финансовой поддержки господствующего класса. Да и сама политика правительства в этой области не стимулировала дворянство на активную экономическую деятельность. Заложенные имения разрешалось перезакладывать, неоднократно в массовом порядке переносились сроки погашения долгов перед банками и т.д. и т.п.

В отличие от основной массы дворянства промышленно-торговая буржуазия широко пользовалась не только банковским, но и коммерческим кредитом для ведения и расширения своих дел. Банковский кредит для этой категории населения играл важную роль, и развитие банковской системы государства было для нее, безусловно, крайне важно.

В целом развитие банковской системы в России свидетельствовало о том, что товарно-денежные отношения уже глубоко проникли в экономическую ткань государства и в значительной степени своей деятельностью они подрывали основы традиционной экономики. Рассмотрев в общих чертах деятельность банков - этих важнейших институтов финансовой системы государства, перейдем теперь к анализу налогово-финансовой политики государства

Расширение размеров империи, развитие государственного механизма, активная внутренняя и внешняя политика, - все это требовало постоянного совершенствования налогово-финансовой системы для увеличения доходов государства.

Что же наиболее важного и характерного можно было наблюдать в этой области?

К концу царствования Екатерины II доходы, государства по сравнению со временами Елизаветы Петровны увеличились в 4 раза, а расходы почти в 5 раз (с 17 до 78 млн. рублей).

Каким же образом государство смогло добиться увеличения поступлений в казну? Главную часть доходов по-прежнему давали подушная подать, оброк, "горные" доходы, питейные, таможенные и соляные сборы, а также косвенные налоги. Поэтому одним из путей увеличения поступлений в казну был путь увеличения размеров сборов.

Так, с 1763 по 1796 гг. общий объем подушной подати вырос в 4,5 раза. Более чем втрое выросли питейные сборы, тогда как население страны увеличилось менее чем в 2 раза. Примерно в 2 раза выросла величина оброка. Соляной сбор к 1796 г. давал в казну 5 млн. рублей, лишь на 1 млн. с небольшим меньше, чем доходы от таможни.

Другим путем повышения доходов государства было распространение налогов и сборов на новые территории, входившие в состав империи.

Из чего складывался бюджет государства? Примерно 32% давала подушная подать. Следует отметить, что несмотря на увеличение абсолютных размеров подушной подати во второй половине XVIII в., ее удельный вес в бюджете упал с более чем 50% до одной трети. Около 40% бюджета давали поступления от таможенных и промысловых сборов, а также косвенных налогов. И, наконец, 28% - питейный налог.

Как же расходовались эти деньги? Вот основные статьи расходов за 1796 г. 88% бюджета шло на содержание армии, флота и государственного аппарата. 11% - на содержание императорского двора и лишь 1% на социальные нужды: здравоохранение, просвещение, и: т.д.

Так, в 1796 г. расходы на царский двор составили около 9 млн. рублей, тогда как на содержанке училищ было выделено лишь 782 тыс. рублей, на воспитательные дома, больницы - чуть более 104,7 тыс. рублей.

Несмотря на постоянный рост поступлений в казну денег катастрофически не хватало. Получив за 34 года правления Екатерины II общих доходов 1415 млн. рублей, государство за эти же годы потратило 1615 млн. рублей. Таким образом, общий дефицит государственного бюджета за 34 года составил 200 млн. рублей. Он покрывался двумя способами: выпуском бумажных денег и внешними займами.

С 1769 г. в России начинают печатать бумажные деньги. Стремление правительства покрыть дефицит за счет печатного станка привело к неумеренной эмиссии. Всего за время правления Екатерины II было напечатано 156683335 рублей. Это вело к девальвации денег и к исчезновению серебра и золота из оборота. В результате к 90 -м гг. 1 рубль ассигнациями стоил 70 коп. серебром, а к началу XIX в., несмотря на попытки Павла I удержать курс, - 67 коп. серебром.

В 1769 г. был сделан первый заем в Амстердаме. К концу царствования Екатерины II внешний долг России перевалил за 41 млн. рублей.

Так "золотой век" матушки императрицы, как называли Екатерину II многие дворяне, ложился тяжелым бременем на плечи крестьян и горожан. Все это говорило о том, что экономика страны вступает в трудный этап. Нужны были новые кардинальные реформы, которые бы расчистили образовавшиеся завалы. Крепостническая экономика, основанная на подневольном труде, не могла уже конкурировать с быстро развивающимся хозяйством передовых европейских государств, переживших буржуазные революции. Однако понадобилось еще более 50 лет, чтобы правители страны, прошедшей через горечь поражения в Крымской войне, окончательно осознали, что дальше ждать нельзя. Итак, страна стояла на пороге нового, XIX в. Что он принесет экономике?


Сейчас читают про: