double arrow

Татарское иго и его последствия


Последствия распада

Причины распада

Распад Киевской Руси

В середине XII века Киевская Русь распалась на независимые княжества, однако формально ограничено просуществовала до монголо-татарского нашествия (1237—1240) и Киев продолжал считаться главным столом Руси. Эпоху XII-XVI веков принято называть удельным периодом или политическая раздробленность (в советской марксисткой историографии — феодальной раздробленностью). Рубежом распада считается 1132 — год смерти последнего могущественного киевского князя Мстислава Великого. Итогом распада стало возникновение на месте Древнерусского государства новых политических образований, отдалённым следствием — формирование современных народов: русских, украинцев и белорусов.

Подобно большинству раннесредневековых держав распад Киевской Руси был закономерным. Период дезинтеграции обычно интерпретируется не просто как раздоры разросшегося потомства Рюрика, но как объективный и даже прогрессивный процесс, связанный с увеличением боярского землевладения[1]. В княжествах возникла собственная знать, которой было выгодней иметь своего князя, защищающего её права, чем поддерживать великого князя киевского.




Являясь закономерным явлением, раздробленность способствовала динамичному экономическому развитию русских земель: росту городов, расцвету культуры. С другой стороны, раздробленность привела к снижению оборонного потенциала, что совпало по времени с неблагоприятной внешнеполитической ситуацией. К началу XIII века помимо половецкой опасности (которая снижалась, так как после 1185 года половцы не предпринимали вторжений на Русь вне рамок русских междоусобиц) Русь столкнулась с агрессией с двух других направлений. Появились враги на северо-западе: католические немецкие Ордена и литовские племена, вступившие на стадию разложения родоплеменного строя, угрожали Полоцку, Пскову, Новгороду и Смоленску. В 1237-1240 годах произошло монголо-татарское нашествие с юго-востока, после которого русские земли попали под власть Золотой Орды.

Монго́ло-тата́рское и́го — название ордынской военно-политической диктатуры, системы политической и даннической зависимости русского общества от монголо-татарских ханов (до начала 60-х годов XIII века монгольских ханов, после — ханов Золотой Орды) в XIII—XV веках[1]. Установление ига стало возможным в результате Татаро-монгольского освоения земель Руси в 1237—1241 годах и происходило в течение двух десятилетий после него, в том числе и в неразорённых землях. В Северо-Восточной Руси длилось до 1480 года. В других русских землях устранялось в XIV веке по мере поглощения их Великим княжеством Литовским и Польшей.



Русские земли сохранили местное княжеское правление. В 1243 году великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович был вызван[5] в Орду к Батыю, признан «стареи всем князем в Русском языце»[6] и утверждён на Владимирском и, судя по всему, Киевском княжениях[7](в конце 1245 года в Киеве упоминается наместник Ярослава Дмитрий Ейкович[8]), хотя визиты к Батыю двух других из трёх самых влиятельных русских князей — владевшего к тому моменту Киевом Михаила Всеволодовича и его покровителя (после разорения монголами в 1239 году Черниговского княжества) Даниила Галицкого — относятся к более позднему времени. Этот акт был признанием политической зависимости от Золотой Орды. Установление даннической зависимости произошло позже.

Сын Ярослава Константин поехал в Каракорум для подтверждения полномочий своего отца великим ханом, после его возвращения туда поехал сам Ярослав. Этот пример ханской санкции на расширение владений лояльного князя не был единственным. Причём расширение это могло происходить не только за счёт владений другого князя, но и за счёт территорий, не разорённых в ходе нашествия (во второй половине 50-х годов XIII века Александр Невский утвердил своё влияние в Новгороде, угрожая ему ордынским разорением). С другой стороны, для склонения князей к лояльности им могли предъявляться неприемлемые территориальные требования, как Даниилу Галицкому «ханом Могучим» русских летописей (Плано Карпини называет «Мауци» в числе четырёх ключевых фигур в Орде, локализуя его кочевья на левобережье Днепра): «Дай Галич». И чтобы полностью сохранить свою вотчину, Даниил поехал к Батыю и «холопом назвался».



О территориальном разграничении влияния галицких и владимирских великих князей[9], а также сарайских ханов и темника Ногая в период существования отдельного улуса можно судить по следующим данным. Киев, в отличие от земель Галицко-Волынского княжества, не был освобождён Даниилом Галицким от ордынских баскаков в первой половине 1250-х годов, и продолжал контролироваться ими и, возможно, владимирскими наместниками[10](ордынская администрация сохранила свои позиции в Киеве и после принесения киевской знатью присяги Гедимину в 1324 году[11]). Ипатьевская летопись под 1276 годом[8] сообщает о том, что смоленский и брянский князья были посланы в помощь Льву Даниловичу Галицкому сарайским ханом, а турово-пинские князья пошли с галичанами в качестве союзников. Также, брянский князь участвовал в обороне Киева от войск Гедимина[11]. Пограничное со степью Посемье (см. присутствие в Курске баскака Ногая в начале 80-х годов XIII века), находившееся южнее Брянского княжества, судя по всему, разделило участь Переяславского княжества, сразу после нашествия оказавшегося под прямым контролем Орды (в данном случае «дунайского» улуса Ногая, восточные границы которого доходили до Дона), а в XIV веке Путивль и Переяславль-Южный стали киевскими «пригородами».

Ханы выдавали князьям ярлыки, являвшиеся знаками поддержки ханом занятия князем того или иного стола. Ярлыки выдавались и имели решающее значение при распределении княжеских столов в Северо-Восточной Руси (но и там на протяжении второй трети XIV века оно почти полностью сошло на нет, как и регулярные поездки северо-восточных русских князей в Орду и их убийства там). Правителей Орды на Руси называли «царями» — высшим титулом, который ранее прилагался только к императорам Византии и Священной Римской империи. Другим важнейшим элементом ига была данническая зависимость русских княжеств. Есть сведения о переписи населения в Киевской и Черниговской землях не позднее 1246 года[10][12]. «Дани хотят» прозвучало и при визите Даниила Галицкого к Батыю. В начале 50-х годов XIII века отмечается присутствие баскаков в городах Понизья, Волыни и Киевщины и их изгнание галицкими войсками. Татищев, Василий Никитич в своей «Истории Российской» упоминает в качестве причины ордынского похода на Андрея Ярославича в 1252 году то, что он не сполна платил выход и тамгу. В результате удачного похода Неврюя владимирское княжение занял Александр Невский, при содействии которого в 1257 году (в Новгородской земле — в 1259 году) монгольскими «численниками» под руководством Китата, родственника великого хана, была проведена перепись, после которой началась регулярная эксплуатация земель Владимирского великого княжения путём сбора дани. В конце 50 — начале 60-х гг. XIII века дань с северо-восточных русских княжеств собирали мусульманские купцы — «бесермены», откупавшие это право у великого монгольского хана. Большая часть дани шла в Монголию, великому хану. В результате народных восстаний 1262 года в северо-восточных русских городах «бесермены» были изгнаны, что совпало по времени с окончательным обособлением Золотой Орды от Монгольской империи. В 1266 году глава Золотой Орды впервые был назван ханом. И если большинство исследователей считают Русь завоёванной монголами в ходе нашествия, то в качестве составных частей Золотой Орды русские княжества, как правило, уже не рассматриваются. Такая подробность визита Даниила Галицкого к Батыю, как «стоит на колене» (см. оммаж), а также обязанность русских князей по приказу хана присылать воинов для участия в походах и в облавных охотах («ловитвах»), лежит в основе классификации зависимости русских княжеств от Золотой Орды как вассальной. На территории русских княжеств не было постоянного монголо-татарского войска.

Единицами обложения были: в городах — двор, в сельских местностях — хозяйство («деревня», «соха», «плуг»). В XIII веке размер выхода составлял полгривны с сохи. От дани освобождалось только духовенство, которое завоеватели старались использовать для укрепления своей власти. Известно 14 видов «ордынских тягостей», из которых главными были: «выход», или «царёва дань», налог непосредственно для монгольского хана; торговые сборы («мыт», «тамга»); извозные повинности («ям», «подводы»); содержание ханских послов («корм»); различные «дары» и «почестья» хану, его родственникам и приближённым и др. Периодически собирались большие «запросы» на военные и другие нужды. Представление об относительном бремени ордынской дани[13] помогают составить такие факты, как согласие Дмитрия Донского на выплату дани Мамаю (в размерах не выше, чем по предыдущему соглашению) накануне Куликовской битвы, и данническая зависимость некоторых пограничных со степью русских земель уже после присоединения их Великим княжеством Литовским во второй половине XIV века[11].

Во время монгольского нашествия на Русь в 1238 году монголы не дошли 100 км до Новгорода и прошли в 30 км восточнее Смоленска. Из городов, находившихся на пути монголов, не были взяты лишь Кременец и Холм зимой 1240/1241 годов.

По одной из версий, первая полевая победа русских войск над монголами произошла во время первого похода Куремсы на Волынь (1254[18], по датировке ГВЛ[8] 1255 год), когда он безуспешно осаждал Кременец, однако, сведения о походе галицко-волынских войск и о сражении отсутствуют. Монгольский авангард подходил к Владимиру Волынскому, но после боя у стен города отступил. Во время осады Кременца монголы отказались помочь князю Изяславу завладеть Галичем, он сделал это самостоятельно, но вскоре был разбит войском во главе с Романом Даниловичем, при отправке которого Даниил сказал «если сами будут татары, да не придёт ужас с сердце ваше»[19]. Во время второго похода Куремсы на Волынь, закончившегося безуспешной осадой Луцка (1255, по датировке ГВЛ 1259 год), против татаро-монгол была послана дружина Василька Волынского с приказом «бить татар и брать их в плен», но сведения о сражении также отсутствуют. Известие летописца «Даниил держал рать с Куремсою» описывает состояние войны между ними в целом, не указывая на конкретное сражение.

В 1285 году ордынцы во главе с царевичем Елтораем разорили мордовские земли, Муром, Рязань и направились во Владимирское княжество вместе с войском Андрея Александровича, претендовавшего на великокняжеский престол. Дмитрий Александрович собрал войско и выступил против них. Далее летопись сообщает, что Дмитрий пленил часть бояр Андрея, «царевича прогнал»[6].

В исторической литературе установилось мнение, что первую победу в полевом сражении русские одержали над ордынцами лишь в 1378 г. на р. Воже. В действительности же победа «в поле» была вырвана полками старшего «Александровича» — великого князя Дмитрия — почти на сто лет — раньше. Удивительно живучими оказываются для нас порой традиционные оценки[20]

В 1301 году первый московский князь Даниил Александрович победил ордынцев под Переяславлем-Рязанским. Следствием этого похода стало пленение Даниилом рязанского князя Константина Романовича, впоследствии убитого в московской тюрьме сыном Даниила Юрием, и присоединение Коломны к Московскому княжеству, что положило начало его территориальному росту.

В 1317 году Юрий Данилович Московский вместе с войском Кавгадыя пришёл из Орды, но был разбит Михаилом Тверским, жена Юрия Кончака (дочь хана Золотой Орды Узбека) попала в плен и впоследствии погибла, а Михаил был убит в Орде.

В 1362 году состоялась битва между русско-литовским войском Ольгерда и объединенным войском ханов Перекопской, Крымской и Ямбалуцкой орд. Закончилась победой русско-литовских сил. В результате было освобождено Подолье, а впоследствии Киевщина.

В 1365 и 1367 годах состоялись соответственно битва на Войде, выигранная рязанцами, и битва на Пьяне, выигранная суздальцами.

Куликовская битва в 1380 году, сражение русских войск под предводительством великого князя владимирского и московского Дмитрия Ивановича Донского с монголо-татарами, возглавляемыми правителем Золотой Орды темником Мамаем на Куликовом поле в 1380. Хотя она не привела к устранению монголо-татарского ига на Руси, однако на Куликовом поле был нанесён сильный удар по господству Золотой Орды, ускоривший её последующий распад. Важным следствием К. б. было усиление роли Москвы в образовании Русского государства. В 1848 на Красном Холме, где была ставка Мамая, установлен памятник.

После неуспешного набега хана Большой Орды Ахмата и так называемого «Стояния на Угре» в 1480 году монголо-татарское иго было полностью устранено.

Последствия - Большинство исследователей ига считают, что итогами монголо-татарского ига для русских земель были разрушения и упадок. В настоящее время большинство историков также подчёркивает, что иго отбросило русские княжества назад в своём развитии и стало главной причиной отставания России от стран Запада. Советские историки отмечали, что иго явилось тормозом для роста производительных сил Руси, находившихся на более высоком социально-экономическом уровне по сравнению с производительными силами монголо-татар, законсервировало на долгое время натуральный характер хозяйства.

Исследователи отмечают на Руси в период ига упадок строительства из камня и исчезновение сложных ремесел, таких как производство стеклянных украшений, перегородчатой эмали, черни, зерни, полихромной поливной керамики. «Русь была отброшена назад на несколько столетий, и в те века, когда цеховая промышленность Запада переходила к эпохе первоначального накопления, русская ремесленная промышленность должна была вторично проходить часть того исторического пути, который был проделан до Батыя» (Рыбаков Б. А. «Ремесло Древней Руси», 1948, с.525-533; 780—781).

Другие исследователи, в частности, Карамзин, считают, что татаро-монгольское иго сыграло важнейшую роль в эволюции русской государственности. Помимо этого он также указал на Орду как на очевидную причину возвышения Московского княжества. Вслед за ним Ключевский также полагал, что Орда предотвратила изнурительные, братоубийственные междоусобные войны на Руси. «Монгольское иго при крайней бедственности для русского народа было суровой школой, в которой выковывались Московская государственность и русское самодержавие: школой, в которой русская нация осознавала себя как таковая и приобрела черты характера, облегчавшие ей последующую борьбу за существование»[21]. Сторонники идеологии евразийства (Г. В. Вернадский, П. Н. Савицкий и др.), не отрицая крайней жестокости монгольского господства, переосмыслили его последствия в позитивном ключе. Они высоко ценили религиозную терпимость монголов, противопоставляя её католической агрессии Запада. Монгольскую империю они рассматривали как геополитическую предшественницу Российской империи. Позднее схожие взгляды, только в более радикальном варианте, развивал Л. Н. Гумилев. По его мнению, упадок Руси начался раньше и был связан с внутренними причинами, а взаимодействие Орды и Руси было выгодным политическим союзом, прежде всего, для Руси. Он считал, что отношения Руси и Орды следует называть «симбиозом».[22]







Сейчас читают про: