double arrow

Возникновение несторианской ереси, ее истоки. Позиция свт. Кирилла Александрийского. III Вселенский собор и соглашение 433 года

Общение между Востоком и Западом из-за Златоуста было разорвано.

Феофил боролся против восстановления в диптихах имени Иоанна Зла­тоуста, обвиняя его в оригенизме. В этой борьбе он завербовал другого борца против оригенизма – бл. Иеронима. Но правда была на стороне загубленного праведника, и она восторже­ствовала. Народ не ходил в церкви, где не поминалось имя Златоуста. Уже в 417 г. имя св. Иоанна было восстановлено в диптихах повсюду, кроме Александрии, и общение Константинополя с Римом и другими западными кафедрами возобновилось.К этому времени в Александрии архиеписко­пом был свт. Кирилл – племянник Феофила. Поначалу он противился вос­становлению имени Иоанна – ведь он сам присутствовал на «Соборе под дубом». Но все же Кирилл был умнее и дальновиднее своего дядюшки, и ради восстановления мира с Римом он в 428 г. внес имя Иоанна в диптихи.

В 438 г. мощи св. Иоанна были торжественно перенесены в Константи­нополь и помещены в храме св. Апостолов.

Ересь Нестория была первой из ересей об образе соединения в Лице Иисуса Христа Божественной и человеческой природы и их взаимном отношении. Она, подобно ереси Ария, вышла из антиохийского училища. Богословам антиохийского училища казалось непонятным и даже невозможным учение о соединении двух природ Божественной и человеческой, ограниченной и неограниченной, в одно Лицо Бога-человека Иисуса Христа. Желая дать этому учению разумное и понятное объяснение, они пришли к еретическим мыслям. Диодор, епископ Тарсийский (числится в святцах) первый развил такого рода мысли. Он учил, что совершенный прежде веков Сын воспринял совершенное от Давида, что Бог Слово обитал в рожденном от семени Давидова, как в храме, и что от Девы Марии родился человек, а не Бог Слово, ибо смертное рождает смертное по естеству. Отсюда, по Диодору, Иисус Христос был простой человек, в котором обитало Божество, или который носил в себе Божество.




Ученик Диодора, Феодор, епископ Мопсуетский, развил эту мысль еще полнее. Он резко отличал в Иисусе Христе человеческую личность от Божественной. Существенное соединение Бога-Слова с человеком Иисусом в одно лицо, по его понятию, было бы ограничением Божества, потому оно и невозможно. Учение Феодора Мопсуетского заключается в том, что Бог Слово воспринял, соединил с Собой совершенного человека Иисуса из Назарета. Способ единения двух естеств во Христе – единение по благоволению: Дева Мария родила на свет ребенка, в которого благоволил вселиться Бог. У Феодора Мопсуетского Бог-Слово и человек-Иисус совершенно отдельные и самостоятельные личности. Поэтому, он никак не допускал употребления выражений, относящихся к человеку-Иисусу, в приложении к Богу-Слову. По его мнению, нельзя говорить: Бог родился, Богородица,потому что не Бог родился от Марии, а человек, или: Бог страдал, Бог распят, потому что опять страдал человек-Иисус. Это и явилось богословской базой для несторианства.



В 428 году император Феодосий II младший (внук Феодосия I) сделал весьма видного проповедника из Антиохии отличавшегося строгой подвижнической жизнью Нестория Константинопольским архиепископом. Несторий сказал в церкви несколько проповедей в духе учения Ф. Мопсуетского, что Деву Марию следует называть не Богородицей, а Христородицей. Население Константинополя уже в это время почитало Пресвятую Богородицу как покрови­тельницу их города (в Антиохии почитания Божией Матери не было). Почитание Пресвятой Бо­городицы было давней церковной традицией, слово «Богородица» встречается уже у богосло­вов III в. (Ориген). Несторий решительно выступил про­тив этого наименования Пресвятой Девы, го­воря, что нельзя называть Богородицей ту, что родила человека. Жители Константинополя почувствовали, что это еретическое учение, и они не ошиблись, потому что здесь речь шла, не только о почитании Пресвятой Богородицы, но и о самом Христе Спасителе.

В Антиохии Несторий не обратил на себя внимания своими еретическими высказыва­ниями, там он почитался православным. Несторий вполне вписывался в ту среду, где вырос, он принадлежал к так на­зываемой антиохийской школе и всего лишь доводил до крайности те тенденции, которые и раньше существовали у других богословов. Но теперь он вызывает острое противодействие сначала своей собственной паствы, а затем в дело включается и Кирилл александрийский архиепи­скоп. Св. Кирилл начинает деятельную перепи­ску. Он обращается к самому Несторию в весьма почтительных письмах, на которые Несторий отвечает с пренебрежением и полу­презрительно. Он обращается к императору Феодосию II, его супруге и сестре императора. Затем он сообщил об этой ереси папе Целестину. Несторий тоже писал в Рим. Папа Целестин созвал в Риме собор (430), осудил на нем учение Нестория и потребовал от него, под угрозой отлучения и низложения, отказаться от своих мыслей.

Между тем, Кирилл на соборе в Александрии (430 г.) осудил учение Нестория и издал против него 12 анафематизмов, в которых доказывал нераздельное соединение в Лице Господа Иисуса Христа двух естеств. Эти анафематизмы Кирилл препроводил Несторию со своим посланием. Несторий, со своей стороны, ответил 12 анафематизмами, в которых осуждал тех, кто приписывают страдания Божеству и проч. Они были направлены против Кирилла, хотя к последнему они не приложимы. Сирийские епископы, получив анафематизмы Кирилла, тоже восстали против них. У них была точка зрения идей Феодора Мопсуетского.

Для прекращения такого раздора между предстоятелями знаменитых церквей и утверждения православного учения, имп. Феодосий II созвал в431 г. III Вселенский Собор в Эфесе.

По прошествии 16 дней срока, назначенного императором для открытия собора, Кирилл решился открыть собор, не дожидаясь отсутствующих. Несторию неоднократно было предло­жено явиться на собор, чего он не сделал. Со­бор осудил его.

Через некоторое время прибы­ли сирийские, или как их называли, восточ­ные, епископы во главе с архиепископом Иоанном Антиохийским. Их было гораздо меньше, чем участников уже открывшихся заседаний Собора, но они и не пожелали при­соединиться к его работе. Вместе с Несторием и с представителем императора новоприбывшие устроили свой собственный собор, так назы­ваемый, «соборик».

Через некоторое время прибыли и представители римского папы, и присоединились к собору под председатель­ством св. Кирилла Александрийского. Они подтвердившие осуждение Нестория. Основные решения III Вселенского Собора: 1)признание учения Нестория ересью; 2) подтверждение решения Карфагенского собора об осуждении ереси пелагианства (спасение своими силами, а не по благодати Божией), правда в общих выражениях, сочтя его чем-то вроде западной версии несторианства; 3) принятие постановления, воспрещающего добавлять что-либо к Символу Веры; 4) утверждение автокефалии Кипрской Церкви.

Возникла неразре­шимая, по-видимому, ситуация – два собора выносят противоположные решения. Импера­тор в полной растерянности утвердил деяния обоих соборов. Он подтвердил низложение Нестория, но, вместе с тем, под­твердил и низложение св. Кирилла, провоз­глашенное на «соборике» Нестория.

Но все ждали настоящего решения, по­этому император согласился принять представителей Эфесского собора в одной из своих ре­зиденций в Халкидоне. Феодосий II в кон­це концов санкционировал низложение Несто­рия и согласился вернуть св. Кирилла на его кафедру.

Худшим наследием Собора был разрыв между Александрией и Антиохией.Под давлением импера­тора и при очень больших миротворческих усилиях св. Кирилла в течение двух лет про­должались переговоры с Антиохией. Эти пере­говоры успешно окончились в 433 г., когда было выработано соглашение между Алексан­дрией и Антиохией. К сожалению, Эфесский собор заседал в таких трудных и ненормаль­ных условиях, что он не дал собственного вероопределения, и поэтому на­стоящим богословским итогом III Вселен­ского собора можно считать этот договор 433 г.Господь И.Х. совершенный Бог и совершенный человек (но оставалась нерешенной проблема двух природ). В этом тексте св. Кирилл признавал неко­торую правоту своих антиохийских оппонен­тов (отстаивание ими полноты человека во Христе). И те, и другие сходились на осуждении Нестория, и в то же время в Антиохии у мно­гих было такое впечатление, что св. Кирилл отказался от крайностей своего собственного богословия. На самом деле, наверное, нужно понимать события по другому. В богословии св. Кирилла была внешняя терминологическая двойственность(Кирилл, имея совершенно правильное богословское видение, в своих творениях пользовался некоторыми еретическими сочинениями Аполлинария, (который отрицал полноту человечества во Христе – не имел человеческой разумной души, вместо нее была ипостась Слова Божия, надписанными именами Отцов Церкви) и он мно­го делал, чтобы ее преодолеть, хотя никак не мог отказаться от некоторых своих формул, как, например: «Единая природа Бога Слова воплощенная». Для него она означала не «сли­яние» Бога и человека, но только реальность их соединения в одном Лице, или Личности. Вспомним введенный им термин «Ипостасное единство». И это поз­волило Кириллу распознать и принять правду антиохийцев: отстаивание ими полноты человека во Христе. Церковный мир, восстано­вленный с такими усилиями св. Кириллом и св. Иоанном Эфесским сохранялся до смерти св. Кирилла в 444 г.






Сейчас читают про: