double arrow

Педагогические идеи Клода Адриана Гельвеция


ФИЛОСОФСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ВЗГЛЯДЫ ФРАНЦУЗСКИХ МАТЕРИАЛИСТОВ XVIII в.

Среди французских просветителей XVIII в. следует особо выделить философов-материалистов. Учитывая достижения современного им естествознания, они развивали передовые материалистические взгляды, высказанные их предшественниками, утверждали, что в мире есть лишь материя, находящаяся в беспрестанном движении, материя — физическая реальность. Философы-материалисты признавали всеобщее взаимодействие в природе и движение как естественное свойство материи. В вопросах познания мира они стояли на позициях материалистического сенсуализма Локка, но придали ему более последовательный характер: отбросив учение Локка о “внутреннем опыте”, они правильно рассматривали познание как отражение в создании человека внешнего мира.

Французские материалисты сделали шаг вперед в развитии материалистической теории познания, однако выдвинутая ими концепция имела метафизический характер. Они механистически истолковывали основные понятия. Например, разум определялся ими как простая способность суммирования чувственных данных. Сознание они понимали или как результат присущей молекулам элементарной чувствительности, или как новое свойство материи, которое возникает в процессе ее усложнения.

Взгляды философов-материалистов на природу позволяли сделать вывод об отсутствии божества, сотворившего мир и управляющего им. Французские материалисты активно боролись с религией и католической церковью. Их атеистическое мировоззрение оказывало огромное влияние не только на современников, но и на последующие поколения. Однако они не понимали классовых корней и сущности религии, полагали, что она всецело порождена невежеством людей, и рассчитывали искоренить это зло посредством распространения просвещения и пропаганды научных знаний. “Великие мыслители XVIII века”,— так назвал их Энгельс,— как и все их предшественники, придерживались идеалистических взглядов на развитие общества. Как и все просветители XVIII в., они утверждали, что “мнения правят миром и что, следовательно, изменение мнений повлечет за собой изменение мира, т. е. мир может быть изменен посредством распространения просвещения и улучшения законодательства, а не путем социальной революции.

Они ошибочно считали, что принципы построения будущего общественного строя следует выводить из общих законов природы человека, которого они рассматривали последовательно механистически, прилагая к органическим явлениям законы механики.

В противовес лицемерной религиозной концепции морали, построенной на заблуждениях и предрассудках, французские материалисты полагали, что поведение человека должно определяться новой моралью, в основе которой будет лежать личный интерес, сочетающийся с интересом общественным.

Однако, поскольку представления французских материалистов об обществе были классово ограниченными, основу “разумного”, справедливого общественного строя они видели в частной собственности. По словам Энгельса, “царство разума”, о котором они мечтали, “было не чем иным, как идеализированным царством буржуазии . Но разоблачение ими пороков феодального строя, их требования о коренной его перестройке были исторически прогрессивными.

Французские материалисты уделяли огромное внимание воспитанию.

Гельвеций (1715—1771) прославился как автор книги “Об уме”, которая вышла в 1758 г. и вызвала яростные нападки со стороны всех сил реакции, правящих кругов. Книга была запрещена и приговорена к сожжению. Еще более обстоятельно Гельвеций развил свои идеи в книге “О человеке, его умственных способностях и его воспитании”. Эту книгу, написанную в 1769 г., во избежание новых преследований Гельвеций завещал опубликовать только после его смерти, и она была издана в 1773 г.

В своих трудах Гельвеций впервые в истории педагогики довольно полно раскрыл факторы, формирующие человека. Как сенсуалист, он утверждал, что все представления и понятия у человека образуются на основе чувственных восприятии, и сводил мышление к способности ощущать.

Важнейшим фактором формирования человека он считал влияние среды. Человек — продукт обстоятельств (общественной среды) и воспитания, утверждал Гельвеций. Но, как и всё просветители, он идеалистически объяснял социальные явления, полагал, что “мнения правят миром и они определяются в конечном счете состоянием просвещения и воспитания. Гельвеций ошибочно рассматривал воспитание как средство переустройства общественной жизни.

Выдвигая материалистический тезис о том, что формирование человека зависит от влияния среды и воспитания, Гельвеций трактовал его весьма односторонне, допуская только воздействие на человека самых различных, а иногда даже случайных внешних влияний. Между тем, как впоследствии убедительно доказали основоположники марксизма, “обстоятельства в такой же мере творят людей, в какой люди творят обстоятельства . Гельвеций, как и другие мыслители до Маркса, не мог понять, что среда, обстоятельства изменяются людьми, которые в процессе своей преобразующей деятельности и сами изменяются.

Указывая на огромную роль воспитания в переустройстве общества, Гельвеций сформулировал единую цель воспитания для всех граждан. Он видел ее в стремлении к благу всего общества, в согласовании личного интереса каждого человека с “благом нации”. Утверждая всемогущество воспитания он, однако, отрицал индивидуальные различия в детях.

Атеист Гельвеций требовал, чтобы общественное воспитание было вырвано из рук духовенства и сделано безусловно светским. Он предлагал покончить с засилием латыни в школах и вооружить учащихся реальными знаниями: они должны основательно изучать естественнонаучные предметы, родной язык, историю, мораль, политику, поэзию.

Резко осуждая схоластические методы обучения в феодал ьной школе, Гельвеций требовал, чтобы обучение было наглядным и строилось по возможности на личном опыте ребенка учебный материал, считал он, должен стать простым и понятным учащимся.

Гельвеций признавал право всех людей на образование, считал, что женщины должны получать равное с мужчинами образование.

Гельвеций считал, что все люди с нормальной физической организацией обладают от природы равными способностями и возможностями к развитию. Он решительно отвергал реакционные мнения о неравенстве умственного развития людей, обусловленном их социальным происхождением, расовой или национальной принадлежностью. На самом деле,. заявлял он, причина неравенства коренится в социальных условиях, не позволяющих большинству людей получить правильное воспитание, развить свои способности.

Гельвеций убедительно доказывал преимущества общественного воспитания перед семейным. Только в светских школах, находящихся в руках государства, утверждал он, можно обеспечить должный подбор учителей, приучить детей, к соблюдению твердого порядка, воспитать подлинных патриотов. Справедливо настаивая на том, чтобы учителями были люди просвещенные, он считал необходимым улучшить их материальное положение, окружить их всеобщим уважением.

Понимание Гельвецием содержания морали, а следовательно, и нравственного воспитания отражало, как и все его учение, интересы революционной буржуазии.

Ребенок, по мнению Гельвеция, не рождается добрым или злым, его делают тем или другим общественная среда и воспитание. Если с помощью религиозного катехизиса можно запечатлеть в нем нелепые религиозные наставления, то тем более, полагает он, имеется полная возможность создать у молодежи посредством подлинно нравственных воззрений правильные представления о справедливости, истине и пользе.

Учение Гельвеция было исторически прогрессивным и послужило одним из идейных источников утопического социализма. Говоря о французском материализма, в частности о Гельвеций, Маркс и Энгельс указывали: “Не требуется большой остроты ума, чтобы усмотреть необходимую связь между учением материализма о прирожденной склонности людей к добру и равенстве их умственных способностей, о всемогуществе опыта, привычки, воспитания, о влиянии внешних обстоятельств на человека, о высоком значении промышленности, о правомерности наслаждения и т. д.—и коммунизмом и социализмом. Если человек черпает все свои знания, ощущения и пр. из чувственного мира и опыта, получаемого от этого мира, то надо, стало быть, так устроить окружающий мир, чтобы человек в нем познавал и усваивал истинно человеческое, чтобы он познавал себя как человека .


Сейчас читают про: