double arrow

О цвете и красках



Бывает так: идешь по выставке или музейной экспозиции и вдруг вдали начинает светиться и звучать интригующим цветом, аккордом какая-то картина. Еще неясен ее сюжет, неразличимы композиция, персонажи и детали, но она настойчиво притягивает к себе. Мы послушно подчиняемся этому зову, идем на встречу с хорошей живописью. Именно ее живой и своеобразный пластический мир является в таких случаях мощным магнитом.
Так притягивает к себе последняя из больших картин Рембрандта «Возвращение блудного сына». С первых минут общения с ней невольно становишься не просто зрителем, но как бы и соучастником происходящего на полотне, сразу оказываешься в атмосфере необыкновенной человечности и тепла, больших, добрых чувств и мыслей, ощущаешь, что переживания персонажей — ас ними и наши, зрительские — сложны и жизненны. Переживания эти печальны и радостны, горестны и светлы, а к тому же еще и неодинаковы у разных участников изображенной сцены. Сюжет ее драматичен. В основе его лежит древняя притча о неразумном сыне, бросившем свой дом. Через много лет этот скиталец — одинокий, нищий и больной — вернулся, наконец, под отеческий кров. Его встречает отец, ослепший от горя и слез. Большими, добрыми руками он ощупывает сына, а все окружающие, ошеломленные и неподвижные, молча смотрят на это. Конечно, такой сюжет не может не волновать. Идея человеческой любви, милосердия и сострадания, столь наглядно представленная в картине Рембрандта, чрезвычайно близка людям. А сейчас, в наш сложный, противоречивый и нередко жестокий век, может быть, в еще большей степени, чем когда-либо прежде. Когда мы думаем о достоинствах произведений Рембрандта, то в первую очередь имеем в виду глубочайшее его проникновение в духовную жизнь человека, его гуманность. Но для художника всегда важно понять и другое: как сделана картина, как шла работа мастера на всех ее этапах. И вот тут стоит сказать о ремесле живописца, которое коренным образом связано со всем многообразием творческих задач, оно неотделимо от них.
Чтобы понять средства, с помощью которых Рембрандт добился цельного и выразительного звучания картины, попробуем прикоснуться к самой ее живописи. Одно из важнейших качеств картины — ее цветовое построение. Если к холсту подходить издали, медленно, начинаешь видеть не только общий горячий колорит, но и сознательную ограниченность цветовой гаммы, и волшебную трепетность освещения. Кажется, что фигуры обволакивает теплый колеблющийся воздух, а в нем по воле художника как бы светятся изнутри — то сильнее, то слабее — какие-то детали.
Глядя на репродукцию, попробуйте представить себе эту большую картину (ее размер 260X205 см). Найдите полюса цвета и разберитесь в его градациях между самым холодным и наиболее теплым пятнами. Постарайтесь понять, как строятся тональные отношения холста, и определите, где расположил художник полюса тона. Обратите внимание, как мягко светятся даже самые затемненные части картины и сколько в них цветовых оттенков, часто едва отличимых друг от друга. Можно не сомневаться в том, что сближенность цветовых полюсов входила в замысел автора. У Рембрандта немало произведений, в которых колористический диапазон гораздо шире, чем в «Блудном сыне». В них нередко встречаются сильные контрасты теплых и холодных цветов. Но в данном произведении художник сознательно выбрал другое решение. Может быть, для того, чтобы сконцентрировать наше внимание на психологической глубине картины.
Мы упоминали о теплом и холодном в живописи, о цветовых и тональных полюсах. Что же это за понятия? Дело в том, что сам процесс живописи и рисунка — это непрерывное сравнение одного с другим. По сути дела писать красками или вести графическую работу в любом материале — значит прежде всего полностью доверять собственному глазу — этому главнейшему, неустанному помощнику каждого художника. Взгляд скользит по натуре и вашей работе, постоянно сопоставляя одно с другим. При этом
глаз много быстрее руки. Он успевает оглядеть и натуру, и рисунок, часто даже не один раз, пока на лист будет положено очередное пятно или штрих. Это естественный ход работы. Потому что мы смотрим не на то, что в данный момент трогаем карандашом или кистью, а туда, где находится сравниваемый по цвету или тону предмет. В рисунке такое непрерывное сопоставление одного с другим ведется между крайними полюсами тона — черным и белым. Вы сравниваете, что и насколько светлее или темнее, при этом градации серых тонов бесконечно разнообразны.
А в живописи? Здесь вступают в свои права отношения тепло-холодных тонов. В этом важно разобраться. В дальнейшем мы назовем цветовые полюса, рассказывая о красках вашей палитры. А пока скажем так: теплые оттенки — те, что ближе к огню, к солнцу, а холодные — к синему небу, к едкой зелени. Составляя красочную смесь, живописец добавляет в нее тот или иной цвет в зависимости от того, как смотрится данное пятно в сравнении с другими. Все оттенки по-своему хороши. Известный живописец И. Грабарь выразился по этому поводу точно и убедительно: «Для художника не существует ни абсолютно прекрасных, ни абсолютно уродливых цветов: он заботится о создании прекрасных отношений одного цвета к другому, их обоих к третьему и всех вместе друг к другу. Красоту создают только их отношения, только то, что можно назвать цветовым синтезом».
Вернемся к Рембрандту. Подобно многим мастерам XVII века, он пользовался небольшим количеством красок. Утверждают, что на его палитре их было всего семь. Сейчас это кажется чудом. Как мог он добиваться столь огромного разнообразия в градациях цвета — от холодного к теплому, от насыщенного к сдержанному, от светлого к темному? Тем не менее картины великого живописца свидетельствуют о его безграничных возможностях в колористических решениях. Немалую роль в мастерстве Рембрандта играла умелая работа с палитрой.
Как часто неопытный человек бьется над своим этюдом, бесконечно переписывает его и, наконец, приходит в отчаяние от собственной беспомощности. А ведь нередко в такой неудаче повинны плохо организованная палитра, невнимательная работа с ней, запущенные кисти. Чисто ремесленные навыки необходимы. Бережное отношение к своим материалам и инструментам свойственно художникам. Они любят свою «кухню». Поначалу работа с палитрой отнимает немало времени,
но в этом случае его не нужно жалеть. Порядок здесь необходим. И это не только уход за палитрой, но и найденное, ставшее привычным расположение красок. Каждая из них должна занимать свое постоянное место. Это удобно для работы.














Сейчас читают про: