double arrow

Литературное творчество


Начало пути

Рерих Николай Константинович

Член «Мира искусства». С 1920-х годов жил в Индии. Эмоциональные, красочно-декоративные композиции, навеянные историей Древней Руси («Гонец», 1897), индийской и тибетской природой и мифологией («Помни», 1945). Рерих рассматривал историю и природу как процесс единой «космической эволюции». В 1924-1928 совместно с Ю. Н. Рерихом и в 1934-1935 совершил экспедиции в Индию, Китай, Монголию и другие страны Центральной и Восточной Азии (книги «Сердце Азии», 1929, «Врата в будущее», 1936). Инициатор движения в защиту памятников культуры (в 1954 заключен Международный пакт Рериха по охране культурных ценностей); основал Институт гималайских исследований в Нигаре — «Урусвати» (1929-42; совместно с Ю. Н. Рерихом). Сборник стихов «Цветы Мории», 1921; прозаические книги эссеистского и дневникового характера: «Пути Благословения», 1924, «Твердыня Пламенная», 1932, «Нерушимое», 1936, «Алтай-Гималаи», на русском языке — 1974. В Москве создан Международный центр Рерихов (1992; преобразован из Советского фонда Рерихов).Родился в семье нотариуса. Учился в Академии художеств (1893-1897) у А. И. Куинджи, а также в студии Ф. Кормона в Париже (1900-1901). Был членом объединения «Мир искусства», занимая пост его председателя в 1910-1918.На рубеже веков активно занимался археологическим изучением славянских и угро-финских древностей в Петербургской, Новгородской, Псковской, Тверской, Ярославской губерниях. В 1899-1904 написал большой цикл архитектурно-исторических живописных этюдов Пскова, Ростова Великого, Смоленска, Изборска и др. русских городов; в национальной романтике этих образов, своей красочной лепкой проникновенно воссоздающих фактуру древних пейзажей и построек, органично соединил археологию с искусством. Охрана памятников старины становится для него насущной философской проблемой, обеспечивающей верную историческую перспективу, «искания будущей жизни» (как он пишет в очерке «Иконы», 1910).

В исторических картинах молодого мастера [«Гонец» («Восста род на род»), 1897; «Заморские гости», 1901; «Город строят», 1902; «Бой», 1906; все — Третьяковская галерея] палитра со временем становится все ярче, эпизоды минувшего претворяются в подобия символических откровений о судьбах мировых культур, являющих свои общие архаические корни. Историческое развитие все чаще предстает как цепь вселенских катаклизмов («Небесный бой», 1912, Русский музей, — где грозная игра тяжелых облаков словно дублирует битву на земле), средоточием образов нередко становятся легендарные фигуры героев и святых («Пантелеймон-целитель», 1916, Третьяковская галерея; «Три радости», 1916, Русский музей).Свои феерические красочные видения художник плодотворно воплощает и в сценографии (оформление спектаклей: «Пер Гюнт» Г. Ибсена (1912, в Московском Художественном театре), «Тристан и Изольда» Р. Вагнера (1912, неосуществленная постановка), «Весна священная» И. Ф. Стравинского (1913, антреприза С. П. Дягилева в Париже), «Князь Игорь» А. П. Бородина (1914, антреприза Дягилева в Лондоне). В этот период Рерих также активно работает и в монументально-декоративном искусстве, став одним из самых ярких представителей «церковного модерна», обновляющего традиционную византийскую иконографию. Однако наиболее крупные его монументальные работы — росписи церкви св. Духа в Талашкине под Смоленском (1911-14, с композицией «Царица Небесная на берегу Реки Жизни», где мастер соединил христианскую и древнеязыческую природную символику), а также панно «Сеча при Керженце» и «Покорение Казани» для Казанского вокзала в Москве (1915-16) не сохранились.

На смену ранним археологическим научным публикациям и художественно-критическим обзорам Рериха приходит его зрелое литературное творчество, представленное в первом (и единственном) томе собрания сочинений (1914) и сборнике стихов «Цветы Мории» (1921). Он создает свои (по выражению М. Горького) «письмена» об исторических судьбах Востока и Запада, их глубинной взаимосвязи, обращаясь к самым различным жанрам — к сказке, легенде и притче, поэме и былине, философскому эссе, дидактической проповеди, наконец, к поэтическим комментариям о собственных картинах.


Сейчас читают про: