double arrow

Научное издание

1

ЖАНРЫ РЕЧИ

Выпуск 3

Редактор Н.В. Паламарчук

 
 


ЛР №020773 от 15.05.1998 Подписано к печати 9.04.02

Формат 60´841/16 Бумага офсетная. Гарнитура Таймс

Печать трафаретная. Усл. печ. л. 18,45 (9,9) Уч.-изд. л. 18,5

Тираж 500 Заказ 254

 
 


Издательство Государственного учебно-научного центра “Колледж”

410012, Саратов, Астраханская, 83

Отпечатано на ризографе ООО “Фиеста-2000”

410066, Саратов, ост. 7-я Дачная, помещение Картпредприятия, т. (8452)-33-79-35


[1] Работа выполнена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (Грант № 02-04-00020а).

[2] Словарь создается коллективом саратовских исследователей с 1998 г. и в настоящее время реализован в виде компьютерной базы данных.

[3] Показательно, что многие стимулы (попугай, например, или удача) воспринимаются школьниками как “слово из песни”, другие – как названия популярных групп, исполняющих песни (вакцина, например).

[4] Ср. с толкованием жаргонизма прикол в [Ермакова, Земская, Розина 1999]: Шутка, розыгрыш, что-н. смешное.

[5] В данном случае мы отвлекаемся от различий по полу и возрасту внутри социальной общности школьников; такие различия существуют, но составляют предмет другого исследования.




[6] В лингвосинергетике аттрактор понимается как область упорядоченности для открытой, сильно неравновесной системы. В синергетических системах аттракторы являются единственным средством (1) преодоления неопределенности, излишней энтропии смысла и (2) создания неконвенциональной аналогической структуры [Герман 2000: 41, 91 и далее].

[7] Ср. размышления В.М. Алпатова (статья в настоящем сборнике) об эволюции взглядов М.М. Бахтина на отношения РЖ и языка от “волошиновского цикла”, где язык в соссюровском смысле рассматривался как фикция, ограниченно полезная в целях обучения языка, а “абстрактный объективизм” признавался полностью неприемлемым, до статьи “Проблема речевых жанров”, где вполне принимается и разграничение языка и речи (высказывания, в терминологии М.М. Бахтина), и соссюровская трактовка языка; вся полемика с Ф. де Соссюром относится к трактовке последним речи (высказывания).

[8] В задачи настоящей статьи не входит представлять исчерпывающий обзор работ по теории речевых жанров, тем более что в последнее время появилось немало обширных обзоров (например, [Дементьев 1997; 2000: 153-161; Дементьев, Седов 1998: 8-29; Китайгородская, Розанова 1999: 20-39; Седов 2001: 107-118]).

[9] О делении речевого континуума на информатику и фатику см.: [Винокур 1993].

[10] Цифры в скобках здесь и далее обозначают возраст: первая – количество лет; вторая – количество месяцев; третья – количество дней.

[11] См.: Розенталь Д.Э., Теленкова М.А. Словарь-справочник лингвистических терминов. М.. 2001. С. 177-178.; Костомаров В.Г., Бурвикова Н.Д. Читая и почитая Грибоедова: Крылатые слова и выражения. М., 1998; Прозоров В. В. Словарь крылатых слов и выражений из комедии Гоголя “Ревизор” // Русская словесность. 1997. № 1. С.34-39; Литературный энциклопедический словарь. М., 1987. С. 171; Бабичев Н.Т., Боровский Я.М. Словарь латинских крылатых слов. М., 1982; Ашукина М.Г. Крылатые слова // Лермонтовская энциклопедия. М., 1981. С. 235; Фелицына В.П., Прохоров Ю.Е. Русские пословицы, поговорки и крылатые выражения. Лингвострановедческий словарь. М., 1979. С. 147-220; Краткая литературная энциклопедия. Т. 3. М., 1966. Стлбц. 852 и др. См. также: Слышкин Г.Г. От текста к символу. Лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. М., 2000.



[12] Богомолов Ю. Советы Чайниковых // Известия. 2001, 15 декабря. С. 12.

[13] Гоголь Н.В. Собр. соч. В 9 т. Т. 5. М., 1994. С. 28.

[14] Райкин Аркадий. Воспоминания. М., 1998. С.281-284.

[15] Данное определение до сих пор еще не получило соответствующего немецкоязычного эквивалента. Перевод “Genreforschung” кажется нам наиболее близким.

[16] Приводимая цитата из работы М.М. Бахтина, а также все последующие относятся к указанному в прилагаемой библиографии изданию 1996 года.



[17] В лингвистическом течении, обозначаемом как абстрактный объективизм, естественный язык понимается как действительно существующая, устойчивая система (langage по F. de Saussure). Функциональность, которая в бахтинской теории выходит на первый план, для абстрактного объективизма несущественна (ср.: [Алпатов 1995: 112-113; Friedrich 1993: 152]).

[18] С точки зрения индивидуалистического субъективизма, естественный язык, с одной стороны, есть деятельность, проявляющаяся в речевых дейст­виях, с другой стороны, – регулярный творческий процесс говорящего индивидуума (ср. [Алпатов 1995: 112-113; Friedrich 1993: 151]).

[19] Другую точку зрения находим в [Демьянков 1981: 368-367].

[20] Введения в прагматику немецкого происхождения, например, [Schlie­ben-Lange 1975; Wunderlich 1972], в свою очередь, вышли в то время, когда ТРЖ еще не получила известность и поэтому не могла быть отражена в них.

[21] Peter Auer [1999: 226] обозначает ТРЖ как “Gattungskonzept”, a речевые жанры – как “Gattungen”.

[22] Термин “прагматика” используется здесь для обозначения совокупности разных лингвистических течений, учитывающих человеческий фактор (ср., например: [Булыгина 1981: 333]). ТРА выступает как важнейшая часть прагматики.

[23] Мы не ставили целью в рамках данной статьи представить исчерпывающую характеристику направления и потому ограничиваемся основ­ными тенденциями. Все остальное является объектом дальнейших, по воз­мож­ности объемных исследований.

[24] Концепцию ТРА мы считаем достаточной известной, поэтому не даем подробных библиографических данных.

[25] Что касается данного аспекта, необходимы более глубокие исследования, кото­рые мы, в рамках нашей короткой статьи, к сожалению, не можем представить.

[26] К критике бахтинского понимания высказывания см., например: [Норман 1997: 97-103].

[27] А. Вежбицка [Wierzbicka 1997: 99] указывает на то, что и ТРА еще недостаточно подкреплена терми­но­ло­гически.

[28] Goddard C. & Wierzbicka A. Discourse and Culture // Teun A. van Dijk (ed.) Discourse as Social Interaction // Discourse Studies: A Multidisciplinary Introduction. L.: Sage, 1997. Vol. 2. P. 231-259.

[29] “Впрочем, собственно браниться, то есть в ссоре перекоряться бранными словами, по народным понятиям, не так худо и зазорно, как ругаться, то есть бесчестить на словах подвергать полному поруганию, смеяться над беззащитным, попирать его ногами” [Блуд на Руси 1997: 35].

[30] На опыт художественной реконструкции жанра проработки, выполненный И. Грековой в рассказе “Без улыбок”, автору статьи указали С.Г. Ильенко и В.Д. Черняк, что вызывает нашу искреннюю признательность.

[31] Подробнее о предлагаемой процедуре анализа можно прочитать в [Данилов 2001].

[32] По определению В.В. Одинцова, конструктивная схема “представляет собой известное отвлечение семантических отношений составляющих текст языковых единиц”, и определяет “общие контуры строения текста, его композиции” [Одинцов 1980: 56].

[33] Поэтому номера реплик мы используем в анализе не для обозначения границ композиционных частей, а для облегчения ориентации в текстовом пространстве речевой партии рассказчика.

[34] Здесь и далее разрядка моя – Е.У.

[35] Здесь и далее ссылки на источники материала отличаются от ссылок на литературу тем, что даются не в квадратных, а в круглых скобках. См. список “Источники” в конце статьи.

[36] Генеалогизация встраивает персонаж в систему причинно-следственных связей как в рамках “индивидуальной истории”, так и в более широких рамках истории родовой, или истории страны, народа, конфессии и т. д.

[37] “Значимый момент”, который с точки зрения календарного времени может быть растянут на сколь угодно долгий срок. Однако, при синкретическом характере исходного нарратива, временной аспект происходящих с персонажем изменений по смыслу равен самим этим изменениям, а следовательно, моментален с точки зрения перехода от “того, что было” к “тому, что стало”.

[38] На данном этапе, как это было неоднократно показано в ряде исследований по ранним эпическим структурам [Parry 1930; 1932; Lord 1968], припоминание и импровизация практически неотделимы друг от друга, ибо импровизация оперирует готовыми нарративными матрицами, которые, в свою очередь, служат средством запоминания и припоминания текста.

[39] Пусть даже нам приходится восстанавливать целый род или даже семейство по одному-единственному, возможно, не самому представительному экземпляру – или по нескольким, но тоже изрядно помятым.

[40] Или – периодически “уходящих в маргинальность” для последующего очищения и обретения более высокого властного статуса.

[41] Устойчивый в индоевропейской традиции образ парок или норн, “ткущих судьбу” героя с тем, чтобы впоследствии обрезать ее в нужной точке – не достояние ли он все той же, “сказительской” эпохи? Даже с точки зрения задействованных материалов и персонажей (шерсть / волосы + металл; “сидящие / неподвижные / старые валькирии”), он без остатка вписывается в сугубо воинскую ритуалистику. Демонстрация длинных волос (нестриженых и нечесаных или, напротив, умащенных, завитых и спряденных в пряди) есть один из атрибутов маргинального / воинского поведения практически во всей индоевропейской традиции. О несовместимости металла как с “вайшьятскими”, так и с рядом жреческих практик речь уже шла выше. Странная закономерность, в силу которой магически девственные женские божества, связанные с боевым бешенством и “предстоянием” воину в бою (Афина), оказываются ответственными также и за сугубо зимние (то есть, противопоставленные воинскому, летнему сезону свободы, добычи и крови) и сугубо женские практики прядения и ткачества, также обращает на себя внимание. А потому “судьба”, которую прядут из шерсти (во-первых, стриженой, а, во-вторых, вытянутой в максимально длинную нить или прядь), а затем обрезают “зимние валькирии” – есть образ вполне соответствующий образцовой героической судьбе.

[42] Что, кстати, вызывает и еще один “побочный” вопрос – а не является ли появление пиктографии, формализующейся далее в звуковую или идеографическую письменность, одним из вариантов подобного развития?

[43] Лучший тому пример – инкорпорирование христианской традицией осколков дионисийских, митраистских, зороастрийских и прочих изобразительных и нарративных (и даже литургических, т. е. имеющих отношение к собственной, хотя и выщелоченной за давностию лет структуре ритуала) комплексов именно в качестве строительного материала. Осколков, смутно опознаваемых паствой как традиционные и значимые, но включенных в иную интерпретативную “сетку”: На камне сим

[44] Кстати, подобная же семантика должна была быть свойственна и татуировке вождя из Пазырыкского кургана – что особенно важно в нашем случае, поскольку, во-первых, пазырыкская культура вообще по многим параметрам близка к культуре скифской, а, во-вторых, конкретный изобразительный код, свойственный пазырыкской татуировке – это локальный вариант все того же самого “звериного стиля”, с непосредственным смысловым наполнением которого нам еще предстоит разобраться (cм.: [Михайлин: в печати]).



1




Сейчас читают про: