Студопедия
МОТОСАФАРИ и МОТОТУРЫ АФРИКА !!!


Авиадвигателестроения Административное право Административное право Беларусии Алгебра Архитектура Безопасность жизнедеятельности Введение в профессию «психолог» Введение в экономику культуры Высшая математика Геология Геоморфология Гидрология и гидрометрии Гидросистемы и гидромашины История Украины Культурология Культурология Логика Маркетинг Машиностроение Медицинская психология Менеджмент Металлы и сварка Методы и средства измерений электрических величин Мировая экономика Начертательная геометрия Основы экономической теории Охрана труда Пожарная тактика Процессы и структуры мышления Профессиональная психология Психология Психология менеджмента Современные фундаментальные и прикладные исследования в приборостроении Социальная психология Социально-философская проблематика Социология Статистика Теоретические основы информатики Теория автоматического регулирования Теория вероятности Транспортное право Туроператор Уголовное право Уголовный процесс Управление современным производством Физика Физические явления Философия Холодильные установки Экология Экономика История экономики Основы экономики Экономика предприятия Экономическая история Экономическая теория Экономический анализ Развитие экономики ЕС Чрезвычайные ситуации ВКонтакте Одноклассники Мой Мир Фейсбук LiveJournal Instagram

Военно-теоретическая мысль




Сл.№12

Сл.№11

Сл.№10

Увеличение экономического и военного потенциала в капиталистических странах не могло не сказаться на разработке основных положений военного искусства, составными частями которого на протяжении всего рассматриваемого периода оставались стратегия и тактика.

Развитие военной стратеги сухопутных войск. С французской революцией, в ходе которой было создано массовое войско, с самого рождения своего несущее основные черты армии новой формации, связаны новые страницы в разработке военной стратегии.

Если характерными чертами стратегии, проявлявшимися в большинстве войн предыдущей эпохи с участием армий стран западной Европы, являлись нерешительность целей, методический маневр, рассчитанный на истощение противника, и его вытеснение с занимаемой территории, то с появлением массовых армий эти принципы рухнули.

В новых условиях стали вполне органичными идеи лучших полководцев прошлых лет П.С.Салтыкова, Фридриха II, П.А.Румянцева, А.В.Суворова о ведении активных наступательных действий с целью разгрома противника, навязывания ему своей инициативы. Лозунги «Мир хижинам, война дворцам!», «Победить или умереть!» выражали черты новых стратегических установок. И это были не просто лозунги; они подкреплялись действиями якобинского правительства. Как пишет историк Карно «Франция являла собой зрелище небывалое в истории: нация превратилась вся в сплошную армию...»

Важнейшими объектами действий в соответствии с новой стратегией становятся не города, не крепости, не территория, а Вооруженные Силы противника. Возрождается концепция «генерального сражения», сущность которой заключалась в том, чтобы разгромить армию противника в одной битве и тем самым решить исход кампании, а то и всей войны в свою пользу. Правда, в эпоху создания массовых армий она не так ярко была выражена, как в античные времена. Тем не менее Наполеон, например, в ходе войны ставил своей целью решать ее исход генеральным сражением. Разгромив армию противника, он захватывал его столицу, и диктовал ему свои условия. Сражение при Маренго (1800) по определению Наполеона, доставило французам Италию, сражение при Ульме (1805 г.) ликвидировало одну из армий противостоящей коалиции — Австрии, сражение при Иене (1806 г.) имело следствием покорение прусской монархии.

В ходе Отечественной войны 1812 г. М.И.Кутузов противопоставил Наполеону другую концепцию сочетание генерального сражения с другими видами военных действий, включая партизанскую войну, и добился победы. Зарождалось такое явление, как операция. Для стратегических установок М.И.Кутузова были характерны такие черты, как учет в войне не только армии, но и всех сил народа воюющего государства, использование факторов времени и пространства, правильный выбор форм ведения войны в соответствии со складывающейся обстановкой.




Эти же черты наблюдаются в последующих войнах XIX в. В частности, во время гражданской войны в США применение больших масс войск на обширных пространствах предполагало действие многочисленных войсковых групп, отделенных друг от друга большими расстояниями по единому плану. Там в 1864-1965 г.г. значительно большие силы, чем в России 1812 г. принимали участие в смелых и глубоких конных рейдах по тылам противника. Конные группы, возглавляемые Морганом (армия Юга) или Шериданом (армия Севера), в таких рейдах достигали 10 тыс. человек.

В ходе рейдов разрушались объекты, имевшие важное значение для противника, нарушалась связь между его войсками подрывалось их моральное состояние. Увеличение подвижности армии являлось существенным вопросом стратегии в рассматриваемую эпоху. Во времена французской революции его решали изменением в способе довольствия войск; старая магазинная система снабжения была упразднена, а вместо нее введена реквизиционная. Если прежде подвижность армий ограничивалась их привязанностью к магазинам, то в XIX в. войска довольствовались за счет реквизиции продуктов, фуража, топлива и т.д. там, где они находились.

С совершенствованием средств вооруженной борьбы и развитием Вооруженных Сил изменялось значение видов боевых действий. Основным среди них становится активное и решительное наступление, также применяются контрнаступление, обороной, отход и партизанские действия. Зарождался такой способ разгрома противника, как последовательное его поражение в нескольких боях и сражениях, в ходе продолжительной и напряженной борьбы.



Постепенно проявлялись начальные элементы, занимавшие промежуточное место между стратегическими и тактическими действиями. Так, переход русских войск через Балканы во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. осуществленный тремя отрядами по единому замыслу генерала Обручева на широком, 150-ти километровом фронте по нескольким дорогам с многочисленными боями и сражениями у Шейново и Филипполя, есть не что иное, как единая совокупность боевых действий, расчлененных во времени и пространстве.

В то же время изменялся подход и к осуществлению стратегического руководства. Еще в начале XIX в. роль военных советов можно было подвергнуть сомнению, а войска безоговорочно выполняли волю одного человека. В этой связи достаточно вспомнить маршалов Наполеона: Нея, Мюрата и других, которые были прекрасными исполнителями воли своего императора, но терялись, будучи предоставленными сами себе, а также знаменитый совет в Филях, выслушав мнение которого, Кутузов объявил свое решение об оставлении войсками Москвы, противоречившее ему.

В австро-прусской войне 1866 г. фактический руководитель прусской армии начальник ее генерального штаба Мольтке отказался от жесткого тона боевого приказа. Он рассылал в войска оперативные директивы, в которых формулировал общую цель действий и предоставлял право командующим армиями самостоя-льно выбирать способы их достижения. По своему усмотрению действовали на Балканах в 1877 г и русские генералы Гурко, Скобелев, Радецкий и другие.

Развитие тактики сухопутных войск. Вместе с изменениямиями в вооружении, системе комплектования, организационной структуре войск шли поиски и новых способов их использования, местный якобинец комиссар Конвента Сен-Жюст говорил «То, что не ново, в новой обстановке вредно. Военное искусство монархии нам не подходит: теперь новые люди и новые враги... И если французский народ страшен в своем порыве, в своей горячности, если его враги тяжелы, холодны и медлительны, то его военная система должна заключаться в стремительности и натиске».

Новая тактика французов на рубеже XVIII и XIX вв. основывалась на решительности, создании превосходства в силах на изначальном для атаки участке, на смелом и глубоком маневре, выполнении и использовании больших резервов, сочетании действии колонн с рассыпным строем. Успех сражения обеспечивался взаимодействием пехоты, кавалерии и артиллерии: на поле боя войска маневрировали, перебрасывались с одного участка на другой. Поле боя тщательно оборудовалось в инженерном отношении: создавались позиции, строились оборонительные сооружения: флеши, люнеты, редуты, — все они были насыпными, возвышаясь над поверхностью земли. Эти укрепления атаковывались и брались приступом, как правило, батальонными колоннами. Причем их атака обеспечивалась стрелками, действовавшими в рассыпном строю и артиллерией.,

Штыковые атаки колонн и рассыпной строй стрелков не являлись новым словом в военном искусстве. Во второй половине XVIII в. их широко применяли русские полководцы П.Румянцев, Л.Суворов. Однако наиболее органичной тактика колонн и рассыпного строя оказалась для республиканской французской армии, когда в строю находились свободные граждане защищающие, главным образом, собственные интересы.

Колонны, рассыпной строй, позиции артиллерии и кавалерии своим взаимным расположением образовывали боевые порядки и значение их все более возрастало, так как обе стороны стали применять одну и ту же тактику. Искусство занимать позиции, говорил Наполеон, состоит в умении располагаться в боевом порядке. Противник должен быть лишен возможности «...высматривать, обстреливать, фланкировать, охватывать нас; напротив эти выгоды должны быть на нашей стороне».

Массовое производство стрелкового нарезного оружия, дальнобойной и казнозарядной артиллерии, сделало вскоре применение плотных построений на поле боя невозможным. Войска, построенные в колонны, находясь в зоне огня такого оружия, стали нести очень большие потери. Показателен в этом отношении один из эпизодов Крымской войны 1853-1856 гг. — сражение на р. Альма.

Оно произошло 20 сентября 1854 г. между русскими и англо-французскими войсками. Владимирский полк, построенный в колонны на правом фланге русских войск, попал под губительный огонь скорострельной французской артиллерии. Этот огонь был настолько сильным, что привыкшие ко всему русские солдаты начали стихийно разбегаться из колонн и залегать на местности, несмотря на приказы офицеров. Однако как только к ним приблизились англичане, владимирцы поднялись и, быстро построившись в колонны, штыковым ударом сбросили противника в реку. Отмечены случаи и в истории гражданской войны в США 1861-1865 гг., когда колонны пехоты вынуждены были под огнем противника рассыпаться и вести бой стрелковыми цепями.

Таким образом, сама жизнь указывала на необходимость введения новой тактики — тактики стрелковых цепей. Всоответствии с ней, в самом общем случае пехота в зоне артиллерийского огня действовала в расчлененных строях (ротных колоннах), а в зоне огня стрелкового оружия головные роты рассыпались в густые цепи. Ведя огонь с коротких остановок, солдаты самостоятельно короткими перебежками и переползаниями продвигались вперед, накапливаясь на рубеже атаки, расположенном в 100-150 метрах от переднего края противника.

Во время сближения пехоту поддерживала артиллерия. Накопившись на рубеже атаки, пехотинцы, одновременно поднявшись, атаковывали противника. Поскольку атакующие имели обычно численное преимущество, обороняющиеся должны были наладить четкую систему огня, которой можно было бы в короткие сроки сбить натиск нападающих. Если этого не было, наступающие опрокидывали своего противника штыками, после чего конница развивала успех, а артиллерия вела огонь через головы своих войск по резервам противника.

Тактика стрелковых цепей позволяла наиболее полно использовать возможности нарезного оружия, гибко сочетать огонь, маневр, штыковой удар пехоты и сабельный удар конницы. Во взаимодействии между собой все рода сухопутных войск могли сражаться в любое время года на любой местности. Вместе с этим повысились требования к уровню боевой подготовки войск, орга-зации управления и обеспечения.

С развитием средств поражения происходили значительные изменения и в тактике оборонительного боя. В целях повышения устойчивости полевой обороны и снижения потерь от огня противника, с возрастанием его эффективности все шире стали применяться вместо насыпных земляных укреплении (редутов, люнетов, флешей) сооружения заглубленного в землю типа (окопы, убежища, укрытия, траншеи и ходы сообщения). Нередко обороняющиеся, нанеся огневой удар по нападающим силам, поднимались в контратаку, завязывая плохо управляемый штыковой бой.

Разумеется, как и во все времена, в рамках действия тех или иных господствующих положений тактики великие полководцы принимали нестандартные решения, часто не совпадающие с классическими канонами, и тем не менее, приносившие им успех. Однако то, что не соответствовало одним условиям, было закономерно для других. В истории военного искусства до XIX в. имели место встречные бои.

Вспомним, например, сражение при Треббии, когда А.В.Суворов, придерживаясь принципа «голова хвоста не ожидает», с ходу повел бой. Однако лишь со второй половины XIX в. во времена дальнобойного и скорострельного оружия встречный бой становится постоянным явлением, т.к. появилась возможность начинать бой, как только противники увидели друг друга. Существенные изменения произошли в рассматриваемый период и в тактике военно-морского флота.

Развитие тактики военно-морского флота. После получения артиллерии в XV в. на флоте оформилась линейная тактика. Обычно побеждал тот, кто имел лучшую и большую числом артиллерию с хорошо подготовленной артиллерийской прислугой. Поэтому такой линейный бой должны были вести специально построенные и оборудованные для этой цели суда — линейные корабли.

Во второй половине XIX в. военные флоты всех стран перевооружились с парусных на паровые броненосные корабли, вооруженные нарезным оружием. Однако по-прежнему линейные корабли, только новых конструкций и с новыми боевыми свойствами, решали проблему борьбы за господство на море. Тем не менее в это время широко применяется на флоте и маневренная тактика: на коммуникациях действуют крейсера, быстроходные, не зависящие от ветра, а у своих берегов — миноносцы, вооруженные самодвижущимися торпедами. Чтобы ограничить маневр сил флота, минируются морские фарватеры, начинают применяться подводные лодки, погруженные на небольшую глубину.

Совершенствование морской артиллерии и зависимость судов с паровыми двигателями от работы береговых служб подняли значение военно-морских баз и крепостей, находившихся под охраной береговой артиллерии. Она же охраняла порты, главные фарватеры, проливы. Таким образом, значение этой составной части сил флота повысилось и подтолкнуло к разработке проблем взаимодействия сил флота с сухопутными войсками в различных условиях обстановки.

Оформлением теоретических положений, связанных с использованием Вооруженных Сил в эпоху французской революции, занимался крупный военный теоретик Жомини, член Комитета общественного спасения, непосредственно возглавлявший якобинское военное руководство, историк Карно, комиссар Конвента Сен-Жюст и другие лидеры революции. Они сформулировали новый для Франции способ ведения боя — сражаться большими массами, нанося сокрушительные удары штыком. «Общее правило — действовать массами и всегда наступательно... использовать каждый случай для штыкового боя и беспрерывно преследовать противника до полного его уничтожения»,— писал Карно в 1794 г.

Были разработаны вопросы, связанные с использованием ;распыленности войск противника, с выбором направления главного удара, со способами его подготовки и проведения. При этом роль генералов ограничивалась предначертанными им инструкциями. В написанной Сен-Жюстом и утвержденной 22 февраля 1794 г. Комитетом общественного спасения инструкции устанавливалось, что «...в свободном государстве военная власть должна быть, как можно больше ограничена. Лишь только генерал выходит из предначертанных инструкций и пытается делать то, что ему кажется более выгодным, он этим может погубить общее военное дело, даже в случае успеха, который может оказаться лишь местным».

Эти же мотивы прослеживаются и в многочисленных работах Наполеона по военным вопросам; однако, роль главнокомандующего им оценивается очень высоко, а военное искусство Наполеон считал уделом гения. «Полководец руководствуется собственной опытностью или своим гением. Тактика, эволюции, инженерная и артиллерийская науки могут быть, подобно геометрии, изучаемы из книг; но знание высших частей военного искусства приобретается лишь опытом и изучением истории войн и сражений многих полководцев». Понятно, почему у Наполеона генеральный штаб не получил должного развития. Полководец считал его лишь техническим органом управления, офицеры которого должны были хорошо знать карту, искусно производить регонсцировки, наблюдать за рассылкой приказаний и т.п. Только к середине XIX в. усилиями таких военных деятелей, теоретиков и историков Пруссии, как Мольтке, Шлихтинг, Шлиффен и Дельбрюк, генеральный штаб занял подобающее ему место. В России в XIX в, суворовские традиции нашли продолжателей в лице Кутузова, Багратиона, Прозоровского и многих других начальников. В их трудах рассматриваются вопросы, касающейся совершенствования тактики, системы управления войсками как в бою, так и в войне в целом. Много новых идей появилось после Отечественной войны 1812 г. Часть из них была разработана будущими декабристами: Пестелем, Бестужевым, Якушиным, Фонвизиным. С именем выдающегося военного деятеля М.И.Драгомирова связано появление и становление в русской армии специальной военно-педагогической школы. Основываясь на большом опыте службы в войсках, Драгомиров учитывал и конкретные исторические реалии того времени, специфику русского национального характера, и последние достижения военно-теоретической мысли в России. Герои русско-турецкой войны генералы М.Д.Скобелев и И.В.Гурко дополнили взгляды Драгомирова. В результате коллективного труда многих офицеров и генералов родились основные положения, касающиеся вооружения и совершенствования организации войск, системы их обучения, регламентирующие применение на поле боя тактики стрелковых цепей; эти же положения легли и в обоснование реформ, проводимых в то время.





Дата добавления: 2013-12-31; просмотров: 973; Опубликованный материал нарушает авторские права? | Защита персональных данных | ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ


Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Да какие ж вы математики, если запаролиться нормально не можете??? 8589 - | 7432 - или читать все...

Читайте также:

  1. I. Общие положения. Мысль народная. Пробл народа и лич в истории
  2. IПедагогическая мысль в России в конце XIX - начале XX в
  3. XVII в.: Основные тенденции в развитие культуры. Общественная мысль. Образование
  4. А. С. Пушкин 5 страница. Аналогичная мысль броско выражена и в одной из хроник Шекспира, использованной и Пушкиным, и Карамзиным:
  5. Архитектура.. Литература и общественно-политическая мысль
  6. ВОПРОСЫ К ЗАЧЕТУ. Политическая мысль исламского Востока
  7. Воспитание и педагогическая мысль в период реформации и контрреформации
  8. Г. Г. ГАДАМЕР. известных нам и наиточнейшее формирование понятий имеют место там, где мысль сама создала себе целый предметный мир: в математике. В ней нет даже обращения к
  9. Гайотида? Микронезида?. Эту мысль впервые высказал профессор Н. Н. Зубов в статье «О путях заселения Гавайских островов и острова Пасхи», увидевшей свет в 1949 году. Гавайи отделены
  10. Древнегреческая политико-правовая мысль
  11. Европейская политико-правовая мысль второй половины ХIХ в


 

18.232.51.247 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.


Генерация страницы за: 0.004 сек.