double arrow

Пейзаж в романе Шолохова Тихий Дон

Пейзаж в поэзии Тютчева

(практическое занятие)

1. Понятие пейзажа. Пейзаж в живописи и литературе. 2- Онтология тютчевского пейзажа: пейзажные оппозиции:

а) оппозиция верх/низ (морской и горный пейзажи),

б) оппозиция статика/динамика (цикл "дорожных" стихотворений),

в) оппозиция природа/цивилизация (город, Петербург, Царское Село),

г) временной план пейзажа. Пространство пейзажа:

а) от трихотомии (небо-земля-ад) к дихотомии (небо-земля),

б) вертикальный и горизонтальный срезы пространства (разграничение понятий "небо'' и "небосклон", заполненность пространства светом- тьмой, музыкой, гулом, ароматом, дымом, функция этих элементов).

4. Метафизика пейзажа:

а) точка зрения как принцип организации пространства пейзажа - взор),

б) модели "двойного бытия": гипотетический и мифологически*

Ий пейъ

жи.

ТЕКСТЫ ДЛЯ НАБЛЮДЕНИЙ

1. Морской пейзаж: "Конь морской", "Давно ль, давно ль, о, юг б^ ный... ", "Вновь твои я вижу очи", "По равнине вод лазурной" *т волна моя морская", "Как хорошо ты, о море ночное".

2. Горный пейзаж: "Урания", "Проблеск", "Альпы", "Яркий снег сиял долине", "Утро в горах", "Снежные горы", "Какое дикое ущелье" "Брат, столько лет, сопутствовавший мне".

3. Дорожный пейзаж: "Через ливонские я проезжал поля", "Песок сыпу­чий по колени", "На возвратном пути", "Над русской Вильной старо- давной", "Неман", "Эти бедные селенья", "Итак, опять увиделся я с ва­ми", "Пошли, Господь, свою отраду", "О, этот юг, о, эта Ницца", "Странник"," Из края в край, из града в град".

4. Городской пейзаж: "На новый 1816 г.", "Еще шумел весенний день", "Как сладко дремлет сад темно-зеленый", "Глядел я, стоя над Невой", "Опять стою я над Невой", "Небо бледно-голубое", "Осенней позднею порою", "На Неве", "Тихо в озере струится", "Рим ночью", "Вессонни- ца".

ЛИТЕРАТУРА

Лосев А.Ф. Проблема художественного стиля. Киев, 1994.

Новинская Л.П., Руднев Г1.А. Художественное пространство Тютчева: диа­хронический анализ. Ст.2 // Художественное время и пространство. Даугав- пиле, 1987.

Лотман Ю.М. Символика Петербурга и проблемы семиотики города < Лотман Ю.М. Соч.: В 3 т. Т.З. Таллинн, 1993.

Лотман Ю.М. Поэтический мир Тютчева // Лотман Ю.М. Соч.: В Зт.Т.З- Таллинн, 1993.

Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста. Л., 1972.

Гаспаров М.Л. Композиция пейзажа у Тютчева // Тютчевский сборник- Таллинн, 1990.

а И

Грехнев В.А. Время в композиции стихотворений Тютчева П Изв- СССР. ОЛЯ. Т. XXXI1. Вып. 6. М., 1973.

рровз Л.с. "Через веси, грады и поля, светлея, стелется дорога" (мотивы пути в лирике Тютчева) // Гуманитарные науки в Сибири. 1997. №4. нейк0Л.О. Способы представления пространства и времени в художе-

тексте // Филол. науки. 1994. №2.

.„НОМ

асаткина В.Н. "Портреты" славянских городов в письмах и стихах Тют- рус. словесность. 1996. №1.

\бузова Н.Ю. Типология пейзажа в лирике Тютчева. Автореферат ... дисс. нл.нау*. Самара, 2000

\бузова Н.Ю. Гипотетический пейзаж в лирике Тютчева // Культура и т литературоведение. Ч. I. СПб.; Барнаул, 1998.

дбузова Н.Ю. Город как культурное пространство в лирике Тютчева // логический анализ текста. Вып. 3. Барнаул, 1999.

Лбузова Н.Ю. Морской пейзаж в лирике Тютчева // Диалог культур. Бар- ,л 1998.

Тонко и проникновенно, во всей своей живой и трепетной достоверности изображает Шолохов родную природу. Пейзаж у него всегда одухотворен. Он соотнесен с человеком, с течением жизни, то своей красотой и величием оттеняя несовершенство человеческого бытия, жестокость людскую, то гармонически сливаясь с душевным миром человека, охваченного высокими стремлениями, светлыми чувствами.

В романе «Тихий Дон» шолоховские картины природы приобретают особое идейно-эстетическое наполнение. Тоска Григория, все сужающийся черный круг его жизни даны на фоне победной донской весны – с буйным разливом Дона, со сказочным цветением степи, сплошь покрывающейся фиалками и тюльпанами, с перелетными стаями птиц, с неутихающим шумом привольного ветра в затопленном талой водой обдонском лесу, с лебедями, которых видит Григорий на восходе солнца. В описаниях природы Шолохов достиг высокой степени совершенства. Описанная Шолоховым картина зримо встает перед читателем, так как строится на выразительной силе восприятия. Его образы многогранны. «Золотая дрема лунного света…» – чарующее сияние луны воспринимает Григорий, упоенный молодой радостью жизни, любви. В этом образе – и живописная красота, и лирика, и психология.

Шолохов наделен поразительной способностью видеть мир, и одновременно, через субъективное восприятие этого мира его героями, он раскрывает во всей полноте их богатый внутренний мир. Вспомним сцену в весеннем лесу. Уставшая Аксинья решила отдохнуть: «Ненасытно вдыхала многообразные запахи леса сидевшая неподвижно Аксинья, ее глаза терялись в этом чудеснейшем сплетении цветов и трав…» Томительный аромат ландыша пробуждает в Аксинье мысли о прошедшей молодости: «И почему-то за этот короткий миг, когда сквозь слезы рассматривала цветок и вдыхала грустный его запах, вспомнилась Аксинье молодость и вся её долгая и бедная радостями жизнь… Словно в чистой воде лесного родника увидела вдруг Аксинья свое отражение – так много сказал ее наболевшему сердцу этот цветок, неожиданно привлекший своим грустным и сладостным запахом».

Писатель подмечает моменты, когда восприятие природы становится особенно острым и впечатлительным, как бы увиденным впервые. Достаточно вспомнить самые трагические эпизоды романа: зверское убийство казаками красного командира Лихачева. Идя на смерть, он видит красоту весеннего леса. Проходя мимо березки, сорвал ветку. «На ней уже набухали мартовским сладостным соком бурые почки; сулил их тонкий, чуть внятный аромат весенний расцвет, жизнь, повторяющуюся под солнечным кругом… Лихачев совал пухлые почки в рот, жевал их, затуманенными глазами глядел на отходившие от мороза, посветлевшие деревья и улыбался уголком небритых губ». Можно ли представить ситуацию трагичнее этой, когда человек с такой привязанностью к естественной прелести жизни должен покинуть её навсегда. Картины расправы над коммунистами, красноармейцами, попавшими к белым, были во многих книгах. Но там обычно изображался сам акт насилия. Шолохов же подошел к этому как психолог. Картины природы освобождают писателя от необходимости давать прямые авторские характеристики героев.

Впечатления окружающего мира, вступающие в сознание и героя, и читателя, разряжают крайнее напряжение. Писатель как бы широко распахивает душу читателя для восприятия огромного мира природы, человеческих чувств после сосредоточенного нагнетания художественных средств, устремляющих все внимание к одному необычайно напряженному событию. Вспомним эпизод, когда в степи работают Наталья и Ильинична. Последняя измена Григория окончательно надломила Наталью. На фоне надвигающейся грозы она проклинает Григория. Эта сцена предшествует её смерти. Природа вначале безразлична к тому, что должно случиться. Пейзаж нейтрален, ничто не предвещает бури, только на миг набегает тучка. Пейзаж меняется вместе с настроением самой Натальи. «Все, что так долго копилось у Натальи на сердце, вдруг прорвалось в судорожном припадке рыдания. Она со стоном сорвала с головы платок, упала лицом на сухую, неласковую землю и, прижимаясь к ней грудью, рыдала без слез». И, наконец, когда Наталья, обратившись на восток, требует от Бога, чтобы наказал, сразил Григория там, на фронте, «черная клубящаяся туча ползла с востока. Глухо грохотал гром…». С ужасом смотрела Ильинична на Наталью. «На фоне вставшей в полнеба черной грозовой тучи она казалась ей незнакомой и страшной».

Природа движется сама по себе. Люди страдают и радуются своими радостями и печалями. Но вот на миг оба движения совпадают, и проклятье Натальи, усиленное метафоричностью грозовой тучи, звучит необычайно выразительным трагическим взрывом. Здесь параллелизм перестает быть одним из приемов введения пейзажа и вырастает в существенную особенность композиции и характерную черту стиля.

О том, что пейзаж в романе Шолохова не безразличен человеку и может служить для выражения определенных символов, свидетельствуют многие сцены. Приведем несколько примеров. Отправляясь на побывку домой, Григорий заметил в степи диких гусей. Далее Шолохов рисует красочную картину охоты. Здесь тонко передан охотничий азарт, почти зримая панорама степных далей и на фоне степи – охотник, подкрадывающийся к осторожным птицам. Безразличная, казалось бы, к Григорию природа вдруг освещает его трагедию. Судьба сбитого гуся напоминает и человеческие судьбы вообще, и особенно горькую долю самого стрелка: «…один гусь, отделившись от уже построившейся гусиной станицы, резко шел на снижение… Гусь летел в сторону от встревожено вскричавшей стаи, медленно снижаясь, слабея в полете, и вдруг с большой высоты камнем ринулся вниз, только белый подбой крыла ослепительно сверкнул на солнце». Так образ сбитой птицы символически обобщает в сюжете природы судьбу Григория.

К концу «Тихого Дона» символические образы природы встречаются все чаще. После одной из стычек бандитов с красноармейцами Григорий лежит в степи, испытывая странное чувство отрешенности и успокоения. С восхищением он любуется цветком, росшим совсем рядом. С интересом следил он «…за легким покачиванием багряно-черного тюльпана, чуть колеблемого ветром, блистающего яркой девичьей красотой». Вряд ли случайно засияла красота тюльпана, напоминающая о жизни над «мертвым городищем». Вряд ли случайно остановил на ней взор человек, сеющий смерть. Снова возникают тюльпаны, когда Григорий уходит с бандой от красноармейских разъездов. «Срезанные лошадиными копытами, во все стороны летели, словно крупные капли крови, пунцовые головки тюльпанов. Григорий, скакавший позади Фомина, посмотрел на эти красные брызги и закрыл глаза…» Прекрасный цветок над мертвым городищем и тюльпаны – брызги крови – это единые звенья иносказания и символики, обращающие нас ко всему пройденному Григорием пути, наполненном страданиями и человеческими жертвами.

Сходен поэтический строй удивительного и загадочного своей силой образа черного солнца. Черным оно показалось Григорию потому, что в час Аксиньиной смерти физические силы оставили его – свет померк в очах. Смерть коснулась его, виновника смерти Аксиньи и многих других людей, потребовала к себе, – вот что значил для него ужас черного солнца. Не случайно он прощался с Аксиньей, «твердо веря в то, что они расстаются ненадолго».

Между тем природа в «Тихом Доне» не только противостоит Григорию и осуждает его, но и призывает к пониманию и сочувствию. Когда Григорий отверг предложение бывшего фоминца Чумакова вновь поискать легкой бандитской жизни, когда решил вернуться к людям, когда впервые за долгое время своего пребывания в лесу чуть заметно улыбнулся – начала оттаивать и природа. Светлая нота в эмоциональной окраске шального пейзажа романа вполне гармонирует с финалом трагедии. Путь Григория завершается окончательным крушением ложной идеи. Но трагедия разрешима, имеет выход.

Глубокий психологизм, детализация человеческого чувства, соединившись у Шолохова с первозданно-свежим, наивно-поэтическим восприятием мира, дали нам неповторимое сияние, радость того, что мы с полным правом называем шолоховской образностью. Весь окружающий человека мир – в движении, в работе… Все одушевлено, пережито, воспринято чувством. Многообразный мир природы и мир человека соединяются, как проявление единого, вечно сущего – матери-жизни.


Сейчас читают про: