double arrow

Перевод Д.Сиромахи 11 страница. Вместо того чтобы записаться на курсы рисования в местном культурном центре, мы покупаем художественный журнал и напоминаем себе, что наши работы ныне не в


Вместо того чтобы записаться на курсы рисования в местном культурном центре, мы покупаем художественный журнал и напоминаем себе, что наши работы ныне не в моде. А как они могут быть в моде? Ведь их ещё не существует!

Вместо того чтобы освободить угол рядом с кухней и поставить там гончарный круг, мы жалуемся на отсутствие мастерской, хотя воспринять эту жалобу всерьез невозможно, потому что пока мы ничего не создали.

По уши погрузившись в безумные мечты о том, какой будет наша жизнь, когда мы станем по-настоящему творческими людьми, мы не замечаем множества малых возможностей для перемен, на которые несложно решиться уже сегодня. Такое мышление в целом пренебрегает истиной, что искусство – это множество мелких шажков и только несколько крупных прыжков.

Вместо того чтобы сделать один шажок в сторону мечты, мы торопимся к самому краю обрыва, а потом стоим там как вкопанные, дрожа от страха: «Я не могу прыгнуть. Не могу. Не могу…».

Никто вас и не просит прыгать. Все это игра, преувеличение, и место таким переживаниям на страницах наших произведений, на холсте, в глине или на сцене, в любом произведении искусства, каким бы скромным оно ни было.

Творчество требует действия, и для многих из нас это не такая уж хорошая новость. Она предполагает нашу ответственность за свою судьбу, а мы обычно терпеть этого не можем. Вы говорите, что мне придется что-то сделать, чтобы лучше себя чувствовать?

Да. Но многие из нас не желают чего-либо делать, если вместо этого можно о чем-нибудь поволноваться. И часто нам больше всего по душе беспокоиться о всякой всячине, о сущих пустяках.

Мы следуем этой привычке, только чтобы отложить на потом то, что должны делать. Понаблюдайте за собой с недельку и обратите внимание, как вы потакаете озабоченным мыслям о мелочах, чтобы не заниматься делом или хотя бы честно отложить его.

Вы освободили утро, чтобы писать или рисовать, а потом заметили груду грязного белья. «Подумаю пока над тем, что рисовать, и настроюсь, а заодно разложу одежду по стопкам», – говорите вы себе. В действительности вы имеете в виду нечто вроде «Вместо того чтобы рисовать, я ещё немного пострадаю на этот счет». Каким-то таинственным образом стирка белья занимает целое утро.

У большинства творческих личностей, оказавшихся в тупике, выработалась некая зависимость от состояния беспокойства. Мы предпочитаем непрерывную слабую боль и периодические приступы панического страха вместо однообразия ежедневных маленьких и простых шагов в нужном направлении.

Заполнять форму – значит работать с тем, что у нас есть, а не тосковать по тому, чего у нас нет. Как режиссер я не раз замечала, что на роли приглашают тех актеров, которые работают даже тогда, когда у них нет работы. Например, Маргарет Коттлиски, блестящая актриса театра и кино, всегда находила время прорабатывать литературный материал. Когда-то она работала с молодым автором пьес Дэвидом Маметом в театральной группе Святого Николая в Чикаго, а теперь сотрудничает с уже несколько менее молодым и более состоявшимся Дэвидом Маметом, где бы он ни был. Вместо того чтобы почивать на лаврах, Маргарет постоянно пребывает в состоянии хорошей творческой неугомонности. Когда она не занята в постановке, то берет уроки мастерства и всегда ухитряется появиться на чтении новых пьес. Как и все актеры, она страдает от синдрома «Я никогда больше не буду работать», но, в отличие от менее трудолюбивых коллег, никогда не позволяет превратить свою работу в то, что делается только для других и ради денег. Конечно, она хочет получать деньги за свой труд, и я не пытаюсь доказать, что актеры должны работать бесплатно. Говорю только о том, что работа порождает работу. Небольшие дела обещают нам более крупное продвижение вперед в творческой жизни.

Многие актеры позволяют себе сомнительную роскошь, передавая собственную карьеру в руки агента, вместо того чтобы оставлять заботу об искусстве собственной душе. Когда за вашу творческую жизнь отвечает ваш уполномоченный, очень просто отчаяться: «Он не делает того, что должен!» – восклицаете вы, вместо того чтобы спросить себя, что же вы сами могли бы сделать, чтобы и дальше оттачивать свое мастерство. Заполните форму! Что вы могли бы сделать прямо сейчас, в сложившихся жизненных обстоятельствах? Вот это и делайте.

Делайте какое-нибудь маленькое дело каждый день, вместо того чтобы рассуждать на глобальные темы. Когда мы позволяем себе блуждать в кругу больших вопросов, то не можем найти малых ответов. Здесь идет речь о переменах, основанных на уважении, – уважении того, где мы находимся сейчас, и того, куда стремимся. Мы не ждем сильных ветров перемен – хотя и они могут однажды повеять, – вместо этого мы действуем, разумно используя то, что у нас есть: эту работу, этот дом, эти отношения.

Возрождающиеся художники часто переживают приступы лютой ярости и глубокой печали о потерянных годах. Когда случаются такие творческие крийи, мы отчаянно хотим взбунтоваться и убежать куда глаза глядят от того, как сложилась жизнь. Вместо этого решитесь на перемены, небольшие перемены прямо там, где стоите. Заполните эту форму творческой заботой, пока она органично не преобразится в нечто новое, большее.

Поэт Теодор Рётке писал: «Мы жизни учимся в пути туда, куда должны идти». Оказывается, когда мы заполняем форму, то чаще всего не нуждаемся в более крупных переменах. Большие перемены происходят постепенно, крошечными шажками. Полезно представить себе все это в виде космического полета: совсем немного изменив траекторию запуска, со временем можно очень заметно повлиять на нее.

УПРАЖНЕНИЕ «РАННЕЕ ВОСПИТАНИЕ»

Хотя мы редко улавливаем эту связь, многие из наших взрослых потерь напрямую связаны с тем, как нас воспитывали в детстве. Детям иногда говорят, что они ни на что не способны или, наоборот, что должны все что угодно делать с легкостью. Оба утверждения заводят ребёнка в тупик. Приведенные ниже вопросы нацелены на то, чтобы помочь вам распознать и расшифровать последствия вашего воспитания. Некоторые из вопросов могут совершенно не подходить к вашей жизни. Отвечайте все, что приходит в голову.

1. Когда я был(а) маленьким(ой), папа думал, что мое творчество _________ И поэтому я чувствовал(а) себя _________

2. Я помню, как однажды он _________

3. Мне от этого было очень _________ и _________ Я всегда об этом помнил(а).

4. Когда я был(а) ребёнком, мама говорила мне, что мои мечты _________________

5. Я помню, что она советовала мне вернуться с небес на землю, напоминая о том, что ___________

6. Я помню одного человека, который в меня верил. Это ___________

7. Я помню, как однажды _________

8. Мне от этого было _________ и _________ Я всегда об этом помнил(а).

9. Все мои надежды стать творческой личностью рухнули, когда ________

10. Печальный урок, который мне тогда преподала жизнь, был совсем не логичным, но я все ещё следую ему, а заключался он в том, что я не могу одновременно _________ и заниматься творчеством.

11. Когда я был(а) маленьким(ой), то узнал(а), что _________ и _________ очень нехорошие поступки, которых мне нужно особенно остерегаться.

12. Я вырос(ла) с мыслью, что творческие люди _________

13. Учителем(льницей), который(ая) лишил(а) меня веры в себя, был(а) _________

14. Мне говорили, что _________

15. Я верил(а) этому учителю, потому что _________

16. Наставником, который послужил мне хорошим примером, был _________

17. Когда люди говорят, что я талантлив(а), мне кажется, они хотят _________

18. Дело в том, что я с подозрением отношусь к _________

19. Я просто не могу поверить, что _________

20. Если я начинаю верить в свой талант, то непременно начинаю злиться на себя за _________, _________, _________, _________ и _________

УТВЕРЖДЕНИЯ

Следующие утверждения подтверждают ваше право заниматься творчеством. Выберите пять утверждений и поработайте с ними на этой неделе.

Я талантливый человек.
Я имею право быть творческой личностью.
Я хороший человек и хороший писатель (художник, режиссер…).
Творчество – это благословение, которое я принимаю.
Мое творчество благословляет других людей.
Мое творчество ценят.
Теперь я теплее отношусь к себе и собственному творчеству.
Теперь я щедрее отношусь к себе и своему творчеству.
Теперь я делюсь своим творчеством более открыто.
Теперь я принимаю надежду.
Теперь я действую утверждающе.
Теперь я принимаю творческое возрождение.
Теперь я позволяю себе выздороветь.
Теперь я принимаю помощь Бога на моем жизненном пути.
Теперь я верю, что Бог любит творческих людей.

ЗАДАНИЯ

1. Поиск цели. Это упражнение может показаться вам очень трудным. Тем не менее позвольте себе его выполнить. Если вам придет в голову не одна мечта, а несколько, выполните упражнение в расчете на каждую из них. Просто рисуя себе мечту во всех подробностях, мы уже помогаем воплотить её в жизнь. Воспринимайте свой поиск цели как предварительный набросок той жизни, которую вы бы хотели для себя.

Шаги:

1. Назовите свою мечту. Именно так. Запишите её. «Если бы все было так, как я хочу, я бы очень хотел(а) быть…»

2. Назовите конкретную цель, достижение которой для вас очень важно. На вашем эмоциональном компасе эта цель соответствует северу.

3. (Имейте в виду: две женщины могут мечтать об одном и том же – стать актрисой. Для одной из них цель – статья о ней в журнале «Пипл». Эмоциональный центр её мечты – слава, она же – настоящий север. Для другой конкретная цель – хорошие отзывы о пьесе на Бродвее. Эмоциональный центр её мечты – уважение за сценическое мастерство, за творчество; уважение – настоящий север для нее. Первая актриса может быть счастлива, играя в «мыльных» операх. Второй понадобится сцена, чтобы её мечта сбылась. А на первый взгляд обе желают одного и того же.)

4. Если бы все было так, как вы пожелаете, где бы вы хотели оказаться через пять лет следования вашей мечте и настоящему северу?

5. В том мире, где вы сейчас живете, что можно сделать уже сейчас, в этом году, что продвинуло бы вас ближе к заветной мечте?

6. Что вы могли бы сделать в этом месяце? На этой неделе? Сегодня? Сейчас?

7. Опишите свою мечту (например, стать известным режиссером). Опишите её настоящий север (уважение и высшая степень самосознания, широкая аудитория). Выберите свой образец (Уолт Дисней, Рон Ховард, Майкл Пауэлл). Составьте план действий. Пять лет. Три года. Год. Месяц. Неделя. Сейчас. Выберите, с чего начать. Чтение этой книги уже начало.

2. Новое детство. Кем бы вы стали, если бы получили идеальное воспитание? Напишите страницу о таком детстве вашей мечты. Чему бы вас научили? Могли бы вы теперь перевоспитать себя в этом направлении?

3. Цветные схемы. Выберите цвет и напишите несколько предложений о себе от первого лица. («Я – серебряный, цвет высоких технологий и эфира, цвет грез и достижений, цвет полумрака и середины, я безмятежен…» Или «Я – красная. Я – страсть, закат, гнев, кровь, вино и розы, армии, убийства, похоть и яблоки». А какой цвет ваш любимый? Что у вас есть этого цвета? А как насчет целой комнаты? Это ваша жизнь и ваш дом.)

4. Перечислите пять вещей, которые вам нельзя делать: убить начальника, кричать в церкви, гулять по улице без одежды, устраивать сцены, уволиться с работы. А теперь сделайте это на бумаге. Опишите, нарисуйте, сыграйте, сделайте коллаж. Затем включите музыку и изобразите её в танце.

5. Поиски стиля. Перечислите двадцать вещей, которые вам хотелось бы сделать. (Может быть, те же двадцать, что и раньше, а может, уже другие.) Ответьте на вопросы, относящиеся к каждой из них:

6. Это стоит денег или бесплатно?
Дорого или дешево?
В одиночестве или с кем-то?
Связано ли это с вашей работой?
Нужно ли для этого рисковать физически?
В быстром темпе или в медленном?
Для ума, для тела или нечто духовное?

7. Идеальный день. Спланируйте идеальный день в той жизни, которой вы сейчас живете, пользуясь информацией, собранной выше.

8. Идеальный-идеальный день. Спланируйте идеальный день в такой жизни, о которой могли бы только мечтать. Никаких ограничений. Позвольте себе быть и обладать всем, чем только душа пожелает. Идеальная работа, дом, круг друзей, интимные отношения, рост в вашем виде искусства – самые необузданные мечты.

9. Выберите одну черту такого идеального дня. Позвольте себе реализовать её в жизни. Может, у вас пока не будет возможности переехать в Рим, но даже в давно запущенной квартире вполне по силам побаловать себя хорошо сваренным кофе с рогаликом.

ПРОВЕРКА

1. Сколько раз за эту неделю вы писали утренние страницы? (Было ли у вас очень сильное желание забросить их?) Как вам это понравилось?

2. Ходили ли вы на творческое свидание на этой неделе? (Позволяли ли вы работе или другим обязанностям помешать этой практике?) Что вы делали? Что ощутили?

3. Встретились ли вы с явлением синхронности на этой неделе? Как именно?

4. Произошло ли что-нибудь ещё, что имело значение для вашего возрождения? Опишите.

НЕДЕЛЯ 9

На этой неделе мы будем исследовать внутренние причины собственного творческого застоя. Идея сойти с корабля на берег может показаться очень заманчивой. Не делайте этого! Мы анализируем и осознаем эмоциональные проблемы, которые раньше не давали нам возможности ступить на творческий путь. Пообещаем себе исцеление от стыда прошлых неудач. Наберемся сострадания, перевоспитывая перепуганного творческого ребёнка внутри нас, который очень хочет творить и чего-то достичь как художник. Мы узнаем, как избавиться от эмоциональных препятствий на творческом пути и вновь отважиться на риск.

ВОССТАНАВЛИВАЕМ ЧУВСТВО СОСТРАДАНИЯ

СТРАХ

Одна из главных задач творческого возрождения – научиться называть вещи (и самих себя) своими именами. Большинство из нас прожили годы, неправильно представляя свое поведение. Мы хотели творить и не могли, а эту неспособность называли ленью. Это не только неточно. Это жестоко. Точность и сострадание служат нам гораздо лучше.

Художники в творческом тупике не ленивы. Они в тупике.

Находиться в тупике и быть ленивым – совсем не одно и то же. Художник во время творческого застоя, как правило, расходует силы на ненависть к самому себе, сожаление, скорбь, зависть. Он тратит силы на сомнение в себе.

Художник в тупике не знает, как стать ребёнком, делающим первые шаги. Вместо этого он раздумывает об огромных и ужасных задачах: повесть, художественный фильм, спектакль, опера. Когда они не только не выполнены, – а к ним даже не приступили, – художник называет это ленью.

Не называйте неспособность начать ленью. Зовите её страхом.

Страх – вот настоящее имя тому, что тревожит художника, зашедшего в тупик. Это может быть страх перед провалом или страх перед успехом. Чаще всего это боязнь остаться одному. Такой страх уходит корнями в мир нашего детства. Большинство художников в тупике пытались стать творческими людьми вопреки добрым пожеланиям или дружескому осуждению родителей. Для ребёнка это довольно серьезное столкновение. Чтобы пойти наперекор ценностям родителей, нужно непременно хорошо знать, на что идешь. Ты не можешь быть просто творческим человеком. Ты обязан быть гением, раз уж решился причинить своим родителям такие страдания…

А родители действительно ведут себя так, будто им очень больно, когда дети восстают против них. Объявите себя творческим человеком – и они непременно воспримут это как протест. К сожалению, такое восприятие творческой жизни как юношеского бунтарства ничуть не меняется, когда дети вырастают. Поэтому любое проявление творчества сопряжено для художника с риском разлуки и потери любимых. А поскольку творческие люди все-таки стремятся достичь своих целей в искусстве, они чувствуют себя виноватыми.

Под давлением этого чувства, чтобы оправдать свой протест, они полагают, что обязаны стать великими писателями или художниками.

Тому, кому просто необходимо стать великим художником, сложно стать художником вообще.

Тому, кому просто необходимо сотворить великое произведение искусства, сложно сотворить вообще что-нибудь.

Даже если вам сложно начать, это вовсе не значит, что вам не удастся закончить. Это значит, что вам может понадобиться помощь – помощь высших сил, верных друзей и ваша собственная. Прежде всего нужно дать себе разрешение потихоньку начинать и продвигаться вперед детскими шажками. Такие шаги должны быть вознаграждены. Задаваясь недостижимыми целями, мы порождаем в себе громадный страх, который заставляет нас тянуть время и вести себя так, словно мы ленимся.

Не называйте эту отсрочку ленью. Называйте её страхом.

Страх заводит художника в творческий тупик. Страх того, что у вас не получится. Страх не закончить работу. Страх перед провалом и перед успехом. Страх перед началом вообще. От этого страха есть только одно лекарство. Это любовь.

Используйте любовь, чтобы лечиться от страха.

Перестаньте кричать на себя. Относитесь к себе ласковее. Называйте страх по имени.

ЭНТУЗИАЗМ

«Наверное, чтобы быть творческим человеком, требуется железная дисциплина», – часто говорят люди, расположенные к нам, но совсем нетворческие, хотя в душе желающие ими быть. Какое искушение! Даже соблазн! Они предлагают нам прихорашиваться перед толпой поклонников, играя роль героя-спартанца – совершенно несвойственную нам.

Нам, художникам, очень опасно ориентироваться на образ, основанный на армейской дисциплине. На первых порах он может показаться эффективным, но только на первых порах. По своей природе дисциплина предполагает восхищение собой. (Представляйте её как батарейку – работает, но хватает её ненадолго.) Мы восхищаемся тем, как замечательно себя ведем. Целью становится сама дисциплина, а не поток творчества.

Та наша часть, у которой лучше всего получается творить, совсем не безотказный автомат, управляемый силой воли и дополнительным движком гордости, на всякий случай. Дело не в том, чтобы упрямо принуждать себя к режиму. Вы знаете, о чем я говорю: подниматься на рассвете с армейской точностью, отдавать честь письменному столу, мольберту, гончарному кругу…

Нет, продолжительная творческая жизнь требует от художника большего, чем дисциплина, – она требует энтузиазма. А это не эмоциональное состояние и не настроение. Это духовная самоотдача и вместе с тем радостное подчинение творческому процессу; а также признание того факта, что творчество повсюду вокруг нас.

Энтузиазм (в буквальном переводе с греческого «наполненный богом») – неиссякаемый источник энергии, который заряжается от потока самой жизни. Энтузиазм вызывает игра, а не труд. Ничем не похожий на вымуштрованного солдата, наш художник – это живущий внутри нас ребёнок, наш товарищ по забавам. И, как всегда бывает в таких случаях, именно обоюдное удовольствие, а не обязанность делает возможной долгую дружбу.

Да, может быть, и так, что мы встанем на рассвете, чтобы поприветствовать печатную машинку или мольберт в утренней тиши. Но у этого события будет больше общего с детской любовью к тайным приключениям, чем с железной дисциплиной. То, что может другим показаться дисциплиной, вообще-то лишь договор с нашим творческим ребёнком – встретиться и поиграть: «Завтра в шесть утра я тебя жду. Порезвимся вместе у этого сценария, картины, скульптуры…».

Нашего творческого ребёнка проще всего уговорить потрудиться, представляя ему работу как игру. Рисовать – это так прикольно. Шестьдесят остро заточенных карандашей – это так весело. Порой писатели отказываются от уютного дружественного клацанья компьютера ради печатной машинки, которая стучит, как копыта пони. Многие приходят к заключению: чтобы работа шла успешно, рабочее место должно быть в первую очередь местом для игры.

Рисунки динозавров, мелкие игрушки, миниатюрные гирлянды, чудища из папье-маше, висящие кристаллы, букет цветов, аквариум…

Сколько бы ни привлекал нас образ монашеской кельи как мастерской истинного художника, где каждая вещь знает свое место, практика оказывается куда более беспорядочной. В пустой и безликой комнате детей охватила бы смертная тоска. Наш творческий ребёнок – не исключение.

Помните, что искусство – процесс, который должен доставлять удовольствие. А выражение «путешествие – всегда только прибытие» можно понимать так: наша творческая работа – это и есть само творчество, игра на поле времени. В самом сердце этой игры – тайна веселья.

ТВОРЧЕСКИЕ РАЗВОРОТЫ

Для возрождения после пережитого творческого тупика, как и для восстановления после всякой тяжелой болезни или травмы, требуется, чтобы здоровье стало для нас главным. В какой-то момент нам придется отказаться от радостей и привилегий, которые мы получаем как эмоционально неуравновешенные люди с большими проблемами. Плодовитый художник часто бывает счастливым человеком. Этот факт может отпугнуть тех, кто привык добиваться своего, играя на своих несчастьях.

«Я бы с удовольствием, но видишь ли, какое дело… Меня просто одолевает страх…» Таким путем несложно привлечь к себе общее внимание. Будучи художниками с комплексами и кризисами, мы встречаем больше сочувствия, чем когда бываем благополучны и плодовиты. А у тех из нас, кто пристрастился к сочувствию вместо творчества, страх станет нарастать по мере роста продуктивности. Многие возрождающиеся художники чувствуют в этом такую угрозу, что разворачиваются на сто восемьдесят градусов и вредят сами себе.

Обычно мы совершаем подобное харакири либо накануне первой творческой победы, либо сразу после нее. Ослепительный свет успеха (стихотворение, приглашение на роль, удачная песня, рассказ, фильм и т.п.) может напугать возрождающегося художника настолько, что он бегом устремится обратно в укрытие. Нам гораздо комфортнее быть жертвами творческого застоя, чем активными и полноценными созидателями.

Творческий разворот совершается на гребне неожиданно накатившей волны безразличия. Вдруг, по поводу собственного нового произведения или брезжащей идеи, мы замечаем: «Да кому это нужно? Это все ученичество. Остальные меня давно перегнали…».

Да, перегнали и так и останутся впереди, если мы перестанем работать. Главное, что мы уже преодолели множество световых лет с того времени, как были в творческом тупике. Теперь мы в пути, а он нас пугает. Мы начинаем глазеть по сторонам или сбиваться с дороги после первых ухабов.

Сценарист встречается с агентом – тот готов заняться его сценарием после небольшой доработки. Но сценарист отказывается от сотрудничества.

Актеру предлагают помещение для репетиций новой роли. Позанимавшись один раз, он решает, что его приняли недостаточно тепло, значит, необходимо ещё поработать. И прекращает репетиции.

Актера просят подобрать снимки кинопроб и перезвонить престижному агенту. Он не делает ни того ни другого.

Актрисе-продюсеру выделяют студию для работы над её проектом. Она находит в предложении какой-то изъян и откладывает дело в долгий ящик.

Художника впервые приглашают на групповую выставку, но он ссорится с владельцем галереи.

Поэт читает стихи на вечере в своем квартале, вызывая восторг публики. Вместо того чтобы и далее совершенствовать мастерство на такой аудитории, он решает участвовать в «поэтическом поединке» (нечто вроде боксерского матча между поэтами), проигрывает и вовсе перестает выступать с чтением стихов.

Поэт-песенник знакомится с композитором и пишет в соавторстве с ним замечательную музыку. Они представляют три песни, которые вызывают внимание критиков, и больше вместе не работают.

Девушку, делающую первые шаги в фотографии, очень подбадривает заинтересованность в её работе учителя. Однажды она случайно засвечивает пленку и бросает курс, говоря, что ей скучно.

Размышляя о творческих разворотах, мы должны прежде всего проявить понимание. Творчество действительно пугает, и в каждой карьере бывают развороты. Иногда к ним лучше всего относиться как к движению по кругу. Мы приближаемся к моменту творческого прыжка, потом, не сделав его, удираем, как пугливая лошадь, и наматываем ещё несколько кругов по полю, прежде чем снова решаемся взять барьер.

Обычно после творческого разворота нам вдвойне стыдно: за испуг и за собственную реакцию на этот испуг. Станет гораздо легче, если помнить, что подобное случается со всеми.

Когда мне было тридцать с небольшим, я в течение двух лет вела колонку об искусстве в «Чикаго трибюн». По долгу службы мне выпала возможность пообщаться с Акирой Куросавой, Кевином Кляйном, Джули Эндрюс, Джейн Фондой, Блейком Эдвардсом, Сидни Поллаком, Сисси Спейси, Сигурни Уивер, Мартином Риттом, Грегори Хайнсом[16] и многими другими. В основном я беседовала с ними о пережитых ими моментах разочарования, а значит, о творческих разворотах. Способность избежать таких событий или восстановиться после них определила карьеру этих звезд наряду с талантом.

Успешная творческая карьера всегда строится на успешных творческих неудачах. Уловка в том, чтобы выжить. И сделать это намного проще, зная, что в свое время с этим сталкивались даже великие.

Блейк Эдвардс снял несколько комедий – они вошли в число самых смешных и самых популярных за последние тридцать лет. Тем не менее семь лет он провел в Швейцарии в добровольном изгнании, потому что сценарий, который, на его взгляд, был лучшей его работой, отдали прямо перед съемками на доработку другому автору: он чем-то не устроил звезду, приглашенную студией на главную роль. Отставленный с собственного проекта, Эдвардс сидел на обочине, наблюдая, как любовно выношенный им фильм снимает кто-то другой, да ещё так неумело. Как раненая пантера, он укрылся в Альпах, чтобы залечить раны. К режиссуре вернулся спустя долгие семь лет – когда пришел к выводу, что именно творчество, а не время лучший целитель для творческих ран. Придерживающийся этой философии, он до сих пор невероятно плодовит. Разговаривая со мной, он с горечью вспоминал о том перерыве в карьере, как о потерянном времени.

Проявляйте сострадание. Творческие развороты всегда рождены страхом – перед успехом или неудачей. И неважно, перед чем именно. Исход одинаков.

Чтобы восстановиться после творческого разворота или выйти из замкнутого круга, когда они случаются слишком часто, нам нужно сначала признать, что страх существует. Да, я действительно отреагировал(а) отрицательно на боль и страх. Да, мне действительно нужна помощь.

Относитесь к своему таланту как к молодому и пугливому жеребцу. Этот жеребец щедро наделен способностями иноходца, но робок и неопытен. Он будет совершать ошибки и пугаться препятствий, с которыми раньше не встречался. Он даже может понести, попытаться сбросить вас, притвориться хромым. Ваша задача – быть искусным жокеем, заставить животное двигаться дальше и прийти к финишу.

Обратите внимание, какие именно барьеры больше всего пугают вашего жеребца. Возможно, одни препятствия внушают ему намного больше страха, чем другие. Поиски агента могут показаться страшнее, чем организация студии. Не исключено, что спокойно принимая разные отзывы, ваш талант будет до смерти пугаться необходимости что-либо исправить. Помните, что на ипподроме есть и другие лошади. А опытный всадник идет на хитрость – ставит молодого скакуна сразу за более взрослым, уравновешенным и опытным. Вы можете поступить так же.

У кого из ваших знакомых есть свой агент? Спросите, как они его нашли.

Кто из ваших знакомых вносил исправления в свои произведения? Спросите, как это лучше делать.

Есть ли у вас знакомые, которым доводилось услышать разносную критику? Спросите, что они делали, чтобы восстановить душевное равновесие?

Как только мы признаем, что нуждаемся в помощи, она непременно появляется. Самолюбие заставляет нас утверждать, что мы справимся и сами. Оно предпочитает, чтобы вы притворились творцом-отшельником, а не просили о помощи. Все равно попросите о ней.

Когда Боб снял первый документальный фильм, он был подающим надежды молодым режиссером. Это была короткая и очень яркая лента о его отце, фабричном рабочем. Наскоро смонтировав черновой вариант, Боб показал его своему учителю, одаренному в прошлом режиссеру, в то время переживавшему творческий застой. Тот разгромил картину, и Боб забросил её. Он сунул пленку в коробку, а коробку положил в подвал и забыл о ней, пока в подвале не случился потоп. «Ну и ладно. Какая разница», – говорил он себе, считая, что фильм безвозвратно погублен.

Я познакомилась с Бобом десять лет спустя. Через какое-то время мы стали друзьями, и он рассказал мне историю этой картины. У меня возникло подозрение, что пленка ещё цела. «Да нет, с фильмом покончено, – уверял он. – Даже в лаборатории потеряли отснятый материал, который я им когда-то дал». Говоря о фильме, Боб очень расстроился – это стало шагом вперед. Он начал горевать о заброшенной мечте.


Сейчас читают про: