double arrow

Перевод Д.Сиромахи 13 страница. «Почему мне так не везет? Почему он опубликовал свою статью/сценарий/пьесу раньше меня? Потому что женщина – существо второго сорта? Какая разница? Что я могу


«Почему мне так не везет? Почему он опубликовал свою статью/сценарий/пьесу раньше меня? Потому что женщина – существо второго сорта? Какая разница? Что я могу предложить?» Задавая эти вопросы, мы отговариваем себя от попыток что-то созидать.

Раздумья такого рода позволяют нам отвлечься от более продуктивных: «Работала ли я сегодня над своей пьесой? Успела ли отправить её куда нужно? Позаботилась ли о том, чтобы о ней узнали?».

Это настоящие вопросы, и уделять им внимание непросто. Неудивительно, что гораздо легче выпить первую рюмку эмоций. Неудивительно, что столь многие из нас читают в журналах и газетах об известных людях (авторах нашумевших книг, фильмов, театральных постановок), чтобы потом упиваться горькой завистью.

Ища повод самим не браться за дело, мы находим кучу отговорок: «Наверняка кто-то уже сказал, сделал, подумал об этом… И лучше, чем я… Кроме того, у них были связи, богатый отец, они принадлежали к узкому кругу знаменитостей и спокойно почивали на пути к вершине…».

Соперничество лежит в основе многих творческих тупиков. Как художники, мы должны устремляться внутрь самих себя. Должны внимательно прислушиваться к тому, куда именно подталкивает нас внутреннее чутье. Мы не можем позволить себе заботиться о том, что модно, а что нет. Если произведение написано слишком рано или слишком поздно – придет время, когда оно снова будет актуальным.

Как творческие люди, мы не можем позволить себе думать о том, кто нас опережает и как это несправедливо. Желание быть лучше кого-то способно подавить простое желание быть. Как художники, мы не можем позволить себе такой образ мыслей. Это уводит нас прочь от собственного внутреннего голоса и выбора и вовлекает в оборонительную игру, центр которой – вне нас самих и сферы нашего влияния. Такая позиция заставляет нас определять наше творчество в сопоставлении с чьим-то ещё.

Подобная система «сравнения и контраста» скорее может пригодиться критикам, но уж точно не художникам в процессе творчества. Пусть критики отслеживают течения в искусстве. Пусть обозреватели беспокоятся о том, что модно, а что нет. Давайте не будем совать нос не в свое дело и прежде всего займемся тем, что уже есть внутри нас и что изо всех сил старается появиться на свет.




Когда мы соперничаем с другими, когда сосредоточиваем интерес на том, что происходит на рынке, то словно толкаемся с другими художниками на беговой дорожке. Это менталитет олимпийского бегуна-спринтера. Пытаясь выиграть во что бы то ни стало в короткой гонке, пренебрегая общей победой по сумме очков, мы лишаем себя возможности жить творчески, то есть следовать за собственным светом, а не за «солнечным» прожектором моды.

Всякий раз, злясь на кого-то за то, что он опережает вас, помните: менталитет спринтера – это всегда требование вашего эго не просто делать что-то хорошо, а быть первым и лучшим. Эго требует от вас быть совершенно оригинальным – словно такое возможно. Каждое произведение испытывает влияние всех остальных. Каждый человек находится под влиянием других людей. Человек не бывает островом, произведение искусства не бывает материком само по себе.

Следуя творческому порыву, мы отзываемся на его резонанс с нашим прошлым. Редко мы находим что-то совершенно новое, незнакомое. Вместо этого мы видим пережитое в новом свете.

Если потребность быть непохожим на других все ещё беспокоит вас, не забывайте: каждый из нас – отдельная страна, которую интересно посетить. Только внимательно разобравшись в собственных творческих интересах, мы можем назвать себя самобытными. Для этого нужно лишь быть самим собой и оставаться верным себе.



Дух соперничества, в отличие от творческого настроя, часто заставляет нас ставить крест на всем, что не представляется нам выигрышной идеей. Это может быть очень опасно и содержит риск не закончить проект вовремя.

Соперничество толкает нас на поспешные суждения: хорошо или плохо. Заслуживает ли произведение жизни? «Нет», – ответит наше самолюбие, которое ищет надежные идеи, гарантирующие от провала и выигрышные на первый взгляд. Узнать наверняка, что будет хитом, а что нет, можно, только заглянув в будущее. А пока мы этого не знаем, то считаем очень многих лебедей гадкими утятами. Так пренебрежительно мы относимся к собственным замыслам, когда те только начинают зарождаться у нас в голове. Мы отметаем их, едва рассмотрев, словно участниц элитного конкурса красоты. Забываем, что не все дети рождаются красивыми, и потому избавляемся от нескладных и неказистых вещей, которые могли бы стать нашими лучшими работами, самыми успешными «лебедями». Произведение искусства требует времени, чтобы созреть и окрепнуть. Если начать судить его слишком рано, можно ошибиться в оценке.

Проявите желание рисовать или писать неумело, пока ваше самолюбие сопротивляется и издает визг. Никуда не годный текст может оказаться необходимым синтаксическим опытом, полезным для перемены стиля. Отвратительная картина может подсказать вам новое направление. Искусству нужно время – чтобы созреть, вытянуться, побыть неуклюжим и нескладным и только потом проявить себя в полной мере. Самолюбию сложно с этим смириться. Хочется немедленной благодарности и всеобщего признания.

Желание выиграть – причем сразу – это желание заслужить одобрение других. Вместо этого нам нужно научиться одобрять самих себя. Взяться за работу – вот по-настоящему значительная победа.

ЗАДАНИЯ

1. Смертоносы. Возьмите лист бумаги и разрежьте его на семь одинаковых полос. На каждой из них напишите: алкоголь, секс, лекарства/наркотики, работа, деньги, еда, семья/друзья. Согните пополам и вложите в конверт. Мы называем эти сложенные полосы смертоносами. Сейчас вы узнаете почему. Вытащите один из них из конверта и приведите пять примеров того, как обозначенное на нем явление негативно влияет на вашу жизнь. (Если что-то из смертоносов кажется сложным или неприменимым к вам, воспринимайте это как сопротивление.) Сделайте упражнение семь раз подряд и каждый раз кладите полоску обратно в конверт. Да, может случиться так, что вы вытащите её снова. Да, и это важно. Часто бывает так, что за очередным «О нет, только не то же самое…» следует прорыв через отрицание к ясности.

2. Пробные камни. Перечислите несколько милых мелочей, маленьких знаков счастья. Отполированные течением речные камешки, ива, подсолнухи, цикорий, настоящий итальянский хлеб, домашний овощной суп, музыка Бо Дина, бобы с рисом, запах свежескошенной травы, голубой бархат (ткань или песня[17]), песочный пирог, который печет ваша тетя…

Повесьте этот список там, где он будет вас радовать и напоминать о личных пробных камнях счастья. Может быть, вы даже пожелаете нарисовать один из них – а то и обзавестись им. Если вы в восторге от синего бархата, найдите себе лоскуток и задрапируйте им полку либо прикрепите его к стене и разместите на нем фотографии. Фантазируйте!

3. Ужасная правда. Ответьте на следующие вопросы.

Говорите правду: какая привычка мешает вам творить?

Говорите правду: в чем заключается проблема? Скорее всего, так и есть.

Что вы собираетесь сделать в связи с этой привычкой или проблемой?

Какие преимущества дает вам эта привычка или проблема?

Если вам не удается самому ответить на этот вопрос, попросите совета у друга, которому доверяете.

Говорите правду: какие друзья заставляют вас сомневаться в себе? (Сомнения – ваши собственные, друзья их только провоцируют.)

Говорите правду: какие друзья верят в вас и ваш талант? (Талант тоже принадлежит вам, но они помогают вам его ощущать.)

Есть ли преимущества в том, чтобы продолжать отношения с вредными для вас друзьями? Если отвечаете «Они мне нравятся», тогда следующий вопрос «Почему?».

Какие вредные привычки есть и у ваших вредных друзей, и у вас?

Какие полезные привычки есть и у ваших полезных друзей, и у вас?

4. Устанавливаем потолок. Работая с ответами на предыдущие вопросы, попробуйте установить себе потолок. Начните с пяти наиболее трудных моделей поведения. Позже можно добавить другие.

Если вы замечаете, что ваши вечера обычно испорчены сверхурочными заданиями начальника, установите себе правило: никакой работы после шести.

Если вы просыпаетесь в шесть и могли бы посвятить час утренним страницам, когда бы вас не отвлекали поисками носков, приготовлением завтрака и глажкой, правило может звучать так: «До 7:00 маму не беспокоить».

Если вы трудитесь на многих работах и тратите слишком много времени, может быть, стоит задуматься, сколько вы за это просите? Подсуетитесь и разузнайте, сколько зарабатывают в час ваши коллеги. Добейтесь повышения зарплаты и сократите нагрузку.

Потолок:

1. Больше не работаю в выходные.

2. Больше не беру с собой работу на встречи с друзьями.

3. Больше не ставлю работу выше своих творческих планов. (Не буду отменять уроки игры на фортепьяно или занятия в изостудии из-за того, что трудоголик-начальник вдруг удлинил нам рабочий день.)

4. Больше не стану откладывать секс на потом, чтобы провести полночи за чтением нужных по работе бумаг.

5. Больше не буду вести деловые разговоры из дома после шести.

5. Забота о себе:

6. Перечислите пять маленьких побед.

7. Приведите три примера того, как вы позаботились о своем внутреннем художнике.

8. Приведите три примера того, что вы могли бы сделать, чтобы подбодрить его.

9. Дайте себе три обещания сделать что-нибудь хорошее для себя. Выполните их.

10. Балуйте себя какой-нибудь мелочью каждый день на этой неделе.

ПРОВЕРКА

1. Сколько раз за эту неделю вы писали утренние страницы? Изменилось ли что-нибудь в них после того, как вы их прочитали? Вы все ещё позволяете себе свободно записывать свои мысли и чувства?

2. Ходили ли вы на творческое свидание? Позвольте себе ещё одно вне графика. Что вы делали? Как себя чувствовали?

3. Повстречались ли вы с синхронностью на этой неделе? Как именно?

4. Произошло ли что-нибудь ещё, что показалось вам важным для творческого возрождения? Опишите.

НЕДЕЛЯ 11

На этой неделе уделим внимание нашей творческой независимости. Нам предстоит научиться тому, как принимать и поддерживать в себе творческую личность. Мы исследуем модели поведения, которые могут укрепить наше духовное основание и, следовательно, способности к творчеству. Особенно внимательно рассмотрим, как лучше всего воспринимать успех, чтобы не ограничивать собственную свободу.

ВОССТАНАВЛИВАЕМ ЧУВСТВО НЕЗАВИСИМОСТИ

ПРИЗНАНИЕ

Я – творческий человек. А потому нуждаюсь в особом соотношении постоянства и перемен со стороны окружающих. Может так оказаться, что работа с девяти до пяти дисциплинирует меня и оставляет больше свободы для творчества. А может быть, наоборот, такая работа настолько обессиливает меня, что вовсе не дает творить. Я должен экспериментировать, чтобы узнать, что мне подходит.

Материальный достаток творческого человека обычно переменчив. Нет такого правила, что мы должны постоянно сидеть без денег, но вполне вероятно, что они у нас будут не всегда. Хорошие произведения не так уж легко продать. Люди станут их покупать, но не всегда смогут платить вовремя. Рынок может быть отвратительным, даже если работа отменная. Я не могу контролировать все это. Оставаясь верным своей творческой природе, я часто – но не всегда – буду создавать вещи, которые будут продаваться. Мне нужно освободиться от того, чтобы судить о ценности своей работы по её цене на рынке.

Представление о том, что деньги определяют мою ценность, практически непоколебимо. Если деньгами определяется настоящее искусство, тогда Гоген был шарлатаном. У творческого человека может не быть шикарного дома, но порой он бывает. Зато у меня будет сборник стихов, песня, фильм, пьеса.

Я должен понять, что мое творческое достоинство зависит от меня самого, от Бога и от моей работы. Другими словами, если у меня в голове возникло ненаписанное стихотворение, необходимо написать его во что бы то ни стало – купит его кто-либо или нет.

Я должен создавать то, что само хочет появиться на свет. Я не могу спланировать успешную карьеру исходя только из рыночной стратегии. Слишком большое внимание к таким вещам может подавить творческого ребёнка внутри нас, который пугается и злится, когда мы откладываем общение с ним на потом. Мы прекрасно знаем, как дети не любят слышать: «Не сейчас, потерпи немного».

Поскольку мой внутренний художник – ребёнок, я должен пойти на некоторые уступки. Некоторые уступки не предполагают полную безответственность. Ребёнку надо уделять достаточно времени; если я позволю ему делать то, что он хочет, он поможет мне сделать то, чего хочу я.

Иногда я буду плохо писать, рисовать, исполнять роль. Я имею на это полное право. Творчество самоценно.

Как творческий человек я должен быть очень разборчивым, выбирая себе окружение, – предпочитать людей, которые заботятся о моем внутреннем художнике, а не пытаются приручить его для собственного блага. Одни дружеские отношения разбудят мое воображение, а другие умертвят.

Я могу хорошо готовить, но не убирать за собой и при этом быть сильной творческой личностью. Могу не любить порядка и быть неорганизованным во всем, кроме творчества; могу быть одержим творческими деталями, но безразличен к таким вещам, как начищенные туфли и отполированные полы.

В значительной мере моя жизнь – это мое творчество, и когда она становится серой и скучной, то же самое происходит с моей работой. Как творческий человек, я могу увлекаться тем, что другие считают пустяком: панк-группой, от которой почему-то схожу с ума, записями духовных песнопений, которые волнуют мой внутренний слух, лоскутом красного шелка, которым мне нравится украшать выходной костюм, хотя я этим «все порчу».

Как творческий человек я могу завивать волосы или носить странную одежду. Могу потратить кучу денег на духи с неприятным запахом, потому что их изящный синий флакон помогает мне писать о Париже тридцатых годов.

Как творческий человек я пишу независимо от того, хорошо у меня получается или нет. Я снимаю фильмы, которые кто-то терпеть не может. Я делаю неумелые рисунки, чтобы потом сказать: «Я была в этой комнате и была счастлива. Дело было в мае, и я встретилась с тем, с кем очень хотела встретиться».

Как творческий человек я уважаю себя за то, что берусь за дело. Спектакль за спектаклем, концерт за концертом, картина за картиной. Два с половиной года, чтобы снять фильм на 90 минут. Пять вариантов одной пьесы. Два года работы над мюзиклом. И все это время, каждый день, я заполняю утренние страницы и пишу об уродливых занавесках, дурацкой стрижке, о том, как радостно падает утренний свет, проникая сквозь листву.

Как творческий человек я не нуждаюсь в богатстве, однако по-настоящему нуждаюсь в щедрой поддержке. Я не могу позволить себе бездействовать эмоционально и интеллектуально – это скажется на моей работе. И на жизни. Да и на настроении. Если я перестаю творить, то становлюсь раздражительной.

Как творческий человек я могу в буквальном смысле умереть со скуки. Я убиваю себя, когда не забочусь о своем внутреннем ребёнке-художнике, потому что следую чужому представлению о том, что значит быть взрослым. Чем больше я нежу и балую своего внутреннего ребёнка, тем более взрослым выгляжу. Если я буду его беречь, я без труда смогу написать деловое письмо. Пренебрегать ребёнком – значит обречь себя на глубокую депрессию.

Существует связь между заботой о себе и самоуважением. Если я иду на поводу у тех, кто убеждает меня быть более «нормальным» или «приличным», то предаю самого себя. Может, тогда я им больше понравлюсь, может, им будет удобнее, если я буду выглядеть и вести себя «как все», но я возненавижу самого себя. А тогда я стану постоянно набрасываться на окружающих и злиться на себя и других.

Если я причиняю вред своему внутреннему художнику, то у меня есть все основания ожидать от себя приступов обжорства, неумеренного сексуального аппетита, перепадов настроения. Проверьте существование этой зависимости на себе. Когда мы не творим, то совсем не обязательно бываем «нормальными» или доброжелательными – по отношению к себе и другим.

Творчество – кислород для наших душ. Перекрыв к нему доступ, мы начинаем «лезть на стену». Реагируем на мелочи бурно, будто нас душат. Взрываемся негодованием, если кто-нибудь пытается смахнуть с нас пылинку или что-то поправить. Когда исполненные благих намерений родители и друзья принуждают нас выйти замуж, устроиться на работу, куда надо ходить с девяти до пяти, или ещё что-нибудь в этом роде, что может помешать нашим творческим планам, мы мобилизуемся, словно боремся за выживание. Так оно и есть.

Быть творческим человеком – значит постигать тонкости. Ценить необыкновенное. Позволять себе легкомыслие по отношению к принятым нормам. Задавать вопрос «Почему?». Быть творческим человеком – значит отважно признаться себе в том, что стремиться к деньгам, собственности и престижу кажется нам довольно глупым.

Быть творческим человеком – значит осознавать удивительное. Оставить в комнате не подходящую по стилю мебель, если она нам нравится. Носить странное пальто, если оно делает нас счастливее. Перестать стараться быть кем-то, а не самим собой.

Если вы счастливее, когда пишете, чем когда не пишете, когда рисуете, чем когда не рисуете, когда поете, чем когда не поете, когда играете на сцене или снимаете кино, то ради Бога (в буквальном смысле) позвольте себе заниматься этим.

Убивать свои мечты, потому что они безответственны, – значит безответственно относиться к себе. Вера в себя – это касается вас и Бога; мнение друзей и знакомых здесь ни при чем.

Творец создал нас творческими людьми. Наше творческое начало – подарок, данный нам Богом. Пользуясь им, мы дарим в ответ. Признать такую сделку – уже первый шаг к тому, чтобы признать самого себя.

УСПЕХ

Творчество – это духовная практика. Его невозможно сделать идеальным, закончить или отложить. Собственный опыт научил меня тому, что мы добираемся до вершин творческих достижений только для того, чтобы ощутить собственную неуемность. Да, мы добились успеха. Да, у нас получилось, но…когда мы туда добираемся, «туда» исчезает. Недовольные достигнутым, каким бы значительным ни было свершенное, мы снова сталкиваемся лицом к лицу со своим творческим началом и его устремлениями. Вопросы, от которых нам едва удалось избавиться, снова подают голос: ну и что нам теперь делать?

Это ощущение незавершенности, неутолимая жажда дальнейших открытий устраивают нам проверку. От нас требуют открываться и дальше, чтобы не закрыться. Увиливание от этого обязательства, что поначалу кажется очень заманчивым, приведет нас к застою, недовольству, душевному дискомфорту. «Разве я не могу отдохнуть?» – спрашиваем мы. Если ответить одним словом, нет.

Творческие люди словно духовные акулы. Беспощадная правда заключается в том, что если мы не продолжаем продвигаться вперед, то идем ко дну и погибаем. Выбор прост: либо почивать на лаврах, либо начинать каждый раз снова. Строгое требование для продолжительной творческой жизни – быть достаточно скромным, чтобы начинать все сначала.

Творческую карьеру отличает именно желание снова быть в роли новичка. Мой друг, мастер своего дела, страдает оттого, что скован обязательствами на многие годы вперед. Завидная с практической точки зрения должность все более угрожает его творческой форме. Когда приходит время выполнять проект, одобренный три года назад, получается ли у него сделать это с фантазией и первоначальным энтузиазмом? Честный и грустный ответ – чаще всего нет. Именно поэтому, невзирая на огромные финансовые потери, он начал сокращать число своих контрактов, заботясь о более рискованном, но самом важном деле – собственной творческой цельности.

Не у каждого из нас найдется столько творческой смелости перед материальным искушением, но попробовать мы можем. По крайней мере, мы можем этого желать. Творческие люди – путешественники. Слишком обремененные мирской суетой, погоней за должностями и общественным положением, мы не способны отдать себя духовным исканиям. Мы настаиваем на ровной и узкой дороге, в то время как Путь художника вьется по спирали. Внешним атрибутам карьеры мы обычно уделяем больше внимания, чем внутреннему чутью. Решая играть в цифры, мы упускаем из виду обязательство считать самих себя и наши цели достойными.

Творчество – это не бизнес, хотя оно способно занять все ваше время. Художник не может бесконечно воспроизводить предыдущий успех. Те, кто слишком долго пытается работать по схеме – даже если сами её придумали, – рано или поздно лишают себя собственной творческой правды. Озабоченные деловой стороной творчества, мы склонны обещать невыполнимое: продолжать так же хорошо работать, как раньше.

Успешные фильмы порождают спрос на сиквелы. Успешные книги – на дальнейший выпуск подобных книг. Художники переживают периоды, когда их творчество особенно популярно, и чувствуют давление извне продолжать в том же духе. С такими же трудностями сталкиваются скульпторы, композиторы, хореографы. Как творческих людей нас просят повторяться и расширять занятое на рынке место. Иногда это получается. Иногда нет.

Успешному художнику не стоит давать обещаний на будущее. Если дом в престижном районе стоил двух лет творческих мучений, когда пришлось мудрить над проектом только ради денег, то такой дом – чрезмерная роскошь.

Это не значит, что редакторы больше не должны строить планы на следующий сезон или что мастерским нужно отказаться от любых мыслей о прибыли. Это значит, что художники, которые зарабатывают своим творчеством на жизнь, должны тратить время не только на то, за что они точно получат деньги, а ещё и на нечто более рискованное – к чему лежит душа. Не нужно ставить крест на успешной карьере, стремясь творчески реализовать себя. Однако просто необходимо помечать крестиками пункты ежедневного расписания, подправлять траекторию каждого дня, чтобы направить свою карьеру по курсу, который принесет вам удовлетворение.

Это значит писать утренние страницы. Ходить на творческие свидания. «Но я руковожу целой мастерской, – скажете вы (или чем ещё вы так заняты). – От меня зависят другие люди». Я отвечу, что это лишь ещё одна причина рассчитывать на самого себя и защищать свое творческое начало.

Если мы пренебрегаем данными самим себе обещаниями, последствия этого непременно станут заметны окружающим. Однообразие, механическое повторение однажды достигнутого изгоняют творческое вдохновение из нашей жизни, а потом и из наших финансов. Пытаясь обезопасить себя материально, избегая риска, мы теряем остроту чувств. По мере того как обещанные проекты все дальше и дальше отклоняются от наших внутренних побуждений и пристрастий, нас охватывает род глубокой творческой усталости. Приходится, как под прицелом, собираться с силами, вместо того чтобы наслаждаться каждой новой творческой задачей.

Художники вполне способны ответственно относиться к требованиям деловых партнеров и обычно весьма обязательны. Гораздо сложнее продолжать свое творческое развитие. Короче, когда к нам приходит успех, мы должны быть бдительными. Любой успех, в основе которого однообразие, отсутствие прогресса, обрекает нас на провал.

ДЗЕН СПОРТА

Большинство художников, находящихся в творческом тупике, живут, так сказать, головой. Мы постоянно думаем обо всем, что хотели бы сделать, но не смогли. На ранней стадии возрождения мы снова думаем – все о том же. Для того чтобы возрождение было настоящим и необратимым, необходимо выбраться из плена мыслей и взяться за работу. Однако прежде всего нужно взяться за работу над своим телом.

Этот процесс предполагает одобрение и принятие самого себя. Творчество требует действий, и часть этих действий физические. Жители Запада, перенимающие восточные техники медитации, иногда совершают ошибку. Заботясь только о сознании, они забывают о том, что не менее важна забота о теле: теряя основание, «заземление», мы уже не можем функционировать в мире. Физическая нагрузка помогает бороться с этим.

Если вернуться к представлению о себе как о радио, отметим: нам нужна энергия, достаточная, чтобы послать сильный сигнал. Вот где идут в дело пешие прогулки. Среди того, что нам необходимо, – медитация в движении: оно возвращает нас к настоящему и помогает прекратить бег по замкнутому кругу разума. Двадцати минут в день для этого вполне достаточно. Задача не столько растянуть мышцы, сколько расширить сознание, поэтому не обязательно уделять особое внимание физической тренировке, хотя рано или поздно и это придет.

Стремиться надо к тому, чтобы установить связь с окружающим миром, избавиться от навязчивого самоедства и самосозерцания и вместо этого просто созерцать. Довольно быстро станет ясно, что разуму легче сосредоточиться на ком-то другом или чем-то внешнем.

Ровно в полседьмого утра крупная голубая цапля срывается с насиженного места в низкой траве и поднимается все выше над рекой, равномерно взмахивая громадными крыльями. Птица видит Дженни, бегущую внизу. Дженни снизу видит птицу. Она непринужденно проплывает над землей. Дух девушки взлетает вместе с цаплей и восклицает: «Здравствуй, с добрым утром, здесь так здорово!». В этот миг, в этом месте они – родственные души. Обе дикие, свободные и счастливые, подставляющие тела встречному ветру, проносящиеся мимо облаков и деревьев.

В полпятого вечера в дверях офиса Дженни возникает фигура начальника. Новый клиент оказался привередливым и хочет внести в документы ещё несколько поправок. Сможет ли она с этим управиться сегодня? «Да», – отвечает Дженни. Может, потому, что у нее все ещё приподнятое настроение после утренней пробежки. И после цапли с голубым крылом, которое серебрилось на солнце, рассекая воздух…

Дженни не назвала бы себя спортсменкой. Она не участвует в соревнованиях. У нее нет тренера. Хотя расстояния, преодолеваемые ею, постепенно увеличиваются, а её бедра постепенно уменьшаются, она не бегает ради поддержания физической формы. Она бегает для души, а не для тела. Это меняет её настроение: от напряженного до раскованного.

«Я бегаю ради перспективы», – говорит она. Когда клиент недоволен составленным документом, она отрывается от земли и воспаряет над собственным разочарованием, будто голубая цапля. Это не значит, что ей наплевать. Просто теперь у нее есть новая точка обзора – с высоты птичьего полета – на место её неприятностей во Вселенной.

Эва Бабиц пишет романы и занимается плаванием. Высокая блондинка с пышными формами, она плавает для того, чтобы упорядочить обуревающие её мысли. «Плавание, – говорит она, – замечательный вид спорта для писателя». Каждый день, когда тело Эвы ныряет в продолговатый аквамариновый бассейн недалеко от дома, её разум погружается вглубь, минуя суету повседневных забот – какой редактор запаздывает с оплатой, почему наборщик продолжает допускать столько ошибок – и устремляясь прямиком в тихий зеленый омут вдохновения. Равномерные движения перемещают мыслительную активность из логического полушария в творческое. Именно там и рождается вдохновение, свободное от давления логики.

Марта – плотник; она совершает долгие поездки на велосипеде. Плотницкое дело заставляет её искать нестандартные решения бесконечных строительных и дизайнерских задач, находить простые ответы на сложные вопросы типа: «Как организовать рабочее место, чтобы можно было освобождать пол, когда я заканчиваю работать?» или «Существует ли шкафчик, который уместился бы в этом углу и к тому же не казался слишком современным по сравнению с моей остальной мебелью?». Марта крутит педали по пути из дома в пригороде на работу в центр города, а в голове её неожиданно рождаются ответы на эти вопросы. Словно дрозд-белобровик, пролетевший перед её глазами, в сознании вдруг мелькают двери с жалюзи. Монотонно и ритмично покачиваясь на седле, Марта черпает идеи из творческого колодца. «Это время, когда я позволяю решать все задачи своему воображению, – говорит Марта. – Решения приходят сами. Мне как-то удается раскрепоститься, довериться игре в ассоциации, и все становится на свои места».

И это не об одной работе. Когда она едет на велосипеде, то отчетливо ощущает не только собственное движение через пространство, а ещё и движение Бога сквозь Вселенную. Она помнит, как ехала по двадцать второму шоссе на севере Нью-Йорка. Небо накрыло землю лазурной чашей. Кукурузные поля отливали зеленым и золотым блеском. Лента черного асфальта, по которой в одиночестве катила Марта, казалось, вела в самое сердце мира – к Богу: «Безмолвие, голубое небо, черная лента дороги, Бог и ветер. Когда я еду на велосипеде, особенно в сумерках и рано утром, я ощущаю Бога. Мне лучше заниматься медитацией на ходу, чем сидя неподвижно. Время, проведенное в одиночестве, когда я могу ехать куда захочу и ветер веет мне в лицо, а я смело мчусь ему навстречу, – все это помогает прийти в себя и успокоить разум. Я чувствую Бога так близко, что душа поет от счастья».

Физические упражнения учат нас ценить процесс. Чувствовать удовлетворение после хорошо исполненных мелких заданий. Когда Дженни бежит, она достигает все большего, потому что учится набираться сил из сокровенного внутреннего источника. Марта могла бы назвать этот источник Богом. Но как бы его ни именовали, физические упражнения помогают призвать его на помощь всякий раз, когда мы усомнимся в собственных силах. Вместо того чтобы заколотить досками недостроенный творческий проект, когда он портит нам настроение, мы учимся продвигаться дальше, минуя трудности.

Заказать ✍️ написание учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Сейчас читают про: