double arrow

Историко-этнографическии музей и социокультурные проблемы 12 страница


которая во времена Амербахов была глухой окраиной Базеля. Здесь

некогда проходили ров и фортификационные укрепления, а сейчас

этот район стал центром старого Базеля. Новый музей был открыт для

публики в 1936 году, и с этого времени часть Университетского

собрания (куда входили картины, гравюры и скульптуры) переехала в

новое здание и стала называться Публичным художественным собранием, а само здание - Базельским художественным музеем.

СТАРАЯ ПИНАКОТЕКА В МЮНХЕНЕ

М. Пахср. Дьявол (протягивающий молитвенник св. Вольфгангу).

Фрагмент алтаря «Отцов церкви»

В 1528 году баварский герцог Вильгельм IV фон Виттельсбах задумал украсить летний павильон в саду своей резиденции картинами на библейские и исторические темы. Картины должны были быть нарисованы так, чтобы на них прославлялись мужчины-герои и добродетельные женщины. Для выполнения столь ответственной и грандиозной задачи были приглашены немецкие художники Альтдорфер, Буркмайр, Бехам и другие.

В своем большом исследовании, посвященном Мюнхенской пинакотеке, искусствовед Т.А. Седова рассказывает, что уже через год

Альтдорфер написал картину «Битва Александра Македонского с Дарием». Эта картина стала первым полотном, вошедшим в знаменитое




мюнхенское собрание. Именно с этого времени, 1529 года, и ведет

свое начало баварская коллекция, которая впоследствии была названа

Пинакотекой (от греческого наименования картинной галереи).

В ней нет ни произведений скульптуры, ни графики, ни предметов

прикладного искусства, ни старинной мебели. На стенах и стендах

Пинакотеки выставлены только картины, поэтому ничто не рассеивает внимания посетителей, ничто не отвлекает его от экспозиций и

коллекций. И все равно от зрителя требуется максимум внимания и

внутренней собранности, потому что в экспозиции нет ни одного

«проходного» произведения, на каждом шагу вам приготовлены открытия и шедевры.

За долгие годы своего существования коллекция баварских курфюрстов испытала немало трудностей и невзгод, понесла много потерь - и по прихоти своих владельцев, и в результате разграблений

и войн. После Вильгельма IV немногие из баварских правителей были

настоящими любителями живописи. Герцог Альбрехт V (наследник

Вильгельма IV) собрал около 700 картин, но от них осталось совсем

немного.

Его племянник Максимилиан I был первым из баварских курфюрстов, кто проявил интерес собственно к немецкой живописи XVI века.

При нем были приобретены в числе одиннадцати произведений «Четыре апостола» и «Алтарь Паумгартнеров» А. Дюрера. Кроме того,

именно Максимилиан I заложил основы коллекции произведений

П.-П. Рубенса.

Тридцатилетняя война стала серьезным препятствием для собирательской деятельности и самого Максимилиана I, и его ближайших



преемников, а вскоре прекратилась и сама баварская линия рода Виттельсбахов. Ее наследовал дом Рейнских пфальцграфов, которые обосновались в Мюнхене. Для своей живописной коллекции курфюрст

Карл Теодор построил в 1781 году в Придворном саду специальную

галерею, в которой картины были развешаны по историческому принципу, а кроме того, в ней впервые была решена проблема чисто

музейного освещения их. В восьми залах находилось более 700 картин, и вскоре Галерея была открыта для публики.

Среди курфюрстов следует упомянуть Людвига I. Еще будучи

кронпринцем, он начал страстно собирать произведения живописи и

развил бурную деятельность по приобретению картин. В годы его

правления было закуплено много живописных полотен в Италии

(например, «Оплакивание Христа» Сандро Боттичелли). Король стремился расширить мюнхенскую коллекцию не путем случайных покупок, а продуманным подбором произведений, которые представили

бы все значительные художественные школы Европы.

В 1826 году Людвиг I купил в Кельне у братьев Буассере великолепнейшую коллекцию, в которую входили прекрасные произведения



немецких и голландских мастеров XV века. В ней был и небольшой

триптих изысканнейшей красоты, который даже в инвентарных списках назывался «Жемчужиной Брабанта». Исследователи предполагают, что это может быть работа Дирка Баутса Старшего. Из последующих приобретений в мюнхенскую Пинакотеку попала небольшая, полная невыразимой прелести картина Рафаэля «Мадонна дома Темпи». Ее доставили в Мюнхен из Флоренции после многих усилий и почти 20-летних переговоров с прежними владельцами.

Вскоре помещений и залов в Галерее, замках Шлейсхем и Нимфенбург, а также в Мюнхенской резиденции не стало хватать, и для

размещения картин нужно было новое здание. Оно было выстроено

по проекту и под руководством архитектора Лео фон Кленце. Закладка нового здания Пинакотеки было событием исключительной

важности, тем более примечательным, что состоялась она 7 апреля

1826 года - в день рождения Рафаэля. Теперь в новой Пинакотеке

все коллекции были собраны воедино и образовали ту уникальную

коллекцию, которой мы любуемся и поныне.

По решению курфюрста Пинакотека стала доступной для широкой

публики и продолжала постоянно пополняться. Во второй половине

XIX века в нее поступили ранняя работа Леонардо да Винчи «Мадонна

с младенцем» и многие другие произведения. Но вместе с тем Галерея

несла и потери. Так, по прихоти наследника Людвига І в 1852 году

было продано 1500 «негодных» картин, а ведь среди них были работы

А. Дюрера, Кранаха, Грюневальда и Альтдорфера. Нанесло урон Пинакотеке и наполеоновское нашествие, когда из Мюнхена увезли

71 картину. Впоследствии, правда, 36 полотен вернули, но 45 так и

остались достоянием Лувра.

В XX веке Пинакотека продолжала пополнять свои коллекции

произведениями старых мастеров, хотя это и кажется невозможным.

Ведь все великие шедевры давно уже заняли свои достойные места в

музеях мира, и ни один из них не расстанется с ними ни за какие

деньги. Но вот перед Первой мировой войной появились сразу три

шедевра - картины «Снятие одежд с Христа» Эль Греко, «Венецианский гала-концерт» Фр. Гварди и «Ощипанная индейка» Ван Гога. В

дальнейшем, несмотря на трудные условия нацистского режима, Пинакотеке удалось приобрести «Страну лентяев» Питера Брейгеля, раннее полотно Тинторетто «Вулкан, Венера и Марс» и прекрасный «Пейзаж с дюнами» Якоба Рейсдала.

Во время Второй мировой войны все музейные здания Пинакотеки

были разрушены и превратились в руины. К счастью, картины находились в убежище и не пострадали. Само здание было восстановлено

только в 1957 году.

В Старой Пинакотеке наиболее многочисленной по своему составу

является коллекция немецкой живописи. Картина «Битва Александра

Македонского с Дарием», с которой, собственно, и началась мюнхенская Галерея, покидала свое место один раз, когда она 15 лет украшала

кабинет Наполеона.

В Пинакотеке картина повешена так, что видна еще издали, она

неудержимо притягивает к себе посетителя и завораживает его. На ней

Альтдорфер дерзновенно столкнул стихию природы со стихией человеческой битвы. Текут воды, вздымаются горы, вихрятся облака,

клонится к закату солнце, и его лучи огненными брызгами разбросаны

по миру и по всему полотну. Для изображения блеска солнечных

брызг художник использовал чистое золото.

Несмотря на невероятно большое количество сражающихся, в их

гуще можно различить отдельных людей со всеми деталями их воинского облачения и вооружения. Великий человеческий муравейник

колышется, неистовствует, и для самого Альтдорфера важна была

именно активная приобщенность к великим свершениям в природе и

в истории. Эта приобщенность каждого делает невольным свидетелем,

способствует его духовному подъему и возвеличению.

Альтдорфер изображает битву, когда она подходит уже к концу и

кони поспешно уносят колесницу потерпевшего поражение Дария.

Это предчувствие начавшегося спада и облегчения незримо, но явственно присутствует в картине. Вверху слева взошла луна и осветила

своим мягким, таинственным светом притихшие дали. Одновременное изображение на картине двух небесных светил имеет символическое значение - всемирную значимость совершающегося события.

Рядом первоклассных своих произведений представлен в Пинакотеке и выдающийся немецкий живописец Ганс Гольбейн Старший.

Постоянно затмеваемый славой своего сына, в большинстве трудов по

истории искусства он упоминается лишь как его учитель. Однако его

собственные работы отмечены печатью самого высокого мастерства.

Ганс Гольбейн Старший безукоризненно владеет линией, она послушна его руке и живо скользит за течением мысли художника. Он много

и успешно рисовал с натуры, его вкус в отборе главных элементов

композиции просто безупречен.

В Пинакотеке выставлены два триптиха Ганса Гольбейна Старшего: Кайсгемский алтарь и «Алтарь святого Себастьяна». Последний

был заказан художнику монахиней Магдаленой Имхов для доминиканской церкви монастыря святой Екатерины в Аугсбурге.

На центральной створке «Алтаря святого Себастьяна» представлена

казнь святого римского воина, который за обращение в христианство

был расстрелян язычниками из луков. Итальянские художники охотно использовали этот сюжет для изображения обнаженного тела, тоже самое привлекло и Гольбейна. Он рисует фигуру несколько худощавого юноши, и, судя по анатомической четкости, художник, видимо, рисовал его прямо с натуры. Образу Себастьяна, как кроткой

жертвы, противопоставлены образы его деловитых палачей. Синее

небо, яркие (даже несколько резковатых тонов) краски, сочетание

желтого, красного и зеленого как будто и жизнерадостно, но драматично в своем звучании.

На боковых створках алтаря предстают одухотворенные образы

святых Елизаветы и Варвары. Святой Себастьян, святые Елизавета

и Варвара считались покровителями больных и умирающих. В XV-

XVI веках, когда в Европе особенно свирепствовала чума, культ

святого Себастьяна еще больше усилился.

В XV-XVI веках в художественной культуре Нидерландов происходил кризис, что нашло свое выражение в творчестве Иеронима

Босха. Для него окружающий мир уже не являлся объектом эстетического любования и переживания, его праздничная красота и гармония

подвергаются у Босха критическому суждению и нравственной оценке. Художник видит в мире столкновение и борьбу двух извечных

начал - божественного и сатанинского, доброго и злого, праведного

и греховного, которые равно правят миром и человеком.

Впервые сфера безобразного как художественного объекта настолько увлекает художника, что он использует в своих картинах гротескные формы, что ярко проявилось в его полотне «Страшный суд» -

одном из любимых библейских сюжетов Босха. От большой композиции сохранился лишь фрагмент, где в сценах ада Босх рисует противных существ, обитателей преисподней, чудищ и чудовищ. Но, несмотря на всю их уродливость, они порой кажутся зрителю забавными, да

и сам художник первый над ними потешается.

ЭСКОРИАЛ

Испанский король Филипп II, не лишенный художественных способностей, лично выбирал мастеров для постройки и украшения своих

дворцов, сам следил за выполнением работ, просматривал и нередко

исправлял архитекторские проекты заказанных им построек Особенно много внимания Филипп II уделял Эскориалу, который он задумал

возвести в честь победы испанцев над французами в 1557 году Уже

через шесть лет после этого счастливого для Испании события архитектор Хуан Батиста де Толедо приступил к разработке проекта Эскориала, который возвели в 50 километрах к северо-востоку от Мадрида,

среди пустынной возвышенности Монсанареса По некоторым сведениям, архитектор изучал и использовал опыт строителей собора святого Петра в Риме

Эскориал - это не просто архитектурный ансамбль, резиденция

королей, библиотека, музей и крупнейший национальный архив

Мрачной громадой поднимается он, далеко видимый на темном фоне

Сьерра-Гвадаррамы Окруженный массивными, как у крепости, стенами с тяжелыми башнями, холодный и неприветливый замок Эль

Эскориал производил впечатление огромной глыбы серого гранита

Но, как сказал крупнейший испанский мыслитель Хосе Ортега-иГасет, это - «столь дорогая для нас глыба »

Битва при Сент-Квентине во Фландрии 10 августа 1557 года в

день великой для испанцев победы, стала вдвойне знаменательной

датой, поскольку это был день святого Лаврентия Но именно в этот

день в ходе битвы была разрушена церковь его имени, и испанский

король, человек глубоко верующий, поклялся отстроить для святого

вместо разрушенной новую церковь Указ об основании Эскориала

составил сам Филипп II «Оный монастырь посвящается святому

Лаврентию, учитывая особую преданность нашу сему славному свя

тому, и в память о счастливой победе, одержанной нами в день его

святейших торжеств»

Здание Эскориала строилось так, что в целом оно напоминало

выполненное в камне орудие пытки - своеобразную сковороду, на

которой, по преданию, поджаривали святого Лаврентия Стены главного дворца походили на грандиозных размеров решетку, выступавший вперед дворец инфантов служил ручкой, четыре массивные башни, стоявшие по углам, - ножками Филипп II хотел построить замок, который простоял бы века, напоминая миру о величии сильной

католической церкви

Монастырь и светский дворец - это обычно вещи трудно совместимые И все же иногда случается, что светская власть поселяется под

одной крышей с духовной, хотя бы на время путешествующий монарх пользуется гостеприимством монастырского настоятеля или член

королевской семьи, в заботе о спасении своей души, жертвует монастырям и монахам, чтобы те молились о нем В Эскориале же Филипп II хотел видеть монастырь, который одновременно бы служил и королевским дворцом

В пустынных предгорьях закипела работа Из разных концов империи везли в этот край строительные материалы Прекрасный, словно подернутый дымкой, беловато-серый пералехосский гранит, из гор

мрамор - белый, коричневый, зеленый, зеленый с красными прожилками, из каменоломен Бурго де Осма - яшму Караваны судов

доставляли в испанские порты ценнейшие породы деревьев с ВестИндских островов Все поглощал ненасытный Эскориал, который

обошелся испанской короне в шесть миллионов дукатов Казалось

что строительству никогда не будет конца Умирали короли, а дворец

оставался недостроенным

Называемый в Испании восьмым чудом света Эскориал скорее

похож на крепость Он раскинулся обширным прямоугольником (размер внешних стен 161х206 метров), и его безыскусные, по-военному

строгие и симметричные фасады могут показаться однообразными

Они раскинулись так широко, что их невозможно охватить взглядом,

и потому они кажутся бесконечными Впечатление это усиливается

тем, что гладкие стены фасадов, лишенные почти всяких украшений,

сливаются в общую массу Единственным их украшением являются

лишь традиционные для испанской архитектуры угловые башни

Выстроенный из серого гранита, Эскориал органически сливается

с серовато-голубоватыми далями пустынного пейзажа. Он встает мрачной тяжелой громадой, как бы олицетворяя сдержанный и неприступный нрав Филиппа II, стремившегося подчинить себе весь мир. Попытки подсчитать точное число окон и дверей Эскориала никогда не

дают одинаковых результатов, и в основном все сходятся на таких

цифрах - около 1250 дверей и 2500 окон.

После смерти архитектора Хуана Батисты де Толедо руководство

сооружением Эскориала принял на себя зодчий Хуан де Эррера, который расширил и во многом изменил первоначальный проект. Возведение Эскориала продолжалось больше двадцати лет, и король Филипп II принимал в осуществлении этого проекта самое деятельное

участие. По преданию, он нашел в горах укромное место, чтобы оттуда

следить за ходом работ. Сейчас до этой «Вышки Филиппа» можно

добраться по узкой, извилистой дороге, которая ответвляется от главной улицы Эскориала. Преодолев довольно крутой и долгий подъем,

посетители могут любоваться прекрасным видом, который открывается на дворец с большой высоты.

Королевские покои были размещены в Эскориале таким образом,

чтобы непосредственно из них король мог пройти в церковь. Когда

Филипп II был уже стар и немощен, он все равно имел возможность

видеть главный алтарь церкви прямо со своего ложа. Королевские

покои, примыкающие к восточному приделу церкви, как бы «выпирают» из основной части ансамбля, поэтому их называют «рукоятью»

решетки святого Лаврентия.

Наследники Филиппа II предпочитали более пышные и просторные апартаменты и к тому же не горели желанием непременно и всегда

видеть перед собою главный алтарь. Поэтому они расширили дворец,

сделав пристройки к северной стороне церкви, К югу от нее находится

двухъярусная галерея крестного хода, окаймляющая внутренний двор -

так называемый «Дворик евангелистов», украшенный скульптурными

изображениями четырех евангелистов.

Эскориал служил не только дворцом и монастырем, он стал и

усыпальницей испанского королевского дома. «Пантеон королей» расположен под главным алтарем церкви, и долгое время он и после

смерти Филиппа II оставался незавершенным.

Холодной строгостью отмечено архитектурное убранство и внутренних апартаментов Эскориала Сводчатые коридоры, серые гранитные галереи, многочисленные тайные ходы... Наиболее красиво и

выдержанно оформлена библиотека, размещенная в длинной галерее

у западного входа. Филипп II еще при жизни мог оценить и увидеть

ее во всей красе. Плафон библиотеки, которая хранит ценнейшее

собрание книг и рукописей, покрыт аллегорическими изображениями

наук и искусств.

И хотя король выбрал для архитектурного облика Эскориала стиль

ясный и строгий, без декоративных излишеств, он позаботился о том,

чтобы украсить внутренние покои дворца замечательными произведениями живописи. Поэтому Эскориал не только архитектурный памятник, но еще и картинная галерея - одна из самых богатых в Европе.

Более пяти тысяч полотен насчитывается в ее залах. Она славится

прежде всего собранием полотен Тициана, но есть здесь и картины

Эль Греко, Веронезе, Тинторетто, Иеронима Босха и Веласкеса. Во

дворце экспонируется также ценная коллекция настенных ковров,

некоторые из них вытканы по эскизам Гойи и Рубенса.

Во внутренних двориках Эскориала стоят статуи - превосходные

скульптуры греческих мастеров. Кроме этого, немало сокровищ таит

в себе «Реликарио», где находятся изделия из золота и серебра с

вкрапленными в них драгоценными камнями. Здесь же выставлено

Евангелие со страницами из чистейшего золота.

ДРЕЗДЕНСКАЯ ГАЛЕРЕЯ

ПП Рубенс Возвращение Дианы с охоты

День 13 февраля 1945 года вошел в историю Дрездена как необычайно трагический В этот день был совершен массированный налет

английской и американской авиации, американские и английские самолеты бомбили город, хотя (как потом утверждали историки) никакой военной необходимости в этом не было - бомбы обрушивались

на мирных жителей В Вашингтоне немецкий город Дрезден был

включен в список городов, где предполагалось испытать американскую атомную бомбу Только быстрое наступление Советской Армии

спасло Дрезден от участи Хиросимы и Нагасаки Но все равно во

время налетов было сброшено примерно 8000 фугасных, 50 000 зажигательных 5000 огнеметных бомб, которые превратили Дрезден в

огненный факел

Погибло 35 тысяч жителей, 85 процентов зданий было разрушено,

город лежал в развалинах Почти все исторические памятники Дрездена были разрушены, лежали в руинах Фрауенкирхен (Церковь женщин) и Гофкирхен (Дворцовая церковь), жертвой огня стала Опера,

построенная в XIX веке Готфридом Земпером

Не избежал печальной участи и знаменитый архитектурный ансамбль Цвингер, в который входит известная всему миру Дрезденская

галерея От очаровательного Цвингера остались одни развалины, на

месте Галереи высились только обугленные остовы стен

А ведь создание знаменитой Галереи было положено еще в начале

XVI века саксонским курфюрстом Фридрихом Мудрым, который по

обычаю своего времени покровительствовал художникам Он пригласил к своему двору Лукаса Кранаха и давал заказы Альбрехту Дюреру,

чьи полотна до сих пор являются украшением Дрезденской галереи

Однако подлинное собирательство было начато курфюрстом Августом I, который в 1560 году в своем Дрезденском замке основал

кунсткамеру - то есть собрание всякого рода забавных исторических

и естественно-этнографических редкостей В его коллекциях были

монеты, гравюры и всего несколько картин И они не выставлялись,

а использовались для украшения стен Саксонские курфюрсты покупали картины и в XVII веке, но это были лишь отдельные приобретения, и долгое время собрание картин не содержало ничего особенного, за исключением нескольких произведений обоих Кранахов

Подлинный размах пополнение галереи приобрело при Августе II

Сильном - курфюрсте саксонском и короле польском За несколько

десятилетий им была создана основа будущей Галереи, и вскоре уже

Дрезденский замок не смог вмещать все собрания и коллекции Картинная галерея была переведена в специально приготовленное для нее

здание «Конюшен», и на этом заканчивается предыстория Дрезденской галереи

Его сын и преемник Август III в середине XVIII века превратил

придворное собрание в одну из крупнейших сокровищниц европейской живописи С целеустремленностью и страстью, почти забросив

государственные дела, он приобретал картины, не жалея для этого

никаких средств Август III организовал целую сеть агентов, которые

разузнавали обо всех возможных распродажах и присутствовали на

всех аукционах Парижа, Венеции и Антверпена Здесь приобретались

уже не отдельные произведения, а целые коллекции

В 1741 году в Дрезден привезли большую коллекцию обедневшего

герцога Валленштайна, а в 1745 году было куплено знаменитое собрание моденского герцога Франческо III д'Эсте, в которое входил шедевр Тициана «Динарий кесаря»

И вот теперь, перед крахом, гитлеровцы спрятали шедевры своей

знаменитой Галереи в сырых известняковых шахтах и готовы были

вообще взорвать и уничтожить бесценные сокровища, лишь бы они не

попали в руки русских

Но по приказу командования солдаты Первого Украинского фронта два месяца вели поиск величайших шедевров из Дрезденской галереи Вместе с ними в этом поиске участвовали художники, реставраторы и музейные работники. Искали везде... И вот на границе с

Чехословакией, в одной из штолен шахты Покау-Ленгельфельд, было

обнаружено большое количество спрятанных живописных полотен. С

потолка и со стен шахты сочилась влага, сырость была просто ужасной. По всей штольне вдоль узкоколейки текла вода. В одном из

отсеков шахты располагался небольшой сарайчик из досок, в котором

картины стояли прямо на земле, без упаковки. Многие картины стояли штабелями, как были сняты со стен, лишь к некоторым были

прикреплены жгуты, чтобы рамы не бились друг о друга. От сырости

левкас на рамах размяк, и позолота прилипала к пальцам. Некоторые

полотна так заплесневели, что изображения не было видно совсем.

Еще две недели в этой штольне - и случилось бы непоправимое.

Советские воины подняли картины из штольни наверх, а чуть в

стороне от карьера, в покосившемся сарае один немецкий шахтер

обнаружил еще одну жемчужину мировой живописи - «Вирсавию»

Рубенса, которая пострадала особенно сильно. Почти вся поверхность

картины была покрыта плесенью, красный масляный слой полотна

набух и стал осыпаться.

В замке Везенштейн была обнаружена большая коллекция графики - подлинные рисунки Рембрандта, Корреджо, Греза и других

прославленных мастеров живописи. Из картин здесь были найдены

три портрета Веласкеса, «Портрет с цветком» Рембрандта, картины

Н. Пуссена, Э. Мане, Дега и других великих художников.

Когда были найдены и подняты на свет великие полотна, перед

людьми в сиянии нежной красоты предстала «Спящая Венера» Джорджоне. За ней последовали «Автопортрет с Саскией» Рембрандта,

маленький серебристый «Праздник» Ватто, «Портрет дамы в белом»

Тициана...

«Сикстинская мадонна» великого Рафаэля находилась в ящике,

который был сделан из тонких, но прочных и хорошо обработанных

планок. На дне ящика был укреплен толстый картон, а внутри ящика - рамка, обитая войлоком, на которой и покоилась картина. Но в

дни войны ящик не мог служить надежной защитой. В одно мгновение он мог вспыхнуть, и человечество навсегда бы потеряло шедевр

Рафаэля.

Когда открыли ящик с этой картиной, советские солдаты и офицеры сняли перед ней фуражки и пилотки. Широко раскрыв лучезарные

глаза, перед ними стояла в облаках женщина дивной, неземной красоты с божественным младенцем на руках. Двор саксонских курфюрстов купил эту картину в 1754 году в скромном итальянском монастыре, заплатив за нее 20 000 цехинов - немалую по тем временам

сумму.

«Мадонна» была написана Рафаэлем для алтаря монастыря СанСисто в Пьяченце. С этим отчасти связана и композиция картины.

Отдернут занавес - и глазам предстает великое чудо. Окруженная

сонмом ангелов, еле различимых в облаках и поющих ей славу, юная

босоногая женщина с ребенком на руках идет с небес к людям. На

каменную балюстраду оперлись два ангелочка, тем самым соединяя

небесный и земной миры. Святой Сикст указывает Мадонне путь,

благочестиво опустив глаза и преклонив колени, прижимает руки к

груди святая Варвара... Сильный ветер развевает одежды Мадонны,

треплет волосы младенца Христа... Широко открытые глаза Мадонны

выдают тревогу: она и сливается со своим сыном, и защищает его, и

отдает его людям.

В Дрезденской галерее представлена и написанная маслом «Мадонна делла-котина» - картина Джулио Романо, самого выдающегося

художника среди учеников Рафаэля. Именно в его произведениях

больше всего чувствуется влияние великого учителя.

В бронзовом тазу стоит нагой младенец Христос, поддерживаемый

своей матерью. Младенец Иоанн, улыбаясь, льет на него воду из

кувшина. На втором плане справа виден святой Иосиф, слева -

святая Елизавета, держащая простыню для вытирания. Исследователи

относят это полотно к раннему творчеству Джулио Романо, оно вышло из-под его кисти вскоре после смерти Рафаэля.

К сокровищам Дрезденской галереи относится и «Мадонна с младенцем и четырьмя ангелами» Тициана. Это раннее произведение

создано художником в 1512 году - примерно через четыре года после

смерти его друга и учителя Джорджоне, когда самому Тициану было

немногим более двадцати лет.

Тема картины традиционна для венецианской живописи - «святое семейство», то есть изображение Богоматери, окруженной святыми, выбранными по воле заказчика картины. На полотне Тициана

перед нами предстают Иоанн Креститель, Мария Магдалина, святой

Павел и святой Иероним. Возвышенное начало добра и красоты воплощается в Мадонне, рядом с ней Тициан показывает святых и людей

разных поколений, объединенных духовным единством и нежной

силой материнского счастья.

Марию Магдалину обычно узнают по ее атрибуту - сосуду с

муром в правой руке. Раскаявшаяся грешница, чей деликатный профиль резко прочерчивается в погруженной в тень фигуре второго

плана, стоит перед Мадонной, потупив очи А сама Мадонна обратилась к ней взглядом, полным сочувствия и всепрощающей любви

Даже между всеми женскими образами, созданными «Гомером

Республики святого Марка» (так называли Тициана в Венеции), редко

встречается другой такой, который бы был проникнут столь глубоким

и прекрасным чувством Сколько задушевности в светлом и приветливом взгляде Мадонны' Ласково обращается к грешнице и младенец







Сейчас читают про: