double arrow

Историко-этнографическии музей и социокультурные проблемы 10 страница


опять же древняя легенда гласит, что здесь был предан казни целый

род знатнейших гранадских рыцарей ибн-Сарраджей.

Напротив этого зала расположился обширный Зал двух сестер. В

нем томились две сестры-христианки, умершие от тоски по разлученным с ними любимым. Об этом напоминают две мраморные плиты в

центре зала.

Сталактитовые потолки Альгамбры напоминают медовые соты...

Грациозные колонны с нарядными капителями скорее декоративно

заполняют пространство, чем несут какую-либо тяжесть. Края изгибов многочисленных арок настолько изрезаны» что кажутся легкими спадающими кружевами. И все это переливается и сверкает в мерцающих бликах светотени.

Когда строилась Альгамбра, в Испании завершалась реконкиста -

многовековая борьба испанцев против арабских завоевателей. В упорной борьбе испанцы вытесняли со своего полуострова мавров, одним

из последних оплотов которых как раз и оставалась Гранада.

Перешагнув порог Альгамбры, властитель Гранады хотел оставить

свои горькие мысли, не вспоминать об опасностях, междоусобицах,

изменах и не тревожиться о том, что принесет завтрашний день. Здесь




до сих пор царит безмятежность, сладкая и манящая мечта, все здесь

подчиняется изощренной и необузданной роскоши.

Альгамбра, столь подробно исследованная и изученная многими

поколениями историков и искусствоведов, по-прежнему остается таинственной и загадочной. В ней по-настоящему начинаешь понимать

восточные сказки «Тысячи и одной ночи», которые здесь рассказаны

без слов, но не менее образно и увлекательно...

ТОРЖЕСТВЕННО ДЕРЖАВНЫЙ КРЕМЛЬ

В 1147 году в имении первого владельца Москвы боярина Кучки

состоялась встреча двух русских князей - Юрия Долгорукого и Святослава Ольговича С этого события и ведет Москва свою писанную

историю

А через девять лет, в 1156 году, на высоком холме у впадения речки

Неглинки в Москву-реку, близ того места, где сейчас стоит Боровицкая башня, застучали топоры и запели пилы Здесь по приказу Юрия

Долгорукого был заложен маленький деревянный «детинец» - передовая крепость Ростово-Суздальского княжества, в которое входила

тогда Москва Эта крепость впоследствии и стала московским Кремлем Другие русские князья тоже принимали самое деятельное участие

в строительстве и укреплении Кремля

Зимой 1339-1340 годов князь Иван Данилович обнес город Москву-Кремль дубовыми стенами, истлевшие остатки которых попадались в земле при постройке новых зданий в последующие века

Возведение стен было необходимо еще и потому, что после пожара

1337 года Москва почти вся погорела Великие пожары от злых людей

или от несчастных случаев повторялись в первой Москве почти каждые пять лет Быстро уничтожал огонь жилища и имущество горожан,



но также быстро они вновь устраивались

Москва нуждалась в более мощных укреплениях, и молодой князь

Дмитрий Иванович решает возвести каменные укрепления вокруг

Кремля Но современные кремлевские стены и башни строились с

1485 по 1495 год «Великий князь всея Руси» Иван III развернул на

территории Кремля небывалое строительство, в котором принимали

участие лучшие русские мастера из разных городов Именно тогда

сложился тот уникальный кремлевский ансамбль, который и ныне

поражает своим величием и монументальностью

К этому времени уже в течение 60 лет строили и устраивали

каменную Москву итальянцы-фрязове Казалось бы, что своими нововведениями они совсем изменят облик нашего древнего зодчества и

водворят в нем иные, европейские формы Заслуга итальянцев в

истории нашего зодчества несомненна и значительна Но худо ли -

хорошо ли, а уже тогда московская Русь крепко и во всем держалась

своего ума и своего обычая и вовсе не намеревалась широко отворять

ворота тем нововведениям, которые могли бы изменить коренные

черты ее вкусов и нравов Поэтому и все дело призванных итальянцев

ограничивалось одною техническою стороною не итальянским замыслом в создании небывалых на Руси форм, а только исполнением

в этом случае старого русского замысла

Памятником чисто итальянской архитектуры в московском Кремле

остается только одно гражданское здание - Грановитая палата, бывший тронный зал великокняжеского дворца Свое название она получила по граненому камню русту, которым облицован ее фасад, обращенный к Соборной площади Сооружение Грановитой палаты проходило в период образования единого Русского централизованного



государства Именно тогда «изумленная Европа была ошеломлена

внезапным появлением на ее восточных границах огромной империи,

и сам султан Баязет, перед которым Европа трепетала, впервые услышал высокомерную речь московита»

Когда-то вход в Грановитую палату с Соборной площади вел через

Красное крыльцо и Святые сени В Святых сенях в ожидании приема

собирались приглашенные к царю бояре, думные дьяки и иностранные послы В ней же проходили государственные совещания и заседания земских соборов В верхнем помещении сеней царица и приближенные к ней женщины, не участвовавшие в публичных встречах,

могли смотреть в выходившее в Тронную залу окно на придворные

приемы

В Грановитой палате первый русский царь Иван Грозный в

1552 году отпраздновал победу над Казанью, позднее здесь же есаул Иван Кольцо, друг и сподвижник легендарного Ермака, возвестил о завоевании огромной Сибири. Великий преобразователь России Петр I

праздновал в Грановитой палате победу русских войск в Полтавской

битве.

Грановитая палата была построена в 1484-1491 годы архитекторами Марко Пьетро и Руффо Соляри по образцу гражданских построек

Москвы и Новгорода. Она представляет собой большой зал, в котором

четыре крестовых свода опираются в центре на средний квадратный в

плане столб.

Достопримечательностью Грановитой палаты является ее живопись. Впервые палата была расписана в конце XVI века, но из-за

многочисленных пожаров в Кремле старая роспись не сохранилась.

Нынешнее живописное убранство Грановитой палаты выполнено в

1882 году талантливыми художниками села Палеха братьями Белоусовыми по описям, составленным два века назад известным русским

иконописцем Симоном Ушаковым.

Интереснейшей особенностью росписей Грановитой палаты является объединение в ней религиозных сюжетов с историко-бытовыми

сценами. Представляет интерес композиция с изображением царя

Федора Иоановича, при жизни которого впервые были выполнены

фрески. «Всея Руси самодержец сидит на троне, на голове его венец

весь каменьем и жемчугом украшен...» Среди росписей Грановитой

палаты есть изображения, повествующие о сотворении мира, об Иосифе

Прекрасном, притчи о неправедном и праведном судье... Здесь же

сцена, изображающая киевского князя Владимира со своими двенадцатью сыновьями, которых он наставляет, как праведно жить и мудро

править государством.

Одновременно с Грановитой палатой итальянским архитектором

Антоном Фрязиным была возведена первая башня Кремля - Тайницкая. При сооружении башни под ней были вырыты тайный ход к

Москве-реке и колодец для снабжения москвичей водой в случае

длительной осады. Через два года. в 1487 году, Марко Фрязин выстроил в юго-восточном углу Кремля круглую Беклемишевскую башню, а в конце XV века в северо-восточной части Кремля возвели две

башни с проездными воротами - Фроловскую и Никольскую По

мере укрепления кремлевских стен постепенно возводились и другие

башни - Боровицкая, Водо взводная, Благовещенская и т.д.

Главные ворота Кремля, то есть проездные ворота Фроловской

башни, почитались в народе «святыми». Через них запрещалось проезжать верхом на лошадях и проходить с покрытой головой. Через эти ворота выходили полки, выступавшие в поход, у этих ворот встречали

царей и послов. В 1658 году Фроловская башня по царскому указу

была переименована в Спасскую в честь иконы Спаса Смоленского,

помещенной над проездными воротами со стороны Красной площади,

и в честь иконы Спаса Нерукотворного, находившейся над воротами

со стороны Кремля.

В шатровом верхе башни, выстроенном русским мастером Баженом

Огурцовым, размещены главные часы российского государства. В

1625 году под руководством Христофора Головея русские кузнецычасовщики крестьяне Ждан, его сын и внук установили на Спасской

башне другие часы, а 30 колоколов для перечасья отлил литейщик

Кирилл Самойлов. При Петре I на ней были установлены голландские

часы с музыкой и 12-часовым циферблатом. Эти часы привезли на

30 подводах, но вскоре они остановились, а после пожара 1737 года

вообще пришли в негодность.

Часы, которые мы сегодня видим на Спасской башне, установлены

братьями Бутеноп в 1851-1852 годы, но и они во время октябрьских

боев 1917 года были выведены из строя. Исправил их кремлевский

слесарь Н.В. Беренс с сыновьями, а художник и музыкант М.М. Черемных набрал на игровой вал курантов революционные мелодии. В

августе 1918 года часы на Спасской башне впервые исполнили гимн

« Интернационал».

...В 1505-1508 годы на восточной стороне Соборной площади

Боном Фрязиным была возведена колокольня, прозванная Иваном

Великим. Первый ее ярус располагался на месте древней церкви Иоанна

Лествичника, а выше находились парадные помещения. Колокольня

была сооружена из кирпича и белого камня, она одновременно служила боевой дозорной и сигнальной вышкой.

Бон Фрязин соорудил только нижнюю часть башни, через 25 лет

зодчий Петрок Малый пристроил к ней звонницу, а в 1600 году при

Борисе Годунове башня была надстроена до современной высоты. И

наконец в XVII веке к ней была пристроена так называемая «Филаретова пристройка». В результате из разновременно построенных частей

получилось замечательно цельное архитектурное сооружение. В этой

группе господствует 8-гранная башня, которая собственно и называется «Иваном Великим». Длительное время колокольня была самым

высоким сооружением старой Москвы. Указом царя Михаила Федоровича в столице запрещалось возводить храмы выше «Ивана Великого», и еще долго 81-метровая колокольня господствовала в силуэте

Москвы.

Колокольня, расположенная между Успенским и Архангельским

соборами, замыкает с востока Соборную площадь и отделяет ее от

Ивановской площади. На Ивановской площади в старые времена

находилось здание государственных Приказов - центра административных учреждений, управлявших страной. Перед ним в XVI-

XVII веках всегда толпился народ. Многочисленные подъячие писали

прошения прямо на спинах просителей, здесь же чинилась расправа

батогами, тут же зычный дьяк кричал «во всю Ивановскую», объявляя

просителям о решении их дел. На Ивановской площади стояли и

слуги боярские с конями в ожидании своих господ, которые (по

церемониалу) на царский двор должны были идти пешком.

Много легенд создано об удивительной прочности колокольни

Ивана Великого, которую не смог разрушить даже взрыв колоссального порохового заряда, заложенного войсками Наполеона перед бегством из Москвы. Наполеон, водворившись в Кремле, привел его в

состояние оборонительное. Он наглухо завалил бревнами все ворота

(кроме Никольских и Тайницких), устроил по берегу Москвы-реки

батареи и разместил на кремлевских стенах пушки. С внешней стороны за кремлевскими стенами были даже сломаны некоторые здания,

которые мешали действию артиллерии.

Но видя крушение всего своего похода, Наполеон решил уничтожить ненавистный ему Кремль, стереть с лица земли и взорвать его

так, чтобы от него камня на камне не осталось. Взрыв был назначен

в ночь на 11 октября, когда Кремль должен был покинуть последний

французский солдат. Однако в ту ночь пошел проливной дождь и

сильно подмочил тлевшие фитили, а кроме того, некоторые из них

были вовремя замечены русскими и потушены.

И хотя взорвались не все мины, тем не менее произошло такое

разрушение, которого не бывало еще ни разу со времени основания

Кремля. Незадолго перед тем выстроенная Водовзводная башня, а

также Петровская и Первая Безымянная взлетели на воздух. На Боровицкой башне слетела половина шатра, наполовину были взорваны

Арсенал и Арсенальная башня. Камни и деревянные балки с башен

были отброшены на огромные расстояния. Одно из бревен упало на

двор греческого Никольского монастыря в Китай-городе и на аршин

вошло в землю. И все равно «гордые стены» Кремля, как называл их

сам Наполеон, кроме прилегающих к взорванным башням, остались целы.

Просторна и светла Соборная площадь московского Кремля. Архитектурный ансамбль, возведенный на ней более 500 лет назад, неповторим по своей красоте и великолепию. Здесь и величественные храмы-богатыри, и храмы легкие, причудливые, словно игрушечные в

сравнении с ними. Ныне существующие соборы (Архангельский и

Благовещенский) стоят на месте более древних.

Первостепенную роль в ансамбле Соборной площади играет Успенский собор. Исследователи считают, что ему предшествовали три

храма: деревянная церковь XII века, Дмитровский собор XIII века и

белокаменный храм времен Ивана Калиты.

Возводить Успенский собор пригласили итальянского архитектора

Аристотеля Фиораванти. Почти три месяца продолжался его путь до

далекой Московии - выехали зимой, а в Москву прибыли в начале

апреля 1475 года. С интересом рассматривал итальянский мастер непривычную для себя архитектуру. Больше всего его привлекла деревянная резьба наличников окон, крылец и ворот. Несмотря на утомительное путешествие, итальянец отказался отдыхать и в тот же день

поехал на стройку.

Строить заново северную сторону собора (до того обрушившегося)

Фиораванти не согласился, решив все сломать и начать заново. Четыре года под его руководством возводили московский Успенский собор

русские каменщики и плотники. Кирпич обжигали в специальной,

совсем по-новому устроенной печи, известь растворяли, как густое

тесто, и мазали железными лопатками. И впервые на Руси все делали

по циркулю и по линейке.

На кремлевском холме возрастало здание строгой и торжественной

архитектуры. Увенчанный пятью золочеными куполами, собор был

виден с различных точек Москвы, хотя он был совсем невелик. Многое в Успенском соборе напоминало древнерусское зодчество, но в то

же время он не был простым повторением храма во Владимире.

Талантливый итальянский архитектор сумел соединить достижения

мастеров своей родины с наследием древних строителей гостеприимно

принявшей его страны. Он сумел понять, что Владимир был уже

старой столицей, а теперь возвышалась новая - Москва. И еще он

почувствовал, что роль нового храма заключается не только в архитектурном пространстве Соборной площади Кремля, но и в жизни всего

государства.

Летом 1479 года, когда сняли строительные леса, взору москвичей

предстал новый храм, построенный «по всей хитрости». Летописец

отмечал, что Успенский собор подобен монолиту - «яко един камень». Москвичи пришли в восторг.

Успенский собор становится главным на Руси. В нем оглашались

государственные акты, в алтаре храма хранились важнейшие государственные документы. Здесь возводили в духовный сан и хоронили

митрополитов и патриархов всея Руси. Здесь у гроба митрополита

Петра и перед общерусской святыней - иконой «Богоматерь Владимирская» - удельные князья и «все чины» приносили присягу верности Москве и великому князю, а впоследствии царю. Перед военными

походами воеводы получали в соборе благословение, позже венчались

на царство русские князья и цари.

В Успенском соборе проходили наиболее значимые для государства

церемонии бракосочетания: князя Василия I, сына Дмитрия Донского,

и литовской княжны Софьи Витовтовны, Ивана III и Софьи Палеолог, Василия III и Елены Глинской - матери Ивана Грозного.

Значение собора подчеркивалось и его богатым убранством. Живопись внутри храма была исполнена вскоре после его освящения. В

1481 году «иконник Дионисий, да поп Тимофей, да Ярец, да Коня»

украсили собор трехъярусным иконостасом. Возможно, они же расписали и алтарь, а полностью собор был расписан к 1515 году. Некоторые живописные композиции сохранились и до наших дней. Среди

них «Семь спящих отроков эфесских», «Сорок мучеников севастийских», росписи Похвальского придела в алтаре и т.д.

Исключительную ценность представляют иконы собора, например, «Владимирская Богоматерь» византийского письма XI века (ныне

хранится в Третьяковской галерее), «Святой Георгий» с изображением

«Богоматери Одигитрии» на обратной стороне - работа новгородского художника XII века. Святой Георгий почитался на Руси как покровитель воинов. На золотом фоне иконы он изображен юношей в

доспехах, в правой руке он держит копье, в левой - меч. Лик его

полон мужества и стойкости. В этом образе воина, покровителя ратоборцев, воплотились величие и торжественность, свойственные всему

искусству того времени.

В местном чине иконостаса над входом в дьяконник находится

икона «Спас Ярое Око», написанная в Москве в 40-х годах XIV века.

Асимметричный абрис головы Спаса, глубокие складки на шее, морщины на лбу, тонкий изгиб бровей над темными глазницами создают

образ необыкновенной эмоциональной силы и напряженности. В

Успенском соборе хранятся икона «Спас Оплечный» и другие шедевры, а также ценные произведения декоративного искусства. К их

числу относятся моленное место Ивана Грозного в виде узорчатого

шатра (известное также под названием «Мономахов трон»), выполненное великолепными резчиками по дереву в 1551 году; центральное паникадило «Урожай» с изображением воинского ордена - Георгиевского креста. Оно является памятником победы в Отечественной войне 1812 года и отлито из серебра, отбитого у наполеоновских войск,

ограбивших Кремль.

Иосиф Волоцкий назвал Успенский собор «земным небом, сияющим, как великое солнце, посреди земли Русской». А русский поэт

А.К. Гастев писал: «Московский Кремль по событиям, в нем совершившимся, по влиянию его могущества на все северное полушарие,

по святыне, в нем пребывающей, есть необычная твердыня в мире. Ни

Акрополис древних Афин, ни Капитолий древнего Рима, никакая

столица царств, древних и новых, не могут с ним равняться истинною

славой и величием. В Кремле восторжествовала Вера, утвердилась

Православная Церковь; в нем почиют мощи святых угодников, покоятся земные останки Великих Царей, благотворительных Цариц, блаженных иерархов и доблестных героев... Кремль вместил в себе всю

славу мира со славою небесною, и во всей Вселенной нет равного ему

места»,

ТРОИЦЕ-СЕРГИЕВ МУЗЕЙ-ЗАПОВЕДНИК

Первого февраля 1940 года Совет Народных Комиссаров РСФСР

своим постановлением от 1 февраля 1940 года объявил «весь комплекс

Загорского историко-художественного музея в черте крепостных стен»

музеем-заповедником. Сейчас музейные собрания насчитывают не

один десяток тысяч экспонатов, а основу музейного фонда составили

сокровища Троице-Сергеева монастыря.

Собственно с него начались и сама Троице-Сергиева лавра, и город

Сергиев Посад. Десятки верст исходили по лесным дебрям вокруг

небольшого подмосковного городка Радонеж братья Варфоломей и

Стефан в поисках подходящего места для поселения. Это было около

1345 года, когда они решили стать монахами. Наконец они нашли то,

что искали: большой, поросший лесом холм, у подножия которого

протекал ручей. Ни на самом холме, ни в окрестностях не было

никакого жилья. Именно здесь, на плавно возносящемся к вершине

холме Маковец, братья, засучив рукава, рубили лес, очищали бревна,

складывали сруб приземистой избушки. Рядом с ней (по-монашески

«кельей» ) вскоре выросла небольшая часовенка. Она предназначалась

для чтения «часов» - псалмов и молитв, приуроченных к определенным часам дня.

Вскоре брат его ушел на Москву, и Варфоломей остался один. Жил

он скромно и достойно: бортничал, рыбу ловил, питался кореньями и

орехами... По тишине лазоревой растекался дым, а по окрестным

городам - молва об отшельнике. Начали сюда стекаться люди, просили пристанища, селились рядом. Сообща поставили церквушку во

имя Троицы, понемногу из затхлых землянок перешли в добротные

срубы... Вскоре вокруг этой церкви образовался небольшой монастырь.

Старые русские монастыри являлись и военными крепостями. Таким был и Троицкий монастырь, первоначально обнесенный деревянным тыном. Впоследствии тын был заменен деревянными крепостными стенами с башнями, которые в свою очередь были заменены каменными.

С древнейших времен вокруг монастыря возникали села и слободы, населенные крестьянами и ремесленниками, обслуживавшими

обширное монастырское хозяйство. В 1782 году из этих сел был

образован город Сергиев Посад, который славился производством

игрушек, миниатюрной резьбой по дереву, изделиями мастериц-золотошвеек и другими ремеслами.

Но это было потом, а в 1357 году московский митрополит присвоил Сергию (монашеское имя Варфоломея) звание игумена монастыря.

Троицкий монастырь рано начал выделяться среди других монастырей Московского государства. Его игумен Сергий Радонежский понимал необходимость единения сил для борьбы против монголо-татарского ига и всемерно поддерживал желание московских князей объединиться.

Дальнейшее развитие этой обители связано с активной деятельностью предприимчивого и энергичного игумена Никона, преемника

Сергия. При нем монастырь получил первые земельные пожалования

и вклады, и сам Никон постоянно увеличивал монастырские владения

с помощью прикупов. Монастырь имел уже несколько сот деревень,

многочисленные стада, рыбные промыслы, соляные варницы, бобровые гоны. Он вел торговлю с Великим Новгородом, торговые пути его

тянулись к Белому морю и на Волгу. Монастырские крестьяне создавали своим трудом ценности, почти равные доходам царя.

Но в 1408 году во время одного из набегов Золотой Орды на

Москву обитель была дотла сожжена. Сгорела и Троицкая церковь,

где был похоронен Сергий, но реликвии и ценности монастыря удалось спасти. Монахи вместе с игуменом Никоном ушли на север,

захватив с собой все самое ценное. Никон заранее распорядился вьь

везти монастырские реликвии (в том числе личные вещи Сергия

Радонежского и его облачение), келейную икону игумена, а также

«свитки на деревце» (берестяные грамоты). Некоторые из этих вещей

и сейчас хранятся в Троице-Сергиевой лавре, и среди них - кадило

с дарственной надписью. По форме оно похоже на каменный храм,

построенный игуменом Никоном над гробом Сергия Радонежского.

Кадило напоминает московские храмы второй половины XIV века

завершил которых сирийский архидьякон Павел Алеппский (побывавший в монастыре в XVII веке) сравнивал с раскрывшейся кедровой

шишкой или артишоком.

Между лентами плетенок мастер поместил с каждой стороны по три

фигурки святых. Фигурка Иоанна Предтечи впоследствии была утрачена, и ныне существующая является более поздней. Вместе с изображением Христа святые составляют так называемый «Деисус» (Моление).

Вскоре после нашествия при помощи московских князей пепелище

снова стало застраиваться. Троицкий монастырь всегда играл видную

роль в политической жизни государства, в самом водовороте событий

он оказался и в конце XVII века. За его стенами дважды получал

убежище юный Петр 1-во время знаменитой «хованщины» и при

попытке царевны Софьи завладеть престолом.

Одновременно с усилением политической роли монастыря росло

его значение и как культурного центра. В нем собирались драгоценные древние рукописи, замечательные произведения прикладного искусства, созданные монахами или попадавшие сюда от великих князей

и бояр.

Вкладчиками в Троицкий монастырь были цари, великие и удельные князья, бояре, духовенство, торговые и служилые люди. Наряду

с земельными владениями и деньгами, в монастырь дарили и произведения искусства: сосуды, шитые золотом, жемчугом и серебром

подвесные пелены, покровы, плащаницы.

Причины вкладов были самыми различными. Так, цари и великие

князья делали вклады по случаю восшествия на престол, рождения

наследника или одержанной победы. Часто вклады делались «на помин души», «ради сохранения древнего письма» и по другим поводам.

В 1791 году Екатерина II пожертвовала монастырю фелонь, шитую

с изысканной роскошью. Оплечье фелони, шитое по зеленому бархату

различными по величине жемчужинами, отличается редкостной красотой и слаженностью «травного» орнамента, оплетающего монограмму Троице-Сергиевой лавры, данную латинскими буквами. Подбор

жемчуга по цвету и размеру произведен так, что многочисленные

посетители Музея воспринимают орнамент не плоскостно, а почти как

скульптурную лепку.

Но в мастерских Троице-Сергиева монастыря работали и свои

живописцы, резчики по дереву и кости, ювелиры На многих дошедщих до нас произведениях искусства написаны их имена.

Монастырские доходы давали возможность приглашать для строительных работ в монастыре лучших зодчих и украшать храмы произведениями замечательных художников Древней Руси. Здесь велось

монументальное строительство, работали иконописцы, переписчики

книг, резчики по дереву и другие мастера.

Первым каменным зданием, появившимся на территории монастыря, был Троицкий собор. Его построили в 1422-1423 годах на месте

старого одноименного храма, сгоревшего в 1408 году. И поставили его

«в похвалу» выдающихся заслуг Сергия Радонежского перед государством. Летописи сообщают, что на торжественную закладку храма

съехались князья и видные церковные деятели, с помощью которых

игумен Никон «собирает отовсюду зодчие и камнесечцы мудры».

Действительно, для росписи стен собора и писания икон игумен

Никон пригласил артель иконописцев под руководством величайшего

древнерусского художника Андрея Рублева и его знаменитого товарища Даниила Черного. Эти мастера так «различными подписаниями

чудесных удобревши ту церковь», что «могуще зрящих всех удивить

и доныне».

Работа эта заключалась не только в том, чтобы расписать храм

фресками. Надо было написать большое количество икон для высокого многоярусного иконостаса. Приступать к росписи стен собора можно было только через год после его постройки, когда фрескам уже не

будет угрожать осадка здания.

Но стены собора, к сожалению, безвозвратно утратили роспись

рублевского времени. Она была сбита по «ветхости» вместе со штукатуркой и в 1635 году заменена новой, которая с течением времени

тоже неоднократно обновлялась. Впоследствии, во время реставрационных работ, которые проводились под руководством советского искусствоведа и художника И. Грабаря, была раскрыта фресковая живопись XVII века. Несомненно, что она в какой-то мере повторяла

рублевский сюжет и масштаб, а иногда и рисунок прежних композиций. Определенная близость к манере письма Андрея Рублева особенно заметна во фресках алтарной части Троицкого собора, но только

один ее фрагмент можно с уверенностью назвать первоначальным.

Это роспись дверного откоса в дьяконнике - южная апсида алтаря.

Случилось так, что при установке серебряной раки над гробом

Сергия Радонежского (она была изготовлена по заказу Ивана Грозного) дверь в алтарь пришлось несколько сместить: одну ее сторону

растесать, а другую приложить камнем. Эта прикладка и сберегла

нетронутой рублевскую фреску, на которой по светлому золотистому

фону свободно раскинут многоцветный переплетающийся орнамент.

Работы по внутреннему убранству собора были начаты сразу же

после окончания строительных работ. И первой заботой иконописцев







Сейчас читают про: