double arrow

Написано:1836 (публикация) г


Автор: Александр Сергеевич Пушкин

Сюжет.

Литературное направление: романтизм

Жанр: баллада

Написано:1812 г.

Автор: Василий Андреевич Жуковский

Фамусов

Чацкий

Фамусов

Чацкий

Служить бы рад, прислуживаться тошно.

Вот то-то, все вы гордецы!

Спросили бы, как делали отцы?

Учились бы на старших глядя:

Мы, например, или покойник дядя,

Максим Петрович: он не то на серебре,

На золоте едал; сто человек к услугам;

Весь в орденах; езжал-то вечно цугом;

Век при дворе, да при каком дворе!

Тогда не то, что ныне,

При государыне служил Екатерине.

А в те поры все важны! в сорок пуд...

Раскланяйся - тупеем не кивнут.

Вельможа в случае - тем паче,

Не как другой, и пил и ел иначе.

А дядя! что твой князь? что граф?

Сурьезный взгляд, надменный нрав.

Когда же надо подслужиться,

И он сгибался вперегиб:

На куртаге ему случилось обступиться;

Упал, да так, что чуть затылка не пришиб;

Старик заохал, голос хрипкой;

Был высочайшею пожалован улыбкой;

Изволили смеяться; как же он?

Привстал, оправился, хотел отдать поклон,

Упал вдругорядь - уж нарочно,

А хохот пуще, он и в третий так же точно.

А? как по вашему? по нашему - смышлен.

Упал он больно, встал здорово.

Зато, бывало, в вист кто чаще приглашен?

Кто слышит при дворе приветливое слово?

Максим Петрович! Кто пред всеми знал почет?

Максим Петрович! Шутка!

В чины выводит кто и пенсии дает?

Максим Петрович. Да! Вы, нынешние, - нутка!

И точно, начал свет глупеть,

Сказать вы можете вздохнувши;

Как посравнить да посмотреть

Век нынешний и век минувший:

Свежо предание, а верится с трудом,

Как тот и славился, чья чаще гнулась шея;

Как не в войне, а в мире брали лбом,

Стучали об пол не жалея!

Кому нужда: тем спесь, лежи они в пыли,

А тем, кто выше, лесть, как кружево, плели.

Прямой был век покорности и страха,

Все под личиною усердия к царю.

Я не об дядюшке об вашем говорю;

Его не возмутим мы праха:

Но между тем кого охота заберет,

Хоть в раболепстве самом пылком,

Теперь, чтобы смешить народ,

Отважно жертвовать затылком?

А сверстничек, а старичок

Иной, глядя на тот скачок,

И разрушаясь в ветхой коже,

Чай приговаривал: "Ax! если бы мне тоже!"

Хоть есть охотники поподличать везде,

Да нынче смех страшит и держит стыд в узде;

Недаром жалуют их скупо государи.

Ах! Боже мой! он карбонари!

«СВЕТЛАНА»

«Раз в крещенский вечерок / Девушки гадали: / За ворота башмачок, / Сняв с ноги, бросали». Гадали, чтобы узнать суженого, свою судьбу. Среди девушек только Светлана молчалива и грустна, она не поёт, не гадает. Её милый далеко, и уже год от него нет никаких вестей. Тяжело Светлане переживать разлуку с любимым.

Вот в светлице стол накрыт белой скатертью, на нем стоит зеркало со свечой и два прибора. Ровно в полночь в зеркале Светлана увидит своего милого, свою судьбу. С робостью садится она к зеркалу, но темно в зеркале, лишь свеча трепещет на столе. Вот и полночь. Светлана, замерев от страха, слышит, чьи-то шаги. Она робко глядит в зеркало, и чудится ей, что кто-то стоит за ее спиной и шепчет: «Я за тобой, моя краса!» Оглянулась — милый к ней протягивает руки: «Едем! Поп уж в церкви ждёт... / Хор венчальну песнь поёт.»

Они выходят к воротам, садятся в сани, и кони пускаются вскачь.

Они едут ночной степью, тусклая луна освещает их путь. Жених Светланы вдруг замолчал, стал бледен и уныл. Вот в стороне появляется храм, через открытые двери виден черный гроб — отпевают усопшего. Светлане страшно, но жених все так же молчалив, все так же бледен и уныл. Поднимается метель, ворон вьется над санями и каркает: «Печаль!» Вдруг появляется хижинка, занесенная снегом. Кони подлетают к ней и... пропадают вместе с санями и женихом.

Оставшись одна, Светлана решается зайти в избушку. А в избушке — стол, накрытый белой скатертью, а на столе — гроб. Светлана падает на колени перед образом Спасителя и молится, затем, зажав в руках крестик, садится в уголок, под иконы.

Вьюга утихла, свеча у гроба горит, мигая. Тишина. Чу! Белый голубок спускается к Светлане, садится на грудь и обнимает крыльями. Опять тишина. Но кажется Светлане, что мертвец пошевелился. Так и есть — покрывало спало, и страшный мертвец застонал. Вот-вот он разомкнет свои окоченевшие руки и встанет из гроба! Но тут белый голубочек вспорхнул и сел на грудь мертвеца. И тот, лишенный силы, заскрежетал зубами, опять мертвенно побледнел и замер в гробу.

«Глядь, Светлана... о творец! / Милый друг ее — мертвец! / Ах!...и пробудилась.» Проснулась Светлана в своей же светлице, где заснула, гадая. И вот уже рассвет, и петух поет, встречая новое утро. Но у Светланы тяжело на душе от страшного и, может быть, вещего сна. Чтобы развеять тоску, она садится у окна, смотрит на дорогу. И видит: сани мчатся к дому, «Статный гость к крыльцу идёт... / Кто?... Жених Светланы.»

Развеялся мрачный сон — жених приехал за Светланой, чтобы вести ее к венцу.

Вот итог баллады: верь в свою судьбу, верь в Бога, и несчастье покажется лишь страшным сном. «О! не знай сих страшных снов / Ты, моя Светлана...»

Раз в крещенский вечерок ‎Девушки гадали: За ворота башмачок, ‎Сняв с ноги, бросали; Снег пололи; под окном ‎Слушали; кормили Счетным курицу зерном; ‎Ярый воск топили; В чашу с чистою водой Клали перстень золотой, ‎Серьги изумрудны; Расстилали белый плат И над чашей пели в лад ‎Песенки подблюдны. Тускло светится луна ‎В сумраке тумана — Молчалива и грустна ‎Милая Светлана. «Что, подруженька, с тобой? ‎Вымолви словечко; Слушай песни круговой; ‎Вынь себе колечко. Пой, красавица: „Кузнец, Скуй мне злат и нов венец, ‎Скуй кольцо златое; Мне венчаться тем венцом, Обручаться тем кольцом ‎При святом налое“». «Как могу, подружки, петь? ‎Милый друг далёко; Мне судьбина умереть ‎В грусти одинокой. Год промчался — вести нет; ‎Он ко мне не пишет; Ах! а им лишь красен свет, ‎Им лишь сердце дышит… Иль не вспомнишь обо мне? Где, в какой ты стороне? ‎Где твоя обитель? Я молюсь и слезы лью! Утоли печаль мою, ‎Ангел-утешитель». <…> <…> Подпершися локотком, ‎Чуть Светлана дышит… Вот… легохонько замком ‎Кто-то стукнул, слышит; Робко в зеркало глядит: ‎За ее плечами Кто-то, чудилось, блестит ‎Яркими глазами… Занялся от страха дух… Вдруг в ее влетает слух ‎Тихий, легкий шепот: «Я с тобой, моя краса; Укротились небеса; ‎Твой услышан ропот!» Оглянулась… милый к ней ‎Простирает руки. «Радость, свет моих очей, ‎Нет для нас разлуки. Едем! Поп уж в церкви ждет ‎С дьяконом, дьячками; Хор венчальну песнь поет; ‎Храм блестит свечами». Был в ответ умильный взор; Идут на широкий двор, ‎В ворота тесовы; У ворот их санки ждут; С нетерпенья кони рвут ‎Повода шелковы. Сели… кони с места враз; ‎Пышут дым ноздрями; От копыт их поднялась ‎Вьюга над санями. Скачут… пусто все вокруг, ‎Степь в очах Светланы: На луне туманный круг; ‎Чуть блестят поляны. Сердце вещее дрожит; Робко дева говорит: ‎«Что ты смолкнул, милый?» Ни полслова ей в ответ: Он глядит на лунный свет, ‎Бледен и унылый.

«КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА»

Жанр: повесть (историческая повесть)


Сейчас читают про: