double arrow

ШМЕЛЕВ!


ЗАйЦЕВ

Русская «неореалистическая» проза 1910х годов (Ремизов, Зайцев, Шмелев).

Кризис народнической идеологии 1880-90-е годы, отход от одномерности

позитивистского мышления, опиравшегося на эмпиризм, идею

детерминированности личности социальной средой, на признание всех явлений

подчиненными естественным законам, дали русской литературе рубежа XIX-

XX веков импульс к поискам и явились глубинным фундаментом для

качественных сдвигов в реализме. Писатели-реалисты стали осознавать

необходимость обновления реалистического искусства, ощутили

недостаточность возможностей бытописательской традиции

неонароднической прозы и вынуждены были искать новые мировоззренческие опоры.

Реализм начала XX века отличает движение в сторону более широкого и

диалектического понимания жизни, новые подходы к пониманию человека и

мира, роли истории в жизни человека. Как справедливо отмечает В.Б. Катаев,

«переходная для русской культуры эпоха рубежа столетий опровергла

разговоры о «смерти» реализма, возникавшие в это время (и затем на

протяжении всего XX в.). Русский реализм в своих высших достижениях

обнаружил способность втягивать в зону своего смысла все новые и новые

явления, раскрывать все новые эстетические возможности как

самостоятельный тип творчества, способ художественного мышления о действительности. Литературно-художественная система, которую мы обозначаем словом реализм (при все известной небесспорности этого научного термина), обладала мощным потенциалом непрерывного обновления - что и проявлялось в переходную для русской культуры эпоху»1.

1900-10-е годы ознаменованы возникновением в реализме эстетического феномена, определяемого современным литературоведением как неореализм. С этим художественным явлением связывают имена писателей И.А. Бунина, Б.К.Зайцева, И.С. Шмелева, М.М.Пришвина, С.Н. Сергеева-Ценского, Е.И.

Обновление реализма было подготовлено предшествующим периодом русской литературы, прежде всего художественным опытом В.М. Гаршина, В.Г. Короленко, А.П. Чехова, творчество которых уже в 80-е гг. прошлого века определило новые качества реализма. Новое время предъявляло свои требования к художникам слова, они ощущали необходимость обновления реалистического искусства. Появление неореализма определено не только общественными и эстетическими взглядами художника, но и внутренними закономерностями развития реализма 1900-10-х годов, его интенсивным взаимодействием с модернистскими средствами художественной выразительности: «Взаимодействие реализма (в широком понимании, включающем реалистическую литературу не только XX столетия, но и прошлого) и модернизма - не борьба только, но взаимовлияние, отталкивание и притяжение, проникновение друг в друга и обоюдное обогащение - становится движущим началом литературного процесса в эпоху серебряного века», -отмечает Л.А. Колобаева2. Значительное расширение рамок реализма происходит за счет обогащения его новыми средствами художественной выразительности, которые в основном черпаются из модернизма.

Появления термина «неореализм» связано с критическим наследием начала

XX века. Первые опыты исследования природы и художественно-эстетической

специфики неореалистической прозы принадлежат критике и литературоведению начала XX века.

Ремизов Алексей Михайлович (1877 - 1957), прозаик, драматург.

ТВОРЧЕСТВО

«Живой сокровищницей русской души и речи» называла его творчество Марина Цветаева. Его отличает чрезвычайно яркое и образное восприятие мира.

Первая печать

Первая публикация произведения А. М. Ремизова состоялась в 1902 году. Вологодская газета «Курьер» под псевдонимом «Н. Молдаванов» напечатала его «Плач девушки перед замужеством», восходящий к зырянскому фольклору.

Киевский период в жизни Ремизова

В начале 1905 года он переехал в Петербург, где началась его настоящая литературная жизнь. С 1921 года он находился в эмиграции: сначала в Берлине, затем в Париже. Что Алексей Михайлович был еще и талантливым графиком, известно не всем. Он рисовал всегда, на любом клочке бумаги. Каждое свое письмо или крохотную записку он непременно сопровождал каким-нибудь рисунком. В 1933 году в Праге экспонировалась выставка его рисунков. Его работы оценил сам П. Пикассо. В годы войны А. М. Ремизов вел «графический дневник», в котором отражались сны, портреты современников и волновавшие его события.

Воспоминание современника:

Глеб Владимирович Чижов-Холмский вспоминает: «На своем длительном жизненном пути мне приходилось встречаться со многими интересными, даровитыми и даже знаменитыми людьми, но я никого не встречал более чуткого и доброжелательного, чем Алексей Михайлович Ремизов».

Писатель и публицист Иван Ильин так охарактеризовал творчество Ремизова:

«Вот мастер слова и живописец образов, художественный и духовный облик которого настолько своеобразен и необычен, что литературный критик, желающий постигнуть и описать его творчество, оказывается перед очень тонкой и сложной задачей. Ремизов как писатель не укладывается ни в какие традиционно-литературные формы, не поддается никаким обычным „категориям“; и притом потому, что он создает всегда и во всем новые, свои формы, а эти новые литературные формы требуют новых „категорий“ и, что еще гораздо важнее, — требуют от читателя и от критика как бы новых душевных „органов“ созерцания и постижения.»

Творчество Ремизова привлекало внимание деятелей французской интеллектуальной элиты 40-50-х гг. Его много переводили в это время на французский язык, он выступал по радио с чтением своих произведений, был вхож в литературные салоны, о его творчестве писали крупнейшие французские газеты.

Согласно понятиям Ремизова, лицо писателя и биографию писателя достойным образом способны воспроизвести лишь легенда о нем или сказка. (Синявский А.А.. Литературный процесс в .) Ремизов творил всю свою жизнь. Во многом его произведения являются автобиографичными.

Ремизов говорит в «Учителе музыки», что «в каждом человеке не один человек, а много разных людей». А когда его биограф, Н. Кодрянская, спросила Ремизова о его многоликости, — «Алексей Михайлович даже не удивился моему вопросу, а весело воскликнул: „Да ведь они все между собой перекликаются!“»

Внутреннее единство всех «ликов» в которых является нам Ремизов или их перекличка достигаются у Алексея Р. в значительной мере благодаря сквозному сказочному сюжету его жизни и творчества, принятому за основу.

«Еще в детстве Ремизову дали прозвище „пустая голова“, и оно прилепилось к нему до конца дней. Перед нами вариация сказочного дурака, который в свою очередь представляет собой вариацию „бедного человека“, всеми презираемого, а вместе с тем избранника сказки, самого ею любимого», пишет А.Д[бдл[]]. Синявский.

СТИЛЬ

ОСОБЕННОСТИ ПРОЗЫ

Для Ремизова характерна фрагментарная композиция, соединение разрозненных эпизодов произведения. Сюжетный стержень повествования слабо ощущается, основные события затушевываются, место обобщающего изложения занимает показ частных эпизодов или деталей быта. Члены изображаемого общества, как правило, лишены внутренней связи друг с другом, они живут в одиночном заключении; здесь «человек человеку — бревно». Подобная фрагментарность реализуется и в циклах миниатюр и в жанре «tableaux» — «лит-ых картинок» — религиозных, для детей, сновидений («С очей на очи», «Кузовок», «Бредовая доля», циклы в сб. «Трава-мурава», «Посолонь» и др.).

Он был во всех отношениях «последним» в Русском зарубежье: умер в 1972 г. в Париже, не дожив двух недель до того, как ему должен был исполниться девяносто один год; долгое время состоял председателем парижского союза русских писателей и ; пережил едва ли не всю «старую» эмиграцию. В богатой литературе нашего века Зайцев оставил свой, заметный след, создал художественную прозу, преимущественно лирическую, без желчи, живую и теплую. Тихий свет добра, простые нравственные начала, особенное чувство сопричастности всему сущему: каждый лишь частица единой природы, маленькое звено Космоса: «Не себе одному принадлежит человек».

Как прозаик и драматург Зайцев выдвинулся уже в начале 900-х гг. (его «Голубая звезда» восхищался много позднее К. Паустовский), пьеса «Усадьба Паниных» стала вехой для вахтанговцев (и сейчас в Москве, на Старом Арбате, в витрине театра красуется афиша тех времен, возвещая о премьере спектакля, подготовленного молодым Вахтанговым). Но главные его книги все-таки написаны за рубежом: автобиографическая тетралогия «Путешествие Глеба», превосходные произведения, как мы именуем их теперь, художественно-биографического — о Жуковском. Тургеневе, Чехове, о св. Сергии Радонежском; великолепный перевод дантовского «Ада».

В творчестве Зайцева 900-х годов выразились прежде всего импрессионистические тенденции, свойственные тогда русской литературе и русскому искусству в целом. В автобиографической заметке «О себе» начало своего творческого пути Зайцев определил так: «Я начал с импрессионизма». Это была, говорил он, «чисто-поэтическая стихия, избравшая формой не стихи, а прозу (поэтому и проза проникнута духом музыки. В то время меня нередко в печати называли "поэтом прозы")».

В формировании духовного мира Зайцева большую роль сыграло творчество Вл. Соловьева, произведениями которого («Чтением о Богочеловечестве») он зачитывался. Прослеживая пути своего духовного развития и развития своего художественного мира, Зайцев указывал, что именно под влиянием философских идей Соловьева в его творчестве «вместо раннего пантеизма начинают проступать мотивы религиозные–довольно еще невнятно («Миф», «Изгнание»)– все же в христианском духе», который явно ощутим в первом романе «Дальний край» 1912). Это произведение Зайцев считал романом лирическим и поэтическим. К нему близится по настроению и стилю пьеса «Усадьба Ланиных».

Первый сборник рассказов Зайцева «Тихие зори» вышел в 1906 г. Рассказы – об усадебной, деревенской жизни, о жизни природы. В них обнаруживается пристрастие автора к чеховской традиции, принципам его художественной детализации и явное увлечение импрессионистической стилистикой. Это в основном –лирика настроений, в которых размывается предметное ощущение окружающего мира, последний начинает жить лишь постольку, поскольку воспринимается через чувство, настроение человека.

Обозревая позже свой творческий путь, Зайцев записал в автобиографии: «...начал с повестей натуралистических; ко времени выступления в печати –увлечение так называемым «импрессионизмом», затем выступает элемент лирический и романтический. За последнее время чувствуется растущее тяготение к реализму. Из литературных симпатий юности (и до сих пор) самая глубокая и благоговейная – Антон Чехов.... В складе мировоззрения наибольшую роль сыграл Владимир Соловьев».

В этой автохарактеристике примечательно указание на полярно разные мировоззренческие истоки творчества Зайцева–А. Чехов и Вл. Соловьев. От Чехова – тяготение к мировоззренческому и художественному реализму, от Соловьева –те религиозные идеи (не ортодоксально-христианские, но модернизированные), которыми будут освещаться картины реального мира в произведениях писателя и дооктябрьского времени, и эпохи эмиграции.

«Тяготение к реализму» Зайцев испытает после первой русской революции, когда в его творчество входят социальные мотивы. qh пишет о жизни «маленького человека», об оскудении под напором новых общественных отношений мелкопоместных «чудаков, именуемых русскими помещиками», о духовных исканиях и духовных судьбах русской интеллигенции (роман «Дальний край», 1912). В его произведениях, прежде всего в «Дальнем крае», идее социального революционного преобразования России противопоставляется христианский социализм добра, идея вечных начал бытия, вечных ценностей мира, прежде всего любви, которая видится Зайцеву как проекция некоего «божественного огня». Но в изображении перипетий любви Зайцев все-таки наделяет конкретные бытовые ситуации каким-то мистическим ореолом, в чем проявляется своеобразный мировоззренческий и эстетический дуализм писателя.

Как и у Бунина, любовь героев Зайцева всегда драматична, и исход ее обычно трагичен. Но, в отличие от Бунина, Зайцев утверждает, что только в страдании проявляется сила и «цена» любви.

Самой «полной и выразительной» вещью этой темы (как определил ее Зайцев) была повесть «Голубая звезда», опубликованная в 1918 г. Она как бы завершала дореволюционную часть его творческого пути. Это повесть из жизни богемы. Но внутреннее содержание ее гораздо значительнее: это повествование о любви истинной и ложной, о связи человека с окружающим миром через приобщение к природе и очищение страданием, постижение высокого смысла жизни.

В финале повести Зайцев в своей типичной стилевой манере передает мироощущение героя (характерное и для самого автора): «Казалось, что не так легко отделить свое дыхание от плеска ручейка в овраге, ноги ступали по земле, как по самому себе, голубоватая мгла внизу, над речкой, была частью его же души; он и сам – в весенней зелени зеленей.

<...> Тихо, медленно летела на болото цапля. Было видно довольно далеко. Поля, лесочки и деревни, две белых колокольни, вновь поля, то бледно зеленеющие, то лиловые. Весенняя пелена слабых, чуть смутных испарений, все смягчающих, смывающих, как в акварели...

<...> Закат гас. Вот разглядел уж он свою небесную водительницу, стоявшую невысоко, чуть сиявшую золотисто-голубоватым светом. Понемногу все небо наполнялось ее эфирной голубизной, сходящей на землю. Это была голубая Дева. Она наполняла собою мир, проникала дыханием стебелек зеленей, атомы воздуха. Была близка и бесконечна, видима и неуловима. В сердце своем соединяла все облики земных любвей, все прелести и печали, все мгновенное, летучее – и вечное. В ее божественном лице была всегдашняя надежда. И всегдашняя безнадежность».

До революции Зайцев написал несколько лирических пьес, навеянных мотивами чеховской драматургии («Усадьба Ланиных», «Ариадна», «Любовь»). Горький назвал «Усадьбу Ланиных» произведением «совершенно чеховидным». Но, в отличие от Чехова, Зайцев вырывает героев из сложных связей окружающего их мира и замыкает их жизнь на служении любви.

Раннее творчество

Стремление к литературному творчеству пробудилось у И. С. Шмелёва рано, еще во время обучения в Московской гимназии. Первый печатный опыт Шмелёва — зарисовка из народной жизни «У мельницы», опубликованная в в журнале «Русское обозрение», об истории создания которой и публикации сам автор поведал в позднейшем рассказе «Как я стал писателем». Позднее в публикуется книга очерков «На скалах Валаама». Однако первый выход в литературу оказался для Шмелёва неудачным. Книга была запрещена цензурой и совершенно не раскупалась.

После окончания университета () и военной службы Шмелёв снова возвращается в Москву и посвящает себя литературному творчеству. Эти годы обогатили Шмелёва знаниями об огромном мире уездной России.

публикуются повести и рассказы «Виноград», «Стена», «Пугливая тишина», «Волчий перекат», «Росстани». Произведения этих лет отличаются широким тематическим многообразием, обилием живописных пейзажей, зарисовками патриархального купеческого быта, кроме того, Шмелёв изображает фазы превращения простого крестьянина в капиталиста нового типа. Позднее выходят два сборника прозы «Лик скрытый» и «Карусель» и книга очерков «Суровые дни» (), затем публикуются повесть «Как это было» (), в которой Шмелёв выступает против братоубийственной гражданской войны и рассказ «Чужая кровь»). В произведениях этого времени уже отчётливо прослеживается проблематика его творчества периода эмиграции.

Творчество 1920—1930 годов

Отъезд И. С. Шмелева в 1922 году в эмиграцию (в Берлин, а затем в Париж) знаменует новый период его творческого пути. Отсюда, из чужой страны, с необычайной отчетливостью видится ему Россия. Здесь Шмелев сотрудничает с такими эмигрантскими изданиями как «Возрождение», «Последние новости», «Иллюстрированная Россия», «Современные записки» и др., где публикует свои произведения. Шмелев создает рассказы-памфлеты «Каменный век» (1924) и «Два Ивана» (1924), «Каменный век», «На пеньках» (1925), «Про одну старуху» (1925), Творчество этих лет проникнуто острой болью за родину, слышны ноты осуждения европейского мира, западной цивилизации, ее бездуховности, приземленности, прагматизма. Автор повествует о кровавой братоубийственной гражданской войне, обрушившей страдания на русский народ.

В последующих своих произведениях «Русская песня» (1926), «Наполеон. Рассказ моего приятеля» (1928), «Обед для разных» ,Шмелев в большей степени развивает проблематику старой патриархальной России, славит простого русского человека, создает картины религиозных празднества, изображает обряды, славящие Русь, становится певцом старой Москвы.

Книга «Въезд в Париж. Рассказы о России зарубежной» (1929) проникнута глубокой скорбью, повествует об изломанных судьбах русских изгнанников. На материале первой мировой войны Шмелев создает лубочный роман «Солдаты» (1930).

«Богомолье» (1931) и «Лето Господне» (1933—1948) были с восторгом приняты в кругах русской эмиграции. Продолжая традицию Лескова, Шмелев изображает быт патриархальной России. Глубоко поэтичны и красочны образы Москвы и Замоскворечья. Шмелев изображает в романе мировосприятие доброго, чистого, наивного, ребенка, которое так близко народному. Так возникает целостный художественный мир, славящий Родину. До конца дней своих чувствовал Шмелев щемящую боль и тоску от воспоминаний о России.

Все эти годы Шмелев мечтал вернуться в Россию. Его всегда отличала особая любовь к уединенной монастырской жизни. В 1935 году публикуется его автобиографический очерк «Старый Валаам», где автор вспоминает свою поездку на остров, изображает мерно текущую жизнь православного русского монастыря, глубоко наполненную атмосферой святости. Затем выходит в свет, целиком построенный на сказе, роман «Няня из Москвы»(1936), где все события переданы устами старой русской женщины Дарьи Степановны Синициной.

В романе «Пути небесные» (1948) получает воплощение тема реальности Божьего промысла в земном мире. В романе изображаются судьбы реальных людей скептика-позитивиста, инженера В. А. Вейденгаммера и глубоко верующей послушницы Страстного монастыря — Дарьи Королевой. Однако смерть Шмелева обрывает работу над третьим томом романа, но две вышедшие книги вполне воплотили христианские представления о мире, борьбу с грехом и соблазнами, моменты светлых озарений незыблемо верующего сердца…


Сейчас читают про: