double arrow

Трилогия вочеловеченья» Блока: идейно-художественные истоки, образный мир, эволюция


Алекса́ндр Алекса́ндрович Блок (16 ноября 1880, Санкт-Петербург,— 7 августа 1921,) — русский поэт. Блок родился и воспитывался в высококультурной дворянско-интеллигентской семье. детские и юношеские годы Блока прошли сначала в петербургском «ректорском доме» (дед, Андрей Николаевич Бекетов,— профессор-ботаник, ректор Петербургского университета), затем, после второго замужества матери, в доме отчима — офицера Франца Феликсовича Кублицкого-Пиоттух, а каждое лето — в бекетовском подмосковном имении Шахматове. В либеральной и «народолюбивой» семье Бекетовых многие занимались литературным трудом. Дед Блока был автором не только солидных трудов, но и многих научно-популярных очерков. Бабушка, Елизавета Григорьевна, всю жизнь занималась переводами научных и художественных произведений. Атмосфера литературных интересов очень рано пробудила в нем непреодолимую тягу к поэзии.

Собрание стихотворений Блока состоит из трех томов, что проясняет название, данное собранию самим автором, — "трилогия вочеловечения". Блок говорил, что процесс творчества ведет к рождению художника, "мужественно глядящего в лицо миру". Таким художником был, конечно, он сам.




Первый том — преддверие будущего творческого пути. В нем собраны стихи совсем еще юного поэта. Его восприятие жизни двояко. С одной стороны, мотивы разочарованности: "я стар душой", с другой — тяга к жизни: "я стремлюсь к роскошной воле". Но уже в самых первых стихах Блок говорит о высоком назначении поэта, о его провидении "нового света".

Центральное место в первом томе отводится "прекрасной даме", образ которой неизменно ассоциируется с именем Блока. В этот период женщина для поэта — воплощение Вечной Жены, Вечной Женственности, Святой, Ясной.

Блок творил в тот период под влиянием двух обстоятельств: любви к Л. Д. Менделеевой и увлечения идеями философа Соловьева. Образ Вечной Жены как раз перенят от Соловьева, которому принадлежит мысль о том, что любовь к миру открыта через любовь к женщине. Так вполне земное чувство к обычной женщине переросло у Блока в мистически-философский миф.

Но не только любовные переживания нашли отражение в первом томе. Блок затрагивал и совершенно иного плана вопросы. Например, социальные и политические. Характерным примером является стихотворение "Фабрика": Я слышу все с моей вершины: Он медным голосом зовет Согнуть измученные спины Внизу собравшийся народ.

Даже в этом раннем стихотворении слышится предчувствие больших перемен в жизни страны. У юного Блока уже появляются размышления о народной судьбе, которые позже привели к созданию поэмы "Двенадцать". Хотя, по большому счету, он еще замкнут на мистицизме, но цикл "Распутья", завершающий первый том, намечает перелом в творчестве Блока.



Во втором томе поэт в значительной мере отходит от мистицизма, от идеала мировой гармонии. Это не значит, что он разочаровался в идеях Соловьева. Но вокруг кипела жизнь, настолько полная событиями, что уже невозможно было не участвовать в ней. Период, когда создавался второй том, совпал с революционными событиями. Однако Блок еще не ощущает себя сопричастным революции, он как бы стоит в стороне, наблюдая и оценивая. Размышления, на которые наводят Блока происходящие события, вызывают к жизни тему "народ и интеллигенция".

Немаловажен во втором томе и созданный блоком образ Родины. Русь всегда была для поэта разноликой. Часто для поэта Родина приобретала образ женщины. Иногда — представала таинственной, сказочной страной: "и в тай не ты почиешь, Русь". Несмотря на неоднозначное восприятие поэтом своей страны, Родина для него не есть нечто раздробленное. Неодинаковость образа Родины в разных стихотворениях — особенность восприятия; на самом деле Русь для поэта — одно гармоничное целое.

Для Блока был нелегок период, когда создавался второй том. Но в любом случае это было его существенное достижение, большой шаг вперед. Сам поэт утверждал, что все, что он оставляет за спиной — "равно великое".



Третий том — вершина "трилогии вочеловечения". Не всегда поэт шел к ней по восходящей. Иногда он отклонялся с пути, делал ошибки, но все же, пусть медленно, двигался к вершине.

Третий том открывается циклом "Страшный мир". Надо сказать, что эта тема присутствовала и в первом, и во втором томе. С одной стороны, "страшный мир" для поэта — это обличение буржуазного существования, с другой — окружающая действительность, которая терзает блоковского лирического героя своей дисгармонией. Душа героя греховна, пуста, лишена веры. Часто он раздваивается сам в себе. Это еще одна тема третьего тома — тема двойника.

"Страшный мир" замкнут, из него нет выхода. Он пугает своей цикличностью. Вспомним знаменитое "Ночь, улица, фонарь, аптека...". Это стихотворение совершенно неожиданно заканчивается теми же словами, но в другом порядке, — "аптека, улица, фонарь..." Замкнутость времени и пространства пугают Блока. И все же он верит в победу света, жизни:

В этом стихотворении наконец прозвучало давно ожидаемое слово "вочеловечить". Это мысль, к которой поэт шел долгие годы. Может быть, в том, чтобы вочеловечить безличное, и заключается высокая миссия поэта. Все три тома трилогии — это история души художника. В третьем томе — апогей его духовного развития, выраженный всего несколькими строками стихотворения "О, я хочу безумно жить..."

Надо заметить, что третий том посвящен в немалой степени и так называемой "чистой поэзии", то есть поэзии музыки, природы, красоты. Неизменной остается тема Родины.

Путь и автора, и его лирического героя к "вочеловечению" — это путь, полный ошибок, противоречий, сомнений. Но Блок преодолевает этот путь: от юношеского, не совсем еще осознанного мистицизма он переходит к серьезным размышлениям о реальной жизни, о России. Мы видим, как поэт растет, развивается и, наконец, становится тем классиком, которого мы знаем, как Александра Блока.







Сейчас читают про: