double arrow

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ. Четверо подмастерьев танцуют, радуясь щедрости г на Журдена


ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

ВТОРОЙ балетный выход

Четверо подмастерьев танцуют, радуясь щедрости г на Журдена.

Г н Журден, два лакея.

Г н Журден.

Идите за мной: я хочу пройтись по городу в новом костюме, да только смотрите не отставайте ни на шаг, чтоб все видели, что вы мои лакеи.

Лакей.

Слушаем, сударь.

Г н Журден.

Позовите сюда Николь – мне нужно отдать ей кое какие распоряжения. Стойте, она сама идет.

Г н Журден, Николь, два лакея.

Г н Журден.

Николь!

Николь.

Что угодно?

Г н Журден.

Послушай…

Николь (хохочет) .

Хи хи хи хи хи!

Г н Журден.

Чего ты смеешься?

Николь.

Хи хи хи хи хи хи!

Г н Журден.

Что с тобой, бесстыдница?

Николь.

Хи хи хи! На кого вы похожи! Хи хи хи!

Г н Журден.

Что такое?

Николь.

Ах, боже мой! Хи хи хи хи хи!

Г н Журден.

Экая нахалка! Ты это надо мной смеешься?

Николь.

Ни ни, сударь, даже не думала. Хи хи хи хи хи хи!

Г н Журден.

Посмейся ка еще, – уж и влетит тебе от меня!

Николь.

Ничего не могу с собой поделать, сударь. Хи хи хи хи хи!

Г н Журден.

Перестанешь ты или нет?

Николь.

Извините, сударь, но вы такой уморительный, что я не могу удержаться от смеха. Хи хи хи!

Г н Журден.

Нет, вы подумайте, какая наглость!

Николь.

До чего ж вы сейчас смешной! Хи хи!

Г н Журден.

Я тебя…

Николь.

Извините, пожалуйста. Хи хи хи хи!

Г н Журден.

Послушай, если ты сию секунду не перестанешь, клянусь, я закачу тебе такую оплеуху, какой еще никто на свете не получал.

Николь.

Коли так, сударь, можете быть спокойны: не буду больше смеяться.

Г н Журден.

Ну, смотри! Сейчас ты мне уберешь…

Николь.

Хи хи!

Г н Журден.

Уберешь как следует…

Николь.

Хи хи!

Г н Журден.

Уберешь, говорю, как следует залу и…

Николь.

Хи хи!

Г н Журден.

Ты опять?

Николь (валится от хохота) .

Нет уж, сударь, лучше побейте меня, но только дайте посмеяться вдоволь, – так мне будет легче. Хи хи хи хи хи!

Г н Журден.

Ты меня доведешь!

Николь.

Смилуйтесь, сударь, дайте мне посмеяться. Хи хи хи!

Г н Журден.

Вот я тебя сейчас…

Николь.

Су… ударь… я лоп… лопну, если не похохочу. Хи хи хи!

Г н Журден.

Видали вы такую подлянку? Вместо того чтобы выслушать мои приказания, нагло смеется мне в лицо!

Николь.

Что же вам угодно, сударь?

Г н Журден.

Мне угодно, чтобы ты, мошенница, потрудилась навести в доме чистоту: ко мне скоро гости будут.

Николь (встает) .

Вот мне уже и не до смеху, честное слово! Ваши гости наделают всегда такого беспорядку, что при одной мысли о них на меня нападает тоска.

Г н Журден.

Что ж, мне из за тебя держать дверь на запоре от всех моих знакомых?

Николь.

По крайней мере от некоторых.

Г жа Журден, г н Журден, Николь, два лакея.

Г жа Журден.

Ах, ах! Это еще что за новости? Что это на тебе, муженек, за наряд? Верно, вздумал посмешить людей, коли вырядился таким шутом? Хочешь, чтобы все на тебя пальцем показывали?

Г н Журден.

Разве одни дураки да дуры станут на меня показывать пальцем.

Г жа Журден.

Да уж и показывают: твои повадки давно всех смешат.

Г н Журден.

Кого это «всех», позволь тебя спросить?

Г жа Журден.

Всех благоразумных людей, всех, которые поумнее тебя. А мне так совестно глядеть, какую ты моду завел. Собственного дома не узнать. Можно подумать, что у нас каждый день праздник: с самого утра то и знай пиликают на скрипках, песни орут, – соседям и тем покою нет.

Николь.

И то правда, сударыня. Мне не под силу будет поддерживать в доме чистоту, коли вы, сударь, будете водить к себе такую пропасть народу. Грязи наносят прямо со всего города. Бедная Франсуаза вконец измучилась: любезные ваши учителя наследят, а она каждый божий день мой после них полы.

Г н Журден.

Ого! Вот так служанка Николь! Простая мужичка, а ведь до чего же языкастая!

Г жа Журден.

Николь права: ума то у нее побольше, чем у тебя. Хотела бы я знать, на что тебе, в твои годы, понадобился учитель танцев?

Николь.

И еще этот верзила фехтовальщик – он так топочет, что весь дом трясется, а в зале того и гляди весь паркет повыворотит.

Г н Журден.

Молчать, и ты, служанка, и ты, жена!

Г жа Журден.

Стало быть, ты задумал учиться танцевать? Нашел когда: у самого скоро ноги отнимутся.

Николь.

Может статься, вам припала охота кого нибудь убить?

Г н Журден.

Молчать, говорят вам. Обе вы невежды. Вам невдомек, какие это мне дает пре ро га тивы.

Г н Журден.

Лучше бы подумал, как дочку пристроить: ведь она уж на выданье.

Г н Журден.

Подумаю я об этом, когда представится подходящая партия. А пока что я хочу думать о том, как бы мне разным хорошим вещам научиться.

Николь.

Я еще слыхала, сударыня, что нынче в довершение всего хозяин нанял учителя философии.

Г н Журден.

Совершенно верно. Хочу понабраться ума разума, чтоб мог я о чем угодно беседовать с порядочными людьми.

Г жа Журден.

Не поступить ли тебе в один прекрасный день в школу, чтоб тебя там розгами драли на старости лет?

Г н Журден.

А что ж такого? Пусть меня выдерут хоть сейчас, при всех, лишь бы знать все то, чему учат в школе!

Николь.

Да, это бы вам пошло на пользу.

Г н Журден.

Без сомнения.

Г жа Журден.

В хозяйстве тебе все это вот как пригодится!

Г н Журден.

Непременно пригодится. Обе вы несете дичь, мне стыдно, что вы такие необразованные.

(Г же Журден.)

Вот, например, знаешь ли ты, как ты сейчас говоришь?

Г жа Журден.

Конечно. Я знаю, что говорю дело и что тебе надо начать жить по другому.

Г н Журден.

Я не о том толкую. Я спрашиваю: что такое эти слова, которые ты сейчас сказала.

Г жа Журден.

Слова то мои разумные, а вот поведение твое очень даже неразумное.

Г н Журден.

Говорят тебе, я не о том толкую. Я вот о чем спрашиваю: то, что я тебе говорю, вот то, что я тебе сказал сейчас, что это такое?

Г жа Журден.

Глупости.

Г н Журден.

Да нет, ты меня не понимаешь. То, что мы оба говорим, вся наша с тобой речь?

Г жа Журден.

Ну?

Г н Журден.

Как это называется?

Г жа Журден.

Все равно, как ни назвать.

Г н Журден.

Невежда, это проза!

Г жа Журден.

Проза?

Г н Журден.

Да, проза. Все, что проза, то не стихи, а все, что не стихи, то проза. Видала? Вот что значит ученость! (К Николь.) Ну, а ты? Тебе известно, как произносится У?

Николь.

Как произносится?

Г н Журден.

Да. Что ты делаешь, когда говоришь У?

Николь.

Чего?

Г н Журден.

Попробуй сказать У.

Николь.

Ну, У.

Г н Журден.

Что же ты делаешь?

Николь.

Говорю: У.

Г н Журден.

Да, но когда ты говоришь У, что ты в это время делаешь?

Николь.

То и делаю, что вы велели.

Г н Журден.

Вот поговори ка с дурами! Ты вытягиваешь губы и приближаешь верхнюю челюсть к нижней: У. Видишь? Я корчу рожу: У.

Николь.

Да, нечего сказать, ловко.

Г жа Журден.

И впрямь чудеса!

Г н Журден.

Вы бы еще не то сказали, ежели б увидали О, ДА ДА и ФА ФА!

Г жа Журден.

Что это за галиматья?

Николь.

На что это все нужно?

Г н Журден.

Эти дуры хоть кого выведут из себя.

Г жа Журден.

Вот что, гони ка ты своих учителей в шею и со всей их тарабарщиной.

Николь.

А главное, эту громадину – учителя фехтования: от него только пыль столбом.

Г н Журден.

Скажи на милость! Дался вам учитель фехтования. Вот я тебе сейчас докажу, что ты ничего в этом не смыслишь. (Велит подать себе рапиры и одну из них протягивает Николь.) Вот, смотри: наглядный пример, линия тела. Когда тебя колют квартой, то надо делать так, а когда терсом, то вот так. Тогда тебя никто уж не убьет, а во время драки это самое важное – знать, что ты в безопасности. А ну попробуй кольни меня разок!

Николь.

Что ж, и кольну!

(Несколько раз колет г на Журдена.)

Г н Журден.

Да тише ты! Эй, эй! Осторожней! Черт бы тебя побрал, скверная девчонка!

Николь.

Вы же сами велели вас колоть.

Г н Журден.

Да, но ты сперва колешь терсом, вместо того чтобы квартой, и у тебя не хватает терпения подождать, пока я отпарирую.

Г жа Журден.

Ты помешался на всех этих причудах, муженек. И началось это у тебя с тех пор, как ты вздумал водиться с важными господами.

Г н Журден.

В том, что я вожусь с важными господами, виден мой здравый смысл: это не в пример лучше, чем водиться с твоими мещанами.

Г жа Журден.

Да уж, нечего сказать: прок от того, что ты подружился с дворянами, ох как велик! Взять хоть этого распрекрасного графа, от которого ты без ума: до чего же выгодное знакомство!

Г н Журден.

Молчать! Думай сначала, а потом давай волю языку. Знаешь ли ты, жена, что ты не знаешь, о ком говоришь, когда говоришь о нем? Ты себе не представляешь, какое это значительное лицо: он настоящий вельможа, вхож во дворец, с самим королем разговаривает, вот как я с тобой. Разве это не великая для меня честь, что такая высокопоставленная особа постоянно бывает в моем доме, называет меня любезным другом и держится со мной на равной ноге? Никому и в голову не придет, какие услуги оказывает мне граф, а при всех он до того бывает со мною ласков, что мне, право, становится неловко.

Г жа Журден.

Да, он оказывает тебе услуги, он с тобою ласков, но и денежки у тебя занимает.

Г н Журден.

Ну и что ж? Разве это для меня не честь – дать взаймы такому знатному господину? Могу ли я вельможе, который называет меня любезным другом, отказать в таком пустяке?

Г жа Журден.

А какие такие одолжения делает этот вельможа тебе?

Г н Журден.

Такие, что, кому сказать, никто не поверит.

Г жа Журден.

Например?

Г н Журден.

Ну уж этого я тебе не скажу. Будь довольна тем, что свой долг он мне уплатит сполна, и очень даже скоро.

Г жа Журден.

Как же, дожидайся!

Г н Журден.

Наверняка. Он сам мне говорил!

Г жа Журден.

Держи карман шире.

Г н Журден.

Он дал мне честное слово дворянина.

Г жа Журден.

Враки!

Г н Журден.

Ух! Ну, и упрямая ты, жена! А я тебе говорю, что он свое слово сдержит, я в этом уверен.

Г жа Журден.

А я уверена, что не сдержит и что все его любезности – один обман, и ничего более.

Г н Журден.

Замолчи! Вот как раз и он.

Г жа Журден.

Этого только недоставало! Верно, опять пришел просить у тебя в долг. Глядеть на него тошно.

Г н Журден.

Молчать, тебе говорят!


Сейчас читают про: