double arrow

ЯВЛЕНИЕ IV. Прелестная девушка! Всегда жизнерадостна, так и пышет молодостью, полна веселья, остроумия, любви и неги! Но и благонравна!.. (Быстро ходит по комнате,


ЯВЛЕНИЕ III

ЯВЛЕНИЕ II

Ф и г а р о один.

Прелестная девушка! Всегда жизнерадостна, так и пышет молодостью, полна веселья, остроумия, любви и неги! Но и благонравна!.. (Быстро ходит по комнате, потирая руки.) Так вот как, ваше сиятельство, драгоценный мой граф! Вам, оказывается...палец в рот не клади! Я-то терялся в догадках, почему это он не успел назначить меня домоправителем, как уже берет с собой в посольство и определяет на место курьера! Так, значит, ваше сиятельство, три назначения сразу: вы--посланник, я--дипломатический мальчишка на побегушках, Сюзон--штатная дама сердца, карманная посланница, и--в добрый час, курьер! Я поскачу в одну сторону, а вы в другую, прямо к моей дражайшей половине! Я, запыленный, изнемогающий от усталости, буду трудиться во славу вашего семейства, а вы тем временем будете способствовать прибавлению моего! Какое трогательное единение! Но только, ваше сиятельство, вы слишком много на себя берете. Заниматься в Лондоне делами, которые вам поручил ваш повелитель, и одновременно делать дело за вашего слугу, представлять при иностранном дворе и короля и меня сразу -- это уж чересчур, право чересчур. А ты, Базиль, слабый подражатель моим проделкам, ты у меня запляшешь, ты у меня... Нет, лучше поведем с ними обоими тонкую игру, чтобы они друг другу подставили ножку! Ну-с, господин Фигаро, сегодня будьте начеку! Прежде всего постарайтесь приблизить час вашей свадьбы -так-то оно будет вернее, устраните Марселину, которая в вас влюблена, как кошка, деньги и подарки припрячьте, обведите сластолюбивого графа вокруг пальца, задайте основательную трепку господину Базилю и...




М а р с е л и н а, Б а р т о л о, Ф и г а р о.

Ф и г а р о (прерывая свою речь). Э-э-э, вот и толстяк-доктор, его только здесь не хватало! Доброго здоровья, любезный доктор! Уж не на нашу ли с Сюзанной свадьбу вы изволили прибыть в замок?

Б а р т о л о (презрительно). Ах, что вы, милейший, вовсе нет!

Ф и г а р о. Это было бы с вашей стороны так великодушно!

Б а р т о л о. Разумеется, и притом весьма глупо.

Ф и г а р о. Ведь я имел несчастье расстроить вашу свадьбу!

Б а р т о л о. Больше вам не о чем с нами говорить?

Ф и г а р о. Кто-то теперь ухаживает за вашим мулом!

Б а р т о л о (всердцах). Несносный болтун! Оставьте нас в покое!

Ф и г а р о. Вы сердитесь, доктор? Какой же вы, лекари, безжалостный народ! Ни малейшего сострадания к бедным животным... как будто это в самом деле... как будто это люди! Прощайте, Марселина! Вы все еще намерены со мною судиться? Ужель, чтоб не любить, должны мы ненавидеть? Я полагаюсь на мнение доктора.

Б а р т о л о. Что такое?

Ф и г а р о. Она вам расскажет, еще и от себя прибавит. (Уходит.)

М а р с е л и н а, Б а р т о л о.



Б а р т о л о (смотрит ему вслед). Этот плут верен себе! И если только с него не сдерут шкуру заживо, то я предсказываю, что умрет он в шкуре отчаянного нахала...

М а р с е л и н а. Наконец-то вы здесь, вечный доктор! И, как всегда, до того степенный и медлительный, что можно умереть, пока дождешься от вас помощи, совсем как в былые времена, когда люди успели повенчаться, несмотря на принятые вами меры предосторожности!

Б а р т о л о. А вы все такая же ехидная и язвительная! Да, но кому же здесь все-таки до меня нужда? Не случилось ли чего с графом?

М а р с е л и н а. Нет, доктор.

Б а р т о л о. Может статься, вероломная графиня Розина, дай-то господи, занемогла?

М а р с е л и н а. Она тоскует.

Б а р т о л о. О чем?

М а р с е л и н а. Муж забыл ее.

Б а р т о л о (радостно). Ага! Достойный супруг мстит за меня!

М а р с е л и н а. Графа не разберешь: он и ревнивец и повеса.

Б а р т о л о. Повеса от скуки, ревнивец из самолюбия, -- это ясно.

М а р с е л и н а. Сегодня, например, он выдает Сюзанну за Фигаро и осыпает его по случаю этого бракосочетания...

Б а р т о л о. Каковое сделалось необходимым по милости его сиятельства!

М а р с е л и н а. Не совсем так, вернее: каковое понадобилось его сиятельству для того, чтобы позабавиться втихомолку с молодой женой...



Б а р т о л о. Господина Фигаро? С ним такого рода сделка возможна.

М а р с е л и н а. Базиль уверяет, что нет.

Б а р т о л о. Как, и этот проходимец тоже здесь? Да это настоящий вертеп! Что же он тут делает?

М а р с е л и н а. Всякие гадости, на какие только способен. Однако самое гадкое в нем--это, на мой взгляд, несносная страсть, которую он с давних пор питает ко мне. Б а р т о л о. Я бы на вашем месте двадцать раз сумел избавиться от его домогательств.

М а р с е л и н а. Каким образом?

Б а р т о л о. Выйдя за него замуж.

М а р с е л и н а. Злой и пошлый насмешник, почему бы вам не избавиться тою же ценой от моих домогательств? Это ли не ваш прямой долг? Где все ваши обещания? Как вы могли вычеркнуть из памяти нашего маленького Эмануэля, этот плод забытой любви, который должен был нас связать брачными узами?

Б а р т о л о (снимая шляпу). Не для того ли вы меня вызвали из Севильи, чтобы я выслушивал весь этот вздор? Этот ваш новый приступ брачной лихорадки...

М а р с е л и н а. Ну, хорошо, не будем больше об этом говорить. Но если ничто не могло заставить вас прийти к единственно справедливому решению -- жениться на мне, то по крайней мере помогите мне выйти за другого.

Б а р т о л о. А, вот это с удовольствием! Но кто же этот смертный, забытый богом и женщинами...

М а р с е л и н а. Ах, доктор, кто же еще, как не красавчик, весельчак и сердцеед Фигаро?

Б а р т о л о. Этот мошенник?

М а р с е л и н а. Он не умеет сердиться, вечно в добром расположении духа, видит в настоящем одни только радости и так же мало помышляет о будущем, как и о прошлом; постоянно в движении, а уж благороден, благороден...

Б а р т о л о. Как вор.

М а р с е л и н а. Как сеньор. Словом, прелесть. Но вместе с тем и величайшее чудовище!

Б а р т о л о. А как же его Сюзанна?

М а р с е л и н а. Эта хитрая девчонка не получит его, если только вы, милый мой доктор, захотите мне помочь и заставите Фигаро выполнить его обязательство по отношению ко мне.

Б а р т о л о. Это в самый-то день свадьбы?

М а р с е л и на. Свадьбу можно расстроить и во время венчания. Если б только я не боялась открыть вам одну маленькую женскую тайну...

Б а р т о л о. Какие могут быть у женщин тайны от врача?

М а р с е л и н а. Ах, вы отлично знаете, что от вас у меня нет тайн! Мы, женщины, пылки, но застенчивы; какие бы чары ни влекли нас к наслаждению, самая ветреная женщина всегда слышит внутренний голос, который ей шепчет: "Будь прекрасна, если можешь, скромна, если хочешь, но чтоб молва о тебе была добрая: это уж непременно". Итак, коль скоро всякая женщина сознает необходимость доброй о себе молвы, давайте сначала припугнем Сюзанну: мы, мол, всему свету расскажем, какие вам делаются предложения.

Б а р т о л о. К чему же это поведет?

М а р с е л и н а. Она сгорит со стыда н, конечно, наотрез откажет его сиятельству, а тот в отместку поддержит меня в моем стремлении помешать их свадьбе, зато моя свадьба именно благодаря этому и устроится.

Б а р т о л о. Она права. Черт возьми, а ведь это блестящая мысль -- выдать мою старую домоправительницу за этого негодяя, участвовавшего в похищении моей невесты...

М а р с е л и н а (живо). И строящего свое счастье на крушении моих надежд...

Б а р т о л о (живо). И стащившего у меня когда-то сто экю, которых мне до сих пор жалко.

М а р с е л и н а. О, какое наслаждение...

Б а р т о л о. Наказать мерзавца...

М а р с е л и н а. Стать его женой, доктор, стать его женой!







Сейчас читают про: