double arrow

ЯВЛЕНИЕ IX. С ю з а н н а, г р а ф, К е р у б и н о за креслом


ЯВЛЕНИЕ VIII

С ю з а н н а, г р а ф, К е р у б и н о за креслом.

С ю з а н н а (заметив графа). Ах!.. (Подходит к креслу и загораживает собой Керубино.)

Г р а ф (приближается к ней). Ты взволнована, Сюзон! Разговариваешь сама с собой, сердечко твое, как видно, сильно бьется... Впрочем, это понятно, сегодня у тебя особенный день.

С ю з а н н а (в смущении). Что вам угодно, ваше сиятельство? Если б вас застали со мной...

Г р а ф. Я был бы в отчаянии, если б сюда кто-нибудь вошел, но ведь ты же знаешь, что я к тебе неравнодушен. Базиль имел с тобою разговор о моих чувствах. У меня остается буквально одна секунда, чтобы рассказать тебе о моих намерениях. Слушай. (Садится в кресло.)

С ю з а н н а (живо). Ничего не стану слушать.

Г р а ф (берет ее за руку). Только одно слово! Тебе известно, что король назначил меня посланником в Лондон. Я беру с собой Фигаро: я нашел для него прекрасную должность, а так как жена обязана следовать за своим мужем...

С ю з а н н а. Ах, если б мне позволено было говорить!

Г р а ф (привлекает ее к себе). Говори, говори, милая, с сегодняшнего же дня начинай проявлять ту власть, которую ты будешь иметь надо мною всю жизнь.

С ю з а н н а (испуганно). Не надо мне никакой власти, ваше сиятельство, не надо мне никакой власти. Оставьте меня, прошу вас!

Г р а ф. Сначала скажи.

С ю з а н н а (сердито). Я уж теперь не помню, что хотела сказать.

Г р а ф. Относительно обязанности жены.

С ю з а н н а. Aх, да! После того как вы, ваше сиятельство, похитили себе жену у доктора и женились на ней по любви, вы ради нее отменили это отвратительное право сеньора...

Г р а ф (весело). Которое так огорчало невест! Ах, Сюзетта, да это же чудное право! Если б ты в сумерках пришла в сад потолковать со мною о нем, то за это небольшое одолжение я бы так тебя отблагодарил...

Б а з и л ь (за сценой). Его сиятельство не у себя.

Г р а ф (встает). Чей это голос?

С ю з а н н а. Вот несчастье!

Г р а ф. Выйди навстречу, а то как бы сюда не вошли.

С ю з а н н а (в смущении). А вы останетесь здесь?

Б а з и л ь (кричит за сценой). Его сиятельство был у графини и ушел. Я сейчас посмотрю.

Г р а ф. А спрятаться некуда!.. Ага! За кресло!.. Неудобно... Ну, уж ты выпроводи его поскорей.

Сюзанна пытается загородить ему дорогу, граф осторожным движением отстраняет ее, она отступает и становится между ним и маленьким пажом, но граф только успевает нагнуться, чтобы спрятаться за кресло, как Керубино выбегает, в испуге забирается с ногами в кресло и свертывается клубком. Сюзанна покрывает Керубино платьем, которое она принесла, и становится перед креслом.

Г р а ф и К е р у б и н о, спрятавшиеся, С ю з а н н а, Б а з и л ь.

Б а з и л ь. Вы не видели его сиятельство, сударыня?

С ю з а н н а (резко). А почему я должна его видеть? Отстаньте.

Б а з и л ь (подходит ближе). Будь вы благоразумнее, мой вопрос не мог бы вас удивить. Графа ищет Фигаро.

С ю з а н н а. Значит, он ищет человека, который после вас является самым большим его недоброжелателем.

Г р а ф (в сторону). Посмотрим кстати, как-то мне предан Базиль.

Б а з и л ь. Разве желать добра жене значит желать зла ее мужу?

С ю з а н н а. По вашим мерзким нравственным правилам, пособник разврата, выходит, что нет.

Б а з и л ь. Разве от вас требуют больше того, чем вы собираетесь одарить другого? Благодаря приятному обряду то, что вчера вам было запрещено, будет завтра вменено вам в обязанность.

С ю з а н н а. Низкий человек!

Б а з и л ь. Из всех серьезных дел самое шуточные -- это брак, а потому я думал...

С ю з а н н а (вспылив). Вы думали о всяких гадостях. Как вы смели сюда войти?

Б а з и л ь. Ну-ну, негодница! Успокоитесь! Все будет, как вы захотите. Но только, пожалуйста, не думайте, что помехой его сиятельству я считаю господина Фигаро. Вот если бы не маленький паж...

С ю з а н н а (нерешительно). Дон Керубино?

Б а з и л ь (передразнивает ее). Cherubino di amore / Ангел любви (итал.)/, тот самый, который все время за вами увивается и который еще нынче утром здесь слонялся, чтобы прошмыгнуть к вам, как только я уйду. Скажите, разве это неверно?

С ю з а н н а. Какая ложь! Уходите, злой человек!

Б а з и л ь. Поневоле прослывешь злым, когда все замечаешь. Не вам ли посвящен и тот романс, который он прячет от всех?

С ю з а н н а (гневно). Ну, конечно, мне!

Б а з и л ь. Если только, впрочем, он сочинил его не для графини. В самом деле, я слышал, что когда он прислуживает ей за столом, то смотрит на нее таким взглядом!.. Но только, черт возьми, пусть поостережется: его сиятельство на этот счет человек строгий.

С ю з а н н а (в негодовании). А вы человек зловредный, если распускаете подобные сплетни; ведь вы можете окончательны погубить бедного мальчика, который и так уже впал в немилость у своего господина.

Б а з и л ь. Да я, что ли, это выдумал? Об этом все говорят в один голос.

Г р а ф (встает). То есть как все говорят?

С ю з а н н а. О боже!

Б а з и л ь. Вот тебе раз!

Г р а ф. Бегите, Базиль, и чтоб духу Керубино здесь не было!

Б а з и л ь. Ах, зачем только я сюда вошел!

С ю з а н н а (в волнении). Боже мой! Боже мой!

Г р а ф (Базилю). Ей дурно. Усадим ее в кресло.

С ю з а н н а (быстрым движением отстраняет его). Я вовсе не хочу сидеть. Стыдно вам входить ко мне с такой бесцеремонностью.

Г р а ф. Кроме нас двоих здесь никого нет, моя дорогая. Ты в полной безопасности! Б а з и л ь. Мне очень неприятно, что вы слышали, как я прошелся насчет пажа, но я только хотел выведать ее сердечные тайны, ибо, в сущности говоря...

Г р а ф. Дать ему пятьдесят пистолей, коня -- и марш к родителям!

Б а з и л ь. Ваше сиятельство, ведь это же была шутка!

Г р а ф. Это маленький распутник -- вчера я застал его с дочкой садовника.

Б а з и л ь. С Фаншеттой?

Г р а ф. Да, и у нее в комнате.

С ю з а н н а (злобно). Куда вы, ваше сиятельство, заглянули тоже, вероятно, по делу?

Г р а ф (весело). Люблю такие остроумные замечания.

Б а з и л ь. И это добрый знак.

Г р а ф (весело). Нет, нет, мне нужно было отдать распоряжения твоему дяде, а моему вечно пьяному садовнику Антонио. Стучу -долго никто не отворяет; у твоей двоюродной сестры растерянный вид; мне это кажется подозрительным, я с ней заговариваю, а сам в это время оглядываю комнату. За дверью у них висит какая-то занавеска, а под ней что-то вроде вешалки для платья. Я как будто нечаянно подхожу, тихонечко-тихонечко приподнимаю занавеску (для пущей наглядности приподнимает с кресла платье) и вижу... (Замечает пажа.) Ах!

Б а з и л ь. Вот тебе раз!

Г р а ф. Одно другого стоит.

Б а з и л ь. Это еще почище.

Г р а ф (Сюзанне). Великолепно, сударыня! Еще только невеста -- и уже начинаете проказничать? Значит, вам так хотелось остаться одной единственно для того, чтобы принять моего пажа? А вы, сударь, вы неисправимы: забыв всякое уважение к вашей крестной матери, вы подъезжаете к ее первой камеристке и жене вашего приятеля,--этого только нехватало! Но я со своей стороны не потерплю, чтобы Фигаро, человек, которого я люблю и уважаю, оказался жертвой подобного обмана. Керубино вошел вместе с вами, Базиль?

С ю з а н н а (сердито). Никакого тут нет обмана и никаких жертв. Когда вы со мной разговаривали, Керубино был уже здесь.

Г р а ф (запальчиво). Уж лучше бы солгала! Злейший враг Керубино не пожелал бы ему такой беды.

С ю з а н н а. Он просил меня поговорить с графиней, чтоб она заступилась за него перед вами. Когда вы вошли, он до того растерялся, что кинулся к этому креслу.

Г р а ф (в гневе). Адские уловки! Как только я вошел в комнату, я тотчас же сел в кресло.

К е р у б и н о. Осмелюсь доложить, ваше сиятельство, что я, весь дрожа, прятался сзади.

Г р а ф. Опять вранье! Потом я сам занял это место.

К е р у б и н о. Прошу прощения, ваше сиятельство, но тогда-то я и свернулся клубочком в кресле.

Г р а ф (вне себя). Да он ужом вьется, этот маленький... змееныш! Он нас подслушивал!

К е р у б и н о. Напротив, ваше сиятельство, я прилагал все усилия, чтобы ничего не слышать.

Г р а ф. Какое коварство! (Сюзанне.) Ты не выйдешь за Фигаро.

Б а з и л ь. Успокойтесь, ваше сиятельство, сюда идут.

Г р а ф (стаскивает Керубино с кресла и ставит его на ноги). Ты еще перед целым светом будешь тут рассиживаться!


Сейчас читают про: