double arrow

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ. Б а р т о л о, д о н Б а з и л ь держит в руке бумажный


На сцене темно.

ЯВЛЕНИЕ I

Б а р т о л о, д о н Б а з и л ь держит в руке бумажный

фонарик.

Б а р т о л о. То есть как, Базиль, вы его не знаете?

Подумайте, что вы говорите!

Б а з и л ь. Спрашивайте меня хоть сто раз, -- я вам буду

отвечать одно и то же. Если он вам передал письмо Розины,

значит, вне всякого сомнения, это кто-нибудь из присных графа.

Однако, если принять в соображение щедрость подарка, который он

мне сделал, весьма вероятно, что это сам граф.

Б а р т о л о. Да что вы? А вот кстати о подарке: зачем же вы

его приняли?

Б а з и л ь. Мне показалось, что вы ничего не имеете против. Я

был сбит с толку, а в затруднительных случаях золото всякий раз

представляется мне доводом неопровержимым. Да и потом как

говорится: "На чужой каравай..."

Б а р т о л о. Да, да, это я знаю: "рот..."

Б а з и л ь. "...разевай".

Б а р т о л о (в изумлении). Вот так так!

Б а з и л ь. Да, да, я эдаким манером переиначил несколько

таких поговорочек. Однакож к делу. К какому решению вы пришли?

Б а р т о л о. Будь вы на моем месте, Базиль, разве вы бы не

напрягли последних усилий для того, чтобы обладать ею?

Б а з и л ь. По чести, доктор, скажу: нет. Обладание всякого




рода благами -- это еще не все. Получать наслаждение от

обладания ими -- вот в чем состоит счастье. Я полагаю, что

жениться на женщине, которая тебя не любит, значит подвергнуть

себя...

Б а р т о л о. Вы опасаетесь тяжелых сцен?

Б а з и л ь. Ох, ох, сударь... в этом году их уже было немало.

Я бы не стал учинять насилия над ее сердцем.

Б а р т о л о. Шутить изволите, Базиль. Пусть лучше она плачет

от того, что я ее муж, чем мне умереть от того, что она не моя

жена.

Б а з и л ь. Речь идет о жизни и смерти? Ну, тогда женитесь,

доктор, женитесь.

Б а р т о л о. Так я и сделаю, и притом нынче же ночью.

Б а з и л ь. Ну, прощайте. Да, в разговорах с вашей

возлюбленной непременно старайтесь изобразить всех мужчин

чернее самих прислужников ада.

Б а р т о л о. Это хороший совет.

Б а з и л ь. Побольше клеветы, доктор, клеветы! Первое

средство.

Б а р т о л о. Вот письмо Розины, которое мне передал этот

Алонсо. Сам того не желая, он подсказал мне, как я должен себя

с ней держать.

Б а з и л ь. Прощайте, мы все будем у вас в четыре часа утра.

Б а р т о л о. А почему не раньше?

Б а з и л ь. Нельзя. Нотариус занят.

Б а р т о л о. Бракосочетание?

Б а з и л ь. Да, у цырюльника Фигаро: он выдает замуж

племянницу.

Б а р т о л о. Племянницу? У него нет племянницы.

Б а з и л ь. Так по крайней мере они сказали нотариусу.

Б а р т о л о. Этот проныра тоже в заговоре! Что за черт!.

Б а з и л ь. Вы, значит, думаете...

Б а р т о л о. Ах, боже мой, это такой шустрый народ!

Послушайте, мой друг, у меня сердце не на месте. Сходите к

нотариусу и приведите его сюда немедленно.



Б а з и л ь. На улице дождь, погода отвратительная, но ради

вас я готов на все. Куда же вы?

Б а р т о л о. Я вас провожу -- с помощью Фигаро они

искалечили всех моих домочадцев! Я совершенно один.

Б а з и л ь. У меня фонарь.

Б а р т о л о. Вот вам, Базиль, мой ключ от всех дверей. Я вас

жду, я буду настороже. Кто бы ни пришел, -- нынче ночью, кроме

вас и нотариуса, я никого не впущу.

Б а з и л ь. При таких мерах предосторожности вам бояться

нечего.

ЯВЛЕНИЕ II

Р о з и н а одна, выходит из своей комнаты.

Мне послышалось, будто здесь разговаривают. Уж полночь, а

Линдора все нет! Ненастная погода для него как раз очень

кстати. Он может быть уверен, что никого не встретит... Ах,

Линдор, неужели вы меня обманули?.. Чьи это шаги?.. Боже, это

мой опекун! Уйду к себе.

ЯВЛЕНИЕ III

Р о з и н а, Б а р т о л о.

Б а р т о л о (входит со свечой). А, Розина, вы еще не ушли к

себе, в таком случае...

Р о з и н а. Я иду.

Б а р т о л о. Эта ужасная погода все равно не даст вам

заснуть, а мне нужно сказать вам очень важную вещь.

Р о з и н а. Что вы от меня хотите, сударь? Вам мало дня,

чтобы меня мучить?

Б а р т о л о. Выслушайте меня, Розина.



Р о з и н а. Я выслушаю вас завтра.

Б а р т о л о. Одну минуту, умоляю вас!

Р о з и н а (в сторону). Что, если он придет?

Б а р т о л о (показывает ей ее письмо). Вам известно это

письмо?

Р о з и н а (узнает его). Боже милосердный!

Б а р т о л о. Я не собираюсь упрекать вас, Розина: в ваши

годы простительно ошибаться, но я вам друг, выслушайте меня.

Р о з и н а. Это выше моих сил.

Б а р т о л о. Вы написали это письмо графу Альмавиве...

Р о з и н а (с удивлением). Графу Альмавиве?

Б а р т о л о. Видите, какой ужасный человек этот граф. Как

только он получил письмо, так сейчас же начал им хвастаться.

Оно попало ко мне от одной женщины, которой он его преподнес.

Р о з и н а. Граф Альмавива!

Б а р т о л о. Вам тяжело убеждаться в подобной низости.

Неопытность -- вот, Розина, источник женской доверчивости и

легковерия, но теперь вы понимаете, какие вам готовились силки.

Эта женщина рассказала мне обо всем, по-видимому, для того,

чтобы освободиться от столь опасной соперницы, как вы... Я

трепещу! Чудовищный заговор Альмавивы, Фигаро и этого Алонсо,

--хотя на самом деле он не Алонсо и не ученик Базиля, а

просто-напросто подлый графский прихвостень, -- едва не

столкнул вас в бездну, откуда уж никакая сила не могла бы вас

вызволить.

Р о з и н а (удручена). Какой ужас!.. Как! Линдор!.. Как этот

молодой человек...

Б а р т о л о (в сторону). Ах, это Линдор!

Р о з и н а. Так это он для графа Альмавивы... Так это для

другого...

Б а р т о л о. Так по крайней мере мне сказали, передавая ваше

письмо.

Р о з и н а (вне себя). Ах, какая низость!.. Он будет наказан.

Сударь, вы хотели на мне жениться?

Б а р т о л о. Пылкость чувств моих тебе известна.

Р о з и н а. Если они еще не остыли, то я ваша.

Б а р т о л о. Отлично! Нотариус придет сегодня ночью.

Р о з и н а. Это еще не все. Боже, как меня оскорбили!..

Знайте, что некоторое время спустя коварный осмелится

проникнуть сюда через окно, --они ухитрились стащить у вас ключ

от жалюзи.

Б а р т о л о (рассматривая связку ключей). Ах, мерзавцы! Дитя

мое, я от тебя не отойду.

Р о з и н а (в испуге). Ах, сударь, что, если они вооружены?

Бартоло. Твоя правда, тогда моя месть не удастся. Пойди к

Марселине и как можно лучше запрись. Я схожу за подмогой и буду

ждать его возле дома. Когда мы поймаем его, как вора, это будет

для нас два удовольствия сразу: мы и за себя отомстим и

избавимся от него. A ты уж будь спокойна: моя любовь тебя

вознаградит...

Розина (в отчаянии). Только бы вы забыли мой проступок! (В

сторону.) Ах, я достаточно строго себя наказала!

Бартоло (уходя). Пойду устраивать засаду. Наконец-то она моя!

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ IV

Р о з и н а одна.

Его любовь меня вознаградит!.. Несчастная!.. (Достает платок и

заливается слезами.) Как быть?.. Линдор сейчас придет. Останусь

и поведу с ним игру: увижу своими глазами, как низко может

пасть человек. Гнусность его поступка послужит мне защитой... А

я в ней так нуждаюсь! Благородное лицо, ласковый взгляд, такой

нежный голос!.. А на самом деле это не кто иной, как подлый

приспешник соблазнителя! Ах, несчастная, несчастная! Боже!..

Открывают жалюзи! (Убегает.)

ЯВЛЕНИЕ V

Г р а ф, Ф и г а р о, закутанный в плащ, появляется в окне.

Ф и г а р о (обращаясь за кулисы). Кто-то убежал. Входить?

Г р а ф (за сценой). Мужчина?

Ф и г а р о. Нет.

Г р а ф. Это Розина -- твоя страшная рожа обратила ее в

бегство.

Ф и г а р о (спрыгивает с подоконника в комнату). А ведь

пожалуй, что так... Ну, вот мы и у цели, несмотря на дождь,

молнию и гром.

Г р а ф (закутанный в длинный плащ). Дай руку. (Спрыгивает.)

Победа за нами!

Ф и г а р о (сбрасывает плащ). Промокли до нитки. Чудная

погода -- как раз для того, чтобы искать счастья! Как вам

нравится, ваше сиятельство, такая ночка?

Г р а ф. Для влюбленного она великолепна.

Ф и г а р о. Хорошо, а для наперсника? Что, если нас с вами

здесь накроют?

Г р а ф. Ведь я же с тобой! Меня беспокоит другое: решится ли

Розина немедленно покинуть дом опекуна?

Ф и г а р о. Вашими сообщниками являются три чувства, имеющие

безграничное влияние на прекрасный пол: любовь, ненависть и

страх.

Г р а ф (вглядываясь в темноту). Можно ли ей сразу же

объявить, что нотариус ждет ее у тебя для того, чтобы сочетать

нас браком? Мой план покажется ей слишком смелым -- она назовет

меня дерзким.

Ф и г а р о. Она назовет вас дерзким, а вы назовите ее

жестокой. Женщины очень любят, когда их называют жестокими.

Кроме того, если она действительно любит вас так, как вам

хочется, то вы ей скажете, кто вы такой, и она уже не будет

сомневаться в искренности ваших чувств.

ЯВЛЕНИЕ VI

Г р а ф, Р о з и н а, Ф и г а р о.

Фигаро зажигает на столе все свечи.

Г р а ф. Вот она. Прелестная Розина!..

Р о з и н а (очень неестественным тоном). Сударь, я уже начала

бояться, что вы не придете.

Г р а ф. Очаровательное беспокойство!.. Сударыня, мне не к

лицу злоупотреблять обстоятельствами и предлагать вам делить

жребий бедняка, но какое бы пристанище вы ни избрали, клянусь

честью, я...

Р о з и н а. Сударь, если бы сейчас же после того, как я

отдала вам свое сердце, я не должна была бы отдать вам и руку,

вас бы здесь не было. Пусть же необходимость оправдает в ваших

глазах все неприличие нашего свидания.

Г р а ф. Как, Розина? Вы -- подруга неудачника, неимущего,

незнатного!..

Р о з и н а. Знатность, имущество! Не будем говорить об этих

прихотях судьбы, и если вы меня уверите в чистоте ваших

намерений...

Г р а ф (у ее ног). Ах, Розина! Я обожаю вас!..

Р о з и н а (с возмущением). Перестаньте, низкий вы человек!.

Вы смеете осквернять... Ты меня обожаешь!.. Нет, теперь ты мне

уже не опасен! Я ждала этого слова, чтобы сказать, что я тебя

ненавижу. Но прежде чем тебя начнут мучить угрызения совести

(плачет), узнай, что я тебя любила, узнай, что я почитала за

счастье разделить горькую твою судьбу. Презренный Линдор! Я

готова была бросить все и пойти за тобой, но то недостойное

злоупотребление моей любовью, которое ты допустил, а также

низость этого ужасного графа Альмавивы, которому ты собирался

меня продать, вернули мне вещественное доказательство моей

слабости. Тебе известно это письмо?

Г р а ф (живо). Которое вам передал ваш опекун?

Р о з и н а (гордо). Да, и я ему за это очень признательна.

Г р а ф. Боже, как я счастлив! Письмо отдал ему я. Вчера я

попал в такое отчаянное положение, что мне пришлось

воспользоваться этим письмом как средством заслужить его

доверие, но я так и не улучил минутки, чтобы вам об этом

сказать. Ах, Розина, теперь я вижу, что вы меня любите

по-настоящему!

Ф и г а р о. Ваше сиятельство, вы искали женщину, которая вас

полюбила бы ради вас самого...

Р о з и н а. "Ваше сиятельство"?.. Что это значит?

Г р а ф (сбрасывает плащ, под ним оказывается роскошный

наряд). О моя любимая! Теперь уже не к чему обманывать вас:

счастливец, которого вы видите у своих ног, -- не Линдор. Я--

граф Альмавива, который умирал от любви и тщетно разыскивал вас

целых полгода.

Р о з и н а (падает в объятия графа). Ах!..

Г р а ф (в испуге). Фигаро, что с ней?

Ф и г а р о. Не беспокойтесь, ваше сиятельство: приятное

волнение радости никогда не влечет за собой опасных

последствий. Вот, вот она уже приходит в себя. Черт побери, до

чего же она хороша!

Р о з и н а. Ах, Линдор!.. Ах, сударь, как я виновата! Ведь я

собиралась сегодня ночью стать женой моего опекуна.

Г р а ф. И вы могли, Розина...

Р о з и н а. Представляете себе, как бы я была наказана? Я бы

вас презирала до конца моих дней. Ах, Линдор, что может быть

ужаснее этой пытки -- ненавидеть и сознавать в то же время, что

ты создана для любви!

Ф и г а р о (смотрит в окно). Ваше сиятельство, путь отрезан

-- лестницу убрали.

Г р а ф. Убрали?

Р о з и н а (в волнении). Да, это моя вина... это доктор...

Вот плоды моего легковерия. Он меня обманул. Я во всем

созналась, все рассказала. Он знает, что вы здесь, и сейчас

придет сюда с подмогой.

Ф и г а р о (снова заглядывает в окно). Ваше сиятельство,

отпирают входную дверь!

Р о з и н а (в испуге бросается в объятия графа). Ах,

Линдор!..

Г р а ф (твердо). Розина, вы меня любите! Я никого не боюсь, и

вы будете моей женой. Значит, я могу позволить себе роскошь как

следует проучить мерзкого старикашку!..

Р о з и н а. Нет, нет, пощадите его, дорогой Линдор! Мое

сердце так полно, что в нем нет места для мщения.

ЯВЛЕНИЕ VII

Т е ж е, н о т а р и у с и д о н Б а з и л ь.

Ф и г а р о. Ваше сиятельство, это наш нотариус.

Г р а ф. А с ним наш приятель Базиль.

Б а з и л ь. А! Что я вижу?

Ф и г а р о. Какими судьбами, приятель?..

Б а з и л ь. Каким образом, господа?..

Н о т а р и у с. Это и есть будущие супруги?..

Г р а ф. Да, сударь. Вы должны были сочетать браком сеньору

Розину и меня сегодня ночью у цырюльника Фигаро, но мы

предпочли этот дом, а почему -- это вы впоследствии узнаете.

Наш свадебный договор при вас?

Н о т а р и у с. Так я имею честь говорить с его сиятельством

графом Альмавивой?

Ф и г а р о. Именно.

Б а з и л ь (в сторону). Если доктор для этого дал мне свой

ключ...

Н о т а р и у с. У меня, ваше сиятельство, не один, а два

свадебных договора. Как бы нам не спутать... Вот ваш, а это --

сеньора Бартоло и сеньоры... тоже Розины? По-видимому, невесты

-- сестры, и у них одно и то же имя.

Г р а ф. Давайте подпишем. Дон Базиль, будьте любезны,

подпишите в качестве второго свидетеля.

Начинается церемония подписи.

Б а з и л ь. Но, ваше сиятельство... я не понимаю...

Г р а ф. Любой пустяк приводит вас в замешательство, маэстро

Базиль, и все решительно вас удивляет.

Б а з и л ь. Ваше сиятельство... Но если доктор...

Г р а ф (бросает ему кошелек). Что за ребячество! Скорее

подписывайте!

Б а з и л ь (в изумлении). Вот тебе раз!

Ф и г а р о. Неужели так трудно подписать?

Б а з и л ь (встряхивая кошелек на ладони). Уже нетрудно. Но

дело в том, что если я дал слово другому, то нужны крайне

веские доводы... (Подписывает.)

ЯВЛЕНИЕ VIII

Т е ж е, Б а р т о л о, а л ь к а л ь д, а л ь г у а с и л ы и

с л у г и с факелами.

Б а р т о л о (видя, что граф целует у Розины руку, а Фигаро

потехи ради обнимает дона Базиля, хватает нотариуса за горло).

Розина в руках у разбойников! Задержите всех! Одного я поймал

за шиворот.

Н о т а р и у с. Я-- ваш нотариус.

Б а з и л ь. Это наш нотариус. Опомнитесь, что с вами?

Б а р т о л о. А, дон Базиль! Почему вы здесь?

Б а з и л ь. Вас-то почему здесь нет, вот что удивительно!

А л ь к а л ь д (показывая на Фигаро). Одну минутку! Этого я

знаю. Зачем ты в непоказанное время явился в этот дом?

Ф и г а р о. В непоказанное? Сейчас действительно, сударь, ни

то ни се: не утро, не вечер. Но ведь я пришел сюда не один, а

вместе с его сиятельством графом Альмавивой.

Б а р т о л о. С Альмавивой?

А л ь к а л ь д. Значит, это не воры?

Б а р т о л о. Погодите!.. Везде, где угодно, граф, я --слуга

вашего сиятельства, но вы сами понимаете, что здесь разница в

общественном положении теряет свою силу. Покорнейше прошу вас

удалиться.

Г р а ф. Да, общественное положение здесь бессильно, но зато

огромную силу имеет то обстоятельство, что сеньора Розина вам

предпочла меня и добровольно согласилась выйти за меня замуж.

Б а р т о л о. Розина, что он говорит?

Р о з и н а. Он говорит правду. Что же вас тут удивляет? Вы

знаете, что сегодня ночью я должна была отомстить обманщику.

Вот я и отомстила.

Б а з и л ь. Не говорил ли я вам, доктор, что это был сам

граф?

Б а р т о л о. Это мне совершенно безразлично. Забавная,

однакож, свадьба! Где же свидетели?

Н о т а р и у с. Свидетели налицо. Вот эти два господина.

Б а р т о л о. Как, Базиль? Вы тоже подписали?

Б а з и л ь. Что поделаешь! Это дьявол, а не человек: у него

всегда полны карманы неопровержимыми доводами.

Б а р т о л о. Плевать я хотел на его доводы. Я воспользуюсь

моими правами.

Г р а ф. Вы ими злоупотребили и потому утратили их.

Б а р т о л о. Она несовершеннолетняя.

Ф и г а р о. Она теперь самостоятельна.

Б а р т о л о. А с тобой не разговаривают, мошенник ты этакий!

Г р а ф. Сеньора Розина родовита и хороша собой, я знатен,

молод, богат, она -- моя жена, что делает честь нам обоим, --

кто же после этого осмелится оспаривать ее у меня?

Б а р т о л о. Я никому ее не отдам.

Г р а ф. Вы уже не имеете над нею власти. Я укрываю ее под

сенью закона, и тот алькальд, которого вы сами сюда привели,

защитит ее от насилия, которое вы намерены над ней учинить.

Истинные блюстители закона -- опора всех утесненных.

А л ь к а л ь д. Разумеется, А напрасное сопротивление столь

почтенному брачному союзу свидетельствует лишь о том, что он

боится ответственности за дурное управление имуществом

воспитанницы, отдать же в этом отчет он обязан.

Г р а ф. А, лишь бы он согласился на наш брак -- больше я

ничего с него не потребую!

Ф и г а р о. Кроме моей расписки в получении ста экю, дарить

ему эти деньги было бы уже просто глупо.

Б а р т о л о (рассвирепев). Они все были против меня -- я

попал в осиное гнездо.

Б а з и л ь. Какое там осиное гнездо! Подумайте, доктор: жены,

правда, вам не видать, но деньги-то остались у вас, и притом

немалые!

Б а р т о л о. Ax, Базиль, отстаньте вы от меня! У вас только

деньги на уме. Очень они мне нужны! Ну, положим, я их оставлю

себе, но неужели вы думаете, что именно это сломило мое

упорство? (Подписывает.)

Ф и г а р о (смеется). Ха-ха-ха! Ваше сиятельство, да это два

сапога пара!

Н о т а р и у с. Позвольте, господа, я уже окончательно

перестаю понимать. Разве тут не две девицы, носящие одно и то

же имя?

Ф и г а р о. Нет, сударь, их не две, а одна.

Б а р т о л о (в отчаянии). И я еще своими руками убрал

лестницу, чтобы им же было удобнее заключать у меня в доме

брачный договор! Ах, меня погубило собственное нерадение!

Ф и г а р о. Недомыслие, доктор! Впрочем, будем справедливы:

когда юность и любовь сговорятся обмануть старика, все его

усилия им помешать могут быть с полным основанием названы

Тщетною предосторожностью.







Сейчас читают про: