double arrow

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ. Ну и нрав! Ну и нрав! Ведь только как будто бы успокоилась


ЯВЛЕНИЕ I

Б а р т о л о один, в унынии.

Ну и нрав! Ну и нрав! Ведь только как будто бы успокоилась...

Скажите на милость, какого черта она отказалась заниматься с

доном Базилем? Она знает, что он устраивает мои свадебные

дела...

Стучат в дверь.

Вы можете вывернуться наизнанку, чтобы понравиться женщинам,

но если вы упустите какую-нибудь малость... какой-нибудь

пустяк...

Опять стучат.

Кто это еще?

ЯВЛЕНИЕ II

Б а р т о л о, г р а ф, одетый бакалавром.

Г р а ф. Мир и радость всем, в этом доме живущим!

Б а р т о л о. Пожелание как нельзя более уместное. Что вам

угодно?

Г р а ф. Сударь, я--Алонсо, бакалавр и лиценциат...

Б а р т о л о. Я в домашних наставниках не нуждаюсь.

Г р а ф. ...ученик дона Базиля, монастырского органиста,

имеющею честь обучать музыке вашу...

Б а р т о л о. Да, да, Базиль, органист, имеющий честь, -- все

это мне известно. К делу!

Г р а ф (в сторону). Ну, и человек! (Бартоло.) Внезапный недуг

удерживает его в постели...

Б а р т о л о. Удерживает в постели? Базиля? Хорошо сделал,

что сообщил. Сейчас же иду к нему.

Г р а ф (в сторону). А, черт! (Бартоло.) Под словом "постель"

я разумею комнату.

Б а р т о л о. Пусть даже легкое недомогание. Идите вперед, я

за вами.

Г р а ф. (в замешательстве). Сударь, мне было поручено... Нас

никто не слышит?

Б а р т о л о (в сторону). Должно быть, мошенник... (Графу.)

Нет, загадочный господин, что вы! Говорите, не стесняясь, если

можете.

Г р а ф (ветерану). Проклятый старикашка! (Бартоло.) Дон

Базиль просил передать вам...

Б а р т о л о. Говорите громче, я плохо слышу на одно ухо.

Г р а ф (возвысив голос). А, с удовольствием! Граф Альмавива,

который проживал на главной площади...

Б а р т о л о (а испуге). Говорите тише, говорите тише!

Г р а ф (еще громче), ...сегодня утром оттуда съехал. Так как

это я сказал Базилю, что граф Альмавива...

Б а р т о л о. Тише, пожалуйста, тише!

Г р а ф (все также). ...живет в нашем городе, и так как именно

я обнаружил, что сеньора Розина ему писала...

Б а р т о л о. Она ему писала? Дорогой мой, говорите тише,

умоляю вас! Присаживайтесь, давайте поговорим по душам. Стало

быть, вам удалось обнаружить, что Розина...

Г р а ф (с достоинством). Несомненно. Базиль, узнав об этой

переписке, встревожился за вас и попросил меня показать вам

письмо, но вы так со мной обошлись...

Б а р т о л о. Ах, боже мой, я с вами обошелся совсем не

плохо! Только неужели нельзя говорить тише?

Г р а ф. Вы же сами сказали, что на одно ухо глухи.

Б а р т о л о. Простите, сеньор Алонсо, простите мне мою

подозрительность и суровость, но меня преследуют враги, строят

мне козни... да и потом ваша манера держать себя, ваш возраст,

ваша наружность... Простите, простите. Значит, письмо при вас?

Г р а ф. Давно бы так, сударь! Но только я боюсь, что нас

подслушивают.

Б а р т о л о. А кому подслушивать? Мои слуги спят без задних

ног! Розина со злости заперлась! Все у меня в доме вверх дном.

Пойду на всякий случай проверю... (Тихонько приоткрывает дверь

в комнату Разины.)

Г р а ф (в сторону). С досады я сам испортил себе все дело.

Как же теперь, не оставить письма? Придется бежать. А тогда не

стоило и приходить... Показать письмо?.. Если б только я мог

предупредить Розину, это было бы бесподобно.

Б а р т о л о (возвращается на цыпочках). Сидит у окна, спиной

к двери, и перечитывает письмо своего двоюродного брата,

офицера, которое я распечатал... Посмотрим, что пишет она.

Г р а ф (передает ему письмо Розаны). Вот оно. (В сторону.)

Она перечитывает мое письмо.

Б а р т о л о (читает). "С тех пор как вы сообщили мне свое

имя и звание..." А, изменница! Это ее почерк.

Г р а ф (в испуге). Говорите и вы потише!

Б а р т о л о. Вот одолжили, милейший!..

Г р а ф. Когда все будет кончено, вы меня, если найдете

нужным, отблагодарите. Судя по тем переговорам, которые ведет

сейчас дон Базиль с одним юристом...

Б а р т о л о. С юристом? По поводу моей женитьбы?

Г р а ф. А зачем же я к вам пришел? Он просил передать вам,

что к завтраму все будет готово. Вот тогда-то, если она

воспротивится...

Б а р т о л о. Она воспротивится.

Г р а ф (хочет взять у него письмо, Бартоло не отдает). Вот

когда я могу быть вам полезен: мы покажем ей письмо, и в случае

чего (таинственно) я не постесняюсь ей сказать, что получил его

от одной женщины, а что той его передал граф. Вы понимаете, что

смятение, стыд, досада могут довести ее до того, что она тотчас

же...

Б а р т о л о (со смехом). Вот она, клевета! Теперь я вижу,

милейший, что вас действительно прислал Базиль! А чтобы она не

подумала, что все это подстроено заранее, не лучше ли вам

познакомиться с ней теперь же?

Г р а ф (сдерживая порыв восторга). Дон Базиль тоже считает,

что так лучше. Но как это сделать? Ведь уж поздно... Времени

осталось немного.

Б а р т о л о. Я скажу, что вы вместо Базиля. Ведь вы могли бы

дать ей урок?

Г р а ф. Для вас я готов на все. Но только будьте осторожны:

истории с мнимыми учителями -- это старо, это мы двадцать раз

видели в театре... Что, если она заподозрит...

Б а р т о л о. Я сам вас представлю,--это ли не правдоподобно?

Вы скорей напоминаете переодетого любовника, чем услужливого

друга.

Г р а ф. Правда? Вы думаете, что моя наружность ее обманет?

Б а р т о л о. Ни один черт не догадается. Она сегодня ужасно

не в духе. Но только она на вас взглянет... Клавесин в соседней

комнате. Пока что вот вам развлечение, а я во что бы то ни

стало ее приведу.

Г р а ф. Смотрите же, ничего не говорите ей о письме!

Б а р т о л о. Не говорить до решительной минуты? Конечно,

иначе оно не произведет никакого впечатления. Я не из таких,

чтобы мне надо было повторять одно и то же, я не из таких.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ III

Г р а ф один.

Я спасен! Ух! С этим чертом не так-то легко справиться! Фигаро

хорошо его изучил. Чувствую, что завираюсь, и оттого мямлю,

мнусь, а у него, я вам доложу, глаз!.. По чести, если бы в

последнюю минуту я не сообразил насчет письма, меня, конечно,

спустили бы с лестницы. Боже! Там идет борьба. Что, если она

заупрямится и не придет сюда? Послушаем... Она отказывается

выйти из своей комнаты, -- значит, вся моя хитрость насмарку.

(Снова прислушивается.) Идет. Не надо ей показываться раньше

времени. (Уходит в соседнюю комнату.)

ЯВЛЕНИЕ IV

Г р а ф, Р о з и н а, Б а р т о л о.

Р о з и н а (с напускным раздражением). Толковать со мной об

этом бесполезно, сударь. Мое слово свято. Я и слышать не желаю

о музыке.

Б а р т о л о. Дай же мне договорить, дитя мое! Это дон

Алонсо, ученик и приятель дона Базиля, -- дон Базиль предлагает

его в качестве свидетеля на нашей свадьбе. Музыка тебя

успокоит, поверь!

Р о з и н а. Ну, уж это извините! Чтоб я еще стала петь

сегодня!.. Где этот самый учитель, которого вы стесняетесь

выпроводить? Я мигом с ним разделаюсь, а заодно и с Базилем.

(Узнав своего возлюбленного, вскрикивает.) Ах!

Б а р т о л о. Что с вами?

Р о з и н а (схватившись за сердце, в сильном волнении). Ах,

боже мой, сударь!.. Ах, боже мой, сударь!..

Б а р т о л о. Она снова теряет сознание!.. Сеньор Алонсо!

Р о з и н а. Нет, я не теряю сознания... Но когда я

повернулась... Ай!

Г р а ф. У вас нога подвернулась, сударыня?

Р о з и н а. Да, да, нога подвернулась. Ужасно больно.

Г р а ф. Я сразу заметил.

Р о з и н а (глядит на графа). Боль отдалась в сердце.

Б а р т о л о. Надо скорей сесть, надо скорей сесть. Да где же

кресло? (Уходит за креслом.)

Г р а ф. Ах, Розина!

Р о з и н а. Как вы неосторожны!

Г р а ф. Мне столько нужно сказать вам!

Р о з и н а. Он все равно не даст.

Г р а ф. Нас выручит Фигаро.

Б а р т о л о (приносит кресло). Вот, деточка, садись. Как

видите, бакалавр, сегодня ей уж не до урока. Как-нибудь в

другой раз. Прощайте.

Р о з и н а (графу). Нет, постойте. Мне немножко легче.

(Бартоло.) Я чувствую, что виновата перед вами, сударь, и,

следуя вашему примеру, хочу немедленно загладить...

Б а р т о л о. Вот оно, женское сердечко! Однако, дитя мое,

после такого потрясения тебе необходим полный покой. Прощайте,

бакалавр, прощайте.

Р о з и н а (графу). Ради бога, одну минуту! (Бартоло.) Если

вы, сударь, не позволите мне взять урок и доказать на деле, что

я раскаиваюсь, я буду думать, что вы не хотите сделать мне

приятное.

Г р а ф (тихо Бартоло). Я вам советую не противоречить ей.

Б а р т о л о. Ну, как хочешь, моя ненаглядная. В угоду тебе я

даже буду присутствовать на уроке.

Р о з и н а. Не стоит, сударь. Ведь вы же не охотник до

музыки.

Б а р т о л о. Уверяю тебя, что сегодня я буду слушать с

наслаждением.

Р о з и н а (тихо графу). Что за мученье!

Г р а ф (берет с пюпитра ноты). Вы это желаете петь, сударыня?

Р о з и н а. Да, это премилый отрывок из "Тщетной

предосторожности".

Б а р т о л о. Опять "Тщетная предосторожность"!

Г р а ф. Это последняя новинка. Картина весны, и при этом

довольно яркая. Попробуйте, сударыня...

Р о з и н а (глядя на графа). С большим удовольствием. Я люблю

весну, это юность природы. С концом зимы сердце становится

как-то особенно чувствительным. Его можно сравнить с

невольником: долгие годы проведя в заточении, невольник с

неизведанной силой ощущает прелесть возвращенной ему свободы.

Б а р т о л о (тихо графу). Вечно в голове какие-то бредни.

Г р а ф (тихо). Понимаете, что за ними кроется?

Б а р т о л о. Как не понять! (Садится в кресло, где сидела

Розина.)

Розина (поет).

Когда, и светла и ясна,

На бархат зеленого луга,

В долину вернулась весна,

Влюбленных подруга --

Она озарила кругом

Своим животворным огнем

Цветы на лугах,

Цветы у влюбленных в сердцах;

В сияющий день

Со всех деревень

За стадом сбирается стадо,

Простору весеннему радо.

Столпились... бегут... разбрелись...

Ягнятам привольно на травке пастись!

Кругом все цветет,

Все буйно растет,

Все сладкий струит аромат.

Резвых ягнят

Верные псы сторожат.

Но цветы не милы для Линдора,

Не влечет его сердца весна:

Младая пастушка одна --

Отрада влюбленного взора!

Дома оставивши мать,

Младая пастушка

С песней пошла погулять

Лесною опушкой.

Поет и не знает о том,

Что опасности всюду кругом:

Цветы на лугах,

Щебетание пташек в кустах,

Звуки свирели,

Их нежные трели, --

Все это головку кружит

От сладких предчувствий бедняжка дрожит...

Кругом все цветет,

Все буйно растет...

Вдруг навстречу Линдор из кустов!

Ей путь преграждает,

Ее обнимает,

Отдать свою жизнь ей готов!

Но его она гонит притворно --

Затем чтоб излишний свой пыл

Мольбою смиренно-покорной

Загладить Линдор поспешил!

(Краткая реприза.)

Вздохи, моленья,

Страстные взоры,

Клятвы, укоры --

Все обольщенья

Пущены в ход.

Он шутит так нежно... и вот

Она уж не сердится боле,

И в сладкой неволе

Любви отдается тайком

С любезным своим пастушком.

Но ревнивец напрасно за ними следит:

Они равнодушный делают вид

И боятся выдать случайно

Восторги любви своей.

Ведь любви -- только сладостна тайна,

Придает она прелести ей!

Бартоло, слушая пение, начинает дремать. Во время краткой

репризы граф, осмелев, берет руку Розины и покрывает ее

поцелуями. Розина от волнения поет медленнее, голос ее звучит

глуше и, наконец, на середине каденции, после слова "случайно"

прерывается. Оркестр, вторя душевным движениям певицы, играет

тише и вместе с ней умолкает. Наступившая тишина будит Бартоло.

Граф встает, Розина и оркестр мгновенно возобновляют арию.

Г р а ф. Действительно, чудесная вещица, и вы, сударыня так

мастерски ее исполняете...

Р о з и н а. Вы льстите мне, сударь, -- заслуга всецело

принадлежит учителю.

Б а р т о л о (зевая). А я, кажется, вздремнул во время этой

чудесной вещицы. Ведь у меня столько больных! Целый день

бегаешь, носишься, точно угорелый, а как присядешь, тут-то

бедные ноги и... (Встает и отодвигает кресло.)

Р о з и н а (тихо графу). Фигаро не идет!

Г р а ф. Надо выиграть время.

Б а р т о л о. Знаете, бакалавр, я уже говорил старику Базилю,

чтобы он ей давал разучивать что-нибудь повеселее этих длинных

арий, которые нужно тянуть то вверх, то вниз: и-о-а-а-а-а,

--точь-в-точь похоронное пение. Дал бы он ей каких-нибудь

песенок из тех, что певали во дни моей юности, -- они были

доступны каждому. Я и сам когда-то знал их... Вот, например...

(Во время вступления Бартоло, почесывая голову, вспоминает, а

затем, прищелкивая пальцами и по-стариковски приплясывая одними

коленями, начинает петь.)

Розинетта, мой дружок,

Купишь муженька на славу?

Правда, я не пастушок...

(Графу со смехом.) В песне -- Фаншонетта, ну, а я заменил ее

Розинеттой, чтобы доставить ей удовольствие и чтобы больше

подходило к случаю. Ха-ха-ха-ха! Здорово! Правда?

Г р а ф (смеется). Ха-ха-ха! Да, на что же лучше!

ЯВЛЕНИЕ V

Ф и г а р о в глубине, Р о з и н а, Б а р т о л о, г р а ф.

Б а р т о л о (поет).

Розинетта, мой дружок,

Купишь муженька на славу?

Правда, я не пастушок,

Не Тирсис кудрявый,

Но впотьмах не хуже я,

Чем другие кавалеры...

Право, милая моя,

По ночам все кошки серы!

(Танцуя, повторяет припев.)

Фигаро у него за спиной передразнивает его.

(Увидев Фигаро.) А, пожалуйте, господин цырюльник, пожалуйте

сюда, вы просто очаровательны!

Ф и г а р о (кланяется). По правде сказать, сударь, в былое

время моя матушка мне тоже это говорила, но с тех пор я немного

изменился. (Тихо графу.) Браво, ваше сиятельство!

В продолжение всей этой сцены граф усиленно пытается

переговорить с Розиной, однако неспокойный и бдительный взор

опекуна всякий раз его останавливает. Таким образом, между

всеми актерами идет немая игра, хотя граф и Розина не участвуют

в словопрении между доктором и Фигаро.

Бартоло. Вы опять пришли ставить клистиры, пускать кровь,

пичкать лекарствами, чтобы у меня тут все с ног свалились?

Ф и г а р о. Бывают такие дни, сударь. По крайности вы могли

удостовериться, сударь, что мое усердие не ждет особых

распоряжений, когда помимо обычных услуг требуется еще...

Б а р т о л о. Ваше усердие не ждет! А что вы скажете,

усердный молодой человек, тому несчастному, который все время

зевает и стоя спит? И другому, который чихает три часа подряд,

да так, что, кажется, вот-вот лопнет? Что вы им скажете?

Ф и г а р о. Что я им скажу?

Б а р т о л о. Да.

Ф и г а р о. Я им скажу... А, черт! Чихающему я скажу: "Будьте

здоровы", а зевающему: "Приятного сна". Это, сударь, не

увеличит моего счета.

Б а р т о л о. Понятно, нет. А вот кровопускания и лекарства

увеличили бы его, если б только я на это пошел. А это вы тоже в

порыве усердия забинтовали мулу глаза? Вы уверены, что ваши

припарки вернут ему зрение?

Ф и г а р о. Если они и не вернут ему зрения, то во всяком

случае хуже он от них видеть не будет.

Б а р т о л о. Не вздумайте поставить мне в счет и эти

припарки! Не на такого напали!

Ф и г а р о. По чести, сударь, люди вольны выбирать только

между глупостью и безумством, вот почему там, где я не

усматриваю для себя никакой выгоды, я хочу получить по крайней

мере удовольствие, и да здравствует веселье! Почем я знаю:

может, конец света наступит через три недели?

Б а р т о л о. Лучше бы вы, господин резонер, без дальних слов

отдали мне сто экю с процентами, -- мое дело предупредить.

Ф и г а р о. Вы сомневаетесь в моей честности, сударь?

Какие-нибудь сто экю! Да я предпочту быть вашим должником всю

жизнь, чем отказаться от этого долга хотя бы на мгновение.

Б а р т о л о. А скажите, пожалуйста, понравились вашей дочке

конфеты, которые вы ей принесли?

Ф и г а р о. Какие конфеты? О чем вы говорите?

Б а р т о л о. Да, конфеты в пакетике, сделанном сегодня утром

из почтовой бумаги.

Ф и г а р о. Пусть меня черти унесут, если я...

Р о з и н а (прерывает его). Надеюсь, господин Фигаро, вы не

забыли ей сказать, что они от меня? Я же вас просила.

Ф и г а р о. Ах, да! Конфеты, нынче утром? Ну и дурак же я,

совсем из головы вон... Как же, сударыня, дивные, изумительные!

Б а р т о л о. Дивные! Изумительные! Да-с, господин цырюльник,

что и говорить: ловко вывернулись! Почтенное занятие нашли вы

себе, сударь!

Ф и г а р о. А что такое, сударь?

Б а р т о л о. Блестящую репутацию оно создаст вам, сударь!

Ф и г а р о. Я буду поддерживать ее, сударь.

Б а р т о л о. Да, это будет нелегкое бремя для вас, сударь.

Ф и г а р о. Это уж мое дело, сударь.

Б а р т о л о. Уж больно вы нос дерете, сударь! Было бы вам

известно, что я имею обыкновение в споре с нахалом никогда ему

не уступать.

Ф и г а р о (поворачивается к нему спиной). В этом мы с вами

не сходимся, сударь: я, напротив, уступаю ему всегда.

Б а р т о л о. Ого! Бакалавр, что это он говорит?

Ф и г а р о. Вы, верно, думаете, что имеете дело с

каким-нибудь деревенским цырюльником, который только и умеет,

что брить? Да будет вам известно, сударь, что в Мадриде я

зарабатывал на хлеб пером, и если бы не завистники...

Б а р т о л о. Почему же вы там не остались, а, переменив

занятие, явились сюда?

Ф и г а р о. Каждый поступает, как может. Побывали бы вы в

моей шкуре!

Б а р т о л о. В вашей шкуре? Дьявольщина! Каких бы я

глупостей наговорил!

Ф и г а р о. А вы уже подаете надежды, сударь, -- ваш собрат,

который вон там все мечтает, вам это подтвердит.

Г р а ф (встрепенувшись). Я... я не собрат доктора.

Ф и г а р о. Вот как? А я видел, что вы с доктором совещались,

ну и подумал, что и вы занимаетесь тем же.

Б а р т о л о (всердцах). В конце концов что вам здесь нужно?

Передать еще одно письмо Розине? Так бы и говорили -- я тогда

уйду.

Ф и г а р о. Стыдно вам обижать бедных людей! Ей-богу, сударь,

я пришел вас побрить -- только и всего. Ведь сегодня ваш день.

Б а р т о л о. Зайдите в другой раз.

Ф и г а р о. Да, в другой раз! Завтра утром принимает

лекаргтво весь гарнизон, а я по знакомству получил на это

подряд. Есть у меня время ходить к вам по нескольку раз! Не

угодно ли вам, сударь, пройти к себе?

Б а р т о л о. Нет, сударю не угодно пройти к себе. Постойте,

постойте!.. А почему бы, собственно, мне не побриться здесь?

Р о з и н а (презрительно). Как вы прекрасно воспитаны! Уж

тогда не лучше ли в моей комнате?

Б а р т о л о. Ты сердишься? Прости, дитя мое, ведь урок у

тебя еще не кончился, а я ни на минуту не хочу лишать себя

удовольствия тебя послушать.

Ф и г а р о (тихо графу). Его отсюда не вытащишь! (Громко.)

Эй, Начеку, Весна, тазик, воды, все, что нужно господину

Бартоло для бритья!

Б а р т о л о. Зовите, зовите! Сами же их утомили, измучили,

довели до изнеможения, -- как было их не уложить!

Ф и г а р о. Ладно, я сам принесу! Прибор у вас в комнате?

(Тихо графу.) Я его вытяну отсюда.

Б а р т о л о (отвязывает связку ключей; немного подумав).

Нет, нет, я сам. (Уходя, тихо графу.) Смотрите за ними,

пожалуйста.

ЯВЛЕНИЕ VI

Ф и г а р о, г р а ф, Р о з и н а.

Ф и г а р о. Ах, какая досада! Он хотел было дать мне связку.

Не там ли и ключ от жалюзи?

Р о з и на. Это самый новенький ключик.

ЯВЛЕНИЕ VII

Б а р т о л о, Ф и г а р о, г р а ф, Р о з и н а.

Б а р т о л о (возвращается, в сторону). Хорош я, нечего

сказать! Оставить здесь этого проклятого цырюльника! (Фигаро.)

Нате. (Протягивает ему связку.) У меня в кабинете, под столом.

Только ничего не трогайте.

Ф и г а р о. Ну, вот еще! У такого подозрительного человека,

как вы! (Уходя, в сторону.) Небо всегда покровительствует

невинности !

ЯВЛЕНИЕ VIII

Б а р т о л о, г р а ф, Р о з и н а.

Б а р т о л о (тихо графу). Вот этот самый пройдоха и передал

от нее письмо графу.

Г р а ф (тихо). По всему видно, плут.

Б а р т о л о. Теперь уж он меня не проведет.

Г р а ф. По-моему, самые необходимые меры приняты.

Б а р т о л о. Все взвесив, я решил, что благоразумнее послать

его ко мне в комнату, нежели оставлять с ней.

Г р а ф. Я бы все равно не дал им поговорить наедине.

Р о з и н а. Куда как вежливо, господа, все время шептаться! А

урок?

Слышен звон бьющейся посуды.

Б а р т о л о (с воплем). Это еще что такое! Наверно, мерзкий

цырюльник все разронял на лестнице! Ай-ай-ай, лучшие вещи из

моего прибора!.. (Убегает.)

ЯВЛЕНИЕ IX

Г р а ф, Р о з и н а.

Г р а ф. Воспользуемся мгновением, которое нам предоставила

находчивость Фигаро. Умоляю вас, сударыня, назначьте мне

сегодня вечером свидание, -- оно вас избавит от грозящей вам

неволи.

Р о з и н а. Ах, Линдор!

Г р а ф. Я поднимусь к вашему окну. А что касается письма,

которое я получил от вас утром, то я вынужден был...

ЯВЛЕНИЕ Х

Р о з и н а, Б а р т о л о, Ф и г а р о, г р а ф

Б а р т о л о. Я не ошибся: все разбито, перебито...

Ф и г а р о. Много шума из ничего! На лестнице тьма кромешная.

(Показывает графу ключ.) По дороге я зацепил ключом...

Б а р т о л о. Надо осторожнее. Зацепил ключом! Вот

нескладный!

Ф и г а р о. Что ж, сударь, ищите себе кого-нибудь более

юркого.

ЯВЛЕНИЕ XI

Т е ж е и д о н Б а з и л ь.

Р о з и н а (испуганная, в сторону). Дон Базиль!

Г р а ф (в сторону). Боже правый!

Ф и г а р о (в сторону). Вот черт!

Б а р т о л о (идет ему навстречу). А, Базиль, друг мой, с

выздоровлением вас! Значит, у вас все прошло? По правде

сказать, сеньор Алонсо здорово меня напугал. Спросите его, я

хотел вас навестить, и если б он меня не отговорил...

Б а з и л ь (в недоумении). Сеньор Алонсо?

Ф и г а р о (топает ногой). Ну, вот, опять задержка, битых два

часа на одну бороду... К свиньям такую клиентуру!

Б а з и л ь (оглядывает всех). Скажите, пожалуйста, господа

...

Ф и г а р о. Говорите с ним, я уйду.

Б а з и л ь. Но все-таки нужно же...

Г р а ф. Вам нужно молчать, Базиль. Господин Бартоло все уже

знает. Ничего нового вы ему сообщить не можете. Я ему сказал,

что вы поручили мне дать урок пения вместо вас.

Б а з и л ь (в изумлении). Урок пения!.. Алонсо!

Р о з и н а (тихо Базилю). Молчите вы!

Б а з и л ь. И она туда же!

Г р а ф (тихо Бартоло). Скажите же ему на ухо, что мы с вами

уговорились..

Б а р т о л о (тихо Базилю). Не выдавайте нас, Базиль: если вы

не подтвердите, что он ваш ученик, вы нам все дело испортите.

Б а з и л ь. Что? Что?

Б а р т о л о (громко). В самом деле, Базиль, ваш ученик на

редкость талантлив.

Б а з и л ь (поражен). Мой ученик?.. (Тихо.) Я пришел сказать

вам, что граф переехал.

Б а р т о л о (тихо). Я знаю, молчите.

Б а з и л ь (тихо). Кто вам сказал?

Б а р т о л о (тихо). Он, понятно!

Г р а ф (тихо). Конечно, я. Да вы слушайте!

Р о з и н а (тихо Базилю). Неужели трудно помолчать?

Ф и г а р о (тихо Базилю). Ты что, верзила, оглох?

Б а з и л ь (в сторону). Что за черт, кто кого здесь проводит

за нос? Все в заговоре!

Б а р т о л о (громко). Ну, Базиль, а как же ваш юрист?..

Ф и г а р о. Чтобы толковать о юристе, у вас впереди целый

вечер.

Б а р т о л о (Базилю). Только одно слово. Скажите, вы

довольны юристом?

Б а з и л ь (озадачен). Юристом?

Г р а ф (с улыбкой). Вы разве не виделись с юристом?

Б а з и л ь (в нетерпении). Да нет же, никакого юриста я не

видел!

Г р а ф (тихо Бартоло). Вы что же, хотите, чтобы он все

рассказал при ней? Выпроводите его.

Б а р т о л о (тихо графу). Ваша правда. (Базилю.) Чем это вы

так внезапно заболели?

Б а з и л ь (в бешенстве). Я не понимаю вашего вопроса.

Г р а ф (незаметно вкладывает ему в руку кошелек). Ну да.

Доктор спрашивает, зачем вы пришли, раз вам нездоровится.

Ф и г а р о. Вы бледны, как смерть!

Б а з и л ь. А, понимаю...

Г р а ф. Идите и ложитесь, дорогой Базиль. Вы плохо себя

чувствуете, и мы за вас страшно боимся. Идите и ложитесь.

Ф и г а р о. На вас лица нет. Идите и ложитесь.

Б а р т о л о. В самом деле, от вас так и пышет жаром. Идите и

ложитесь.

Р о з и н а. И зачем вы только вышли? Говорят, что это

заразно. Идите и ложитесь.

Б а з и л ь (в полном изумлении). Ложиться?

В с е. Ну, конечно!

Б а з и л ь (оглядывая всех). Кажется, господа, мне и правда

лучше уйти, я чувствую себя здесь не в своей тарелке.

Б а р т о л о. До завтра, если только вам станет легче.

Г р а ф. Я приду к вам, Базиль, рано утром.

Ф и г а р о. Послушайтесь моего совета: как можно теплее

укройтесь.

Р о з и н а. Прощайте, господин Базиль.

Б а з и л ь (в сторону). Ни черта не понимаю! И если бы не

кошелек...

В с е. Прощайте, Базиль, прощайте!

Б а з и л ь (уходя). Ну, что ж, прощайте так прощайте.

Все со смехом провожают его.

ЯВЛЕНИЕ XII

Т е ж е кроме Б а з и л я.

Б а р т о л о (важно). Вид его внушает мне тревогу. У него

блуждающий взгляд.

Г р а ф. Верно, простудился.

Ф и г а р о. Вы заметили, что он разговаривал сам с собой? Да,

все на свете бывает! (Бартоло.) Ну, что ж, теперь-то, наконец,

можно? (Ставит ему кресло подальше от графа и подает

полотенце.)

Г р а ф. Прежде чем кончить наш урок, сударыня, мне бы

хотелось сказать несколько слов о том, что я считаю необходимым

для вашего усовершенствования в искусстве, которое я имею честь

преподавать вам. (Подходит к ней и что-то шепчет на ухо.)

Б а р т о л о (Фигаро). Те-те-те! Это вы, должно быть, нарочно

стали у меня перед глазами, чтобы я не мог видеть...

Г р а ф (тихо Разине). Ключ от жалюзи у нас, мы будем здесь в

полночь.

Будь это урок танцев, вам любопытно было бы посмотреть, но

пения!.. Ай, ай!

Б а р т о л о. Что такое?

Ф и г а р о. Что-то попало в глаз. (Наклоняется к нему.)

Б а р тол о. Не надо тереть!

Ф и г а р о. В левый. Будьте добры, подуйте в него посильней.

Бартоло берет Фигаро за голову, смотрит поверх нее, затем

вдруг отталкивает

его и крадется к влюбленным, чтобы подслушать их разговор.

Г р а ф (тихо Разине). Что касается вашего письма, то я не

знал тогда, что придумать, лишь бы остаться здесь...

Ф и г а р о (издали, предупреждая их). Гм!.. гм!..

Г р а ф. Я был в отчаянии, что мое переодевание ни к чему не

привело...

Б а р т о л о (становится между ними). Ваше переодевание ни к

чему не привело!

Р о з и н а (в испуге). Ах!

В а р т о л о. Так, так, сударыня, не смущайтесь. Нет, каково!

Меня смеют оскорблять в моем присутствии, у меня на глазах!

Г р а ф. Что с вами, сеньор?

Б а р т о л о. Коварный Алонсо!

Г р а ф. Я, сеньор Бартоло, являюсь случайным свидетелем вашей

дикой выходки, и если они у вас бывают часто, то нет ничего

удивительного, что сударыня не стремится выйти за вас замуж.

Р о з и н а. Чтобы я вышла за него замуж! Чтобы я всю жизнь

прожила с этим ревнивым стариком, который вместо счастья сулит

моей юности одни лишь гнусные цепи рабства!

Б а р т о л о. А! Что я слышу?

Р о з и н а. Да, я объявляю во всеуслышание! Я отдам руку и

сердце тому, кто вызволит меня из мрачной этой темницы, в

которой совершенно незаконно держат и меня самое и мое

состояние. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ XIII

Б а р т о л о, Ф и г а р о, г р а ф.

Б а р т о л о. Меня душит злоба.

Г р а ф. Правда, сеньор, трудно заставить молодую женщину...

Ф и г а р о. Да, присутствие молодой женщины и преклонный

возраст -- вот отчего у стариков заходит ум за разум.

Б а р т о л о. При чем тут это? Я же их застал на месте

преступления! Ах, окаянный цырюльник! Так бы, кажется...

Ф и г а р о. Я ухожу -- он рехнулся.

Г р а ф. Я тоже ухожу. Он в самом деле рехнулся.

Ф и г а р о. Рехнулся, рехнулся...

Уходят.

ЯВЛЕНИЕ XIV

Б а р т о л о один, кричит им вслед.

Я рехнулся! Ах, вы, мерзкие соблазнители, слуги дьявола,

творящие волю его в моем доме, чтоб он же вас всех и побрал!..Я

рехнулся!.. Да я же видел, как вижу сейчас этот пюпитр, что

они... И еще имеют наглость отрицать!.. Ах, только Базиль может

мне на все это пролить свет! Да, пошлю-ка я за ним! Эй,

кто-нибудь!.. Ах, я и забыл, что никого нет... Все равно,

кто-нибудь: сосед, первый встречный... Есть от чего потерять

голову! Есть от чего потерять голову!

Во время антракта на сцене постепенно темнеет; оркестр

изображает грозу.


Сейчас читают про: