double arrow

Сатирическая журналистика 1769-1774. Общая характеристика

Сатиры Кантемира. "К уму моему".

Особенности сентиментализма Радищева в "Путешествии из Петербурга в Москву".

Журнал Сумарокова "Трудолюбивая пчела".

Повести Карамзина, идейно-художественные особенности "Бедной Лизы", "Юлии", "Острова Борнгольм", "Марфы-посадницы".

«Юлии», увы, в Интернете обнаружить не удалось, поэтому попробуйте открутиться тем, что есть.

Повесть Н. М. Карамзина «Бедная Лиза» была одним из первых сентиментальных произведений русской литературы XVIII века. Ее сюжет очень прост — слабохарактерный, хотя и добрый дворянин Эраст влюбляется в бедную крестьянскую девушку Лизу. Их любовь заканчивается трагически: молодой человек быстро забывает о своей возлюбленной, собираясь жениться на богатой невесте, а Лиза погибает, бросившись в воду. Но главное в повести не сюжет, а чувства, которые она должна была пробудить в читателе. Поэтому главным героем повести становится повествователь, который с грустью и сочувствием рассказывает о судьбе бедной девушки. Образ сентиментального повествователя стал открытием в русской литературе, поскольку прежде повествователь оставался «за кадром» и был нейтральным по отношению к описываемым событиям. Для «Бедной Лизы» характерны короткие или развернутые лирические отступления, при каждом драматическом повороте сюжета мы слышим голос автора: «сердце мое обливается кровию...», «слеза катится по лицу моему».

Чрезвычайно существенным было для писателя-сентименталиста обращение к социальной проблематике. Он не обличает Эраста в гибели Лизы: молодой дворянин так же несчастен, как крестьянская девушка. Но, и это особенно важно, Карамзин едва ли не первый в русской литературе открыл «живую душу» в представительнице низшего сословия. «И крестьянки любить умеют» — эта фраза из повести надолго стала крылатой в русской культуре. Отсюда начинается еще одна традиция русской литературы: сочувствие простому человеку, его радостям и бедам, защита слабых, угнетенных и безгласных — в этом главная нравственная задача художников слова.

«Бедная Лиза» сразу стала чрезвычайно популярной в русском обществе. Гуманные чувства, умение сочувствовать и быть чувствительным оказались очень созвучны веяниям времени, когда литература от гражданской тематики, характерной для эпохи Просвещения, перешла к теме личной, частной жизни человека и главным объектом ее внимания стал внутренний мир отдельной личности.

Карамзин совершил и еще одно открытие в литературе. С «Бедной Лизой» в ней появилось такое понятие, как психологизм, то есть умение писателя живо и трогательно изображать внутренний мир человека, его переживания, желания, стремления. В этом смысле Карамзин подготовил почву для писателей XIX века.

«Остров Борнгольм» – повесть необычайная и по сюжету и по поэтике. Она несет в себе отражение пессимизма автора, вызванного Французской революцией, якобинской диктатурой и послед. событиями в Европе. Эмоциональная напряженность этого произведения достигается и неясным, тайным, необъяснимым сюжетом. Правда сюжет в повести имеет минимальное значение (бред какой-то), а главное – настроение, настроение тревожное, вызывающее непонятный страх (в общем, мадам Татаринова всегда найдет способ похвалить никуда негодную литературу 18 века – корявый язык – это «демократизм», нет сюжета – ну и плевать, главное ведь «настроение», есть один голый сюжет – так это и надо для «динамизма повествования». собиратели смоквы, блин). Уже встреча с гревзендским незнакомцем и его песня – таинственны и полны загадочности, заставляют работать воображ. читателя. Потом описание замка, женщины в подземелье – так это вообще нагоняет ууужас.

Повествование в 3-ем лице. О героях повести ничего не известно. Что они делает на острове тоже не понятно. Отрывочность, недосказанность, элегический тон, романтические переживания. «Взгляд и нечто», одним словом.

А если по-честному, сплагиатил всё у Оссиана, Томпсона, Грея.

«Юлия» (1794). Психологическая повесть, в которой главная тема – любовь и связанные с ней переживания. В центре – светская красавица Юлия и два ее поклонника, резко противоположных по характеру, - юный Арис, нежный, скромный и добродетельный, которого отличает высокое чувство нравственности, и князь Н. – светский волокита, развращенный и эгоистичный. Князь Н. предлагает свободную любовь, Арис мечтает о тихой семейной жизни. Юлия выбирает Ариса, и какое-то время они восторженно любят друг друга в уединении, вдали от городской суеты. Но Юлии не дают покоя воспоминания о прошлой жизни, полной развлечений и, переехав в город, она встречается с князем. Дальше отъезд Ариса, узнавшего об измене, ее раскаяние, одиночество, возвращение супруга и наконец счастье семейной жизни.

Повесть «Юлия» более глубокое психологичное произведение по сравнению с «Бедной Лизой». Карамзин углубляется в нравственный мир героев, в мир интимных чувств, мыслей и переживаний. Особое внимание к описанию природы – она находится в гармонии с настроением героев.

«Марфа Посадница, или Покорение Новгорода» (1803 г., журнал «Вестник Европы»)

В обращении к истории К. идеализирует жизнь старых добрых времен, противопоставляет идиллические картины прошлого взамен исторической действительности. Повесть «Марфа Посадница» поднимает вопрос о формах государственного управления: республика или монархия? Времена Ивана III, покорение Новгорода, жестокие расправы над жителями, события XV века послужили для ответа на заданный вопрос. Несмотря на глубокий интерес к истории, К. позволяет себе некоторые историч. неточности. Он рисует образ сильной волевой женщины Марфы, которая борется не столько за свои личные интересы, сколько за весь свой народ. Побеждает, понятно, монархия, которая для К. незыблема, но ему удалось при этом создать героический образ Марфы, вызывающий сочувствие и даже некоторую симпатию у читателя. Олицетворяет «вольность» республиканского правления и Вадим, который, как и Марфа, обречен на смерть. Свою позицию К. вкладывает в уста князя Холмского: «Народы дикие любят независимость, а народы мудрые любят порядок; а нет порядка без власти самодержавной». Народ изображен пассивным. В смысле того, что во время казни Марфы люди безмолвствовали, но уже в след. сцене кричали: «Слава государю российскому!». Здесь уже нет характерной для сентиментализма чувственности, появляется героический пафос и высокий слог. После этого К. завязывает с беллетристикой и пишет «Историю государства Российского»…

Кратко о сюжете:

Мудрый Иоанн должен был для славы и силы отечества присоединить область Новогородскую к своей державе: хвала ему! Однако в то же время сопротивление новогородцев не есть бунт каких-нибудь якобинцев; они сражались за древние свои уставы и права, данные им отчасти самими великими князьями, например Ярославом, утвердителем их вольности. Они поступили только безрассудно: им должно было предвидеть, что сопротивление обратится в гибель Новгороду, и благоразумие требовало от них добровольной жертвы. Марфа Борецкая, великая женщина, сумела овладеть народом и хотела (весьма некстати!) быть Катоном своей республики.

Описываются сражения, захват Новгорода царем, казнь Марфы. Карамзин претендует на то, что он всего лишь перепечатал древний и секретный манускрипт неизвестного автора.

Александр Петрович Сумароков (1717-1777) – известный писатель, автор многих трагедий и комедий, десятков стихотворений и песен. Решив издавать «Трудолюбивую пчелу», он отказался от участия в «Ежемесячных сочинениях».

«Трудолюбивая пчела»:

- первый частный журнал в России (до него правительство держало монополию на печатные издания)

- издавался Сумароковым с 1759г.

- первый номер журнала вышел в конце января 1759г., последний – в декабре 1759г.

- издавался тиражом в 1200 номеров

- состоял из сатирических очерков, эпиграмм, притч, фельетонов

- этот журнал положил начало сатирическому направлению в журналистике XVIIIв.

- логично, что частные журналы, в отличие от официальных, носили часто оппозиционный характер по отношению к правительству (в данном случае, против Елизаветы Петровны и в поддержку находящейся в опале Екатерины II)

- видное место занимает сатирическая борьба с наиболее отвратительными проявлениями лихоимства, казнокрадства и взяточничества, процветавшими при правительстве Елизаветы (с принципами самодержавия и крепостничества начали бороться их последователи, но не они сами)

- Сумароков получил разрешение печатать журнал в канцелярии Академии наук и согласился на их цензурные условия с одной оговоркой. Они могут просматривать журналы в поисках всякой ереси, но слог его изменять не могут (он им очень дорожил).

- в журнале работали также Тредиаковский, Ржевский, Дмитриевский, Козицкий и др., однако бОльшая часть материалов принадлежала Сумарокову. Он туда совал свои стихи, заметки на разные темы, где он делился с читателями своими мыслями. В общем-то, это больше было похоже на личный ЖЖ.

- в первые полгода журнал был больше похож на сборную солянку (статьи по философии, филологии, истории, например: «О первоначалии и созидании Москвы», «О истреблении чужих слов из русского языка», «Об остроумном слове» и др.), но в дальнейшем в журнале усиливаются отличительные тенденции.

- журнал открывается посвящением жене наследника престола Петра III Екатерине II (будущей императрице). Сумароков называл ее «Минервой» (так называли Афину в римской мифологии) и просил ее покровительства. Екатерина тогда находилась в опале, ее подозревали в политических интригах и связях с иностранными дипломатами.

- в своих статьях Сумароков полемизировал с Тредиаковским и Ломоносовым. В частности, он считал, что блестящий, торжественно-напряженный, пафосный стиль поэзии Ломоносова лишен естественности, строгой логичности.

- статьи Сумарокова всегда начинались неожиданно, с какого-либо тезиса, потом получающего развитие и аргументацию. Например: «Восприятие чужих слов, а особливо без необходимости, есть не обогащение, но порча языка» (статья «О истреблении чужих слов из русского языка»).

- Сумароков был убежденным монархистом, но возражал против злоупотребления властью, считал крепостное право естественным и необходимым явлением. Однако он резко протестовал против рабства крестьян, отданных в бесконтрольное владение жестоким помещикам. Сумароков высмеивал недостатки дворянства и отдельных его представителей. Он считал, что только личные достоинства дворянина могут дать ему право занимать руководящие должности в государстве. Происхождение не должно играть никакой роли.

- к числу наиболее сатирически острых, злободневных очерков «пчелы» можно отнести «Письмо о некоторой заразительной болезни», в котором обличается взяточничество.

- в очерке «О домостроительстве» автор клеймит жестокость и бессердечие помещиков по отношению к крепостным.

- В письме «О достоинстве» (опубл. в «пчеле» в мае 1759г.) Сумароков утверждает, что чины, богатство и знатность не составляют достоинств человека. «Справедливо ли говорится вместо «человек, имеющий великий чин», и вместо «человек знатного рода», - честный человек. Из сего следует, что все крестьяне бесчестные люди, а это неправда; земледелие не воровство, не грабительство, но почтенное упражнение».

- В статье «Четыре ответа» (июнь 1759г.) Сумароков с сарказмом отвечает на вопрос, что бы он сделал, если бы был «малый человек и малый господин, великий человек и малый господин, великий человек и великий господин». В первом случае он изображает жалкого прихлебателя, фигуру ненавистного ему подъячего, будущего воеводу. Великий человек и малый господин будет преданно служить отечеству, но заслугу его не оценят, он сойдет с ума. «Малый человек и великий господин» станет жить великолепно, «а что бы я делал, этого я не скажу», добавляет Сумароков. «Великий человек и великий господин» - крупный государственный деятель, дворянин по личным достоинствам, а не только по происхождению. Он должен заботиться о благополучии отечества, о наказании за взятки, грабежи, покровительствовать наукам и т.д.

- В утопии «Сон. Щастливое общество» (декабрь 1759г.) Сумароков выдвинул свою положительную, но неясную и сбивчивую программу. Автор говорит о том, что он был «в мечтательной стране и рассмотрел подробно мечтательное оныя благосостояние». Во главе страны стоит великий человек и великий государь. У этого государя «достоинство не останется без воздания, беззаконие без наказания, а преступление без исправления. Сам имеет он народную любовь, страх и почтение». Далее Сумароков рисует положение духовного, военного сословия, говорит о судебном и чиновничьем аппарате. Утопические мечтания Сумарокова об идеальном дворянском государстве подчеркивали его критическое отношение к окружающей действительности. Этой утопией и кончается журнал: вслед за ней идут прощальные реплики Сумарокова и стихотворение «Расставание с музами».

- на 12-ом номере журнал закрылся по причинам не только материального, но главным образом общественного порядка: слишком резкий характер носили нападки Сумарокова на правящий класс.

О творческом пути можно прочитать в соответствующем билете (№ 57).

Пересказ «Путешествия» есть в билете № 52. Поэтому здесь помещаю то, что удалось выжать из учебника Татариновой и двух изданий «Русской литературы» под ред. Благого.

Радищев писал в эпоху господства сентиментализма, и это не могло не отразиться на его книге. Так, уже в начале «Путешествия» Радищев описывает свои переживания, связанные с расставанием и грядущим путешествием в одиночестве, что задаёт произведению как бы глубоко субъективный сентименталистский тон; однако такое повествование резко и иронически прерывается — карета героя наезжает на рытвину, и он просыпается, вернувшись из чувств и сна в суровую реальность.

В связи с этим и другими факторами целый ряд исследователей видят в Радищеве революционного сентименталиста, и действительно, антифеодальные тенденции, пристальное внимание к личности человека, его нравственным началам были характерны для Радищева, чей сентиментализм имел действенный, протестующий характер. Жанр путешествия был популярен среди писателей-сентименталистов и отечественных (Карамзин), и зарубежных (Стерн, Рейналь), и одно время зарубежные исследователи даже считали «Путешествие» Радищева написанным в подражание «Сентиментальному путешествию» Стерна, однако позже стало известно, что Стерна Радищев прочитал уже во время работы над своей книгой. Не похож и сентиментализм Радищева на сентиментализм «стерновский», до крайности субъективный, погружённый в себя, в рамках которого рассматривалась не действительность, а то, какие переживания, какие чувства вызывала она в душе автора, точнее, главного героя, пастора Йорика, от лица которого ведётся повествования. Радищевский сентиментализм заключается в том, что все видимое автор пропускает через призму собственных чувств, с гневом призывая, возмущённо восклицая, захлёбываясь порой своими эмоциях, однако оставляя главным именно действительность, повествуя о ней во всей красочности. И эта яркая эмоциональная окраска «Путешествия» делает его произведением по своей стилевой манере характерным для эпохи сентиментализма. Отличается радищевский сентиментализм и от карамзинского, стремившегося смягчить социальные противоречия, перенеся их в сферу моральных категорий. Радищев же, выражая свои чувства, передаёт свой гнев и призывает к протесту, внося свою оценку действительности с революционных позиций.

Известно, что до «Путешествия» Радищев написал «Дневник одной недели», произведение неизданное, явившееся своеобразным прообразом «Путешествия», однако в котором сентиментализм проявлялся чересчур ярко, в результате чего при работе над «Путешествием», видимо, оказалась «отфильтрована» лишняя «чувственность» — эти данные взяты из Благого, где насчёт «Дневника» сказано очень туманно, поэтому говорите про него только в том случае, если вдруг очень захочется «блеснуть», либо Татаринова будет требовать ещё информации. Но смотрите, говорите о «Дневнике» туманней, что «где-то читали».

Антиох Дмитриевич Кантемир (1708-1744), князь, блестяще образованный человек, поражавший своими обширными знаниями современников. Знал современные и древние иностранные языки, иностранную литературу (античную, итальянскую, французскую, английскую и испанскую). Кроме того, интерес к естественным наукам и философии. Его отец – ученый-историк, автор «Оттоманской империи». Антиох Кантемир стал, по словам Белинского, «первым светским поэтом на Руси». Убежденный защитник дела Петра I, после смерти государя примыкает к «ученой дружине» Феофана Прокоповича, в борьбе за прогресс и просвещение. Общение с Прокоповичем сказывается в сатирах Кантемира (техника силлабического стиха!).

Как поэт-гражданин, Кантемир не может остаться равнодушным, видя пороки и недостатки общества. Поэтому он пишет сатиры. За свои сочинения не любим в придворных кругах, из-за них не стал президентом Академии наук. Писатель-сатирик пришелся не ко двору. Его «направляют» резидентом сначала в Лондон в 1732, позже в Париж в 1738. Он ведет себя как блестящий дипломат, делает много полезного (все думают, что в России все такие, как он – умные, образованные, продвинутые). Умирает, так и не сумев вернуться на Родину.

Итак, собственно, о сатирах. Сам он определяет жанр сатиры как «такое сочинение, которое, забавным слогом осмеивая злонравие, старается исправлять нравы человеческие». Первые пять сатир писаны в России в период 1729-1732гг, неоднократно им переписаны и правлены. Это «На хулящих учения. К уму своему», «На зависть и гордость дворян злонравных. Филарет и Евгений», «О различии страстей человеческих. К архиепископу Новгородскому», «О опасности сатирических сочинений. К музе своей», «На человеческие злонравия вообще. Сатир и Пернерг» (выделяю те, что из списка лит-ры). Остальные 4 он писал за границей в разное время, среди них «О воспитании. К князю Никите Юрьевичу Трубецкому».Татаринова считает, что неверно делить творчество Кантемира на русский (злободневная тематика) и нерусский (отвлеченное морализаторство) периоды. В частности потому, что свои первые сатиры К. переписывал за границей. Например, только в окончательной редакции «Филарета и Евгения» появляется мотив равенства всех сословий и несправедливости, жестокости крепостного права. Чтоб вы почувствовали:

«… Та же и в свободных

И в холопиях течет кровь, та же плоть, те же кости…»

Все сатиры имеют двойное заглавие: первая часть «К …» (к кому обращается), вторая часть раскрывает смысл. Сатира начинается с обращения, дальше галерея сатирических портретов, образов. В заключении авторские рассуждения.

Язык простой, К. хотел быть понятным. Просторечия, пословицы, поговорки (запомнилось: «Клобуком покрой главу, брюхо бородою)). Портретная живопись, бытовые сцены. Влияние фольклора. Обращение к реальным лицам. Белинский писал, что К. «по какому-то счастливому инстинкту свел поэзию с жизнью» (обращение к реальной действительности).

Как я чего-то там сказала раньше, основная идея сатиры «Филарет и Евгений» - равенство всех людей. Там идет диалог Евгения, дворянина, и Филарета, «любителя добродетели». Евгений говорит, что его род идет чуть ли не от княгини Ольги, и поэтому он крут, а Филарет – «Адам дворян не родил», peace вам, братья и сестры и т.д.

Сатиру «О воспитании» было лень перечитывать, удовольствие сомнительное, смысл в том, что автор распинается, что кто он, дескать, такой («еще я тридцатый не видел возврат зимы, еще черноватый ни один на голове волос не седеет»), чтобы учить старых, умудренных опытом. Он, кстати, наезжает на то, что они молятся, постятся (!) и не спят с женой. На самом деле, он, конечно, имеет в виду, что нужно быть прогрессивным и слушать Петра, а не тех, кто «чуть три зуба сберечь могли за губами», «кто помнит мор в Москве»…

О сатире «На хулящих учения…» пусть говорит Татаринова: «Сатира носила ярко выраженный антиклерикальный характер и была направлена против партии церковников, стремящихся снова установить патриаршество и допетровские порядки. Она резко обличала и реакционное дворянство. К. выступал в защиту наук, просвещения… Он верил, что от просвещения зависит государственный прогресс и исправление нравов». Основные враги науки там ханжа Критон, который ворчит, что дети стали читать Библию сами, а не слушать церковников, дворянин Селиван, невежда, который считает, что наука мешает зарабатывать, гуляка Лука и щеголь Медор (наука – помеха, Сенеку, Вергилия, Цицерона – в топку, лучше купить козырные сапоги и кафтан). Там есть и невежественные военные и еще много кто, но это главные.

Новая полоса в развитии журналистики наступила в России с приходом на трон императрицы Екатерины II. Умеренный либерализм, характерный на первых порах для ее правления, привел к некоторым переменам в обществе, в частности, была объявлено о составлении Нового уложения, т.е. нового свода законов страны, которые не пересматривались со времен Алексея Михайловича. Стала активнее развиваться промышленность, а с нею и элементы капиталистических отношений. Все это создало условия для появления нового типа изданий – сатирических частных журналов. Но главное – способствовало поддержанию имиджа Екатерины II как “просвещенной императрицы”.

Всякая всячина” (1769–1770). И именно императрица стала первой издавать еженедельный сатирический журнал “Всякая всячина” - “в улыбчивом духе”. Он создавался по типу английского журнала “Зритель”, читателем которого была молодая Екатерина. Императрица была не только идейным вдохновителем, но и автором, и активным участником издания, которое выходило под ее общей редакцией. Фактически редактировал его секретарь императрицы Г.Козицкий. Он готовил к печати и произведения самой Екатерины II, которые она обычно писала на плохом русском языке. “Всякая всячина” объявила себя “бабушкой” русских журналов, призванной воспитывать не только читателей, но и учить журналистов тому, что можно критиковать, а какие темы трогать нельзя. В журнале придерживались точки зрения, что высмеивать надо пороки и человеческие слабости, а не его носителя. Поэтому сатира в журнале была безличная, сатира “вообще”, общее морализирование. На страницах “Всякой всячины” не затрагивались серьезные социальные и политические проблемы. И вообще журналистам рекомендовалось не касаться недостатков русской жизни. Например, критике подвергалось то, что некоторые молодые девушки “чулков не вытягивают” и когда садятся, положив ногу на ногу, то это видно и некрасиво. Многие суждения выдавались в виде притчи. Например, о мужике (народе), которому задумали шить новый кафтан (дать Новое уложение – законы), но пришли мальчики, которые “умели грамоте, но были дерзки и нахальны” и только мешали, выкрикивая свои требования. То есть критика направлена против “мальчиков”, “добровольных народных заступников”, а не правительства. Впервые на страницах этого издания вспомнили о крестьянах. Но смысл статей сводился к призыву: “О боже! Всели человеколюбие в сердца людей твоих!”. Журнал говорил лишь о частном милосердии отдельных людей. Ряд издателей, в частности, Новиков, сочли эту позицию недопустимой, ибо страдания крестьян от самоуправства и всевластия помещиков порой были ужасающими. И он вел непримиримую полемику с журналом, издаваемым Екатериной II. Некоторые авторы считают, что императрица замышляла свой жур-нал как политический. Она во многих статьях, помещенных в нем, разъясняла свою политику, свой взгляд на неурядицы в стране, проповедовала теорию социального равновесия (каждый должен довольствоваться своим положением). Поэтому, несмотря на сатирическую форму, журнал преследовал вполне серьезные цели. Главное место в журнале занимают статьи самой Екатерины, остальные служат разъяснением и дополнением. В создании журнала участвовали многие известные литераторы – А.В.Храповицкий, граф А.П.Шувалов, И.П.Елагин, А.П.Сумароков, Д.И.Фонвизин и другие. Многие выступали под псевдонимами. Первый номер журнала распространялся бесплатно, последующие – продавались. Это было написано в титульном листе первого номера: “Сим листком бью челом; а следующия впредь изволь покупать”. Публикации журнала вызывали живой отклик у просвещенной публики, и не всегда желаемый. Многие его выступления стали отправной точкой разгоравшихся дискуссий, в том числе и в частных журналах Н.И.Новикова, например, в “Трутне”. За первый год было выпущено 52 номера “Всякой всячины”. Тираж колебался от 500 до 1500 экземпляров. В последнем номере 1869 г. было объявлено об издании приложения к нему – “издания “Барышек Всякия всячины”, куда должны были войти “излишки материалов, подготовленных для основного издания”, “Барышек” вышел в 1770 году 18 раз. В основном в нем печатали переводы из античных, преимущественно латинских авторов.

Опыт императрицы вызвал к жизни целый ряд аналогичных изданий - сель сатирических частных журналов:

“И то и се” (1769) – еженедельный сатирический журнал издававшийся единолично М.Д.Чулковым. Но в нем печатались также и А.П.Сумароков, М.В.Попов, Н.Н.Булич. Все издание явно полемизирует с екатерининской “Всякой всячиной”. Даже название пародирует название “старшей сестрицы”, как Чулков называет “Всякую всячину”. Он воспроизводит почти полностью первую страницу этого журнала, где помещает такую сентенцию: “Строками служу, бумагой бью челом, а обое вообще извольте покупать, купив же, считайте за подарок, для тово, что не большова оное стоит”. В других материалах – особенно в письмах, прослеживается более выраженный диалог со “Всякой всячиной”. Здесь печатались литературные произведения, написанные в новом жанре бытовой повести и рассказа. В них показывалась борьба “маленького человека” за свое место в жизни: богатый крестьянин не склонится перед боярином, а обедневший дворянин значит гораздо меньше разбогатевшего горожанина. Но политики, в частности, крепостного права, журнал не касался. Многие материалы были связаны с фольклором. Здесь давались описания различных народных обрядов, традиций, суеверий, описание крестин, святочных гаданий и т.д.

“Ни то ни се” (1769) – журнал, издававшийся Рубаном. Печатал преимущественно переводные материалы. По мнению современников, был одним из самых бесцветных изданий. На его страницах не было ни сатиры, ни художественного вкуса, но он изобиловал тяжеловесными и неправильными оборотами речи, чем отличался от других изданий своего времени. Журнал представлял собой смесь стихов и прозы, сочинений и переводов, которая может оказаться полезной, а может – и бесполезной. “Мы будем не первые отягощать свет бесполезными сочинениями: между множеством ослов и мы вислоухими быть не покраснеем”, - писал издатель. Стихотворения издателя были льстивыми. Тираж составлял 600 экземпляров. Журнал расходился плохо. Из-за заявленной в программной статье первого номера полемической позиции по отношению к “Всякой всячине”, на двадцатом номере журнал был закрыт.

“Полезное с приятным” (1769) – журнал задумывался как полумесячное издание, но вскоре стал выходить каждую неделю. Издавался преподавателями Сухопутного шляхетского кадетского корпуса И.Румянцевым и И.де-Тейльсом. Главная цель – выражена в названии. Основное содержание составляли переводы из иностранных журналов – нравоучительные статьи “О воспитании”, “О науках”, “Об обхождении и избрании друзей”, “О ревности”, “Об одежде” и т.д. Печатались подлинные и мнимые переводы, также отклики на таковые в других изданиях. Вопросов русской жизни журнал не касался и претендовал на сатирическое ее освещение. Здесь высмеивались пороки людей, например, скупость богача, жалеющего денег на приглашение учителей (“Письмо Фомы Стародурова”). Издатель иронизирует над старозаветным отношением к наукам, высмеивает страсть дворян “к ябеде”. Есть в журнале стихи и басни (“Лев и Козерог”). Издание не имело особого успеха. Тираж уменьшался от номера к номеру – с 600 до 334 экземпляров. Вышло 12 номеров журнала. Из-за смерти одного из издателей выпуск его был прекращен.

“Поденщина” (1769)– ежедневный листок (4 странички текста), наполненный случайным разнородным материалом. Иногда публиковались интересные заметки из провинциального быта и остро-умные реплики на выступления других журналов. Его издатель – В.Тузов – фигура малоизвестная в литературных кругах. Издание полно сведений о “русских приметах”, рассуждений о происхождении слов (“счастие” от слова “ясти”, “нищета” – от “нечего щипать”) и других курьезов, автором которых является сам издатель. Но есть и интересные переводы, заимствованные произведения (“О смехе”, “О живописстве”, “Об архитектуре”, “О музыке”). Просветительский и развлекательный характер издания несомненен. Тираж листка – 600 экземпляров.

“Смесь” (1769)– до сих пор неизвестно, кто был издателем этого журнала. Предположительно Лука Сичкарев, поэт, переводчик, бывший преподаватель Сухопутного шляхетского корпуса. В нем публиковались переводы из французских журналов 1710-1720 гг. и статьи полемического и сатирического характера. Переводы издатель хорошо приспосабливал к конкретностям русского быта, так что они звучали вполне злободневно. В полемической борьбе издатель поддерживал Новикова и его журнал “Трутень” в дискуссии со “Всякой всячиной”. Недостатки дворянского сословия, пороки духовенства и чиновничества, тяжелая судьба простого народа – вот тематика оригинальных выступлений издания. Одна из сатирических статей посвящена поиску различий между крестьянами и благородными, а также ответу на вопрос “Можно ли считать крестьян разумными людьми?” Автор приходит к выводу, который вряд ли понравился аристократам.

“Адская почта” (1769)– ежемесячный сатирический журнал. Издатель использовал жанр переписки двух бесов Хромого и Кривого, в которых звучат выпады против Сумарокова, Лукина, Рубана, Хераскова и других деятелей. В письмах можно найти известные анекдоты и литературные реминисценции того времени. Но более всего заметно, что в основе лежат реальные события петербургской жизни. В каждом номере – в конце – помещались “Известия из Ада”, сатирические известия о вновь прибывших в ад грешниках. Все они имели в реальной жизни своих прототипов. Все это было узнаваемо для современников и потому интересно. Это скорее литературное произведение, чем журнал. В нем используется жанр сатирических писем, весьма популярных в то время. В публикациях высказывается положительное отношение к купечеству, которое “есть душа государства”, заметно сочувствие к низшему сословию, Но в целом издатель признает незыблемость феодально-дворянского режима. В журнальной полемике издание поддерживало новиковский “Трутень” и полемизировало со “Всякой всячиной”. Это и стало причиной закрытия журнала.

“Парнасский щепетильник” (1770)– еженедельный журнал М.Чулкова. Вышло 8 номеров, причем содержание последнего номера носит случайный характер. В названии звучит ирония по поводу литературных модников. Щепетильник – это торговец модными галантерейными товарами. В названии же речь о литературном товаре. Автор использует принцип аукциона для представления новых стихотворений. Кроме того здесь публиковались статьи на исторические и экономические темы. После закрытия всех предыдущих журналов это издание старается убедить власти в своей лояльности, обещает публиковать все, что не будет подозрительным или противно нежному слуху. Здесь еще меньше откликов на современную жизнь, чем в других изданиях. Чулков продолжает публикацию статей о фольклоре, начатых в “И том и сем”. Печатает переводы из классиков, исторические статьи. Но и в этом цензура нашла нечто подозрительное. Чулкову пришлось обращаться к еще более невинным темам. Разные исследователи неодинаково расценивают значение этого журнала. Одни видят его публикации общими и неоригинальными, другие усматривают скрытую сатиру и остроту даже в переводах.


Сейчас читают про: