double arrow

Понятие источника повышенной опасности.


Как уже было отмечено, обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, именуемые деликтными обязательствами, являются одними из наиболее сложных и важных разделов гражданского права.

Вместе с тем деликтные обязательства принадлежат к числу тех правовых институтов, в которых сложные теоретические проблемы имеют прямой выход в практику; от их решения непосредственно зависит охрана жизненно важных интересов многих граждан и юридических лиц. Постоянно растущая технико-энергетическая вооруженность и усложнение процессов общественного производства в условиях перехода государства к рыночной экономике требуют дальнейшего совершенствования действующего законодательства и практики его применения к самым разнообразным отношениям, которые возникают, в частности, в связи с причинением вреда действием источника повышенной опасности (далее - ИПО). Небезынтересно в связи с этим отметить констатацию Пленумом Верховного Суда РФ именно того, что «ответственность за вред по правилам ст. 454 ГК РСФСР наступает только в том случае, если вред возник в результате действия источника повышенной опасности (например, при движении автомобиля, работе механизма, самопроизвольном проявлении вредоносных свойств материалов, веществ и т.п.)»[50].




Деликтные обязательства - одно из действенных правовых средств борьбы с правонарушениями и укрепления законности в области имущественных отношений, охраны прав и интересов граждан и организаций. О сложности и неоднозначности проблемы ответственности за вред, причиненный действием ИПО, свидетельствуют многочисленные диссертационные, монографические работы, журнальные статьи. Сложность этих обязательств, особенно возникающих из причинения вреда действием ИПО, обусловлена многими специфическими обстоятельствами и, как следствие, наличием нерешенных проблем. К ним, в частности, относятся две следующих проблемы.

Первая. До настоящего времени в цивилистической науке одной из наиболее дискуссионных остается проблема понятия ИПО и выработки приемлемого для практики его определения, правовой природы (сущности) ответственности за вред, причиненный действием ИПО.

Вторая. Представляется дискуссионным решение проблемы общих оснований ответственности за причинение вреда и соотношения ст. 1064 и ст. 1079 ГК РФ.

Рассмотрим первую из них. В законодательстве до сих пор отсутствует определение понятия ИПО, что, как верно отмечает С. Шишкин, оказывает негативное влияние на правоприменительную деятельность[51].

Однако сам термин «ИПО» советскому гражданскому законодательству был известен еще с 20-х годов прошлого столетия. Впервые он использован в ст. 404 ГК РСФСР 1922 года. Как указывалось в этой статье, лица и предприятия, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, как то: железные дороги, трамвай, фабрично-заводские предприятия, торговцы горючими материалами, держатели диких животных, лица, возводящие строения, и т.п., отвечают за вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы либо умысла или грубой небрежности самого потерпевшего.



В ст. 454 ГК РФ 1964 года, озаглавленной «Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности», говорилось: «Организации и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автомобилей и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего».

Идентично была сформулирована ч. 1 ст. 128 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года (с той лишь разницей, что термины «организации» и «владельцы автомобилей» были заменены соответственно терминами «юридические лица» и «владельцы автотранспортных средств»). Не было определения понятия «ИПО» и в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 23 октября 1963 г. «О судебной практике по искам о возмещении вреда».

Действующее российское гражданское законодательство, устанавливая ответственность за вред, причиненный ИПО, также не раскрывает его понятие. В п. 1 ст. 1079 ГК РФ, озаглавленной «Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих», говорится: «Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса».



В Постановлении № 3 от 28 апреля 1994 г. «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья»[52] Пленум Верховного Суда РФ разъяснил: «источником повышенной опасности надлежит признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и иных объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Имущественная ответственность за вред, причиненный действием таких источников, должна наступать как при целенаправленном их использовании, так и при самопроизвольном появлении их вредоносных свойств (например, в случае причинения вреда вследствие самопроизвольного движения автомобиля)»[53] (абз. 2 п. 17); «ответственность за вред по правилам ст. 454 ГК РСФСР наступает только в том случае, если вред возник в результате действия источника повышенной опасности (например, при движении автомобиля, работе механизма, самопроизвольном проявлении вредоносных свойств материалов, веществ и т.п.)» (п. 18)[54].

В юридической литературе оно трактуется по-разному. С известной мерой условности определения понятия ИПО, данные в гражданско-правовой литературе до принятия ГК РФ, можно разделить на четыре группы.

Весьма распространенным является мнение, согласно которому ИПО представляет собой определенного рода деятельность, создающую повышенную опасность для окружающих, получившее в литературе наименование концепции «источник – деятельность»[55]. Согласно теории «деятельности» источник повышенной опасности представляет собой определенного рода деятельность, создающую повышенную опасность для окружающих. Основным тезисом данной теории является суждение о том, что вещь не может причинить вред сама по себе, вне деятельности по ее использованию, что причиной возникновения вреда является, как правило, действие или деятельность людей. Подобного взгляда придерживаются: Б.С. Антимонов[56], О.С. Иоффе[57], А.А. Субботин[58] и другие авторы.

Данное определение обоснованно подвергалось критике с тех позиций, что хотя понятие и сущность ИПО не могут быть раскрыты вне связи с поведением (деятельностью) субъектов, недопустимо, однако, отождествление функционирования орудий и средств производства с действиями людей по управлению предметами материального мира[59]. Подчеркивалось также, что сама по себе деятельность, связанная с использованием ИПО, правомерна. Неправомерно лишь причинение вреда в процессе ее осуществления[60].

Сторонники второй точки зрения под ИПО понимают не сами вещи, а их свойства[61]. Е.А. Флейшиц под ИПО понимает свойства вещей или силы природы, которые при достигнутом уровне развития техники не поддаются полностью контролю, создают высокую степень вероятности причинения вреда жизни и здоровью человека либо материальным благам[62]. Уязвимость данной концепции в том, что к ИПО причисляются силы природы, которые не имеют и не могут иметь владельца, и свойства вещей, неотделимые от последних[63]. К тому же, как замечает К.В. Матвеев, «причинение вреда материальными объектами, обладающими вредоносными свойствами (дикими животными, ядовитыми, химическими, радиоактивными и другими веществами), вне деятельности человека по их использованию оказывается тем самым вне рамок правового регулирования»[64].

В связи с этим представляется более правильной третья точка зрения, суть которой состоит в том, что под ИПО подразумевается не деятельность юридических лиц и граждан, а предметы, вещи, оборудование, находящиеся в процессе эксплуатации и создающие при этом повышенную опасность для окружающих (так называемая теория движущихся вещей)[65].

Высказано также мнение, что ИПО - это сложные материальные объекты, повышенная вредность которых проявляется в известной независимости их свойств от человека, что вызывает неподконтрольность ему в достаточно полном объеме самого процесса деятельности[66]. Развивая указанную концепцию, О.А. Красавчиков дал развернутое определение ИПО, под которым предлагал понимать «предметы материального мира (преимущественно орудия и средства производства), обладающие особыми специфическими количественными и качественными состояниями, в силу которых владение (пользование, создание, хранение, транспортировка и т.д.) ими в определенных условиях времени и пространства связано с повышенной опасностью (объективной возможностью умаления личных или имущественных благ) для окружающих»[67]. Следует отметить высказывание А. Собчака, В. Смирнова: «источник повышенной опасности можно определить как такие объекты (вещи), которые в процессе их использования (эксплуатации) в силу естественных или приданных им человеком свойств при достигнутом уровне техники не поддаются полностью контролю человека и поэтому способны причинить вред (создать опасность случайного причинения вреда и влиять на объем и характер причинения[68]), несмотря на принятие всех мер предосторожности и осмотрительности»[69]. Заслуживают внимания также определения, данные Н. Егоровым: «под источником повышенной опасности понимаются материальные объекты, обладающие вредоносными свойствами, проявление которых в процессе эксплуатации данных материальных объектов не поддается полному и всеобъемлющему контролю человеком»[70]; С. Приступой: «под источником повышенной опасности в советском гражданском праве подразумевается вещь, функционирующая в процессе человеческой деятельности и проявляющаяся при этом в силу принадлежащих ей свойств как препятствие предотвращению человеком случайного причинения вреда потерпевшему»[71]; В.М. Болдиновым: «источник повышенной опасности есть специфический вредоносный объект, также обладающий своими признаками (неподконтрольность его человеку, высокая вероятность причинения вреда окружающим, возможность случайного причинения вреда). Только при совместном установлении признаков повышенно опасной деятельности и источника повышенной опасности деликт квалифицируется по ст. 1079 ГК»[72]; С.Н. Абрамовым, А.Ф. Поповым: «источник повышенной опасности - это объект гражданских прав, представляющий собой предмет материального мира с опасными свойствами, находящийся в правомерном владении или пользовании лица, поведение которого, направленное на этот предмет, может привести к ненамеренному причинению вреда»[73]

В обобщенном виде эта теория получила в литературе название «источник – объект».

Немногочисленные представители четвертой точки зрения к ИПО относят как деятельность, так и предметы материального мира[74]. Неправильность этой точки зрения очевидна уже потому, что определение любого понятия должно быть однозначным и непротиворечивым.

Пятая точка зрения высказана после принятия ГК РФ и была, как мы полагаем, спровоцирована им, поскольку действующий закон стал оперировать уже тремя понятиями: 1) «деятельность, создающая повышенную опасность для окружающих»; 2) «деятельность юридических лиц и граждан, связанная с повышенной опасностью для окружающих» и 3) «источник повышенной опасности». Так, А.П. Сергеев считает «допустимым определять источник повышенной опасности и через понятие деятельности, и через понятие объекта при условии, что в обоих случаях указанные понятия взаимосвязаны»[75]. С такой точкой зрения солидаризируется С. Шишкин[76].

С.Н. Абрамов, А.Ф. Попов обоснованно констатируют: «к сожалению, они (положения ст. 1079 ГК РФ) противоречивы и неопределенны, что, безусловно, осложняет квалификацию юридических дел, возникающих в связи с применением мер ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности. Формально-логический анализ содержания упомянутой статьи не позволяет определенно уяснить юридический факт (или фактический состав), лежащий в основе правоотношения по возмещению вреда. Законодатель не дает ответа на вопрос о том, что же является таким фактом: причинивший вред предмет материального мира, именуемый источником повышенной опасности, или специфическая деятельность субъекта, направленная на обращение с некоторыми объектами, или сочетание данных факторов. Каждая из названных причин может иметь самостоятельное значение, создавая тем самым условия для применения мер ответственности»[77].

На наш взгляд, наиболее точное определение «источника повышенной опасности» предлагает А.М. Белякова, которая полагает, что «источниками повышенной опасности следует считать определенные предметы материального мира (механизмы, устройства, автомашины и т.д.), проявляющие в процессе деятельности по их использованию (эксплуатации) вредоносность, не поддающуюся или не в полной мере поддающуюся контролю человека, в результате чего они создают опасность для окружающих»[78].

Предмет первичен по отношению к деятельности по его использованию, так как он в отсутствие деятельности вполне может проявлять вредоносность в силу своих свойств (например, атомная энергия и т.п.). Деятельность же всегда отождествляется с каким-либо предметом. Например, строительство считается повышенно-опасным не в силу самого факта производства строительных работ, а в силу использования опасных механизмов и предметов, ведения работ на большой высоте и т.п. На наш взгляд, повышенно-опасным должен считаться конкретный строительный объект, нежели сама по себе строительная деятельность.

На тот факт, что источником повышенной опасности является все же предмет материального мира, а не деятельность по его использованию или его свойства, указывают следующие обстоятельства:

1) предметом материального мира можно владеть, что нельзя сказать о деятельности и о свойствах;

2) повышенную опасность обусловливают особые вредоносные свойства, которыми обладает предмет, а не деятельность.

Однако предмет материального мира нельзя рассматривать в отрыве от его специфических свойств, поскольку именно данные вредоносные свойства позволяют считать предмет повышенно-опасным. В то же время предмет неразрывен с деятельностью по его использованию, поскольку именно в ходе этой деятельности реализуются вредоносные свойства предмета.

Эти выводы требуют внесения изменений и дополнений в ст. 1079 ГК РФ, заключающихся в следующем.

1. Необходимо изменить ее наименование: «Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих» на «Ответственность за вред, причиненный действием источника повышенной опасности».

2. Необходимо изменить ее текст: в абз. 1 п. 1 слова «вред, причиненный источником повышенной опасности» заменить словами «вред, причиненный действием источника повышенной опасности»; в п. 2 слова «вред, причиненный этим источником" заменить словами «вред, причиненный действием этого источника».

3. Необходимо дополнить ее примечанием, содержащим определение понятия ИПО: «Источником повышенной опасности признается вещь (предмет материального мира), которая: вовлечена в деятельность юридического лица, гражданина; обладает сама по себе или наделена человеком вредоносными свойствами; создает повышенную вероятность причинения вреда окружающим; не поддается полному и всеобъемлющему контролю над ней со стороны человека, несмотря на принятие им всех мер предосторожности и осмотрительности».

Таким образом, задача формулирования универсальных критериев источника повышенной опасности, с помощью которых можно было бы сформулировать легальное определение данного понятия и включить его в текст ГК РФ, долгое время была актуальной и остается таковой сегодня.









Сейчас читают про: