double arrow

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ

2

АДЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА РАДИЩЕВА

 А. Н. Радищев был современником Вольтера, Ж.-Ж.Руссо, Т.Джефферсона, О.Мирабо, М.Робеспьера, Франклина, великого экономиста А.Смита. Он родился 20 августа 1749г. в семье крупного помещика Саратовской губернии. Начав службу при дворе пажом, в числе 12 молодых дворян был, послан в Лейпцигский университет «для обучения юриспруденции и к оной относящимся наукам». По возвращении в Петербурга 1771г. Радищев определен протоколистом в Сенат, где через его руки проходили крестьянские дела, а служба в качестве военного прокурора в 1773-1775гг. позволила ему близко познакомиться с материалами крестьянской войны под руководством Е. Пугачева. В 1777г. он поступает Коммерц-коллегию и одновременно становится членом Комиссии о ком­мерции, игравшей большую роль в экономической жизни России. С 1780 г. он служит в крупнейшей в стране Петербур­гской таможне, став в 1790 г. ее управляющим.

80-е годы были весьма плодотворными в деятельности и творчестве А. Н. Радищева. Участие в работе Комиссии, которой было предписано прилагать «старание о размножении внутри России фабрик, мануфактур и заводов; о расширении внешней торговли,обучреждении торгового флота, о составлении выгодных для России коммерческих трактатов, об искоренении злоупотреблений по торговле и вообще об изыскании новых путей к умножению благосостояния государства», способствовало приобретению Радищевымглубоких экономическихзнаний,пониманию реального состояния России. В это время он написал «Проектнового генерального таможенного тарифа».




В 1789 г. в связи с падением курса российских денег, вызванного русско-турецкой войной, Радищев разработал проект о временном запрещении ввоза в Россию предметов роскоши. Тогда же он составил обстоятельную «Записку о податях Петербургской губернии» и начал «Описание Петербургской губернии». В это же время он собирает материалы для юридического трактата, в котором намеревается рассмотреть «сперва о предметах, потом о существе и совершенстве, о издателе, а, наконец, и о исполнении законов».

Радищев имел возможность сопоставить развитие России и других стран. Разделяя взгляды европейских экономистов, что наиболее производительным является свободный труд на себя, на своей земле, он стремится доказать, что крепостное право губительно для России и его необходимо отменить. Он пишет «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790), книгу, сыгравшую роковую роль в его судьбе. В ней Радищев выразил свои экономические, философские, политические, юридические, этические взгляды. В ней он открыто выступил выразителем интересов крестьянства.

После прочтения этой книги Екатерина II повелела арестовать Радищева и заключить в Петропавловскую крепость, сказав, что книга - это «рассеяние заразы французской», а ее автор- «бунтовщик хуже Пугачева». Суд приговорил Радищева к смертной казни, замененной ссылкой на 10 лет в Восточную Сибирь, в Илимский острог. В 1796г. указом Павла I он был возвращен из ссылки, а в 1801 г. «прощен» молодым царем Александром I и назначен членом Комиссии составления законов. В 1802г. Радищев неожиданно скончался. К сожалению, для большинства современных читателей А. Н. Радищев остался автором одной книги - «Путешествие из Петербурга в Москву», первым дворянским революционером, носителем революционных идей, впоследствии подхваченных декабристами.



Между тем он изучал развитие в России промышленности, ремесла, внутренней и внешней торговли, рыночных отношений и важнейших экономических категорий: цены, денег, кредита, писал философские трактаты. В книге «О человеке его смертности и бессмертии он пишет о себе: «[Я] как будто новый некий провидец».

Экономические проблемы Радищев исследовал в свете идей классической политической экономии. Владея английским, немецким и французским языками, он хорошо знал экономическую теорию своего времени. Ему были знакомы произведения меркантилистов, взгляды которых он не разделял, физиократов, работы А. Смита. Французский перевод книги А. Смита «О природе и причинах богатства народов» в двух томах был в его библиотеке.

 

О промышленности

Россия в конце XVIII в. была страной с преимущественно аграрным населением. Но в ней производилась не только продукция земледелия и животноводства. Радищев обращает внимание на ее потенциальные возможности, обусловленные природными богатствами. Крупная промышленность в России была представлена казенными и частными предприятиями, ориентированными, в основном, на нужды армии и флота. Производство пред­метов потребления осуществлялось ремесленниками, кустарями и находилось на начальной стадии перерастания его в самостоятельную отрасль производства.



Россия второй половины XVIII в. в промышленном отношении не была отсталой страной, как принято думать, по сравнению с континентальными странами Европы. И Фран­ция, и Германия также еще только вступали на путь свобод­ного капиталистического развития. Начавшееся при Петре I и продолженное при Елизавете Петровне и, особенно, при Екатерине II строительство казенных промышленных пред­приятий, крупные их размеры, высокое качество продукции черной и цветной металлургии, рост производительности тру­да — все это свидетельствовало об успехах развития мануфак­турного производства в России, о росте общественного разделения труда, товарно-денежных отношений. Но дальнейшее развитие капиталистических отношений стало тормозиться распространением крепостничества на но­вые территории путем пожалования дворянству государствен­ных населенных земель. Расширялось и применение труда крепостных в промышленности. Купцы-фабриканты добива­лись права приобретения крепостных, так как их бесплатный труд обеспечивал существенно большую прибыль, чем труд наемных рабочих. Сохранялись вотчинные мануфактуры, опи­равшиеся на натуральное поместное хозяйство: руками крепостных крестьян вырабатывались полотно, сукно, кружева, кожевенные изделия. Владельцы поместий в нечерноземных губерниях стали позволять своим крестьянам устраивать небольшие кустарные предприятия, записываемые на имя помещика.

Радищев обращал внимание на специфику экономического развития России, в котором преобладало натуральное производство, обусловленное сохранением крепостничества. Он доказывал, что промышленность, кустарные промыслы производили бы больше продукта, если бы производство осуществлялось не на крепостнической основе, а на основе труда лично свободных производителей, собственников средств производства. Признавая огромный вклад Петра I в развитие России, он отметил непоследовательность его реформ, охвативших «торговлю, мануфактуры, морское и сухопутное войско», но Петр, замечает он, был бы еще славнее, если бы утвердил «вольность частную», создал условия для развития производства и предпринимательства.

Радищев детально анализировал состояние кустарных промыслов в России. Господство натуральных отношений одновременно было причиной и следствием слабого развития рынка.Русские крестьяне, зависящие от произвола помещиков, вынужденыбыли заниматься работами, которые в европейских странах уже стали исключительно городскими занятиями.Так, находящиеся наоброке крестьяне (серебренники, канительщики,кожевники, пильщики,извозчики,плотники и др.) были заняты «мужскими рукоделиями», с помощью которых они «приобретают деньги». А «общее рукоделие женщин есть: прясть и ткать; прядут лен, шерсть, а коноплю обращают в пеньку, которую продают купцам», Радищев делает оговорку: «В других землях таковое исчисление рукоделийимеет место между городовыми жителями, но в России долгая зима,малое плодородие некоторых губерний и худое хлебопашество».

Таким образом, на рынок попадало ограниченное количество продуктов крестьянского производства, обусловленное размером натурального оброка (который продает помещик) и деятельностью купцов. Рыночного разделения труда еще не было, существовали лишь традиционные для данной местности промыслы.

Получившие значительное развитие в европейских странах мануфактуры привлекали внимание Радищева. Полезность мануфактур он видит в том, что они обеспечивают заработок большому числу людей: «Обыкновенные мануфактуры, не исключая Английских и Французских, полезны тем, что дают пропитание многому числу бедных граждан и за каждыми 200, 300, 500 и 1000 человек, получающих хлеб насущный, обогащают одного или двух граждан; но шелковое рукоделие, как то оно в Московской губернии существует, не обогащая ни одного, многим частным и большею частию сельским жителям доставляет довольственное житие».

Хотя Радищеву больше импонирует российское кустарное производство, он все же признает, что мануфактуры способны прокормить множество людей, обогащая в то же время своего владельца. Он полагает, что в России возможно развитие как мануфактурного, так и ремесленного производства, использующего наемный труд. При этом он обращает внимание на целесообразность сезонного характера работы: «Самые мануфактуры, фабрики, заводы, звериные промыслы, извозы, поелику совершаются в зимнее время, суть весьма полезны: ибо долговременная наша зима, оставляя много праздного времени, не может лучше употреблена быть, как на что-либо полезное или нужное».

Радищев четко различает особенности вотчинных и купеческих мануфактур. Если в купеческих мануфактурах оброчные крестьяне наряду со свободными наемными рабочими получают заработную плату, то работа на вотчинных мануфактурах представляла собой иную форму барщины, не оплачиваемую помещиком.

Особо он останавливается на мануфактуре крепостных крестьян, которая в XVIII в. повсеместно выступала типичной формой постепенного перерастания домашних крестьянских промыслов в капиталистическую мануфактуру, но еще не порвавшую связи с сельскохозяйственным производством. Он видит перспективу развития промышленности в установлении экономической свободы на основе защиты частной собственности и предпринимательства, чтобы производитель сам мог определять характер и размеры производства, продавать свой продукт или прибегать к помощи купца-посредника.

О торговле

 

Радищев рассматривает торговлю как следствие разви­тия производства; при определенных условиях она ста­новится самостоятельным занятием. Его позиция совпадает с выводами отечественных и зарубежных экономистов того времени. По его мнению, торговля, обмен могли возникнуть только при условии производства продуктов, превышающих потребности производителей, т. е. при условии «домашнего избытчества». Способность изготовить большее количество каких-то вещей, с одной стороны, и невозможность изгото­вить для себя все необходимое, с другой, - рассуждает Радищев, - обусловили возникновение обмена. «Изобилие плодов и произведений понудило людей менять их на таковыя, в коих был недостаток. Сие произвело торговлю».

Радищев исследует торговлю, стремясь раскрыть ее сущ­ность, определить роль субъектов торга, уделяет внимание вопросам установления цены, образования прибыли, роли денег, кредита и других экономических категорий.

«В покупке и продаже или в мене на деньги закон опре­делит точно отношений: 1-ое, лица продающего и лица по­купающего; 2-ое, предмет продажи и покупки и 3-ье, цену договорную». Таким образом, Радищев четко определяет, что в любом акте купли-продажи функционируют: 1 — субъекты торговли, 2 — объекты торговли и 3 — экономический резуль­тат, компромисс сделки - цена.   

Субъектами торговли Радищев полагает не только купцов, чаще всего выступающих в качестве посредников, но и са­мих производителей и потребителей товаров. Они являются собственниками товара, «суть оного стяжатели», они «суть делатели торга и оного побуждения». Они - главные действу­ющие лица товарного обращения. Но кроме них в процессе торговли участвуют и другие лица, которые «временно обра­щаются» с товаром, не становясь в процессе движения товара его собственниками. Их Радищев называет «пособника­ми». Это - торговые работники, обозники, владельцы складс­ких помещений, сдаваемых в наем, или принимающие товары на хранение, т. е- разного рода агенты обращения. В услови­ях громадных расстояний России торговля не могла обойтись без купцов-посредников и «пособников».

Объект торговли - предмет купли-продажи. Радищев при­ближается к пониманию потребительной стоимости товара, он подчеркивает в качестве необходимого свойства товара его пользу: «Имея вещи в своей власти, человек делает из них употребление, в чем состоит их польза», причем безраз­лично, удовлетворяют ли они необходимые потребности, «как хлеб и рубаха», или «хотя бы это была прихоть». Он хорошо понимает, что понятие первой необходимости, роскоши или прихоти не есть непосредственное свойство вещи, а устанав­ливается людьми в конкретных условиях потребления. Так, он отмечает, что если в Петербурге меховая одежда может быть прихотью, роскошью, то в северном климате является первейшей необходимостью.

Следовательно, «польза» непосредственно связывается Радищевым с потреблением товара.

О цене

Оригинально суждение Радищева о взаимосвязи «пользы» вещи и ее «цены». Он полагал, что «польза вещи определяет ее цену», но прозорливо замечал, что при неизменной «пользе» цена может колебаться, становясь выше или ниже прежней: «время, обстоятельства, нужда и прочее могут цену возвысить или понизить». Исходя из «пользы от вещи происходящей», Радищев предлагал своеобразную клас­сификацию цен. Он говорил о вещах цены «обыкновенной», если речь идет о товарах обычного повседневного потребле­ния, стабильного спроса; о вещах цены «необыкновенной», если они обладают какими-либо необычными свойствами; о вещах цены «драгоценной», которые характеризуются ред­костью и исключительностью; «а если неможно ее качеств... поставить в сравнение ни с какою другою вещью, то вещь такую назвать можно неоцененною». Надо полагать, что в этом случае речь идет об уникальных произведениях челове­ческого труда.

Таким образом, в отличие от А. Смита, Радищев в каче­стве условия, определяющего цену товара, принял потреби­тельную стоимость товара, а не количество затраченного труда.

Наряду с понятием «польза» вещи Радищев применял и понятие «полезность». Если, по его мнению, «польза» про­является при потреблении вещей и служит для удовлетворе­ния соответствующих потребностей, то под «полезностью» он понимал способность вещи приносить «прибыток» своему владельцу. «Прибыток» возникает в процессе продажи вещей, пользующихся постоянно высоким спросом. В этом подходе видно его согласие со взглядами А. Смита и других эконо­мистов о двойственной природе товара.

А.Н.Радищев выступал серьезным исследователем соб­ственно цены товара как экономической категории, которую он расчленял на две части: «истинную цену» и «прирастаю­щую цену». «Истинная цена» отражает то, что товар «стоит его производителю или продавателю и покупателю, или тому, кто его временно имеет в своих руках».В ее основе, считает он, лежит «задаток», предназначенный на «произведение» вещи: земледелец должен иметь рабочий скот, орудия, семе­на и прочее; промышленник строит предприятие, должен иметь необходимые припасы; владелец постоялого двора также имеет свои затраты, необходимые для проезжающих, и т. п. Таким образом, все участники движения товара долж­ны иметь определенные издержки, которые должны быть воз­мещены, однако «истинная цена» никому в «прибыток быть не может».

Но в России, указывал Радищев, «истинная цена» всегда оказывалась заниженной, поскольку помещики не учитывают затраты труда крепостных, а сами ремесленники и кустари свой труд также оценивают незначительно. «В России, редко где исключая, разве одни семена, - пишет он, - почитаются как задатки, орудия и здания кое-когда, а работа- ни за что». Поэтому при определении действительных затрат на произ­водство товара Радищев делает на это поправку. А «прирас­тающая цена» товара представляет собой «прибыль всем тем, чрез чьи руки оной проходит». Поэтому цена товара зависит от расстояния и количества рук, через которые он проходит на своем пути от производителя к потребителю. «Прибыток», по мнению Радищева, это не «барыш» немногих отдельных лиц, а «пропитание», доход для большого количества людей. «Чрез сколько рук товар пройдет, толикому числу людей он дает упражнение». Возрастание цены, происходящее вслед­ствие этого, он полагал естественным, потому что «чем товар более пройдет рук, тем он становится дороже». Предел роста цены товара кладет потребитель. «Вся цена товара бывает в тягость употребителю оного, ... ибо он его истребляет, пре­секает его дальнейшее обращение».

Радищев устанавливал влияние на величину цены товара спроса и предложения: «Если иногда малое количество това­ра делает его дороговизну, то нередко и больший оного рас­ход держит его в высокой цене». Он обращал внимание на то, что это обусловливает возможность увеличения прибыли участников торга, реализующих редкий или пользующийся большим спросом товар. Но величина массы прибыли зави­сит также от скорости обращения. «Чем скорее обращение, тем прибыль их чаще, тем она и больше». Но это все отно­сится только к «стяжателям»- производителям и купцам, собственникам товаров.

Рассматривая распределение обычного «прибытка» между участниками производства и обращения товара, Радищев от­мечал, что «стяжателям», как собственникам, принадлежит большая доля, а «пособникам» - меньшая. Он доказывал справедливость такого подхода, используя метод «от противно­го», анализируя, какое влияние на занятие и доходы раз­личных участников торга оказывает приостановка обращения товара: меньше теряют пособники, для которых товар «не есть их собственность». Он оговаривал положение купца-посредника: «Тот, у кого в руках товар останавливается, упо­добляется употребителю: ибо он, хотя невольно, но обращение вещи останавливает, и нередко в руках его она, теряя свою доброту, теряет свою и цену». Тогда как «покупатель и продавец и все другие, с вещию или товаром обращающиеся, лишены могут быть своего только прибытка, но производи­тель лишается своего ремесла или художества, когда в нем не настоит нужда, ...так как искусство свое на другой пред­мет обратить не может».

Радищев, исследуя кризисные явления и отмечая их отри­цательные последствия, обратил внимание и на положитель­ный экономический эффект: производители осваивают новые производства, появляются новые ремесла и художества, но­вые товары, возникают новые направления товаропотоков, устанавливаются новые производственные связи.

Это рассуждение Радищева имеет большой теоретический интерес, так как в эпоху феодально-крепостнического строя в России господствовали натуральные отношения, и для ана­лиза закономерностей товарных отношений не было доста­точных условий. Это тем более делает ему честь, то проблемы возможности и неизбежности кризисов привлекут внимание экономистов Западной Европы только в первой по­ловине XIX в.

 

О деньгах

Оригинальные суждения Радищева по вопросам теории денег и денежного обращения явились большим вкла­дом в развитие политической экономии и не имели аналогов в современной ему западноевропейской экономической лите­ратуре.

Радищев разделял точку зрения А. Смита, что деньги уст­раняют неудобства меновой торговли, выступая как средство обращения, но он не отказывался от того, что деньги являются выразителем всякого богатства, всякого «стяжания». Он указывал: «Великия в меновом торгу затруднения побудили мыслить о знаках всякое богатство и всякое имущество пред­ставляющих. Изобретены деньги. Злато и сребро яко драго-ценнейшия по совершенству своему металлы ... преображе­ны стали в знаки, всякое стяжание представляющие». Свою позицию, что деньги олицетворяют богатство, являясь его абстрактным воплощением, он обосновывал неоднократно: «Деньги надо рассматриватькак знак все представляющий».

Радищев рассматривал золото и серебро как товары, но обладающие преимуществом перед другими товарами, пото­му что «...в общем соглашении они всякий товар представля­ют и на них всякий товар менять можно». Драгоценность золота и серебра он объяснял их свойствами, редкостью и трудностью добывания.

Он кратко, но точно показал изменение психологии обще­ства в связи с превращением золота в деньги. Изменяется характер производства: на смену натуральному хозяйству, предназначенному для удовлетворения материальных потреб­ностей самих производителей, приходит товарное, появляет­ся неограниченная возможность накопления и жажда богатства. «Мертвые по себе сокровища в природном их виде» золото и серебро стали носителями богатства. И тогда «возгорелась в сердце человеческом ненасытная сия и мерзительная страсть к богатствам, которая яко пламень все по­жирающий, усиливается, получая пищу». Поражает не только научный подход, данный ученым, но и точная нравственная оценка порядочного человека.

Установив способность денег выполнять различные роли в экономических отношениях, Радищев вплотную подошел к пониманию их сущности. Он определял деньги как «по­средство, приводящее все в обращение», так как они суть «мерило всех вещей в торгу обращающихся». Для него, сле­довательно, деньги выступают не только и не столько как символ богатства, сколько они играют роль всеобщего экви­валента. Анализируя кредитные отношения, Радищев обнаружил воз­никающую при этом особенную роль денег, отличную от той, - которую они выполняют при товарообменных операциях.

Не остались вне поля зрения Радищева и денежные отноше­ния между странами. Он обращал внимание на то, что при опла­те товаров могут приниматься любые деньги любой страны, но сравнивать их между собой следует только «по истинному весу». Радищев объясняет, что в международной торговле значение имеет только вес и качество денежного металла, от чего зави­сит и их курс. «Если в одном месте кусок круглой серебра сто­ит то же, что и в другом, то курс, говорят, равен. Но если в одном месте он стоит больше, в другом меньше, то курс неравен. Но кусок серебра существа того дела не переменяет: например, 1 фунт серебра и в России и в Голландии имеет тот же вес, хотя под разными названиями».

Таким образом, Радищев, по существу, раскрыл различ­ные функции, выполняемые деньгами.

Достижением Радищева является установление зависимо­сти между скоростью обращения денег и их количеством, необходимым для обращения. Он отметил: «Положим, что если каждый рубль пройдет в год через трои рук, или ска­зать такое другими словами, представит три разные вещи (если вникнем, то найдем что нередко один рубль 10, 20, 30 и более вещей представляют), то обращение годовое соста­вит 600 млн. руб.», хотя в обращении находилось только 200 млн. рублей. Из этого он делает вывод о необходимости ускорения движения денег на основе развития товарного про­изводства: чем больше потребителей удовлетворяется за счет покупаемых товаров, тем меньше для этого требуется денег.

Наибольший вклад в развитие теории денег был сделан Радищевым при анализе бумажных денег. Впервые в исто­рии мировой науки было дано четкое определение сущности бумажных денег как представителей золота и серебра и по­казаны их принципиальные отличия. Он указывал: «Фунда­ментальная ныне в свете монета есть серебряная или золотая; бумаги есть монета сократительная, медная - раздробитель­ная, та и другая суть марки. Следственно, что все торговые исчисления и обороты долженствует располагать по цене се­ребра и золота». Таким образом, бумажные деньги, будучи лишь представителями золота, своей ценности не имеют.

Радищев прозорливо замечал, что золото и серебро пред­ставляют собой «произведения земные, как и другие метал­лы, а драгоценнее потому, что их меньше», «цена» же бумажных денег есть та, которая «узаконена ... правитель­ством, печатью своею обеспечивающее надежность знаков, имущество представляющих». Выпуск бумажных денег (ас­сигнаций) в России начался в соответствии с Манифестом, подписанным Екатериной II, с 1769 г. Первоначально размер выпуска ассигнаций был определен в 1 млн. руб., соответствуя количеству обращавшихся медных монет и свободно разме­ниваясь на них. Но в 1779г. эмиссия ассигнаций достигла 40 млн. руб., а в 1786г. «монаршим словом» было заверено, что выпуск бумажных денег не превысит 100 млн. руб.

Наблюдая за происходящими процессами в денежном об­ращении России, Радищев сопоставил их с тем, что произош­ло во Франции в результате деятельности Джона Ло. Он обращал внимание на то, что чрезмерный выпуск бумажных денег - это «мнимое богатство». Просуществовав «одно мгно­вение, оно повергло часть государства французского в ни­щету». Так и в России- «первые ассигнации были пред­ставление ходячей монеты, а нынешния излишни», - указы­вал он. Усиленный выпуск бумажных денег для покрытия военных расходов «произвел дороговизну» и «потрясения» в хозяйстве. Радищев обращал внимание на то, что выпуск бумажных денег «не для истинного пособия земледелию и ру­коделиям», а для увеличения доходов правительства приве­дет к тому, что «скроются металлы драгоценные».

Губительное воздействие инфляции на народное хозяйство прослеживалось Радищевым по нескольким направлениям:«Прилив денег бумажных - зло; поток плотины разорвавшей­ся покроет все торговое обращение; земледелие и рукоделие будет томиться и число монеты бумажной возрастет до того, что цена ее будет меньше, нежели лист бумаги на нее упот­ребляемой. Тогда настанет час гибели, час нежданного банк­ротства, и тот, кто сегодня считал капитал свой миллионами, тот будет нищ». Это было серьезное предупреждение прави­тельству: не «делание монеты» сверх необходимого для обра­щения количества, а рост производства в промышленности и земледелии является истинным источником государственного дохода.

Рассуждения Радищева представляли приближение к раз­работке теории денег. По существу, это был первый в исто­рии мировой экономической науки достаточно глубокий и всесторонний анализ денег и денежного обращения.

Основу кредитных отношений равно, как и товарных, полагал Радищев, составляет частная собственность с вытекающими из нее правами владения, распоряжения, при­своения и отчуждения. По его мнению, не следует стеснять свободу в употреблении собственности, в чем бы эта соб­ственность ни выражалась, в вещах или деньгах.

Кредит (заем) он определял как взаимоотношение между собственниками, один из которых является постоянным соб­ственником, а другой- временным: «один дает другому что-либо цену имеющее и такое, которое от употребления истребляется с тем условием, чтобы возвратить ему подоб­ное в качестве и количестве». Радищев распространил это положение на деньги, считая, что «подобно всякой другой собственности их можно менять или продать, можно подарить, можно дать в заем».

Исходя из объектов кредита, Радищев различал заем «на­стоящий» и «ненастоящий». «Настоящий» заем бывает день­гами или обязательствами равного с деньгами достоинства, а «ненастоящий» заем «бывает вещами, которые истребля­ются употреблением». При этом тот, кто занимает, становит­ся хозяином занятого до тех пор, пока не наступает срок возврата.

При господстве натуральных отношений заем, как прави­ло, осуществлялся «вещами», т.е. в натуральной форме. До­говор займа включал не только срок, качество возвращаемых вещей, но и их количество. Естественно, считалось, что воз­вращаемый заем должен быть больше полученного. Разница получила название «лихвы». Радищев определяет ее как «то— что за занятое заемщик платить обязался». Заем мог быть и «благотворным», т. е. безвозмездным.

Рассматривая проблему кредита, Радищев ставил «важный вопрос о лихве», стремясь дать экономическое обоснование справедливости платы за заем, совершаемый в любой фор­ме. Это было тем более необходимо, что денежные займы становились все более частым явлением, а современники Ра­дищева и он сам весьма неодобрительно относились к рос­товщичеству. Полагая денежный заем «настоящим», он со­гласен с тем, что собственник денег также имеет право на «лихву» и разъясняет, что «лихва деньгами называется процент».

Рассматривая деньги как один из объектов собственности, Радищев считал несостоятельным утверждение о том, что получение процента противоречит требованиям морали, ука­зывая на риск, связанный с отдачей денег в заем. Более того, он считал, что получение процента «само по себе справедли­во и не зазорно», подобно доходу от собственности на зем­лю, на фабрику, на торговый капитал.

Определив процент как «цену денег», Радищев распрост­ранял на него право договаривающихся сторон, как это де­лается в любой товарной сделке, устанавливать «цену пере­ходящей из рук в руки собственности», т. е. деньгам.

Радищев отрицательно относился к государственному ре­гулированию величины процента. Еще при Елизавете Пет­ровне был установлен «указный» максимальный уровень процента- 6% годовых. «Конечно бы лучше было, если бы деньги были дешевы и проценты низки. Но не закон может назначить им цену, где чего много, там то и дешево». Уро­вень процента определяется самим денежным рынком, соот­ветствием спроса и предложения на денежный капитал, что хорошо понимал Радищев. Он применял к России общие те­оретические суждения о сущности процента и экономичес­ких законах, определяющих его уровень, хотя в стране кредитная система была еще крайне слабо развита, денежный рынок только формировался, преобладало ростовщичество.

 

Заключение

 

Итак, Радищев теоретически исследовал проблемы цены и ценности товаров, прибыли, металлических и бумажных де­нег, денежного обращения, кредита и процента и дал их ори­гинальную трактовку. Его теория денег представляет особый интерес как одна из ступеней развития экономической науки. По оригинальности и всесторонней разработке теория денег    Радищева превосходит учение о деньгах и русских, и запад­ных экономистов XVIII в., включая и Адама Смита.       Оригинальные положения в произведениях Радищева мы встре­чаем по вопросам теории денег, кредита и налогов. Он первый из русских и глубже западноевропейских экономистов исследовал бумажно-денежное обращение.

Антикрепостническая направленность экономического учения Радищева ярко проявилась также в критике налоговой системы и политики самодержавия2. Он восстал против порядка, при кото­ром налоги, будучи единственным источником государственных доходов, тяжелым бременем падали на народные массы, в то вре­мя как господствующий класс был освобожден от обложения. Вся система налогообложения, по его мнению, должна строиться в ин­тересах “народной груды” (народных масс) на принципах равен­ства. Те налоги, которые “возлагают прямо” (прямые), должны строиться в соответствии с доходами и имуществом плательщиков, дифференцирование по губерниям, уездам, по лицам. Это было, в сущности, осуждение характерного для феодализма подушного на­лога (налога с личности) и замена его обложением по доходу и имуществу, буржуазно-демократическим по своей природе. В от­ношении косвенных налогов (они “возлагаются нечувствительным образом”) Радищев стоял за низкое обложение предметов первой необходимости (соли) и предлагал установить высокие налоговые ставки на предметы роскоши. Это было самое прогрессивное уче­ние о налоговой системе для того времени.”

Крупный оригинальный мыслитель, А. Н. Радищев был самым выдающимся русским экономистом XVIII столетия.

 

ЛИТЕРАТУРА

 

1.  Антология классики.:М.-1993

2. История экономических учений: учебник./Рындина М.Н., Василевский Е.Г., ГолосовВ.В., М. высшая школа 1993

3. История экономических учений под ред.Л,Я, Корнейчук, Н.О.Татаренко.К.:КНЭУ-1999

4. История отечественной экономической мысли. М. высшая школа1964.

5. Блауг. Экономическая мысль в ретроспективе./пер. с англ. М.-1994.

6. Ядгаров Я.С. История экономических учений-М.:Экономика.1996

 



2




Сейчас читают про: