double arrow

Секреты литературного мастерства


 

 

Литературная метафора, на мой взгляд, это не просто словосочетание, это всегда образ – полноценный, самодостаточный.

У великих писателей каждое произведение – цельный образ. Можно сказать, образ метафорический.

«Голубка дряхлая моя» – образ, потому и метафора.

Многие начинающие писатели хотят «писать красиво», им кажется, что литературное произведение непременно должно быть сложночитаемым, с замысловатыми языковыми и стилистическими вывертами, с зубодробильными новообразованиями, – и чем труднее и запутаннее текст, тем начинающему приятнее. Маститые тоже грешат, чего уж там. Но маститому простительно, он уже давно на этом поприще, он уже успешен, его читают, он хочет развития, он владеет ремеслом в совершенстве, – ему многое простят. Сочетание несочетаемого у Платонова, кажущаяся простота Довлатова, поэтика Пастернака, смешение мыслимых и немыслимых стилей Сорокина и т. д. Начинающий же еще не снискал лавров, но уже жаждет выделиться. У него герой не будет просто стоять у стены, он будет соприкосновенными позвонками хрупкофарфоровыми воспринимать шероховатость равнодушного бетона…




И продираются бедные редакторы сквозь непролазные дебри подобных языковых прозаических экспериментов, переводят с писательского на русский. Спроси такого автора: «зачем же вы усложняете?». Он тут же взбодрится и понесёт об играх Набокова, о высоких стилистических формах Грасса; а самые продвинутые вспомнят Андрея Белого и его «теорию символизма», добавят непременно рассуждений о различных литературных традициях, и влиянии, и взаимопроникновении; приведут несколько громких цитат, вырванных из контекста (это уж, как водится). Читатель только глазами похлопает, кивнёт растерянно и отложит потихоньку книжку новоявленного гения. Редактор глаза закатит, вздохнёт и в корзину кинет.

Знаете почему? Потому что громкими цитатами и известными именами не убедить ни читателя, ни, тем более, редактора.

Авторский стиль – это и есть способность писателя к метафоричности. Но метафоричность – не выёживание стилистическое, это особенное чувство языковое.

Я часто повторяю: простые действия описывайте просто.

Герою захотелось молока? Что он сделал: взял стакан, налил из бутылки, пакета, крынки – и выпил. Главный вопрос: зачем писателю этот эпизод?

Описание в действии (место действия, или общее настроение сцены).

Портрет героя в действии (характерный жест, особенность, привычка, пристрастие).

Внутренний монолог (ретроспекция, воспоминание героя через художественную деталь).

Подготовка к последующему событию (мостик).

Вот примерный перечень причин эпизода под условным названием «стакан молока».



Пока вы не научитесь составлять грамотный текст, не беритесь за сложные периоды, не насилуйте лексику и фразеологию, не коверкайте стилистику.

Прежде чем говорить о сложном, научитесь простому.

Не пишите: обхватывая и олицетворяя свою истинную сущность с той бледной субстанцией, которая покоилась среди стеклянных застенков…

Язык произведения зависит от жанра, от особенности основного конфликта и от ваших писательских способностей.

Язык сцены (эпизода) зависит от степени напряжённости момента, его важности, особенности, характера и т. д.

Молоко может быть выпито по‑разному, но это всего лишь простое действие – выпивание молока.

Взять стакан молока или взять пистолет – это простые действия, но отличные друг от друга, потому что несут разную эмоциональную окраску.

Конечно, вы можете сказать, что в стакане смертельный яд, а пистолет не заряжен. Но и это не повод усложнять простое действие.

В каких же случаях описательный пафос оправдан? В тех, когда действие перестаёт быть простым. Герой берет стакан с ядом, он знает, что яд убьёт его, поэтому герой говорит, действует и чувствует не так, как обычно.

Мы сейчас поговорим о метафорах в этом же ключе. Метафора тоже не обязательно должна быть лексически сложной. Наоборот, чем полнее и понятнее созданный вами образ, тем легче он найдёт путь к уму и сердцу читателя.

Метафора может выражаться одним словом или чаще словосочетанием: чешуйчатая спина Рыбы‑Кит под Красной площадью. Или Красная Площадь выгнула чешуйчатую спину.



Но метафора может быть и развёрнутой, контекстной: героиня надеется на директора института, во время их разговора «внезапно солнечный луч проник в кабинет сквозь неплотно занавешенные шторы, лёг светлой дорожкой на пыльный ковёр, взобрался на директорский стол, погладил сверкнувшие спинки стеклянных слонов, взбежал по стене… Героиня закрыла глаза и подставила солнцу лицо, но не почувствовала тепла. Директор встал из‑за стола, подошёл к окну и задёрнул шторы. Луч исчез. Директор отказался решать вопрос героини. Вот такая развёрнутая метафора – образ надежды.

Заметьте, луч ведёт себя, как живое существо, автор использует приём олицетворения, – переносит человеческие качества на неодушевлённое явление природы. Прием применяется очень часто для придания образности описаниям природы. Особенно любим поэтами, хотя и прозаики не отказывают себе в подобных украшательствах.

Художественный текст он на то и художественный, чтоб читатель мог погрузиться в миры авторской фантазии писателя, – чем убедительнее автор, тем интереснее книга; чем образнее и ярче язык писателя, тем сильнее впечатления читателя. Но помним: как бы красиво вы не писали, какими бы приёмами не владели, главное в вашем произведении – интересная история. Мы здесь ещё будем говорить о так называемой бессюжетной литературе, об антиромане и литературных формах, но, все‑таки, если вы пишете не для литературоведов, а для читателей – рассказывайте интересную историю. Умный писатель, рассказывая сказку, вплетает в нее свои мысли и идеи, да так мастерски, что читатель и не догадывается.

 







Сейчас читают про: