Заговор заклейменных проклятьем

Но и далее история родословной Девы Марии развивается ничуть не менее драматично и грозит ничуть не меньшими препонами на пути воплощения Спасителя миру.

Рожденный после Рувима, Симеона и Левии четвертым, Иуда получает прозвище, указывающее, что именно из его рода и воплотится Бог: Ие уда — Божья уда (уда ст. сл. колено). Уд же у человека, по большому счету, всего четыре: две руки и две ноги. Божья же уда — это та, которой мы осеняем себя Крестным Знамением. То есть правая рука. В Ветхом же Завете имелся обычай складывать правую руку усопшему иудею таким образом, чтобы она изображала собой имя Бога. Вот что собой представляет имя четвертого в семействе Иакова-Израиля сына — Иуда.

Однако же распрекрасно известна была эта история про боговоплощение и врагу рода человеческого — диаволу. А потому на пути Иуды появляется такая же хананеянка, как и попавший на пути Рахили соблазнивший ее хананей. Хананеи же, представители семени Содома и Гоморры, проклятой еще Ноем хамской части человечества, представляли собой порченый народ, не угодный Богу для воплощения Сына Божия — Иисуса Христа. Об этом очень хорошо повествуют русские Палеи. То есть тот род литературы, которая считается апокрифической.

Что такое Апокрифы?

Это наши русские предания старины глубокой, уточняющие некоторые неясности или прямые вражьи искажения Библии. Ведь эта древнейшая повествующая о мировой истории книга изначально была написана на славянорусском языке, потому как до появления Александра Македонского иной письменности, кроме нашей, в мире вообще не существовало. Но затем Библия претерпевает еще несколько переводов: сначала на хананейский (древнееврейский), потом на древнегреческий и латынь, а затем обратно — на наш славянорусский. Потому неточности или прямые искажения ее содержания лучше всего отслеживаются исключительно по Палеям — нашей древней апокрифической литературе. Потому и обратимся к ним.

Вот что пишет в своем завещании о случившемся с ним Иуда:

«…впадох к Висуи Хананытянины, вино бо преврати очи мои и потемне ми сердце похотию и преступив заповедь Господню, и впадох к ней…»[42]

То есть преступил Иуда заповедь не вступать в порочные брачные узы с проклятым семенем Ханаана. Так патриарх Божьего колена оказался в сетях дьявола.

А вот как развивались события дальше. Когда Иуда порешил подправить свой грешок, «обелив» рожденных от него и негритянки мулатов введением в семью белой женщины:

«…та от Междоречия сущи бысть бо дщи Арамова. И приведох ю сыну своему Иру в брак. Бысть же Ир лукав: небреже Фамары, понеже не бысть от земли ханаоня. И Ангел Господень уби его в третюю нощь. И той не позна ея лукавством матери своея, не хотящи бо от нея имети чад»[43].

То есть хананеи решили объявить ее безплодной, а потому на совершенно законном основании, первенца Иудина, претендующего на наследство своего отца, женить затем на другой. На этот раз дать ему в жены хананеянку. Но Бог, зная этот дьявольский план заговорщиков, убивает этого первенца.

Тогда Иуда:

«Во дни чертожные вневестих ю Анану, второму сыну своему. И той же во проказстве не позна ея быв лето, аз же воспретих ему. Соближитися веля ему и пусти семя на землю по заповеди матери своея, убо пожату и тому лукавства его ради бывшу»[44].

Однако и такие ухищрения не помогли — Бог убил и второго мулата, не дав объявить Фамарь безплодной, а потому привести Анану заместо нее другую жену — хананеянку.

Что делать?

Иуда попытался Фамарь:

«…и Силому третему сыну своему дати, но жена моя Висуя не даст ми, враждующи на Фамару, имже не бяше от дщерей ханаон якоже та»[45].