2021-10-23
29
Звонок в 4 утра никогда не предвещает ничего хорошего. В последнюю пятницу марта я наконец со всей ясностью осознал эту простую истину. До последнего оттягивая момент разговора, размышлял о том, к каким последствиям может привести игнорирование звонка. Но представив гнев своего начальника и бесчисленные упрёки коллег в своей некомпетентности, мне пришлось нехотя плестись навстречу своей судьбе.
Услышав гневные раскаты баса, я в очередной раз похвалил своё чутьё. Нацепив гарнитуру на ухо, выглянул на улицу. За окном висели тоскливые тучи, которые словно шептали: «Сегодняшний день не сулит ничего хорошего». И в правду начальник вызывал меня в отдел. И конечно же, не когда я досплю свои священные 8 часов, позавтракаю и смогу нормально функционировать почти как обычный человек. А сейчас и немедленно.
Я повесил трубку и мрачно взглянул в зеркало. Даже при тусклом свете ночника, на автомате поспешно включенного в полудрёме, видок был неважный. Взъерошенные каштановые волосы, которые опоясывал голубой треугольный ореол, мятая вчерашняя одежда и небольшие прорези глаз над синяками, отражавшие небесное сияние. Может, хоть новая рубашка улучшит вид? Перелив кофе в термос и переодевшись, я поплёлся в отдел убийств.
На улице начало моросить, но мне уже было некогда возвращаться за зонтом. Поэтому я решил, что утренний дождь заменит мне бодрящий душ. Холодные капли проводили меня, ловко огибающего лужицы, до точки назначения. Радовало только то, что идти было не так далеко. Относительно. Всего-то какой-то час. Однако на этом радости дня, похоже, заканчивались.
Яркий свет, заливающий комнату временного содержания свидетелей, превращал всё вокруг в нереальную иллюстрацию к детской страшилке. Размашистые росчерки кровью, аккуратно огороженные ядовитой лентой. И слишком большое скопление людей для такой крохотной комнатки. Собравшись воедино все эти детали неизбежно отравили вкус утреннего кофе. Даже невооружённым взглядом можно было заметить, что это дело получит гриф «С особой жестокостью». В статном мужчине средних лет, некогда небрежно расположившимся на стуле, красовалась теперь жуткая дыра. Даже сквозь залитую кровью рубашку пугающий недостаток был отчётливо заметен.
-Пока мы окрестили это дело «Похититель Сердец», - сообщил мне такой же уставший, как и я, начальник. Самый благосклонный ко мне, по правде сказать. Хоть наше общение и сводится к тому, что он отдаёт мне приказы и отчитывает как провинившегося мальчишку.
Когда люди в комнате наконец заметили моё появление, то начали настороженно коситься. Ну, привет. Сначала сами зовут на помощь, а потом сами же и недовольны твоим присутствием. «Ты где стоишь? Сейчас все улики затопчешь!», «Ты с кем говоришь? Сейчас убийцу спугнёшь!», «Ты чего дышишь? Сейчас всё алиби развалится» и ещё тысяча придирок от Действительно Опытных Сотрудников. Они-то потом и кровью стремились к своей должности и не прыгали экстерном по Университету. «А ты, юнец, уж не по блату ли прошёл?» - читалось в их глазах. Есть нечто удручающее в том, чтобы выглядеть на свой возраст. Без седин и морщин, пускай даже с вечно измотанным видом, тебе грош цена в мире Действительно Опытных Сотрудников. Одно радует, что даже в таком суровом отделе, как Отдел Убийств, таких всё же меньшинство.
Лишь пару дней назад проводил здесь психологическую оценку персонала. На удивление мало презрительных взглядов словил. Никаких нестабильных психопатов и страдающих от ангельских голосов не обнаружилось. Некоторые, конечно, эмоционально не совсем стабильны. Но скучно, думаю, им было бы без таких личностей в своей сфере. И всё то у меня красиво складывалось. Да не для меня, видимо, уготованы гладкие дорожки.
И теперь-то мне предстояло не просто болтать о хобби и предпочтениях. Ведь 407-й Отдел Убийств поприветствовал меня соответственно названию… Убийством. И не кого попало, а главного свидетеля, о котором и знали-то пара человек, и находился-то он в невероятно охраняемом месте. Никто посторонний проникнуть просто не мог. И как тут не получить втык от начальства? Ведь по основной версии следствия именно я проглядел змею среди мышей.
Хотя, конечно-конечно, есть миллион других версий, по которым убийца проник извне. Но мне-то зачем о них знать, верно? Так что втык я всё равно получил. И пока следователи ищут подозреваемых вне Отдела Убийств, мне предстояло провести внутреннюю проверку.
Благо, мне необходимо было опросить не всех сотрудников отдела. Следователи уже проделали отличную работу и составили Алиби-карту для всех подозреваемых. У большинства сотрудников были прочные алиби нескольких глаз. Некоторые из них были на патруле, а некоторые даже умудрились оказаться в связи с выходными в другой стране на отдыхе. Так что медленно, но верно круг подозреваемых сузился.
С другой стороны, теперь я стал полноценным сотрудником отдела. Не сказать, что я сильно этому обрадовался, скорее это и была главная негативная черта. И теперь в моём кармане лежало удостоверение Отдела Убийств, а над головой сиял голубоватый треугольный ореол. Это всё только прибавило ненужного внимания. Хотя, подрываясь в 4 часа утра к телефону, мягкое голубоватое сияние приходится как нельзя кстати. Пистолет, конечно, не выдали, но и на том спасибо.
Я открыл неприметную серую дверцу. На это движение тут же отреагировала пара изумрудных глаз. Да, решил начать с простого. На счёт этой рыжей особы у меня не было особых переживаний. Достаточно поговорить с ней пять минут и никаких тестов не понадобится. Бывают такие люди, у которых всё на лице написано. Дарья была одной из них. Когда я сел напротив неё, то заметил, что девушка невероятно нервничает. Ещё бы, подозрение в убийстве, это не беседа о хобби и домашних животных. Я устало вздохнул. А всего лишь-то надо было провести психологическую оценку сотрудников. И как же это всё обернулось расследованием преступления? Казалось бы, я только выбрался из этой гнетущей пучины. Уж не играет ли со мной сама Фортуна?
-Добрый день, - поздоровался я.
-Д-добрый день, - пролепетал высокий голосок.
- Меня зовут Николь. Я доктор из Специального Отдела Психики. Мы разговаривали с вами несколько дней назад, если помните. Сегодня я тоже задам вам несколько вопросов… Как вы себя чувствуете?
-Знаете, я очень волнуюсь. Не ожидала, что когда-нибудь впутаюсь во что-то подобное. Ой, ну и жалко, конечно, того парня. Я с ним говорила до того, как… Ну, вы поняли… Он показался мне неплохим, хотя, по правде, очень боязливым. Но с другой стороны, это и понятно, что он боялся, что что-то произойдёт. А хуже всего то, что даже этот страх ему не помог...
-Общались, значит… А, когда именно?
-Когда? Ну… Вчера ещё, когда его привезли, мне сказали его проводить сюда. А вы знаете, я девушка говорливая, да и жалко мне было его. От каждого дуновения дрожал как овечка. Вот я и решила, что отвлеку его беседой, - Дарья подняла на Николя свои невероятно большие опечаленные глаза.
-А о чем вы говорили?
-Ох… О ерунде. О кофе немножко, о том, что тут очень безопасно, в общем приободрила его я немножко. Сказала, что сюда ни одна мышь не проскочит, так что волноваться ему не о чём… Ой. Уж не думаете ли вы, что это я его бдительность расслабила, и его того… убили?.. – заволновалась девушка.
-Нет, уверен, боялся он или не боялся, роли никакой не сыграло, - заверил её я.
Как же такая девушка кого-то успокаивала, если сама может накрутить себя на пустом месте? Хотя знатно она расстроилась из-за смерти нового знакомого, ничего не скажешь. Стал ли бы убийца так переживать? Хотя до встречи с ней, я бы не подумал, что и следователь станет так переживать об очередном убийстве. Задумчиво крутя в руке карандаш, я смотрел на изумрудный венец, мягко освещавший лицо девушки. От этого сияния её глаза становились ещё более глубокими и манящими. Глядя в эти глаза начинаешь невольно задумываться, уж не косит ли их обладатель под дурочку специально?
-Мне нужно задать ещё парочку важных вопросов. Итак… Чем вы были заняты вчера с 11 вечера и до 6 утра?
-Была дома… Спала по большей части. А перед этим приготовила еду и поужинала.
-А вы живёте одна?
Мне всегда казалось неприличным спрашивать такое у молодых девушек. Но я слишком устал от всей этой убийственной кутерьмы, чтобы ещё размышлять о том, как поблагозвучнее задать вопрос.
-Нет. Я живу с мужем.
Вот так номер. Такая молодая, а уже замужем. Тем более из отдела убийств… Хотя с другой стороны, ничего удивительного, глупо было бы отрицать, что Дарья очень красивая. Наверное, такие рано выходят замуж. Я вдруг понял, что плохо представляю, как протекает личная жизнь у молодых девушек. Хотя и не моё это дело совсем.
-Значит, ваш муж может подтвердить ваше алиби?
-Да! Конечно!
Не зря начал с неё. И психологический портрет хороший и алиби есть. Одним зайцем для расстрела меньше. Я задал ещё несколько уточняющих вопросов и отпустил Дарью. И чего её добавили в список для расспроса? Или алиби супруга теперь тоже считается шатким?
Я объявил себе небольшой перерыв и выбрался наружу за второй кружкой кофе. К этому времени Солнце уже захватило небесные владения, отчего мне больно ударило по глазам. Не удивлюсь, если к концу дня буду ненавидеть эту пятницу всей душой. В голове вертелась нервная мыслишка о том, что я действительно мог проглядеть преступника. Но для такого он должен быть невероятно умён. Ведь и я не лыком шит. Лучший выпускник своего года и выдающийся сотрудник отдела, меня нельзя обвести вокруг пальца какому-то самоучке-шарлатану. Но если дело действительно обстоит так, то освобожусь ли я после внутренней проверки? Или я уже прочно привязан к этому делу и мне придётся общаться ещё и с простыми гражданскими?
Задумавшись о своём дальнейшем назначении, я пару раз чуть не улетел в лужу. Благо в последний момент всё же возвращался в реальность и резко отдёргивал себя. Я забежал в кофейню на углу соседнего здания. Знают же, проныры, где свои лавочки ставить. А у моего дома на целый квартал не найти ни одной кофейни!
Я сделал глоток дешёвого кофе и вернулся в здание. Остановился перед комнатой допроса, чтобы морально подготовиться к тому, что мой день будет длиться ещё очень долго. И скорее всего, похож он будет на беготню белки в колесе. Такой же изматывающий и такой же непродуктивный. Усмехнувшись своему глупому сравнению, я уставился в зеркало Гезелла. По другую сторону в захваченной светом комнате сидел мужчина средних лет. У него были тёмные волосы, тёмные глаза и невероятно бледная кожа. А я ещё себя считал светлым. Да уж, запоминающийся тип.
Я зашёл в кабинет для допроса. Уставший, но на удивление спокойный кофейный взгляд неспешно проследил за мной. Непослушные волосы мягко вились среди алого сияния треугольного венца. На губах легкая полуулыбка, выражавшая вежливость, необычайно хорошо сохранившуюся, не смотря на такую работу. Но так даже легче будет.
Ведь теперь двоим не выспавшимся людям предстояло разыграть сценку, где они полны энергии и энтузиазма. Скудно обставленный кабинет и чувство, что по ту сторону зеркала может стоять твой начальник, делающий обход в это время, обычно так и действовал на местных сотрудников.
- Ещё раз здравствуйте, Виктор, - как можно бодрее произнёс я.
- Да, привет, - произнёс тягучий бархатный голос, - ну-с, о чём теперь поговорим? Ещё раз тесты перепройдём?
Даже если он помнит меня, я всё равно был вынужден по новой представиться. Это не просто этикет, а вроде как, предписанные мне обязательные фразы при проведении допроса.
-Вы, должно быть, уже слышали, что случилось…
-Разумеется, я же здесь работаю. И терпеть не могу, когда дела стопорятся… Тем более так внезапно.
-Хм? Вас напрягает только лишь внезапность произошедшего?
-Нет, ещё то, что хоть и не мы виноваты в этой смерти, но нагоняй за разгильдяйство и недосмотр получим именно мы. Не поймите меня неправильно, Николь. Я не бесчувственная тварь, хладно взирающая на убийства. Но… Работая вы в нашем отделе столько же, сколько я, вы бы поняли, почему у меня нет такой бурной эмоциональной реакции… Я закурю, вы не против?
-Что, - опешил я, - но разве здесь можно?..
-Если вы разрешите, то можно будет.
Виктор улыбнулся, и, видя мою растерянность, достал из кармана кофейные сигареты.
-Если каждый день видеть, как из жизни кто-то уходит, - произнёс он, зажигая сигарету, -как умирают те, кто совершенно не хотел умирать, и как страдают те, кто теперь остался без близких, друзей и частички себя, то можно сломаться. И те, кто идут работать в наш отдел прекрасно понимают это. И я понимал, понимал, что, если я действительно хочу здесь работать, мне жизненно необходимо стать сильнее, несгибаемее и куда менее чувствительным. Поэтому не могу сказать, что ничего не чувствую по поводу смерти того паренька. Но сказать, что я убит горем, тоже не могу.
Виктор стряхнул пепел в пепельницу. Похоже, здесь и в правду часто курят. Я смотрел на серое месиво, образовавшееся на стекле. Конечно, было понятно, о чем говорил собеседник. Но с другой стороны меня что-то неумолимо напрягало. Не само рассуждение, но то, как оно было преподнесено. Легко, без запинки и раздумий. От того ли, что я был не первым, кто спрашивал его о скудной эмоциональной реакции? Или, может быть, Виктор заранее продумал эту речь?
-Насколько я знаю, у вас нет стойкого алиби…
-Только потому, что я живу один. В момент убийства я спал, но никто не может это подтвердить… В который раз убеждаюсь, что нужно почаще водить любовниц, - лукаво улыбнулся мой собеседник.
-Кстати об этом, вы же недавно сюда переехали. Не сложилось с прежней работой?
-Николь, люди переезжают не только, когда бегут от чего-то. Напротив, переезд может обозначать новую ступень развития. Лично у меня так и было, я получил перевод в более престижный отдел. Вот и решил, что это отличный шанс улучшить свою жизнь.
-А ваша семья осталась там же? Не скучаете по ним?
Ещё при первом разговоре я не смог отследить у Виктора никаких эмоциональных привязанностей, кроме чрезвычайно тёплых отзывов о нём от коллег. Хотя он в свою очередь с такой теплотой о них не высказывался. Тогда это меня не слишком обеспокоило, но теперь мне приходится докапываться до каждой мелочи, так что не могу оставить этот вопрос без внимания.
-Хм. Нет, они сейчас очень далеко, так что я не поддерживаю с ними связи.
-Хорошо. Но, судя по отзывам ваших коллег, внутри отдела вы проявляете себя как общительный человек. Можно сказать, что вы знакомы со всеми находящимися в этом здании. А жертву-то вы знали?
-Нет, лично знаком не был. До того момента как он пришёл давать показания. Тогда и познакомились, можно сказать. Хотя не думаю, что он как-то особенно запомнил меня. Скорее, весь его сознательный рассудок был затуманен недавними потрясениями. Собственно, я его и определил в кабинет временного содержания.
-Почему?
-Хм? Нет знаю, можно ли вам знать детали этого дела. Но если вкратце, то увидел парень жуткую картину. И как ответственный гражданин решил тут же сообщить в наш отдел.
-Так значит, он видел убийство?
-А вы догадливый, - усмехнулся Виктор уголками глаз.
Когда Виктор вышел, я знаком показал, что готов принять следующего подозреваемого. В этот раз без перерыва. Они только ухудшают остроту моего восприятия. Да и Солнце должно быть сейчас в зените.
Следующие несколько часов я провёл в беседах с людьми, у которых, оказывается, было алиби, но они сглупили и не рассказали о нём следствию, потому что посчитали, что такие глупые доказательства и не зачтут. Как ни странно, так часто случается, когда дело касается других – знаешь всё на зубок и сразу видишь все подтверждения своей правоте, но только речь заходит о доказательстве своей невиновности – и разум заволакивает туман. Ты с трудом вспоминаешь не только, что флиртовал вчера с продавщицей в продуктовом, но и вообще, что уходил с работы и был в магазине. А казалось, как забудешь, когда такая красотка даёт телефончик? Ан-нет, подозрения в совершении преступления способны затмить симпатии любой степени тяжести.
Зато у следующего посетителя кабинета допроса, ставшего теперь моим вторым домом, алиби не оказалось. Он съехал от родителей, а девушку ещё не завёл. И не удивительно с его-то ветреным вниманием к каждой юбке. Даже когда я зашёл в кабинет, я прочитал разочарование на его лице. Он явно жаждал быть на допросе у молоденькой девушки.
Взяв в руки карандаш, я представился, наверно, уже десятый раз за день и внимательно осмотрел собеседника. Угольного цвета волосы, идеально зализанные назад, аккуратно обрамлялись белым сиянием. Его выглаженная и накрахмаленная одежда эффектно выделялась на фоне моего выцветшего морщинистого облачения. Бледные губы, чуть вздёрнутый нос и серые глаза, отражавшие луноподобные отблески ореола, объединялись в портрет некоего непорочного ангела. Но стоило вам заговорить с обладателем этих черт, и вы понимали, что перед вами самый настоящий волк в овечьей шкуре. Соблазнитель и льстец, готовый совершить невероятное, чтобы отметить вас очередной победой.
-Не волнуйтесь, я не убийца – сразу заверил Алекс, - у меня даже алиби имеется. Да просто не могут пока найти ту милую девчушку, с которой я вчера зависал.
-И у вас нет её адреса или номера хотя бы?
-Нет, тогда как-то не увидел в этом необходимости. Да теперь вот жалею даже… Может ещё бы разок с ней увиделся. Или может тебя бы с ней познакомил, - подмигнул мне собеседник.
-Что ж, давайте всё равно пройдёмся по паре вопросов. Насколько я понял, вы предпочитаете беспорядочные половые связи размеренной семейной жизни...?
-Эх, такой молодой, а говоришь совсем как мои родители. Что за укор? Ещё в 21 веке знали, что наступает эра свободных отношений. А браки – это скучно и утомляет. Как есть каждый день одни только брокколи. Да будь ты трижды их фанатом, через 5 лет тебя подташнивать будет от того, что нужно ещё один день с них начинать. Так что и тебе советую не торопиться с вступлением на этот скучный путь.
-А вы всегда имели тяготу к свободным отношениям?
-Да сколько себя помню! Ну, в детстве, конечно, меня не девчонки интересовали, а машинки, да прописи. Но как только половое созревание началось – БУМ! И я осознал какие перспективы у того, кто не обременяет себя клятвами с единственным человеком.
Если он только с девушками так ведёт себя, то ещё куда ни шло. Но если всё он как перчатки меняет, то это уже тревожный звоночек. Хотя, не смотря на его склизкий характер, у него, похоже, здесь много друзей, да и ценным сотрудником считается. Чем же ты так хорош?
-Понятно. А в этом отделе уже давно?
- Эх… Давно ли? Ну, думаю лет 10 так точно. Начинал в твоём возрасте, как помощник, а теперь уже и личный кабинет имею, - не без гордости произнёс Алекс, - только я не как ты, всё постепенно своими руками выстроил. Вашему поколению сложно будет такое понять…
Вот оно. Действительно Опытный Сотрудник. По какой-то неведомой причине я легко клюнул на эту глупую провокацию.
-Не поверите, но я тоже всё своими ручками сделал. Я думал, что мы уже пережили то время, когда возраст играл определяющую роль.
-Да ежели в возрасте было бы дело. Ты посмотри, как ты допрос ведёшь. Я не говорю, что ты что-то неверно делаешь, но, когда дорастёшь до моих лет, поймёшь, что многое можно было бы и лучше сделать.
Внезапно я осознал, кто перехватил бразды диалога. Старый трюк, чтобы обозначить себя важной фигурой. Да знаю я, что всем мои методы допроса кажутся слишком отдалёнными и запутанными. Однако же этот метод всегда показывал прекрасные результаты. Ведь важно не ЧТО человек говорит, а КАК он это делает. Но с другой стороны, я согласен многое можно было бы сделать лучше. Например, не попадаться на эту удочку снова.
-Спасибо, я учту. И всё же вернёмся к теме беседы. Вы вообще были знакомы с жертвой?
-Ну, не сказать, что был знаком, но видел его точно. Приносил ему воды незадолго до его смерти. Выглядел он нормально. Дёрганный, правда, но в остальном обычный парень. Но именно такие чаще всего и оказываются в кабинете временного содержания свидетелей. Живут-живут своей обычной жизнью, а потом БАЦ! и увидят то, чего не следовало. Да обязательно сцену покровавей, поужасней, такую, что спать потом не сможешь. И приходят к нам, ища укрытия. И, ах, как много обычных красавиц становится свидетельницами! И как тут не любить свою работу, - ехидно улыбнулись тонкие губы.
Следующая гостья значилась последней. Уж лучше бы ей оказаться законченной психопаткой. Иначе плакали мои безмятежные выходные. Но после робкого стука в дверь ко мне подкралось нехорошее предчувствие. В помещение застенчиво вошла тёмноволосая молодая особа. То есть, молодая она по женским меркам. Женщины обладают потрясающим умением поддерживать своё неувядание многие десятилетия. В анкете значилось, что она на пять лет меня старше. Но выглядела она как будто только что соскочила со школьной скамьи.
Я устало потёр виски и пригласил девушку присесть. Я отчётливо помнил эту особу. С ней мне пришлось очень долго повозиться. Что касалось анкеты и тестов, то она справлялась быстро и аккуратно. Но стоило только попытаться вывести её на разговор, как тут же вся беседа стопорилась на долгие часы её смущенного молчания. Не удивлюсь, что её включили в список подозреваемых, только лишь затем, чтобы помучать меня и моё всё же ограниченное терпение. Хотя… Конечно, в тихом омуте черти водятся.
-Добрый вечер, Мелисса, - я постарался начать как можно аккуратнее.
Девушка слегка кивнула. Что ж, уже неплохо. Я осмотрел её как следует. Гладкие как шёлк тёмные волосы были аккуратно собраны в два низких хвостика. Серо-голубые глаза испуганно прятались за круглыми стёклами очков. Синий пиджак и юбка мягко обнимали белую блузку, застёгнутую на все пуговицы. И довершал образ золотой ореол, идеально подходящий под цвет оправы. От моего пристального взгляда девушка заёрзала на стуле. Представившись, я решил пойти по пути наименьшего сопротивления.
-Мелисса, ты знаешь, почему ты здесь?
Опять кивок.
-Хорошо, насколько мне известно, у тебя нет алиби на время убийства?
Кивок. Похоже, я нашел к ней верный подход.
-А чем ты занималась в это время?
И тишина. И только я подумал, что если хочу закончить пораньше, то придётся обойтись без развёрнутых вопросов, до моих ушей донесся тонкий голосок.
-Я-я… Я спала…
-Ох, вот как. А живёшь ты одна?
Девушка подняла на меня свои испуганные глаза и снова кивнула.
-Ладно.
-Отлично. А с жертвой ты была знакома?
Сотрудница покачала головой. А потом о чём-то ненадолго задумалась, глядя в сторону зеркала. Она смотрела туда с таким беспокойством, что я тоже решил обернуться и проверить, что за мной никого нет. Не обнаружив опасности, я хотел уже было спросить, что же Мелисса там такого увидела, но вдруг почувствовал, что у меня из-под рук тянут мои записи. Повернувшись, я столкнулся всё с тем же напуганным взглядом, но уже ближе, чем предполагал. Конечно, так не совсем правильно поступать, но я готов сделать что угодно, чтобы ускорить эту беседу. Поэтому я позволил девушке вытянуть листок и отдал ей карандаш.
С минуту она что-то писала, от чего её плечи слегка подрагивали, а линзы играли переливами, рождавшимися от солнцеподобного сияния. А затем подняв робкий взгляд, она толкнула лист ко мне.
«Я не знакомилась с ним. Но он прочитал моё имя на бейдже и пытался говорить со мной, пока я подготавливала для него комнату.» - значилось в записке. Только после этих слов я задумался о бейджике висевшем на пиджаке девушки. Только Мелисса и я носили эти дурацкие клочки бумажки.
-Ах, вот как. Но ты, видимо, не стала с ним особенно любезничать, - попытался улыбнуться я.
Мелисса непонимающе посмотрела на меня. Затем приписала на своём листке «Ха-ха?»
-Да, ха-ха, - тоскливо улыбнулся я, - спасибо, Мелисса, на этом, пожалуй, всё. И… я рад, что сегодня ты была более разговорчивой.
Девушка округлила свои глаза так, что они стали одной формой с очками, а затем уткнулась носом в пол и поспешно вышла. Я сомневаюсь, что такая даже комара прихлопнет, не то что сердце вырежет.
Когда моя последняя собеседница вышла, я устало захлопнул свою папку. Все они какие-то ненормальные. Для обычной жизни. Для отдела убийств, должно быть, самое то. Каждый из них со странностями, но не выглядят они как те, кто просто прирежут свидетеля без причины. Надо бы поговорить с теми, кто ведёт это дело. Может, они что-нибудь придумали по мотивам. А то убийство без мотива – как зима без мороза. Только вода и грязь вокруг, а разобраться что к чему не представляется возможным.
Наконец выйдя из душного кабинета, я осознал, как у меня затекли ноги. Решив не выходить в полдень, я так до вечера и просидел в четырех стенах. Только бы сестре об этом не проговориться, а то опять распереживается на пустом месте. Я спустился по лестнице, окутанный подобными мыслями. Спрятал свою кислую мину куда подальше и с уверенным лицом постучался в кабинет начальника.
-Добрый вечер, - радужно расплылся я в улыбке.
-Да какой же он добрый, когда в самом охраняемом месте человека убивают?! Это нашему отделу ещё ой как аукнется. Повезёт ещё, если нас всех за халатность не уволят! А чтобы этой участи миновать, знаешь, что нам нужно сделать?
О, уж я-то знал! Да я об этом уже с 4 утра знаю. Когда город ещё не проснулся, а птички не запели свои утренние гимны, я уже знал, ЧТО нам надо делать. И несмотря на это, я тактично промолчал, не желая попадать под горячую руку майора.
-Нам нужно, Николь, бросить все силы на поимку того, кто посмел насмехаться над нами, служителями закона и блюстителями порядка! Лично ты должен тщательнейшим образом проверить всех подозреваемых внутри нашего отдела. Не дай Бог я пригрел на груди змею! Да тогда я лично распорю ей брюхо!
-Кстати об этом, босс. Я всех проверил, кого вы просили, и не выявил никаких отклонений от нормы, - сказал я и тут же прикусил язык.
Мой начальник посмотрел на меня так, будто хотел сожрать моё сердце. Настолько дикий взгляд вынудил меня искать ошибки и недочёты в сегодняшнем дне. Да если откровенно говорить, то в тот момент я решил, что весь мой день был выполнен неверно. От начала и до конца.
-Я имею ввиду, - начал выкручиваться я, - что на данном этапе проверки всё соответствует норме. Но вы же знаете этих преступников, иногда они просто отлично скрываются.
-Ты смотри, смотри внимательно, Николь! Если не найдёшь преступника у нас, присоединишься к допросу простых гражданских… Хотя, давай-ка ты займёшься и тем, и тем. А заодно и понаблюдаешь за нашими подозреваемыми в форме на их поле боя. Может, это на допросах они такие мирные, а на воле они дикие звери.
Я представил дикого зверька Мелиссу. Дикий кролик, ей Богу.
-Вы же не хотите допустить тех, кто подозревается обратно к службе...?
-Так-так-так, вы чего-то недопонимаете, юноша. У нас в отделе тут нехватка рабочих рук. Нельзя просто взять и отстранить кого-то. Да и тем более по официальной версии они и не подозреваемые вовсе…
Вот как. Целый день допрашивал вовсе не подозреваемых. Всегда приятно услышать, как начальник ценит твой вклад в дело. Поэтому я и отошел от этих дурацких преступных дел. Да ведь надо было такому случиться, мой основной отдел внезапно упразднили и оставили сотни людей без работы. Но голод не тетка, пришлось метнуться на свою старую работу, где, оказывается, тоже всё переменилось. Если бы не обещание о хорошей оплате, ноги бы моей здесь больше не было. Но когда от тебя зависишь не только ты, но и твоя беспомощная сестрёнка, то приходится учиться пренебрегать некоторыми особенно мешающими принципами.
Я постарался отвертеться от задания всеми известными мне способами, но, как и стоило ожидать, мой начальник остался всё таким же несгибаемым камнем. Именно такой и убил Голиафа, я уверен. Так что закончилось всё тем, что я пообещал постараться изо всех сил и поймать преступника.
Выйдя за дубовую дверь, я столкнулся с Виктором. Имею я талант сталкиваться в тёмных коридорах с теми, с кем там явно сталкиваться не стоит.
-Вы уже закончили, - учтиво спросил сотрудник.
-Похоже, что на сегодня всё, - нехотя отозвался я. Любитель ли я поддерживать дружеские отношения с сослуживцами вне работы? Нет.
-Да, пора бы уже. Ночь как-никак на дворе.
Чего? Я отдёрнул занавеску у ближайшего окна. Похоже, я засиделся ещё больше, чем думал. Я всеми силами пытался не показать виду, что раздосадован, но, видимо, я скрывал своё кислое выражение лица слишком долго, и оно вырвалось наружу.
-Не ожидали что так поздно? Может, вас подвезти? Я только домой собираюсь, тоже заработался и не заметил, как время пролетело. Наверное, это и значит заниматься любимым делом!
Я мрачно посмотрел на собеседника. Подрываться в 4 утра, нестись через полгорода, чтобы на тебя накричали, а затем провести уйму времени за тем, что твой начальник даже официальной версией не признает, и в завершении уже заполночь выбраться полуживым из этого здания и осознать, что весь день держался на кофе и бутербродах, а твои выходные медленно сгорают на огне дополнительной работы. И после всего этого чувствовать, что это работа твоей мечты. Да, вот бы так каждый день проводить. Боже, жаль мне поспать надо, а так бы ещё подопрашивал людей, которые даже слово вымолвить не могут! В тот момент я подумал о двух вещах. Во-первых, звонок в 4 утра не предвещает ничего хорошего. И во-вторых, да у них весь отдел на эйфоретиках сидит!
