Глава 2. Как и следовало ожидать, моя сестра не могла нормально лечь спать до тех пор

Как и следовало ожидать, моя сестра не могла нормально лечь спать до тех пор, пока я не покажу своей наглой морды в нашем доме. Иногда она была похожа на гиперопекающих мамаш, которые начинают переживать за своё чадо, лишь только оно вылетит из своего гнезда. Но это касалось исключительно бытовых дел. Опять я не поел, рану не перевязал, поздно вернулся. Что касалось моего ментального здоровья и как сказывался Отдел Убийств на моей психике речи, конечно же, никогда не заходило. И дело не столько в том, что Амели не видела особой угрозы в плясках вокруг трупов. А в том, что моя сестрёнка невероятно сильно любила рассказы о моих (да и не только моих) делах. Если коротко, то наши беседы после долгого рабочего дня начинались так: «Ох, кого-то убили? Расскажи мне все подробности, которые ты только знаешь. А если знаешь мало – то добудь ещё!» Точнее, начинались они с упреков о том, что я совершенно не слежу за собой и своим здоровьем. Но сводилось всё непременно к выпытыванию из меня всех кровавых деталей. Так что даже дома меня пытались замотивировать на продуктивную работу.

А ведь глядя на неё сложно было представить такую заинтересованность. В отличие от меня, Амели была светловолосым ангелом, только вчера спустившимся с Небес. Человеческий мир неизменно вызывал у неё на лице мягкую полуулыбку, а глаза цвета лазури при этом наделялись выражением невинного удивления. И в такой воздушный образ легко вписывалось увлечение книгами, игра на флейте, да даже ведение блога в интернете. Но вот расспросы об убийствах и психических больных резко контрастировали с её наружностью, и выдавали в ней неисцелимые отголоски прошлого.

Постаравшись зайти в квартиру как можно бесшумнее, я всё же скоро осознал насколько тщетными были мои попытки. Амели сидела на кухне и выжидающе посмотрела на меня, как только я вошёл, обесценив все мои тихие старания.

-Привет, сестрёнка, - как можно дружелюбнее начал я.

-Ты знаешь который сейчас час, Николь? За временем вообще следишь? Совершенно не беспокоишься ты о своём здоровье!

-Прости-прости, но сегодня было очень много дел, и я не заметил, как стемнело. Понимаешь, в нашем отделе произошло убийство…

Я заметил, как на лице моей сестры отразилась борьба интереса к преступлению и необходимостью отчитать меня как следует. Решившись, сестра сделала грозное лицо, которое должно было намекнуть мне, что мы ещё вернёмся к моему глупому проступку. А затем она с пылесосной жадностью стала вытягивать из меня подробности моего дня. Подкрепившись в первый раз за день человеческой едой, я рассказал Амели о моих собеседниках.

-Пригласи их на ужин, - предложила сестра по окончанию моей повести.

Ох, любит же она гостей. В отличие от меня, Амели всегда была рада собирать всех своих и моих знакомых у нас дома. Для неё прекраснее общения с сослуживцами на работе могла стать только встреча с ними в неформальной обстановке. То есть, мой Ад с легкостью становился её Раем. Возможно, это от того, что в последнее время меня почти не бывало дома, и единственные с кем она общалась изо дня в день была сиделка Мария и интернет-поклонники её блога. И хоть я почувствовал тогда сильный укол совести, но всё же отрицательно покачал головой.

-Если это действительно окажется моим недочётом, и кто-то из них оборотень-убийца, то будет просто кощунственно приглашать волка в логово Красной Шапочки.

-Вообще-то в оригинале именно Красная Шапочка заманила волка в яму с кипящей смолой, - произнесла сестра ангельским голоском.

-Я не думаю, что это работает в реальной жизни… Когда это дело с убийством закроют, тогда может и приглашу кого из них… - уклончиво ответил я.

-Эх… Я-то надеялась посмотреть на твоих подозреваемых вживую и быстрее тебя докопаться до правды! Особенно хотелось бы увидеть Виктора!

-Хм? Почему именно его?

-А разве ты сам не считаешь его самым подозрительным персонажем?

Хоть я и старался рассказывать непредвзято, но, видно, от моей сестры ничего не утаишь. А может всё дело в том маленьком дополнении, которое внесла поездка на машине. Дело в том, что мне всё-таки пришлось согласиться доехать с Виктором, ибо на улице опять начался дикий ливень, а общественный транспорт перестал ходить. Утренней прогулки под дождём мне хватило с лихвой, так что я угрюмо согласился с предложением.

Забравшись в уютный салон автомобиля, я сразу понял, что его хозяина часто отправляют посидеть в засаде или пошпионить за кем-то. Внутри обнаружились залежи для таких дел. На заднем сидении было выстроено целое нагромождение из книг, запасных упаковок сигарет, наушников, спутавшихся в единый клубок, бинокля, цветастых ручек, фотоаппарата, изоленты и ещё не перечисляемого изобилия всяких непонятных предметов и бумажек. А приборную панель украшала пепельница и упаковка таблеток кофеина. Не смотря на царивший внутри хаос, сам салон отличался чистотой и опрятностью. Ни единой пылинки, ни одного пятнышка. У меня и самого есть права. Но когда я в последний раз оказался за рулём, то буквально через полчаса на соседнем сидении появилось жирное пятно, а под ногами у меня возникла липкая лужица чая. Поэтому увиденная мной чистоплотность Виктора только прибавила неудовольствия моему лицу.

Кроме того, перед посадкой моя врождённая наблюдательность тут же выудила пару занимательных названий в печатной кипе. «Братья Карамазовы» - классическое произведение, до которого у меня никак не доходят руки. «Телесные подсказки» - новенькое издание по языку тела. И «Как провести ритуальное жертвоприношение?». Ч-чего? Что-то в моей голове не состыковалось, и я прервал свою посадку, больно ударившись головой. И давно люди носят книжки про ритуальное жертвоприношение как лёгкое чтиво себе на работу? Я наобум ответил на обеспокоенный вопрос Виктора, видевшего моё странное поведение. После чего всё же умудрился сесть в машину и найти вежливые слова.

-О, вы ярый читатель, как я погляжу? – аккуратно начал я.

-Хм? Ну, да, почитываю время от времени. Знаете, когда ваше задание - это сидеть напротив одного дома 24 на 7, тогда вы с удивлением можете обнаружить в себе множество скрытых талантов и увлечений, - ухмыльнулся собеседник.

-И вы обнаружили, что у вас скрытый интерес к языку тела и жертвоприношениям?

Виктор пару секунд смотрел на дорогу, а затем повернулся ко мне и посмеялся. Да у вас холодок бы пробежал от того, как он посмеялся в разговорах о жертвоприношениях. Но я не вы. Так что и глазом не моргнул, а спокойно продолжил ждать объяснения.

-А вы, я вижу, быстро примечаете обстановку, - заговорил мужчина, -это, друг мой, не то, что вы подумали, как принято говорить. Я считаю, что лучшим способом поймать преступника было и остаётся умение понимать его и вставать на его место. Но, будучи нормальным атеистичным человеком, я не разбираюсь во всяких религиозных нюансах. А у нас тут как раз религиозный убийца объявился. Коллеги с уверенностью заявили, что он проводит ритуал жертвоприношения. А я, как оказалось, совершенно без понятия как такое должно выглядеть. Вот и решил восполнить пробелы, так сказать.

Как всегда, без запинки и без задержки. Хотя, может, это лишь манера речи, а я слишком взвинчен из-за кофе. И вроде бы реалистичная история, да все равно странная. Лично я скорее взял бы книгу «Основы суицидологии», чем «Как убить себя?». Или это всё мои глупые предпочтения?

-Вот как… Наверное, нелегко было достать такую вещь…

-Да, но ведь в этом и проявляется преимущество работы в правоохранительных органах, - подмигнул собеседник, - у тебя появляются связи и даже должники. Так что парнишка, которого я однажды спас от незаконного обвинения с радостью отплатил мне таким вот пособием.

Я изобразил что мне всё стало ясно, хотя ничего прояснилось. Виктор же, удовлетворившись моей реакцией, решил пойти в атаку, пока я не начал следующую неудобную тему. Поэтому остаток пути мы провели в яростной словесной баталии под мерное капанье дождя. Виктор задавал мне личные и деловые вопросы, стараясь нащупать тему, в которой я раскрою всю свою необыкновенную личность. А я же старался отвечать на них как можно расплывчатее и отдалёнее. Правда, в рассказе сестре я умолчал об этих деталях. Умолчал я ещё и о том, что, завидев родной закуток, я радостно подумал, что больше НИКОГДА не поеду с сослуживцами домой.

Я как всегда старался выстроить диалог с сестрёнкой поинтереснее и помягче. Поэтому обдуманно не упоминал о том, что не люблю так сильно, как она неформальное общение. А все свои внутренние язвительные замечания к своему дню, я старался преподнести с большой долей цензуры и мягкости.

И, казалось бы, какой я замечательный брат! Но моей заслуги здесь совершенно не было. Я уверен, что даже самый отпетый злодей стал бы паинькой подле Амели. Если уж говорить о моей сестре, то она из тех девушек, глядя на которую, вы захотели бы помочь. Нет, не та роковая красотка, от которой сносит башню, и вы готовы сделать всё, лишь бы она бросила на вас свой томный взор. А кроткая хрупкость, которую вы побоитесь сломать своими грубыми руками и мыслями. Вы вынуждены будете учиться быть мягче, быть лучше, чем вы есть на самом деле. И говорю я здесь не о помощи инвалидам из жалости, а о той особой породе людей, от одного взгляда которой вам захочется опекать и защищать обладательницу.

Несмотря на то, что Амели вот уже много лет была прикована к инвалидному креслу, это не делало её слабой, как обычно бывает. Напротив, травма наполнила невинные беззаботные глаза приливом мудрости и опыта, которые становится отчётливо видно по вечерам, когда она, надолго задумавшись, смотрела в тёмную даль. Но даже когда она простосердечно хлопала глазками и весело болтала с нашими случайными гостями, они отчётливо могли чувствовать внутреннюю силу, что таилась внутри Амели и делала её достойной той заботы, которую случайные зрители захотели ей дать.

Именно из-за такого ощущения, которое появлялось рядом с ней, я уставший и измотанный всё равно заботливо удовлетворил её жажду повествований и общения. Я помог ей улечься и разговаривал с ней до тех пор, пока мой организм не отключился.

Я открыл глаза. Передо мной предстали картина из огня и крови. Услышав крик сестры, я бросился в другую комнату. Амели стояла в невинном белоснежном платье посреди темнеющего смрада и держалась за живот, из которого сочилась кровь. Я ринулся к ней, но вдруг из темноты возникла деревянная доска и со всей дури огрела меня по голове. Я упал на пол, давясь беспомощностью и собственной кровью. А пространство вокруг наполнил мерзкий смех, который я так старательно выкидывал из памяти. Проснулся я в кромешной тьме от назойливой мелодии, стоявшей у меня на телефоне, которую я слышал аж из другой комнаты. Кое-как отойдя от жутких снов, я встал с кровати, укрыл Амели и поплёлся по тёмному коридору.

Будильник, ознаменовавший прекрасное начало нового дня, несказанно обрадовал меня. Не звонок из отдела посреди ночи, это уже хорошо. Отключив приевшийся сигнал, я удовлетворённо растянулся на кровати. Суббота, а это означает, что сегодня никаких допросов, поездок с сотрудниками и уничижений от босса.

Просто. Прекрасный. Здоровый. Сон. Который длился ещё два часа, а затем был бесцеремонно прерван всё той же противной пищащей штуковиной, которую обычные люди восхваляют и не выпускают из рук, а я же предпочёл бы утопить в той самой яме с кипящей смолой. В принципе, уже не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться кто звонил. Мой дорогой начальник, который с лёгкостью мог бы напридумывать новых кругов Ада. Тот факт, что он до сих пор не работал в Преисподней мог говорить только о том, что его изобретательность напугала самого Дьявола, и теперь он вынужден отыгрываться исключительно на своих подчинённых.

Сегодняшним особым поручением, придуманным специально в честь моего существования стало продолжение вчерашнего разговора. Обожаю это чувство, когда ты думаешь, что уже замял тему, и вы не вернётесь к этому диалогу в ближайшие 24 часа, а оказывается, что твой собеседник думает иначе.

-Помнишь мы вчера решили, что ты должен приглядывать за моими ребятами, - пробасил бодрый голос босса, - сегодня отличный день, чтобы приступить к этому заданию!

Я задумался. В принципе, если я перееду в Отдел Убийств и буду спать за столом допроса, то смогу подходить под свой образ в глазах начальника: «Николь, 25 лет, согласен на любую мою идею, жаждет смотреть на трупы, ездить по всей стране и допрашивать каждого живого человека. Во сне не нуждается, может есть энергию Солнца.»

С невероятными усилиями я смог объяснить начальнику, почему не могу материализоваться в отделе прямо сейчас, и почему за ночь я не вычислил убийцу. После разочарованного вздоха и разрешения появиться через час, я наконец устало грохнулся обратно в кровать. Идти совершенно никуда не хотелось. Интересно, если я не буду умываться и переодеваться, то может я сумею поспать ещё пятнадцать минут? Но подумав, что неопрятный внешний вид лишь усилит эффект от моего обезумевшего взгляда в одну точку, я решил, что всё же потрачу время на приведение себя в божеский вид.

Душ, отглаженная рубашка, кофе с молоком и плотный завтрак благотворно сказались на моём внешнем виде и настроении. Правда, оказалось, что это заняло больше 15 минут и теперь я безбожно опаздывал. Но зато я мог опаздывать с улыбкой на лице! Неужели, этот день всё-таки сможет быть лучше вчерашнего?

На улице приветливо светило солнце, а с реки дул прохладный ветерок. Я неспеша шёл по улице, вдыхая аромат свежеиспечённых булочек, доносившийся из магазинчика на углу. Пространство вокруг было наполнено гудением автомобилей, спешащих отвезти человечество на работу, пением утренних пташек и редкими переговорами особенно бодрых прохожих. Всё это придало мне спокойствия и уверенности в собственной жизни. Загорелся зелёный, и я сделал шаг навстречу отличному дню.

Однако тут же в области ореола возникло возмущение, и я почувствовал: опасность быстро приближается. Доверившись электрическому импульсу, я резво отпрыгнул назад. Визг тормозов. И в паре сантиметров от меня, прямо на пешеходном переходе, ловко припарковалась чёрная машина. Если, конечно, резкое торможение в неположенном месте можно назвать парковкой.

И только я собрался воскликнуть: «Какого чёрта?!», как дверь пассажирского сидения распахнулась, заставив меня закрыть обратно рот. Но из неё никто не выглянул, поэтому я сам с негодованием подошёл и заглянул внутрь, чтобы узнать, что происходит. Внутри сидела темноволосая девушка в очках, потуплено смотревшая на свои оголённые коленки. Голова её была увенчана золотом.

-Мелисса? – удивлённо спросил я.

Не поднимая головы, девушка кивнула на помятую бумагу, лежавшую на переднем сидении. Я медленно перевёл взгляд на белый клочок, стараясь унять внутреннее липкое раздражение. На бумаге значилось три предложения: «Ты долго. Босс злился. Послал заехать за тобой.»

Под шумное негодование собравшейся толпы, состоявшей в основном из непонятно откуда появившихся бабушек, я хмуро кивнул и залез в машину. Пока кто-то кричал нам чтобы мы не уезжали, потому что «менты уже выехали», Мелисса успела развернуться и выехать как раз на зелёный сигнал.

Вся эта какофония резко притупила мой боевой настрой. И в голове крутилось множество резких вопросов по поводу стиля вождения моей спутницы. Не обладай я шестым чувством электролокации, дарованным мне голубым сиянием, я бы уже по асфальту размазался! Но я постарался не падать духом и изобразить на своём лице небрежное спокойствие. Без понятия, как у меня получилось, потому что дурацкая Мелисса никак не отреагировала и упорно смотрела на дорогу. Зато я никак не мог отвести от неё взгляд. Она просто разорвала мой внутренний шаблон скромных и застенчивых девочек, своей безбашенной парковкой. Пока мы ехали, она вела аккуратно и не пыталась кого-то перегнать. Девушка крепко сжимала руль, всеми силами краснея и не сводя глаз со светофоров и окружающих машин. Думаю, будь её воля она бы так и не завела бы со мной разговор. И меня, как ни странно, это тоже устроило бы. Но в какой-то момент я заметил, что едем мы совершенно не в направлении отдела.

-Мелисса… - ласково позвал я.

Девушка ещё сильнее сжала руль и даже не повернула голову в мою сторону, а продолжала сверлить взглядом светофор.

-Мелисса, - повторил я чуть громче, - ты же слышишь меня? Куда мы едем?

Девушка сделала еле заметный кивок вперёд. И это должно было мне всё объяснить, разумеется.

-Отдел Убийств в другой стороне, если я не ошибаюсь. Значит, мы не в него едем?

Помотала головой.

-Хорошо, а куда же?

После длительного молчания, сопровождаемого мягким урчанием автомобиля, я начал терять терпения. Мы отдалялись всё дальше от моей мысленной точки назначения. Поэтому мою голову наводнили не только неправильные догадки, но и подозрительные мыслишки. Как никак, «в тихом омуте черти водятся».

-Мелисса. Я не могу спросить по-другому, - пробурчал я. - Тут недостаточно твоего кивка. Тебе придётся говорить ротиком. Ну давай же, я видел, ты можешь. Просто скажи, например, что ты не похитила меня с целью продать в рабство, а просто начальник запросил меня в другой отдел, к примеру.

Девушка открыла рот, а потом закрыла его, так ничего и не сказав. Потом в первый раз за весь путь она боязливо заглянула мне в глаза и тут же стыдливо отвела их.

-Убийство, - прошептала она.

Я стал ждать продолжения, но оно не последовало. Поэтому мне снова пришлось взять инициативу в свои руки.

-Ты хочешь совершить убийство?

Девушка помотала головой.

-Ты уже совершила?

Та же реакция.

-Кто-то другой совершил убийство?

Мелисса радостно закивала головой.

-А ты… Ты стало быть его расследуешь?

Я сам удивился своим словам, настолько не вписывалась эта стеснительная девушка в образ следователя, который я рисовал себе. Хотя с другой стороны, если это убийство, то может мы на место преступления едем? А с мёртвыми уже нет нужды разговаривать. Так что и стеснение уже не такая большая проблема. Для неё.

Девушка ещё интенсивнее закивала. С улыбкой на лице из-за разгаданного ребуса она повернулась ко мне, но через секунду застенчивость уже взяла над ней верх. И оставшуюся часть пути мы проехали в уютном молчании, не влезая в личную жизнь друг друга.

Пока у меня было время я аккуратно огляделся. В отличие от машины Виктора, у Мелиссы не было нагромождений из всевозможных предметов. На заднем сидении лежала только компактная чёрная сумка, да небрежно брошенное пальто. Впереди висела подвеска в виде розового зайчика, источавшего аромат клубники по всему салону. А на приборной панели красовались милые наклеечки, некоторые из которых выдавали свой возраст потёртостями и детсковатостью рисунка. Да и сама машина выглядела далеко не новой. Поэтому я подумал, что эта машина досталась ей от родителей или старшей сестры, и решил уточнить при возможности. Но сегодня мне не хотелось прерывать наше обоюдное молчание, и я устало прикрыл глаза, чтобы дать им отдохнуть.

Я проснулся через пять минут, когда мы резко затормозили, и я чуть не разбил голову. После спасения собственной жизни я начал ошалело оглядываться, пытаясь сообразить где я, и что я. Через мгновение сонная пелена спала, и я смог изобразить, что полностью осознаю ситуацию и место действия. Выкарабкавшись из транспорта, я последовал за своей молчащей проводницей.

Местом действия оказался лес. Зелёные листья уютно шуршали, пока мы шли. По веткам расселись вороны и наперебой каркали над нашими головами. Под ногами шелестела трава, ещё мокрая после вчерашнего ливня. А потом мне в нос ударил отвратительный запах разложения. Я сдержал рвотные позывы и выглянул из-за спины Мелиссы. И предо мной предстала гниющая картина, которая и оказалась нашим местом назначения. Сероватый оттенок кожи, огромные тошнотворные раны, неестественно вывихнутые суставы и выражение ужаса на неподвижном лице заставили меня пожалеть, что я позавтракал. Конечно, я не первый раз вижу мёртвого человека, но лучше от этого нисколько не становится.

Вокруг тела красовалось раскуроченное содержимое сумки погибшего. Плесневеющие бутерброды, прихваченные с собой в дорожку, теперь не только прибавляли нюансов аромату, заполнившему всё пространство вокруг нас, но и привлекало жителей леса. Н-да, парень-то явно не знал о своих недругах, которые пропитались насквозь негативными чувствами к погибшему настолько, что оставили ему столь глубокие раны.

Но это всё вообще-то уже не моё дело. Я резко вспомнил, что я тут делаю. Смотреть на трупы теперь не моя забота. Моя забота – смотреть на живых, стараясь выудить из них все потаённые желания и страхи. Поэтому я бегло оглядел собравшихся. Среди людей, работавших в лесной чаще, оказалось ещё одно знакомое сероглазое лицо – Алекс. Это хорошо, сразу двух зайцев одним выстрелом, понятно почему начальник позвал меня сегодня.

Я перевёл взгляд на Мелиссу и внезапно обнаружил у неё просиявшее выражение лица. Дааа, не ожидал я, что ей НАСТОЛЬКО понравится. Работа с мертвецами была для неё явно проще, чем с живыми. Сразу по прибытию она с энтузиазмом ринулась осматривать тело, попутно записывая что-то в свой блокнот. Удивившись такой резкой перемене настроения и не желая мешать такому вдохновению, я пошёл в сторону Алекса. А потом увидел, как его стошнило в один из кустов. Я хотел было развернуться и незаметно потолкаться с другими сотрудниками, но мужчина уже заметил меня и состроил жалобное лицо.

-Терпеть не могу выезды на места преступлений, - пробурчал Алекс, приглаживая растрепавшиеся пряди угольных волос. –Да ещё и с Мелиссой. Она какая-то поехавшая, любит это дело, осмотры, улики, построение гипотез и поиск убийц.

-Разве в этом и не заключается работа следователя?

Алекс состроил ещё более недовольное лицо. В какой-то момент я подумал, что его сейчас снова стошнит, но он продолжил говорить.

-Не знаю, как у вас, но у нас люди вольны выбирать чем им заниматься. Я вот бумажки люблю перебирать, отчёты писать и всё такое. На бумаге все эти преступления как далёкий рассказ из потрёпанной книжки, но в реальности всё достаточно мерзко.

-Но вы же не можете всё время бумажной волокитой заниматься…

-Ещё как могу, - в глазах собеседника промелькнула гордость, - обычно я всегда менялся с другими. И вместо меня на осмотр едет другой человек, а я за место него пишу отчёты. Знаешь, как все не любят писать их? А я вот люблю, поэтому и получается, что это я им одолжение делаю, а не наоборот. И с Мелиссой обычно Виктор в паре стоит, а сегодня он приболел, поэтому послали меня. А мне и поменяться оказалось не с кем. Вот это подстава!

-Приболел?

-Да, в подробности я не вдавался, но знаю, что на работу он сегодня не выйдет. Видать, что-то серьёзное. Уж кто-то, а Виктор не фанат пропусков. Они два сапога пара, - Алекс кивнул в сторону Мелиссы, -оба любят до чёртиков свою работу. Так что боюсь предположить, что же с ним случилось.

-А ведь по Мелиссе так и не скажешь. Сегодня утром я даже забыл, что она тоже следователь…

-О, ещё какой! Если меня наизнанку выворачивает от этого всего, то она готова выезжать на каждый осмотр и с удовольствием меняется со мной. Это только на вид она скромная глупышка, но если пообщаться с ней поближе, то может оказаться, что она ого-го как соображает. Правда, когда доходит дело до допроса, то тут приходится кому угодно подменять её, чтобы дело хоть как-то двигалось. И я тут как тут. Так что не смотря на свою одержимость, как обменщик она идеальна.

-Вы любите допросы? – озадаченно спросил я.

-А то! – озорно прищурился Алекс, - ты видел сколько горячих девочек проходит свидетельницами? Ох, а когда они проходят жертвами, так это просто манна небесная! Им же нужен кто-то сильный и мужественный для утешения. А от утешения уже и до удовольствия недалеко.

В этот момент Сильный и Мужественный сделал очень болезненное лицо, завидев как Мелисса фотографирует тело. Алекс перевёл взгляд в лесную даль, глубоко подышал пару минут и продолжил.

-Знаешь, а девчонка-то неплохая. А ты, я вижу, не так восприимчив к мерзким вещам, как я… Так что вполне мог бы стерпеть её странности и организовать отличную пару. Ты знаешь, скромницы по жизни о-хо-хо какие горячие штучки в постели! К такой главное ключик правильный подобрать. Но ты же в психологии шаришь, разболтай её как следует и уйдёшь с этой работы с приятным довеском.

Я перевёл взгляд на предлагаемый «приятный довесок» и задумался. Завязывать с ней отношения, в мои планы, конечно же, не входило. Но разболтать её было просто необходимо. Хоть это один из самых понятных мне местных персонажей, но всё-таки интересно, от чего она такой застенчивой стала. Родители часто наказывали, а потом в школе над ней издевались? А что потом? Как такая стеснительная девушка смогла пройти собеседование в Отдел Убийств? И откуда у неё такая симпатия к мертвецам и преступлениям? Все эти детали оставались неясными. С другой стороны, непонятно было и то, насколько эти детали важны для дела и лично для меня. В этот момент Мелисса заметила мой пристальный взор, встряхнула тёмными волосами и смущённо упёрла свой взгляд в землю, приостановив свою деятельность.

-Похоже, ты ей нравишься, - Алекс подбадривающе пихнул меня локтем.

-Если только стеснение и тихое раздражение теперь синонимы к слову «симпатия». Сегодня утром она чуть не убила меня. Думаете, это тоже проявление любви такое?

Черноволосый мужчина гоготнул. А потом попросил «больше не выкать». Ну, хоть полегче ему стало от нашей беседы. А то и впрямь бы составил кампанию тому бедолаге, если бы продолжил так не переносить ужасы повседневной жизни следователей. Дабы он совсем отвлёкся, я завёл беседу о его недавних партнёршах и его мнении о них. Так как Алекс был чрезвычайно активным рассказчиком и охотником на прекрасный пол, я узнал не только о случайных знакомствах в баре, но и о тех сотрудницах, которых я буквально на днях опрашивал. Оказалось, что и о тихонях, превращающихся в тигриц, мужчина знает не понаслышке. Правда, о Мелиссе, как оказалось он знает немного. Всё из-за её любви к работе и слишком частых встречах. Алекс старался избегать тех, с кем ему удалось предаться любви. А если вас ставят на дело в пару, то тут уже сто процентов возникнут сложности. Именно этим собеседник обосновал то, что они с Мелиссой «просто обменщики». После чего он ещё раз повторил, что мы бы хорошо смотрелись вместе.

-Или ты предпочитаешь таких, как Дарья? - участливо спросил сероглазый.

-Нет, да у неё же муж есть…

-Ну, муж-то не стена, подвинется. Да вот болтает она о-го-го. Спорю на что угодно, что и в постели её не заткнёшь. Да, небось, и во сне говорит.

Я хотел было заметить, что Алекс-то тоже не из молчаливых, да решил не выходить на конфликт в первый же день наблюдений. Успеется ещё. В этот момент телефон мужчины тоскливо пропищал. Алекс снял блокировку и пробежался глазами по экрану.

-Ну наконец-то, валим отсюда, - сказал он, глядя на меня.

-Что?

Алекс развернул ко мне телефон. На экране красовалось сообщение: «Я закончила. Можем идти.». Увидев мой непонимающий взгляд, Алекс кивнул в сторону следователя. Я оглянулся на Мелиссу. Она не оборачивалась в мою сторону, а просто стояла, сжимая в руке электронный гаджет. Так вот какой к ней ключик.

Когда мы сели в машину, в голове у меня уже был план действий. На этот раз я крепко пристегнулся, чтобы почём зря не рисковать своей черепной коробкой. Я подождал, пока мы сдвинемся с места, и девушка снова привыкнет к моему присутствию. Автомобиль медленно заскользил по грунтовой дорожке. Я повернулся к Мелиссе и позвал её. Девушка никак не отреагировала.

-Если тебе будет так проще, то можем обменяться номерами.

Я показал ей свой телефон. Она удивлённо взглянула на меня, а затем вся покраснела как рак. Мелисса вдавила в пол педаль газа. И мы стали угрожающе быстро набирать скорость. Мой голубой прекрасный ореол буквально завопил, что движемся мы СЛИШКОМ быстро. Ещё немного и даже ремень безопасности не сможет спасти меня.

-Успокойся-успокойся, это всего лишь обмен телефонами. Мы же как-никак работаем вместе, а у всех сотрудников должны быть номера друг-друга, верно?

Например, чтобы позвонить кому-нибудь и сказать, что ты пытаешься убить меня, со скоростью света направляясь в сторону крепкого деревца.

-Обещаю, не беспокоить тебя по пустякам и вообще редко писать, чтобы не смущать тебя, - быстро проговорил я, стараясь понять какой эффект производят мои оправдания.

Девушка часто-часто поморгала, а затем резко затормозила. Ремни бешено вонзились мне в кожу, но всё-таки спасли мою голову от очередной травмы. Пока я пытался заставить свои горящие лёгкие снова работать, Мелисса выхватила у меня телефон. Она быстро-быстро заклацала по экрану. Затем её миниатюрный экранчик весело защебетал у неё в сумке. Завершив вызов, девушка положила телефон на приборную панель передо мной.

Всё ещё ощущая огромный приток адреналина от безбашенной езды, я выдавил из себя жалкое подобие улыбки и поблагодарил девушку. Пожалуй, в следующий раз, когда я буду выбирать между пошлой болтовнёй Алекса и безумным прощанием с жизнью, я всё же предпочту первый вариант.

Дабы избежать дальнейшего баловства со скоростями, я предпочёл заткнуться и смотреть в окно. Ах, какой чудесный безопасный вид открывался! Журчащие речки и изумрудные сады, раскинувшиеся на фоне живущего города. Разноцветные машинки, давящиеся в пробке и исторгающие тёмные выхлопные газы. Красивые люди, которые уже успели надеть на себя лучшие наряды, и теперь неистово вопят и жмут на гудок, чтобы успеть приехать на работу раньше своего товарища. И всё равно после мёртвых людей и двух рисков для жизни, такая картина убаюкивала и успокаивала меня.

По приезде в Отдел Убийств я направился в кабинет своего начальника. Там я снова выслушал полуторачасовую лекцию о том, что именно на меня возложена важная и ответственная миссия, которая может прямым образом повлиять на имидж отдела, а значит и на мой имидж тоже. О том, что мой имидж меня давно уже не волнует я решил тактично умолчать. Босс сказал, теперь мне жизненно необходимо следить за четырьмя неосновными подозреваемыми и помогать им во всём, что им может понадобиться. Грубо говоря, он назначал меня личной собачкой сразу четверых сотрудников. А под «помогать во всём», конечно же, учтиво звучало «помоги-ка нам раскрыть ещё парочку убийств, раз уж ты здесь».

-Видел это жуткое убийство в лесу? Что думаешь?

-Я… Знаете, я как-то не особо смотрел. Я думал, что моя основная задача наблюдать за сотрудниками и отмечать их странное поведение.

-Да-да, разумеется. Но кроме основной задачи, я поручаю тебе немного дополнительных. Ведь имей мы помощь такого талантливого парнишки как ты, дела бы, думаю, продвигались бы успешнее.

Да, стиль руководства моего начальника – это «припаши к работе всех, с кем говоришь». Однажды я видел, как наш уборщик Том прилежно перепечатывал чужие отчёты, потому что они были «не совсем точными». И я уже догадываюсь, что взялся он за это дело не из собственной альтруистичности. И я сейчас находился в такой же ситуации. Но я решил, что я сильнее характером и сопротивляемее, чем Том. Поэтому я сразу же возмутился единоличным решением начальника и высказал своё недовольство ему в лицо. Что, конечно же, разозлило его, вылилось в неостановимый поток упрёков и давления и завершилось тем, что я молчаливо согласился на небольшое прибавление в зарплате в обмен на выполнение дополнительных задач.

Именно поэтому я покинул кабинет совершенно раздавленным и измождённым. Сегодня я не смог бы с такой же лёгкостью пропустить обед. И я поплёлся вниз по лестнице, пытаясь вспомнить где в округе можно найти хорошую еду. Закончилось всё тем, что я зашёл в супермаркет, ибо вспомнил, что в отделе имеется микроволновка. Я купил упаковку готовой еды под сочувствующий взгляд продавщицы. Уже на выходе я почувствовал вибрацию в кармане. Вытащив телефон, я увидел смс от Мелиссы. «У меня тоже готовая еда. Пообедаем?» Я обернулся и увидел тёмноволосый затылок, смущенно повёрнутый ко мне. Ну, что ж, в обеде нельзя резко впечататься в дерево, верно? Поэтому в ответ я напечатал: «Ок.» Хотел поставить в конце смайлик, да представил, как пластмассовый нож смущенно прилетит мне в глаз, и решил сильно не рисковать.

Обед прошёл на удивление спокойно. Если лишить эту скромницу опасных для жизни предметов, то выходит очень даже ничего. Никаких сотрясений мозга, мазни на асфальте и выколотых глаз. Спокойный, молчаливый обед, на котором два человека сидят меньше, чем в полуметре друг от друга и переписываются смсками. Даже если бы я шептал, она, естественно, услышала бы ответ. Но каждый раз как я пытался перестать тратить свой и без того небольшой баланс на телефоне и начать отвечать ей вслух, Мелисса негодующе хмурила брови и игнорировала все мои ответы, кивая на телефон. В конечном итоге я додумался написать ей смс о том, как же мне не хочется потратить кучу денег на то, что я могу сказать вслух. Поэтому мы перешли на Вайбер. Половину обеда девушка, смущённо поблёскивая очками отсылала мне смайлики и краткие ответы. Но это всё ещё было лучше, чем все наши прошлые разговоры.

Жуя постные разогретые макароны, я решил с пользой провести свой перерыв и расспросить девушку о личной жизни. Не то, чтобы мне было очень интересно, но для дела-то полезно знать такую информацию! Поэтому, закинув в себя ещё одну ложку готовой еды, я с энтузиазмом набрал новое сообщение и отослал его Мелиссе. Тут же оторвавшись от экрана, я стал следить за выражением её лица. Даже в такой ситуации можно узнать, КАК она будет реагировать.

На миниатюрном экранчике Мелиссы высветился текст: «Похоже, тебе нравится ездить на места преступлений?» Я узрел игривые огоньки в глазах девушки и лёгкую полуулыбку на лице. Когда эта скромница не задумывается, что на неё кто-то смотрит, она достаточно неплохо справляется с проявлением своих эмоций. По крайней мере, перестаёт дергаться и пытаться убить тебя.

На моём устройстве высветилось новое оповещение. Я быстро открыл сообщение. «О, да, это же так круто увидеть результат, а затем меееедленно, но верно двигаться к исходным данным и разгадке».

Пока что это был самый развёрнутый ответ из всех полученных, поэтому я решил, что нащупал золотую жилу и стал копать дальше.

«Тебе нравятся искать разгадку?» Мысленно я представил, как Мелисса отсылает мне кивающий смайлик. Но, к моему удивлению, ответ оставался немного развёрнутым.

«Мне нравится находить возмездие для тех, кто сам уже не может его найти.»

«И тебя не пугают мертвецы? Знаешь, многим девушкам было бы жутко и мерзко на твоём месте» Затем я вспомнил жалобное лицо Алекса этим утром и дописал «Да и не только девушкам».

Мелисса улыбнулась, поняв к кому обращена моя последняя фраза. В ответ она послала улыбающийся смайлик. Ах, вот как, чтобы узнать, что она чувствует, мне достаточно спросить её в чате? Смайлики за место проявления нормальных эмоций… Век технологического прогресса, что сказать.

Вскоре мне пришло ещё сообщение. «Конечно же нет! Мертвецы дикие милашки, в отличии от живых! Мёртвые тебя никогда не обидят, никогда не осудят, но зато всегда выслушают.»

Я удивлённо посмотрел на неё. Похоже, что даже я не настолько не люблю людей, как эта Мисс Застенчивость с двумя хвостиками. Девушка, видно, почувствовала, что я уже долго и пристально смотрю. Потому что внезапно она вскочила и выбежала из комнаты. Я поперхнулся серой котлетой, которой был занят в этот момент. Осознав, что это снова я допустил недопустимое и задел хрупкую даму, я оставил свой обед и вышел за ней следом. Но ни на лестничной клетке, ни в коридорах я её не обнаружил. Да, кажется, её вообще в здании уже нет. Просто выбежала из здания и устремилась домой. Я почувствовал себя самым виноватым и снова приобрёл кислое выражение лица.

Я отправил несколько обеспокоенных сообщений. Но ответа не последовало. Поэтому я отослал ещё парочку извинений. Но достаточно абстрактных, потому что до конца сам ещё не осознал в чём же именно я провинился. Я продолжил ещё некоторое время слоняться по коридору в тщетных попытках найти свою собеседницу. Однако, нашёл я совсем не её. В случайном метании я наткнулся на своего начальника. Отлетев от него как пинбольный мячик, я тут же сделал очень занятой вид и всеми силами показал, что я тут не прохлаждаюсь, а работаю над своими дополнительными задачами. Завидев его приподнятую бровь, мне сделалось дурно. Но я ведь только что из его кабинета! Ради Бога, можно я займусь чем-нибудь другим, а не самомотивацией?! Поэтому на приветствие и прощание я пробурчал что-то о том, что мы с Мелиссой почти решили эту лесную загадку, и она как раз убежала, слёзно упросив меня заняться какими-то делами наверху. Ловко проскользнув обратно в обеденный закуток, я победоносно отметил, что босс всё-таки остался доволен моим бурчанием и не ринулся меня преследовать.

Моё бурчание нехило сыграло мне на руку. И я ещё целых полчаса смог посвятить еде и праздным думам. Затем, естественно меня припахали помочь Алексу, который уже вернулся в Отдел. Если точнее, то не помочь, а рассказать ему о нашем с Мелиссой невероятном продвижении в деле о Раздирании в Лесу. Но, так как, если честно, похвастаться мне было нечем, я коротко сообщил Алексу, что пришёл ему помочь с этим делом. В ответ на это мужчина скорчил недовольную гримасу и заявил, что больше не хотел бы вспоминать о кошмарах этого утра.

-Алекс, пойми, сейчас сложный период, когда начальник рвёт и мечет по любому пустяку. И очередное незакрытое дело лишь вобьёт гвоздь в крышку гроба для нашей карьеры.

-О-хо-хо, а ты уже до верхов решил добраться, парнишка? – в миг приободрился мужчина.

-Прости, что? Я совсем не об этом сейчас…

-Дааа, в твои-то годы у меня тоже было амбиций хоть отбавляй! Конечно же, они и сейчас у меня есть, но сейчас-то я куда лучше понимаю, что и пытаться не стоит сделать многое за короткий промежуток времени, но с тактом, с расстановкой вальсировать на своих умениях и безостановочной лести вверх по карьерной лестнице.

-Алекс… Если мы будем показывать плохие результаты, то речь уже будет идти совсем не о повышении, а даже скорее о понижении в должностях.

На лице темноволосого отразился неподдельный ужас от моих слов, и он мгновенно заглох, как старый мотор.

Я представил, как подвожу итоги своему начальнику: «Знаете, дело что-то не сдвинулось. Ваш один сотрудник засмущался, что другой человек дышит слишком близко, или что вообще дышит и убежала, а второй просто вытесняет из памяти свои обязанности и дико ужасается, сталкиваясь с реалиями жизни. И, знаете, теперь я даже понял, что имеется ввиду под нехваткой кадров».

 Медленно, но верно моя дополнительная работа грозила стать основной. Поэтому я сделал глубокий вдох и заверил Алекса, что нужно думать об этом как о некоем отдалённом рассказе, но думать всё равно нужно, ибо начальник, мягко говоря, будет не в восторге, если мы все будем симулировать безудержное раскрытие дел, а в реальности ничего не будет происходить. После моих долгих уговоров, мужчина всё-таки согласился, что он может хотя бы начать заполнять бумаги по этому делу. Я устало вздохнул, и на автомате отослал ещё один извинительный текст Мелиссе. Естественно, это было совсем не то, что я хотел. Но любое движение будет уже благом.

Я вышел из кабинета Алекса и хотел было пойти купить себе кофе, но в коридоре меня перехватил юный сотрудник, передавший мне информацию по алиби моих подозреваемых. Так, Алекс всё же смог найти свою n-ную любовницу. И она, вроде даже подтвердила, что была с ним в ту ночь. Правда, на листке значилось ещё так же и то, что показания она дала в нетрезвом состоянии. Я не совсем понял, насколько нормальными считаются такие показания. Или скорее почему их отметили в Отделе как достоверные. Ведь в пьяном виде много чего можно наговорить. Но я решил принять пока всё за чистую монету и перелистнул страницу.

Муж Дарьи не вполне психически здоров. Об этом говорилось на второй странице. И это объявлялось веской причиной не доверять его словам и его алиби.

Хорошо, думаю, я только что уяснил принцип работы Отдела Убийств. Если ты нездоров, то всё, что ты скажешь просто пыль в глаза, но вот если ты алкоголик со стажем и начинаешь утро с кружечки коньяка, то всё ок, мы тебе верим, нет никого правдивее тебя. Грустно покивав, я захлопнул папку. Это информация никак не помогала моему мыслительному процессу. Разве что натолкнуло меня на мысль проверить как дела у Дарьи. Но, естественно, расписание сотрудников не захотело подстраиваться под моё внезапное вдохновение. И Дарьи в Отделе сегодня не было.

Именно по этой причине мне пришлось вернуться к идее о покупке кофе. Стараясь больше ни на кого не натыкаться, я тихонько выскользнул за дубовую дверь. По классическому продолжению моего дня при выходе солнечный свет резанул мне по глазам. Я начал задумываться о том, что раз солнечный свет начал меня убивать, то может сестрица действительно права и я как-то запустил своё здоровье и превратился в крота. Крота, сидящего на кофеине. Но, как и все личные проблемы, эта мысль бесшумно ушла из моего поля зрения. Ведь внезапно в мою голову ворвалась мысль о том, что если у Алекса и Дарьи есть какие-никакие алиби, то их можно смело отметать. И остаются всего двое. Девчонка, убегающая от каждого шума, но питающая нездоровый интерес к трупам и увлечённый читатель о ритуальных убийствах, который вдруг не пришёл на работу. Нормально ли не приходить на работу сразу после допроса, если до этого ты и дня не мог прожить без неё?

Витамин Д внезапно зарядил меня небывалым энтузиазмом, или всему виной то, что я не хотел сегодня больше пересекаться с боссом, но я решил сам проведать неизлечимого больного. Поэтому я отправил бодрую смску Алексу, чтобы тот передал начальнику куда и зачем я отправился. Звонить майору сам я по понятным причинам не стал.

В приподнятом настроении от того, что мне не придётся больше торчать в унылом здании, я зашёл в кофейню. На этот раз я даже выбрал кофе подороже и послаще, чтобы простимулировать свой мозг. Пока я ждал заказ, у меня в кармане завибрировал телефон. Алекс предусмотрительно прислал адрес, по которому мне следует искать. Хорошо, что он сделал это до того, как я обнаружил, что не знаю, что вообще делаю.

Прихватив горячий стаканчик, я бодро отправился по залитой солнцем дороге прямо к метро. Если бы Мелисса была нормальным существом, то я мог бы попросить у неё машину или хотя бы подвезти, но она по-прежнему не желала отвечать на телефон. Хотя я даже отослал ей грустный смайлик. Видимо, это работает только в одну сторону.

Ехать оказалось не так далеко. Хотя я с удивлением обнаружил, что дом Виктора в противоположной от моего стороне. С удивлением – это потому что я навряд ли бы стал кого-то подвозить, если бы жил в совершенно другом районе.

Виктор жил в квартире опрятной многоэтажки, окна которой выходили на небольшое озеро, охваченное зеленой растительностью. Муравейник был в форме кольца и с невероятно большими окнами. Удивительно, что сотрудник Отдела Убийств устроился в таком комфорте. Я, конечно, не хочу жаловаться на свою зарплату, но даже в лучшие времена в этом отделе я не смог бы позволить себе такую роскошь. Внутри кольца я обнаружил детскую площадку, окружённую зеленеющими деревьями. Я прошагал по безопасному детскому покрытию к первой парадной.

На двери красовались разноцветные объявления о дезинсекции и мытье окон. Я набрал необходимый мне номер и стал слушать звонкую трель видеофона. Но до её окончания никто так и не поднял трубку. Поэтому мне пришлось позвонить ещё раз. После трёх неудачных попыток я отошёл немного и стал ждать пока кто-нибудь решит воспользоваться парадной дверью.

Но это желание за два часа ни у кого не возникло. Я уже допил свой кофе, прошерстил все новости и теперь лишь задумчиво разглядывал носки своих ботинок. Внезапно я услышал звук мягкого скольжения шин. Подняв глаза, я понял, что слишком уж ослабил свою бдительность. Рядом со мной припарковалась машина Виктора. Почему-то в тот момент мне показалось, что если бы я не сидел прямо перед его видеофоном, а шатался поодаль, да ещё и с самого утра, то смог бы узнать больше. Отругав себя за попусту растраченное время, я встал и пошёл к черному автомобилю.

Навстречу мне уже направился её владелец. Я сделал как можно более непринуждённое выражение лица, будто и не мёрз под его дверью два часа.

-Какой приятный сюрприз, - вместо приветствия сказал Виктор.

Про себя я отметил, что выглядел он и говорил как обычно. Если он и болел, то это недомогание не сильно сказывалось на нём.

-Добрый день, Виктор. Я услышал, что вы заболели и решил проведать вас.

-Очень любееезно с вашей стороны, - протянул обладатель кофейных глаз, - а я вот как раз из аптеки.

Виктор кивнул на пакет, который держал в руках. На нём действительно значилось название какой-то аптеки, но внутренности увидеть было невозможно. Минуту мы простояли в нелепом молчании. В течении которой я лихорадочно обдумывал как бы и на чём я мог бы подловить своего собеседника. Виктор, видно заметив на моём лице напряжённую мыслительную деятельность, чуть прищурил глаза.

-Не хотите зайти? Если вы ждали меня, то, наверное, замерзли, я могу сделать вам чай… или кофе? – спросил Виктор, смирившись с мыслью, что я никуда не уйду.

Мысли о горячих напитках и о возможности наконец осмотреть жилище собеседника заставили меня инстинктивно кивнуть.

-Если вас не затруднит, то я соглашусь, - поспешно добавил я, - и, если, конечно, вам стало лучше. Не хотелось бы напрягать того, кто не смог найти в себе сил пойти на любимую работу. Должно быть, вам было невероятно плохо.

Виктор молча открыл дверь и запустил меня в парадную. На его лице, впрочем, как и всегда, не читалось никаких эмоций. Я откровенно не понимал пытается ли он мученически придумать себе оправдание или просто не хотел перекрикивать пищание домофона.

-Мне не было невероятно плохо, - признался мужчина, - моя простуда не такая смертельная, как я её сегодня описывал начальнику. Но, не смотря на мою любовь к работе, сегодня я не мог её посетить.

Приехал беззаботный лифт. Двери бесшумно разъехались, покорно запуская нас внутрь. Переступив порог, я столкнулся взглядом с уставшим напряжённым юношей, в котором я опознал своё отражение. Виктор жил на 10 этаже.

-У вас нашлось дело ещё более важное? – спросил я, стараясь не выглядеть столь напряжённым.

-Смотрю, и у вас нашлось дело поважнее, чем присутствие в Отделе, - иронично подчеркнул мой спутник.

-Ну, по факту, любое общение с вами является частью моей работы, - поспешил оправдаться я и тут же прикусил язык.

-Значит, вас приставили следить за нами? – уточнил Виктор.

Хоть это было и очевидно, но произносить вслух такое мой начальник, видимо не стал. Но лично я не видел причин в умалчивании такой информации. Пусть лучше все думают, что я пришёл последить за ними, чем что это проявление моей сотруднической дружелюбности.

-Да, в мои обязанности входит наблюдать за вами и отслеживать возможность девиантного поведения.

-О, и мой прогул - это явный признак девиантного поведения, - согласно закивал тёмноволосый.

-Я не совсем это имел ввиду…

Виктор щёлкнул ключами в замке прочной коричневой двери. Как только я вошёл внутрь, меня окутал дурманящий аромат корицы и ещё какой-то далёкий резкий запах, похожий на запах прелого сена. Пока я стягивал с себя пальто, мужчина открыл несколько окон и учтиво пригласил меня на кухню.

Помещение было оформлено в светлых тонах с бордовой гарнитурой. На полу был выложен бежевый паркет. Посередине кухни красовалась перегородка, отделяющая кухонные плиты и шкафчики от уютного дивана и обеденного стола. Я присел на мягкую мебель, наблюдая за тем, как Виктор ставит чайник.

-Вы так и не ответили какую причину для своей самоволки вы нашли.

Виктор вздохнул как-то отрешённо и посмотрел мне в глаза.

-Сегодня концерт у моей племянницы.

Я немного опешил от услышанного.

-Разве вы не говорили, что не поддерживаете связи со своей семьёй?

-С моей семьёй нет. Но я говорил здесь скорее о близких родственниках. У племянницы моей отец погиб давно. А мамочка из его супруги от слова «никакая». Вот я и навещаю её время от времени, чтобы поддерживать её боевой настрой. Да и играет она прекрасно, - прикрыл глаза Виктор.

-Так, племянница, значит. А мать её не сестрой разве вам приходится?

-Она двоюродная племянница.

Вспомнив о чём-то Виктор вылетел из комнаты. Его не было пару минут, так что я успел как следует оглядеться. Но кухня не представляла из себя ничего интересного. Чайник начал угрожающе посвистывать на меня.

Вернувшись, Виктор вручил мне фотографию. На ней смущенно улыбалась покрытая веснушками белокурая особа лет 13. На девочке красовалась тёмно-синяя школьная форма, а в руках она держала скрипку. На Виктора она была похожа разве что своими манящими кофейными глазами.

-Это Аннушка. Племянница. – пояснил Виктор, выключая чайник.

Я долго молча разглядывал фотографию, прикидывая смогу ли отгадать школу по форме и поговорить с этой девчушкой.

В кармане у меня завибрировало. Пришла смс от Мелиссы: «Извини, я поняла, что наговорила слишком много откровенного и личного, и поэтому очень засмущалась и убежала».

Виктор, не спрашивая, заварил мне мятный чай. И сел напротив на белую табуретку с мраморным рисунком, напомнив своим появлением в поле зрения о том, что мне всё же стоит продолжить беседу. Поэтому я решил ответить девушке чуть позже и заблокировал телефон.

-Значит, вы весь день были на концерте?

Виктор склонил голову на бок и придвинул мне чашку.

-Почти. Вы выглядите обеспокоенным, поэтому я заварил вам мятный чай. Вы со всеми до сих пор на «вы»?

-Я обращаюсь как угодно моим собеседникам, - уклончиво ответил я.

-Тогда, думаю, я желаю, чтобы мы говорили на «ты», - заключил мужчина. – Ещё я заехал к Дарье.

-К Дарье?

-Не хотел я об этом распространяться, но раз уж ты так настаишь, - заговорил Виктор, - у Дарьи возникли проблемы с… её мужем.

-С мужем? – удивился я.

-Да, не знаю в курсе ли ты, но он у неё немного сдвинутый. Не так чтобы сильно, но по весне иногда буянит. Так что я пару раз за этот сезон бываю у них дома. Дарья, как ты мог заметить, немного эмоциональна. Так что она совершенно не помогает разрешению конфликтов.

Я спросил о местонахождении туалета. По пути, естественно, я пытался заглянуть во все комнаты, которых, кстати, оказалось две. Ещё кухня, ванная, туалет и прихожая. И непонятные стенные шкафы, в которые у меня уже не было возможности заглянуть. Одна из комнат оказалась запертой. Дверь другой напротив оказалась распахнутой настежь. Бегло оглядев комнату, я не обнаружил ничего особо подозрительного. В ней находились только кровать, письменный стол, офисный стул, книжный и, по-видимому, платяной шкаф. На полу был выстелен голубой ковер с геометрическим рисунком, а напротив двери было огромное окно, в котором можно было увидеть спокойную синюю гладь воды. Не желая, чтобы меня заподозрили в откровенном шпионаже, я поспешил вернуться, по пути заскочив в ванную.

Споласкивая руки, я внезапно принюхался. Хоть в остальном доме уже было свежо, но здесь всё ещё оставались нотки какого-то резкого запаха. Я начал беспокойно оглядываться. На видном месте не было ничего с таким запахом, поэтому я заглянул под ванную. Под ней стояли какие-то бутылочки для уборки, порошки и прочие хозяйственные вещи.

В это время бесшумно, как кошка, ко мне подошёл Виктор. Заметив его, я резко попытался встать, от чего больно ударился головой о край ванны.

-Простите, - начал было я, да вспомнил, что уже должен был забыть об этом официальном тоне, - то есть извини, я почувствовал резкий запах и решил убедиться, что всё в порядке.

-Это аммиак, - сказал Виктор, глядя прямо в глаза.

-Аммиак? – озадаченно переспросил я.

-Да, 10 процентный, то есть нашатырный спирт.

-И зачем тебе нашатырный спирт? - настороженно уточнил я.

-Нашатырный спирт – отличный пятновыводитель. Им можно вывести всё. От пятен смородины, до пятен пота и кофе.

«И крови» - вспомнил я советы своего начальника.

Вернувшись на кухню, я выпил свою кружку чая. Виктор рассказал мне ещё о своей племяннице. Она оказалась скрипачкой и играла в школьном оркестре. Как бы мне не хотелось, номер школы он не назвал.

Вышел из дома Виктора я, уже когда начало темнеть. От навязчивых предложений подвезти меня я как можно более учтиво отказался. Подняв воротник, я двинулся по холодающему городу.

Чай Виктора действительно расслабил меня. Настолько, что я уснул на обратной дороге домой. Не знаю уж, какая у него мята, но действует она безотказно. Я боялся, что усну, пока иду до парадной. Поэтому, пробурчав невероятно краткое содержание своего дня сестре, я уложил её в кровать и обессиленно рухнул рядом. В течении пяти секунд мой разум охватила непроглядная тьма, и я утонул в океане тревожных снов.