double arrow

Кризис режима «санации» в 1930—1939 гг


После 1930 г. в политике режима заметно усилились антидемократические тенденции. Был проведен судебный процесс по делу арестованных лидеров оппозиции, все они были приговорены к различным срокам тюремного заключения. Не дожидаясь окончания процесса, многие из них эмигрировали из страны. Новые репрессии обрушились на революционные силы. Были арестованы руководители Укра­инского крестьянско-рабочего объединения, запрещена деятель­ность левой крестьянской партии «Самопомощь», принят но­вый тюремный устав, отменявший права политических заключенных, ликвидирована независимость судей и введены военно-полевые суды и т.д. После совершенного Организацией украинских националистов в 1934 г. успешного покушения на министра внутренних дел Б. Перацкого был создан концентрационный лагерь в Березе-Картуской в Западной Белоруссии. В него направлялись политические против­ники режима в административном порядке, без следствия и суда.

В начале 30-х гг. в связи с неизлечимой болезнью Ю. Пилсудского резко актуализировалась проблема сохранения режимом власти после смерти диктатора. «Санация» видела выход в принятии новой конституции, которая юридически закрепила бы ее главенствующие позиции в государстве. Но для изменения конституции требовалось сеймовое большинство в 296 голосов, а у «санации» было только 246 мандатов. В январе 1934 г., воспользовавшись отсутствием в зале заседаний депутатов от оппозиции, маршал сейма предложил считать обсуждавшиеся в тот день конституционные тезисы формальным проектом конституции и до возвращения отсутствующих депутатов провел без обсуждения необходимые по процедуре три голосования. Протесты оппозиции были проигнорированы. Принятый нижней палатой проект прошел обсуждение в сенате, предложившем ряд поправок, в марте 1935 г. прошел повторное обсуждение в сейме, но уже как обычный, а не основной закон. В этом случае для принятия окончательного текста требовалось большинство в 11/20, а не 2/3 голосов.




Президент подписал текст новой конституции 23 апреля 1935 г. Апрельская консти­туция коренным образом отличалась от Основного закона 1921 г. На первом плане оказался не народ, а государство. Среди граждан страны выделялась элита, так называемые лучшие сыны. Центральное место в государстве отводилось президенту, соединяющему в своих руках «единую и неделимую государственную власть». Он являлся высшим руководителем правительства, сей­ма, сената, вооруженных сил, судов и государственного контро­ля, назначал 1/3 сенаторов. За свою деятельность президент от­вечал только «перед богом и историей». Права сейма были огра­ничены в пользу исполнительной власти и сената.

Начавшийся в 1926 г. процесс перехода от парламентской к квазипрезидентской республике завершился, режим «санации» успел создать необходимые условия для закрепления за собой власти и после смерти Ю. Пилсудского, позиционировавшего себя в качестве мудрого руководителя и отца нации. 12 мая 1935 г. диктатор скончался. «Санация» потеряла вождя, но сохранила власть.



Сохранению господствующих позиций «санации» должен был помочь и новый избирательный закон. Политические партии были лишены права выдвигать своих кандидатов в депутаты, число которых сократилось наполовину (до 222). Теперь это могли делать только избирательные комиссии, состоящие из представителей государственной администрации и подконтрольных властям хозяйственных и проф­союзных организаций. Окружные избирательные комиссии опре­деляли двух кандидатов на одно место в сейме, что превращало выборы в своеобразный плебисцит.

Состоявшиеся в сентябре 1935 г. парламентские выборы по­казали, что доверие к «санации» в обществе сильно подорвано. Многие избиратели откликнулись на призыв оппозиционных партий бойкотировать выборы. По официальным данным, которые оппозиция считала фальсифицированными, в них участвовало 46,5% избирателей, а действительными были признаны только 35,5% поданных голосов.



Потеря харизматического вождя не замедлила сказаться на единстве рядов «санации», ее гражданскому крылу стало резко оппонировать военное. Чтобы снять противоречия, пре­зидент И. Мосьцицкий вынужден был в нарушение конституции поделиться частью своих полномочий с новым генеральным ин­спектором вооруженных сил Эдвардом Рыдз-Смиглы. Но и этот шаг не уберег режим от дальнейшего прогрессирующего ослабления. Не принесли заметных результатов попытки организационной перестройки лагеря «санации». В нем все заметнее становились про­тиворечия между отдельными группировками, обо­стрялась борьба за лидерство.

Одновременно крепла сплоченность демократической оппозиции, росло стремление к совместной борьбе с диктатурой за восстановление парламентаризма. К забастовкам как оружию экономической и политической борьбы, помимо рабочих, стали прибегать и крестьяне. Мощный натиск оппозиции вынуждал режим к примирительным шагам и жестам, к обещаниям пере­смотреть закон о выборах и т.д.

Произошли позитивные сдвиги в стратегии и тактике компартии, в предшествующие годы одинаково страстно критиковавшей и режим, и демократическую оппозицию, особенно социалистов. После VII конгресса Коминтерна (1935) коммунисты перешли на платформу широкого антифашистского фронта, выражали готовность сотрудничать со всеми партиями, выступавшими за восстановление парламентской демократии. Их призывы находили поддержку у левых деятелей ППС и крестьянской партии Стронництво людове (создана в 1931 г. в результате объединения трех основных польских крестьянских партий), у части рабочих и кре­стьян, особенно молодежи. Между компартией и социалистами было достигнуто соглашение об отказе от взаимных нападок и критики. Но эф­фективный единый фронт в Польше создать не удалось.

В 1935—1937 гг. многие польские коммунисты, находившиеся в эмигра­ции в СССР, стали жертвами сталинских репрессий. В 1938 г. по решению Исполкома Коминтерна (ИККИ) компартия Польши была рас­пущена по ложному обвинению в том, что в ее руководство про­никли агенты польской контрразведки. ИККИ также постановил, что восстановить партию мож­но только с согласия Коммунистического Интернационала.

Острота политического противостояния в обществе стала осла­бевать лишь в конце 30-х гг. в связи с ростом угрозы Польше со стороны Германии. Тревога за судьбу родины оказалась сильнее политических разногласий. Патриотические чувства поляков вновь стали основой их консолидации. Свидетельством тому явились досрочные парламентские выборы в ноябре 1938 г., в которых, несмотря на призыв к их бойкоту со стороны ППС, Стронництва людового и национальных демократов, приняли участие 67,3% избирателей.







Сейчас читают про: