double arrow

Обязательное право


Доктрина ГК была сугубо индивидуа­листической. Частной сделке, отвечаю­щей воле сторон, в нем был также при­дан почти абсолютный характер. Ничто и почти никак не могло ог­раничивать частных лиц. Поэтому главное место среди обязательств уделялось договорным (о второй группе — внедоговорных — говорилось лишь примерно в 20 статьях). Как правило, субъектом договора мог быть собственник, имевший все права рас­поряжения вещами. Другим случаям (например, рабочему найму, сложным коммерческим сделкам) почти не уделялось внимания.

Одним из краеугольных принципов договорного права закрепля­лась свобода договора. Под этим подразумевалось, что (1) никто не может быть принужден к заключению соглашения, не соответствующего его намерениям, и что (2) содержание согла­шения определяется только по воле заключивших его сторон. Ничто не могло быть основанием для одностороннего отказа от сдел­ки: ни допущенные при ее заключении обман, ошибки (если только все это не превосходило определенную меру выгодности и нормаль­ности и не грозило вообще уничтожить коммерческий оборот). Ни­какое вмешательство в сделку частных лиц не допускалось, если только она не противоречила закону, добрым нравам и обществен­ному порядку. В истолковании последствий сделок и их выполнимо­сти признавалась большая роль судьи.




Вторым краеугольным принципом договорного права было поло­жение об обязательной силе соглашений. Это озна­чало, что (1) законно заключенные соглашения не могут быть рас­торгнуты односторонними действиями и что (2) соглашения обязы­вают и ко всем последствиям, которые могут вытекать из обычая или обыкновений коммерции. Принцип обязательной силы догово­ров был заново сформулирован в ГК (это сделал Порталис). В нем как нельзя более отражалось представление составителей о всемогу­ществе частной воли, индивидуализм кодекса.

Помимо общих положений договорного права (возможности вступать с вещью в любые сделки — «дать что-либо, сделать или не делать что-либо»), в кодексе предусматривались 8 типичных и рас­пространенных договоров: продажа, мена, наем вещей, работы или услуг, товарищество, ссуда, хранение, договор вероятной прибыли, залог. Архаичность в наибольшей степени проявилась в договоре найма: здесь предусмат­ривалась только возможность для личного услужения и мелкой ра­боты в сельском хозяйстве. Однако за договором вероятной прибыли (или рисковым) были видны реалии игры на бирже, азартные игры, финансовые операции с чисто денежными ценностями, подчиненные особым условиям выполнимости и возможных потерь.

Вторым по важности источником обязательств признавалось при­чинение ущерба. Основной идеей ответственности за гражданский деликт (причинение ущерба, связанное с нарушением права) в ГК была виновность. Причинивший ущерб отвечал за деликт в случае как прямого умышленного действия в отношении чужой вещи или прав, так и в случаях небрежности и непредусмотритель­ности (ст. 1383). Хотя и здесь кодекс сохранял существенные архаические черты: так, лица, пребывающие в услужении или под при­смотром других, не отвечали за содеянное — за них отвечали хозяе­ва. Этим закреплялось как бы внутреннее подразделение на полную и неполную правоспособность (что было продолжением конституци­онных ограничений на политические права лиц, находящихся в ус­лужении или не имевших самостоятельного заработка).







Сейчас читают про: