double arrow

Развитие социально-экономических отношений при первых Османах


В бейликах складывается система условного землевладения за счет раздачи служебных пожалований. В XIV в. появляется такая категория служебного землевладения, как тимар. Характерной чертой тимара было пожалование права на сбор налогов. Условием получения тимара была служба, чаще всего военная. В этом он был схож с классическим для мусульманского средневековья институтом икта. Однако использование нового, заимствованного из персидского языка термина [«милость, вознаграждение, попечение»] говорит о некоторых отличиях тимара от икта.

Первые османские тимары представляли собой, как правило, ненаследственные пожалования части завоеванных земель, дававшиеся их владельцам – сипахи (спахи) – при условии обязательного выполнения определенной, чаще всего военной, службы. С XV в. условные держания стали носить общее название дирлики и различались уже по размерам доходов.

Собственно тимарами считались владения, приносившие доход от 3 до 20 тыс. акче. Получавшие их сипахи назывались тимариотами. Более крупные земельные пожалования – зеаметы – давали держателям (заимам) доход от 20 до 100 тыс. акче. Наконец, существовали и крупные наделы – хассы – с доходами свыше 100 тыс. акче. Основной обязанностью тимариотов и заимов было участие в военных походах вместе в определенным количеством снаряженных ими людей. Хассы предоставлялись лицам, занимавшим высокие государственные посты, на время их службы.

Тимарная система должна была обеспечить воспроизводство основной массы сипахи – самой многочисленной прослойки османского общества, которые были «людьми меча», поскольку сипахи были обязаны нести военную службу в рядах конного ополчения и одновременно отвечать за поддержание порядка на местах.

С одной стороны, само возникновение этой системы стало возможным в результате расширения османских владений за счет Византии и балканских государств. С другой стороны, увеличение численности тимаров означало значительное повышение военного потенциала Османского государства, а следовательно, и возможности продолжения и расширения масштабов агрессивной внешней политики.


Сейчас читают про: