double arrow

Российского общества в XX в


До революции 1917 г. в России официальным было сословное, а не классовое деление населения страны. Оно подразделялось на два основных сосло­вия — податных (крестьяне, мещане) и неподатных (дворянство, ду­ховенство). Внутри каждого сословия были более мелкие сословия и слои. Государство предоставляло им определенные права, закрепленные законодательством. Сами права гарантировались сосло­виям лишь постольку, поскольку они выполняли определенные повин­ности в пользу государства. Госу­дарственный аппарат, чиновники регулировали отношения между сословиями.

Согласно переписи 1897 г., все население страны, а это 125 мил­лионов россиян, распределялось на следующие сословия: дворяне – 1,5% ко всему населению, духовенство – 0,5; купцы – 0,3; ме­щане – 10,6; крестьяне – 77,1; казаки – 2,3%. Первым привилегированным сословием в России считалось дворянство, вторым — духовенство. Остальные сословия не являлись привилегированными. Те дворяне, которые являлись землевладельцами, составляли особую группу – класс помещиков.

Постепенно классы появляются внутри других сословий. Некогда единое крестьянство на рубеже веков расслоилось на бедняков (34,7%), середняков (15%), зажиточных (12,9%), кулаков (1,4%), а также мало- и безземельных крестьян, вместе составлявших одну треть всего крестьянства. Неоднородным образованием были мещане – средние городские слои, включавшие мелких служащих, ремесленников, кус­тарей, студен­тов и т. д. Из их среды и из крестьянства выходили русские промышленники, мелкая, средняя и крупная буржуазия. Казачество представляло собой привилегированное военное сословие, несшее службу на границе.




К 1917 г. процесс классообразования не завершился, он находился в самом начале. Главная причина – отсутствие адекватной экономи­ческой базы: товарно-денежные отношения находились в зачаточной форме, как и внутренний рынок страны. Они не охватили основную производительную силу общества – крестьян, которые даже после столыпинской реформы так и не стали свободными фермерами. Рабо­чий класс, численностью около 10 миллионов человек, не состоял из потомственных рабочих, многие являлись полурабочими, по­лукрестьянами. К концу XIX в. промышленный переворот не был полностью завершен. Буржуазия и пролетариат не стали основными классами общества.

Октябрьская революция разрушила старую социальную структуру российского общества. А новую назвали бесклассовой. Так оно и было на самом деле, поскольку уничтожалась объективная и единственная база для возникновения классов – частная собственность. Начавшийся процесс классообразования был ликвидирован на корню.

Социальная стратификация реального социализма принципиально отличалась от сложившихся исторических типов. В своих явных и учитываемых параметрах она была искусственной и конструировалась под высокую цель до­стижения социальной справедливости, которая понималась как гарантированный государством объем и уровень потребления. Характер потребления определялся такими социально-учетными параметрами, как прописка и место жительства, должность, занятость в более или менее важной отрасли народного хозяйства.



Новая социальная стратификация, в целом сложившаяся в 40-50-е гг., основывалась на распределительных отношениях, а не на отношениях к собственности, к средствам производства. Несомненными ее достоинствами были стабильность и определенность: отношения между социальными стратами (или, точнее для данной системы, – социальными группами) полностью определялись и контролировались государством. Содержание государственной социальной политики составляло формирование квот, норм, системы доплат и компенсаций. Такая деятельность в условиях реального социализма эквивалентна рыночным механизмам регулирования. А дефицит благ, товаров и услуг, сопровождающий ранжированное распределение, создавал особые центростремительные силы и структурировал население и рабочую силу, управленческий аппарат. Смысл и цель социальной активности состояли в том, чтобы, устроившись определенным образом, можно было «достать» и «получить». Социально-учетные группы определялись в территориальном, отраслевом и должностном аспектах, хотя при этом официально провозглашалось, что социальная структура советского общества состоит из двух классов (рабочих и крестьян) и прослойки (интеллигенции). При этом если классы определялись по отношению к двум формам собственности (государственной и колхозно-кооперативной), также провозглашенными (в Конституциях СССР 1936 и 1977 гг.), то для принадлежности к интеллигенции достаточно было иметь высшее образование.



Принято считать, что высшим и правящим классом советского общества был особый новый класс – номенклатура, куда входили те, кто состоял в штатной номенклатуре партийных органов, руководители предприятий, строительства, транспорта, сельского хозяйства, обороны, науки, культуры, министерств и ведомств. Общая их численность составляла около 750 тысяч человек, а с членами семей численность правящего класса номенклатуры в СССР доходила до 3 миллионов, т. е. 1,5% всего населения.







Сейчас читают про: